Помоги проекту - поделись книгой:
— Ну? — поторопила его Натсэ.
— Скоро в крепости состоится рыцарский турнир. Я полагаю, что сэр Мортегар там погибнет и без нашего участия, однако не проконтролировать и не воспользоваться ситуацией было бы глупо. Много людей, все в доспехах, с закрытыми лицами… Понимаешь?
— Он участвует в турнире? — приподняла бровь Натсэ. — Вот дурак…
— Я предлагаю тебе отправиться туда. Сделай то, что хотела, и мы в расчёте.
— Убить Мортегара на турнире. — Натсэ покачала головой. — Хм… Мне нравится. И в какой город я поеду потом?
— Потом разыщи меня, и мы всё обсудим.
— Ладно. Договорились. До встречи.
Она быстро кувыркнулась назад и исчезла. Магистр использовал магию Воздуха, чтобы оказаться у окна в тот же миг. Выглянул наружу. Далеко внизу, на мраморных плитах, увидел тёмную фигурку. Фигурка помахала рукой.
— Тень, — сказал Магистр, не оборачиваясь, — твоё задание пока отменяю.
— Она что — действительно вот так запросто уйдёт, нарушив наши законы? — В голосе Тени слышалось недоумение. — Давайте я разберусь с Мортегаром, если это такая проблема…
— Тесак. Громила. — Магистр не обращал внимания на Тень. — Вы тоже отправитесь на турнир. И вы знаете, что делать.
— Обоих? — уточнил Тесак.
— Ну разумеется. И покончим с этим фарсом.
Магистр закрыл окно.
Глава 22
Отгорел закат, и в тишине мы, затаив дыхание, смотрели, как ночь растягивает над нами покрывало, усеянное блёстками звёзд. На каменной крыше было прохладно, дул ветер, который с каждой секундой становился всё более пронизывающим. Мы боролись с ним, кутаясь в плащи и прижимаясь друг к другу: использовать печать Воздуха я Авелле не разрешил — это могло вызвать подозрения.
Авелла послушалась частично. Усмирять ветер не стала, однако сколдовала воздушный канал, с помощью которого мы могли общаться почти беззвучным шёпотом, не боясь, что нас подслушают.
— Тебе страшно, Мортегар?
— Нет.
— Но почему?
— Что он мне сделает? Отругает? Оставит на второй год? Пошлёт туалеты чистить?
— Ты про Мелаирима?.. А я про турнир. И про Убийц.
— Ах, это…
Турнир должен был начаться завтра утром, и до нынешней ночи мы с Авеллой только и делали, что тренировались. Отговорить её от участия я уже не пытался — смысла не было. Авеллу внесли в списки, как и меня, а значит, когда придёт час, хотим мы того, или нет, нас притащат на арену и заставят драться. Если, конечно, мы будем живы и хотя бы относительно здоровы. Коматозника с переломанными ногами никто на турнир не потащит, хотя членский взнос и не вернут. Дружба дружбой, а деньги не воробей.
— Знаешь, — задумчиво произнёс я, глядя в небо, — мне тысячу раз говорили, что жизнь — не игра, что к ней нужно относиться серьёзно. И я верил…
— Глупость какая! — повысила голос Авелла.
Я быстро прикрыл ей рот ладонью. Дождался сдержанного кивка, убрал руку. Авелла заговорила тише:
— Если к жизни относиться серьёзно, то зачем тогда жить?
Я улыбнулся:
— Вот и до меня недавно что-то такое дошло. Вспомнил, как однажды включил игру на новом смартфоне — просто время убить. Убил месяц. Целый месяц для меня не было ничего важнее. Уроки? Плевать. Еда? Не важно. Сон? Сон для слабаков. А когда я прошёл игру, то увидел вокруг серую и унылую жизнь, от которой я, к тому же, отстал на целый месяц.
Я помолчал. Авелла тоже ничего не говорила, даже не спрашивала, что такое «смартфон», и в какую такую игру можно играть самому с собой целый месяц, забывая про сон и еду.
— На самом деле нет ничего важнее игры, — продолжил я. — Цель, правила, прокачка навыков, враги. Когда по-настоящему увлечёшься игрой, ты готов пожертвовать всем не ради победы, но ради участия. Вот и жить надо так же. Как будто играешь в игру. Как будто после смерти возродишься и снова будешь готов к бою. Поэтому я и не боюсь. Кажется. На этом уровне я должен победить в турнире и защитить тебя. И тогда буду готов к следующему: к войне с Орденом Убийц. Для меня нет ничего важнее.
— А как же Натсэ? — прошептала Авелла.
Я подумал несколько секунд.
— Пока мне лучше забыть о ней. От этих мыслей я делаюсь слабым и уязвимым.
— А я? Я сейчас — часть твоей игры? — Авелла повернулась на бок и, приподнявшись на локте, заглянула мне в глаза. Луна светила ей в затылок, и вместо лица я видел темноту.
— Ну, раз уж мы вроде как женимся…
— Тс! — Указательный палец Авеллы коснулся моих губ. — Идёт. Кто-то.
Она первой услышала тихие шаги. Она — не я. Это был серьёзный минус для меня. Вот бы раздобыть печать Воздуха… Тогда каждый звук, каждое дуновение ветерка наполнились бы для меня смыслом.
Теперь и я слышал, как кто-то подходит к дверям дома, на каменной крыше которого мы лежали. А магическое зрение показывало приближающийся огонь. Большой огонь…
Я пожал руку Авелле, она кивнула в ответ. Началось. Белая печать засветилась на её руке, я призвал чёрную — на всякий случай.
Шаг, другой — всё, остановился. Должно быть, положил руку на дверь и ждёт, пока ему откроют. Пора!
Я скользнул к краю крыши и прыгнул вниз, на человека, притаившегося в тени. Тот, похоже, не ожидал нападения. Я повалил его на землю, левой рукой сдавил горло, правую занёс, чтобы ударить.
— Нож, — прохрипел Мелаирим, имея в виду кинжал, который приставил мне к животу.
— Кольчуга под одеждой, — фыркнул я и опустил руку, потом разжал пальцы другой руки.
В свете луны ухмылка Мелаирима показалась мне особенно зловещей.
— Тайный союзник, — сказал он, и тут же с крыши дома послышался крик Авеллы.
Она кричала не от страха — от боли.
Я развернулся, увидел на фоне звёздного неба чью-то фигуру на крыше. Секунду спустя меня бы подбросила вверх земля, но тут растворилась стена дома.
— Что здесь, собственно, происходит? — высунулся наружу Герлим.
Да что за идиот! Ведь уже и сказали, и картинку нарисовали, что надо быть осторожным. Нет, вылез. Среди ночи. Посмотреть, что за шум снаружи. Ладно, голливудские сценаристы, я вас прощаю за ваши «хеллоу?» и «энибадихиа?». Действительно, бывают такие уникумы, которым просто НАДО сдохнуть.
Герлим. Авелла. Если я и колебался, то не дольше микросекунды.
— Прячься! — заорал я Герлиму.
Теперь —
Круглый участок земли рванул вверх, поднимая меня. Краем платформа зацепила Герлима по морде, и он полетел внутрь своего дома. Может, хоть закрыться додумается, полудурок лысый.
Подгадав момент, я прыгнул. Энергия подъёма сложилась с энергией прыжка, и у меня получилось свалить неподвижную фигуру, хотя она и была килограмм на десять-пятнадцать тяжелее меня.
Фигура вскрикнула девчачьим голосом, но сопротивляться не стала. Не почувствовав угрозы, я соскочил с неё и нашёл взглядом Авеллу.
Она лежала рядом, стискивая зубы от боли. Рядом лежал здоровенный булыжник с острым краем. Левая нога Авеллы напоминала надломленную веточку. Объяснять, сколько будет два плюс два, мне не потребовалось.
— Ты, сука, — прошептал я, вытягивая меч из Хранилища.
Задрожала крыша под ногами. Откуда-то донёсся громкий рокот, как будто некое огромное существо пробуждалось от долгого сна. Только я не обратил на это внимания. Все рамки, в которые я зажимал своё Огненное Я, рассыпались. Такой ярости я не испытывал никогда.
— Постой! Подожди! — Она пыталась отползти от меня, капюшон упал, открыв лицо.
Я готов был убить, даже будь это Талли — ну а кого ещё Мелаирим мог сделать своим тайным союзником? — но это оказалась Боргента.
Я занёс меч. Она закричала. Снизу ей вторил визг Герлима — не успел-таки закрыться, дебил.
Глаза застила алая пелена, и я обрушил вниз меч под испуганный крик Авеллы:
— Мортегар, нет!
Глава 23
Меч выскочил у меня из руки, повис в воздухе, не решаясь отлететь далеко. Я отвернулся от искаженного ужасом лица Боргенты и посмотрел на Авеллу. Был миг — мне и на неё хотелось кинуться.
— Мортегар, просто — дыши, — выкрикнула она.
Чего? «Дыши»? Самое подходящее время для медитации, ничего не скажешь. Но почему Авелла выглядит такой перепуганной, даже сильнее Боргенты? Она как будто даже про боль забыла.
Что-то ударило мне в грудную клетку изнутри. Словно пыталось вырваться. Я вскрикнул и, не удержавшись, упал на колени. А вдалеке что-то отозвалось гулким стоном, от которого задрожала земля. Яргар. Вулкан пробуждался, и Пламя изнутри меня рвалось к нему. Или наоборот? Пламя пробуждалось, и Яргар звал его к себе.
— Да беги же ты, дура! — услышал я крик Авеллы.
Шорох одежды, топот ног, удаляющиеся всхлипы. Я стоял на коленях, тяжело дыша, и сверлил взглядом свою правую руку. Печати нет. Огненной печати нет! Почему же во мне бушует пламя? Как, чем его унять?
— Догони её! — Мелаирим выполз откуда-то. — Догони и убей, Мортегар! Давай, тебе ведь хочется.
Тут он был прав. Ничего в жизни мне так не хотелось, как превратить Боргенту в мясной салат и потом накормить этим салатом Мелаирима. И от этой мысли Пламя вновь ударило в грудную клетку.
— Мортегар! — Голос Авеллы стал жёстче, она будто командовать пыталась. — Вдох — и ты здесь и сейчас. Чувствуешь камень под ладонями и холодный ветер.
Медленно, прерывисто я вдохнул, заставляя себя отбросить всё, кроме текущего момента. Вот он я. Парень, замерший на крыше каменного дома. Вот мои чувства — гнев, ненависть, жажда убийства. Вот пламя, рвущееся из меня наружу, и оно — тоже я. Холодный воздух проник внутрь, заставив пламя поколебаться.
— Выпусти его наружу! — шипел Мелаирим. — Всё может случиться уже сейчас. Давай, Мортегар! Выпусти Огонь, и для тебя всё закончится.
Мозг, словно в жару, начал показывать бредовые картинки. На них мы то с Натсэ, то с Авеллой счастливо жили в деревне, вдали от магов и всех их дел. Потом картинки стали ещё более бредовыми: я вспомнил свою школу, оставшуюся в другом мире. Натсэ была там, смотрела мне в глаза и как будто просила: вспомни, вспомни меня!
— Выдох, — безапелляционным тоном произнесла Авелла. — Тебя нет. Есть лишь мир, который ты воспринимаешь.
Медленно-медленно я выпустил воздух из лёгких, одновременно закрыв глаза.
Тьма. Ветер. Камень. Огонь. Вода. Я ощутил четыре стихии, переплетение которых создавало мир. Никогда прежде я не ощущал ничего подобного. Я действительно почувствовал весь мир, всю эту вселенную, в которой для меня не было места.
Меня — нет.
Только звуки в темноте.
— Вдох!
Воздух ворвался внутрь, наполнив меня ощущением жизни. И пламя, недовольно ворча, улеглось.
— Как вы могли такое сделать? — Теперь Авелла переключилась на Мелаирима. — Вы же учитель!
Рядом со мной что-то звякнуло. Открыв глаза, я увидел меч. Мой меч, которым я чуть не зарубил Боргенту. Ярость, от которой меня трясло минуту назад, теперь казалась нелепой. За сломанную ногу — смерть? Да что со мной? Тем более, что легко могу понять, как Мелаирим сыграл на чувствах Боргенты, что он мог ей наплести. Маги Огня могут быть очень убедительны.
— Ты сумел ему воспротивиться? — Мелаирим, похоже, вовсе не обращал на Авеллу внимания. — Как?! Ты, жалкая бесхребетная тряпка, ты…
Я взял меч и поднялся на ноги, продолжая следить за дыханием. Больше никакого гнева, никаких эмоций, подчиняющих себе меня. Где там Мелаирим? Ага, вот он, стоит на краю крыши. Поймав мой взгляд, он вдруг заткнулся.
— Простите мне мою несдержанность, почтенный Мелаирим, — сказал я так холодно, что у самого аж зубы заныли. — Обещаю, впредь такого не повторится.
Я был спокоен, а вот Мелаирима перекосило. Он сжал кулаки в бессильной злобе.
— Ты дурак! — выкрикнул он.
— Это неоспоримо.
— Да открой же ты глаза, несчастный! Посмотри, что ты делаешь? Ты защищаешь человека, который заказал твоё убийство, чтобы спасти девушку, которая убивает твоих убийц. Ты записался на самоубийственный турнир, чтобы доказать себе, что способен объявить войну Ордену. И ты записался туда вместе с той, на которой хочешь жениться! Прекрасно зная, что Натсэ — тоже убийца, и что больше она не твоя рабыня. Что творится у тебя в голове? Сколько ты ещё будешь сходить с ума между жизнью и смертью?
— Когда вы так говорите — получается правда глупо, — спокойно заметил я, приближаясь к Мелаириму с мечом в руке. — Но у меня в голове всё логично. А вот вы… Вас я понять не могу. Подговорили ученицу напасть на Авеллу, чтобы спровоцировать Пламя во мне. Неужели вы всерьёз полагали, что останетесь после такого жить?
Мелаирим покачал головой.
— Мортегар, ты ничего не понял… Я привлёк девчонку ради того, чтобы вывести из строя Авеллу. Это, если хочешь знать, просьба… главы рода Кенса.
— Что? Папа?! — воскликнула Авелла.
— Вообразите себе, юная леди, есть люди, которым не хочется, чтобы вы завтра утром погибли, — сказал ей Мелаирим и обратился ко мне: — Я не думал, что Пламя откликнется. Но когда почувствовал… — Он вздохнул и посмотрел куда-то вниз. — Я и сам потерял голову. Не успел…
Значит, Герлим жив. Уже хорошо. Пока этот лысый подонок дышит, у Натсэ — на одного врага меньше. На одного Убийцу, прикреплённого ко мне.
Поделиться книгой: