Темные предки светлой детки

– Прямо сейчас и начнем, – пообещал Дегтярев. – Кем был ваш муж?

– Уродом, – ответила вместо матери Катя.

– Будешь мешать, я уйду, – пригрозила Марина.

Вера опустила голову.

– Я всю жизнь без денег.

– Сочувствую, – согласился Собачкин, – средства нужны. Следует ли понять ваш ответ, как признание в заключении брака по расчету?

Екатерина рассмеялась и тут же прикрыла рот рукой.

– Катя ничего не знает, – прошептала Вера, – я люблю дочь, хочу ей помочь, согласна на ваше предложение, готова все рассказать. Но пусть девочка уйдет!

– Во! – подпрыгнула Катя. – Да никогда!

– Вставай, – скомандовала Марина, – чего время зря терять, запишешь интервью.

– Не-а, я хочу остаться, – уперлась девица.

– С какой целью? – нахмурилась жена полковника.

– Интересно послушать, чего я не знаю, – честно ответила Екатерина.

– Родителям в задницу заглядывать не надо, – отрезала Мариша. – Ты матери все докладываешь?

Катя усмехнулась.

– Не-а.

– И она имеет право на свои тайны, – резюмировала автор кулинарных шедевров, – идем отсюда. Ну? Я могу и передумать.

– Им тогда платить придется, – не сдавала позиций студентка.

– И что? – хмыкнула Марина, вставая. – Тебе нужно не о чужом кошельке печься, а о своем пиаре. Раз, два…

Катя вскочила и поспешила к двери.

Вера подождала, пока стихнет звук шагов за открытым окном, и начала рассказ.

Я слушала Коркину и понимала: ей не везло с рождения. У меня много знакомых, есть близкие подруги, с некоторыми я дружу с детства и хорошо знаю про испытания, с которыми они сталкивались в разные периоды своей жизни. Одни счастливчики, на других периодически валятся неприятности. Но у Веры в биографии, похоже, не было белых полос.

Ее мать, весьма обеспеченная женщина, врач, разведясь с первым мужем, отцом Веры, стала регулярно посещать загс. Новые браки существовали недолго. Разведясь в очередной раз, Вероника Станиславовна говорила:

– Все мужики козлы, – и сидела по вечерам дома с фужером коньяка.

О дочери она не заботилась. Верой занимались няни, которые менялись так часто, что малышка не успевала заучивать их имена, поэтому звала всех просто Нана.

После запойного периода у Вероники начинался сезон охоты на нового супруга, и вскоре играли шумную свадьбу. Женихи были внешне похожи: черноволосые, с карими глазами, стройные. Материальное их положение Веронику не интересовало, она сама могла содержать семью. Главным для нее являлся секс: Вера поняла это лет в пятнадцать.

Шло время, Вера росла, окончила школу, не поступила в институт. Почему мать не помогла дочке? Она опять находилась в сладком букетно-конфетном периоде и попросту забыла о том, что ее дочь абитуриентка. Девочка общалась с матерью пять минут в день. И разговоры их звучали так:

«Привет, как дела?»

«Спасибо, мама, хорошо!»

Все. Один раз в восьмом классе Вера заработала двойку в четверти по алгебре и рискнула сказать матери:

– У меня неуд.

– И что? – спросила Вероника.

– Надо исправить, иначе меня могут на второй год оставить, – прошептала дочь.

– Вот и постарайся, – отбила подачу Вероника.

– Я ничего не понимаю в уравнениях, – призналась дочь, – мне нужен репетитор.

Мать хмыкнула.

– Свои проблемы решай сама. Ты уже взрослая.

Вера все поняла и более никогда не беспокоила родительницу. Аттестат со всеми тройками она получила, но в институт не попала. Куда девочка отнесла документы? Ей очень хотелось уехать подальше от матери, поэтому она решила стать дипломатом, подала заявление в МГИМО и ее отсеяли сразу после сочинения.

Чем заняться, она понятия не имела, поэтому просто осела дома. Там же проводил время и очередной муж матери. Спутники Вероники с каждым ее новым браком становились все моложе. Максим был старше падчерицы всего на семь лет. И как-то так получилось совершенно случайно, непонятно для девушки…

Когда Вера сообразила, что беременна, она перепугалась и, изменив своему правилу никогда не обращаться к матери за помощью, сказала ей:

– У меня, наверное, будет ребенок!

– Что? – изумилась Вероника.

– Ты станешь бабушкой, – пролепетала дочь.

– Я? – возмутилась мать. – Я? Молодая женщина – и бабка? А ну покажи свидетельство о браке!

– Его нет, – прошептала девушка.

– Шлюха, – отрезала добрая мамаша, – позор моему дому. Уходи.

– Куда? – оторопела Вера.

– К автору младенца, – топнула ногой маменька, – он наследил, пусть сам и убирает. Живо! Вон!

Вера накинула куртку и убежала с пустыми руками, без сумочки, кошелька, ключей и паспорта.

Несколько месяцев она жила на вокзалах, ела то, что оставляли в кафе на столиках люди, спала на скамейках в зале ожидания. Потом к ней подошел мужчина с бородой и спросил:

– Ты откуда? Из какого города?

У незнакомца были добрые глаза и такой ласковый голос, что Вера заплакала и рассказала ему правду.

– Поехали, – сказал дядечка, – нельзя тебе тут оставаться.

Глава восемнадцатая

Наверное, кому-то на небесах стало жаль Веру, и ей послали Николая Петровича, милосердного человека, он основал приют для женщин-беглянок, которые сбежали от жестоких мужей. Вера не вписывалась в общую картину, в ее паспорте не было штампа о браке, но она осталась в приюте, родила Катю. Через некоторое время Николай отдал девушке ее документы. Он ничего не рассказал о разговоре с Вероникой, просто объяснил:

– Съездил, забрал у твоей матери.

Жизнь Веры стала налаживаться, ее устроили на работу в магазин, а Катю в ясли. Николаю Петровичу удалось выбить для подопечной крошечную комнатку в коммуналке на окраине Москвы. Каждое воскресенье Вера приезжала в приют, рассказывала, как у них с Катюшей прошла неделя, помогала на кухне. Николая Петровича она считала своим отцом. Замуж Вера абсолютно не хотела, она боялась, что чужой мужчина обидит Катюшу.

Потом Николая Петровича положили в больницу. Испуганная Вера сразу примчалась его проведать. Дядя Коля, как всегда, ласково сказал ей:

– Запиши адрес, позвони Алене Ивановне. Она тебе сделает выгодное предложение, соглашайся. Я все проверил, она не обманет.

Не понимая, в чем дело, Вера выполнила его указание, встретилась с Аленой, а та неожиданно сказала:

– У меня есть сын Валентин Коркин. Он запойный. Где его только не лечили! Толку ноль. Предложение у меня такое. Я владею двумя квартирами на одном этаже: трешка и однушка. Ты поселяешься в большой, Валя в маленькой давно живет. Вы оформите фиктивный брак. Ты станешь присматривать за Валентином. Деньги на его содержание будут к тебе поступать. В качестве оплаты за услуги по уходу ты получишь трешку, я ее тебе якобы продам.

– Это как? – не поняла Вера.

– Не заморачивайся, – отмахнулась Алена, – я все решу. По рукам? Ты нянька Валентина, домработница. Трехкомнатное жилье в элитном доме отличное вознаграждение. Сын долго не протянет, он весь больной. Год, два, максимум три – и ты свободна. С шикарными апартаментами останешься, делай потом что пожелаешь.

– Зачем замуж за него выходить? – спросила Вера. – Можно же так жить!

– Таково мое желание, – отрезала Алена. – Согласна? Если нет, найду другую жену Валентину.

– Хорошо, – быстро согласилась Вера.

– Есть одно условие, – предупредила будущая свекровь, – что бы ни случилось, ты ко мне не обращаешься. Решаешь все проблемы сама.

Любой женщине такое предложение могло показаться странным. Но Вера мечтала о своем жилье, и она давно решала свои проблемы сама.

Через неделю, после того как Вера стала законной супругой Коркина, скончался Николай Петрович. Молодая женщина потеряла единственного человека, который о ней заботился.

Алена не обманула, она на самом деле оформила сделку купли-продажи просторных хором, Вера получила прекрасные апартаменты со всем необходимым, кто до нее в них обитал, осталось неясно. Вера только поняла, что прежней владелицей, похоже, была девушка. На кухне осталась кружка с изображением кошек. В ванной висели розовые полотенца, осталась косметика, в шкафу обнаружились модные вещи. Нищая Вера обрела квартиру и стала наряжаться в чужую одежду, благо размер совпал. А в ее паспорте теперь стояла фамилия Коркина.

Валентин оказался тощим, тихим с виду мужиком. Разговаривал он полушепотом, постоянно говорил: «Спасибо», «Сделай одолжение». Ничего особенного он от супруги не требовал, весь день сидел в своей квартире, смотрел телевизор. Жизнь Веры и Кати превратилась в удовольствие. Девочка пошла в садик, денег, которые Алена присылала каждый месяц на содержание сына, хватало и на еду Вере с Катей. Все шло очень хорошо. И это «хорошо» изменилось за один день.

В середине апреля Вера отвела малышку в группу, приготовила «мужу» завтрак и понесла его в соседнюю квартиру. Когда она вошла на кухню, Валентин посмотрел на нее странным взглядом, велел поставить еду, потом набросился на Веру, сорвал с нее одежду…

Тощий, щуплый мужчина оказался очень сильным, он заткнул Вере рот, долго издевался над ней, потом заснул.

Рыдая от страха и боли, Вера кинулась домой, заперлась и стала звонить Алене. В последний раз она беседовала со свекровью в тот день, когда получила в свою собственность квартиру, больше они не общались.

– Слушаю, – произнесла Алена.

– Валентин меня избил и изнасиловал, – зарыдала в трубку Вера. – Что мне делать?

– Терпеть, – ответила Алена, – ты замужем.

– Не хочу, – всхлипнула жена садиста, – разведусь с ним.

– Пожалуйста, – согласилась свекровь, – но тогда съедешь с квартиры. Я ее легко отсужу назад, расскажу про наш договор. Мой адвокат определенно лучше того, которого тебе бесплатно назначат. И учти! Брак ваш законный. Муж не насильник. Это супружеский секс. Если он не такой, как тебе хочется, то обсуждать поведение в постели нужно с Валентином. Никакой суд тебя потерпевшей не признает, а я отберу квартиру. Отправишься со своей девчонкой туда, где Николай тебя когда-то нашел: на вокзал. Там твоя дочка педофилам понравится. Готова к такому повороту?

Вера совершенно не разбиралась в законах. В голосе Алены не звучало ни малейшего сомнения, свекровь говорила с позиции силы. И Вера подумала, что та права. Она даже поверила в то, что Валентина не осудят за насилие. Он же муж, имеет право требовать близости.

– Взвесь все «за» и «против», – продолжала Алена, – Валентин долго не протянет, пара-тройка лет, и он покойник. Ты останешься в прекрасной квартире, ну да, придется иногда спать с ним. И что? Баба должна терпеть. Немного секса за апартаменты – небольшая плата. И каждый день он тебя трогать не станет. Это один вариант. Есть другой. Затеваешь развод и отправляешься на вокзал. Думай! Если самой не противно спать на лавке, жрать объедки, то каково придется твоей дочери, а? Ну? Твое решение?

– Мне нужна квартира, – прошептала Вера.

– Мудро, – похвалила Алена, – ты умная женщина.

На следующий день Вере понадобилось все ее мужество, чтобы отнести завтрак Валентину. Тот опять сидел на кухне, увидел жену и упал на колени.

– Прости! Я все объясню! Пожалуйста, выслушай меня! Не бойся. Сегодня он ушел.

Вера не поняла, кто и куда ушел, но супруг выглядел иначе, чем вчера, поэтому она устроилась на табуретке, а Валентин стал рассказывать.

Лет с семи он понял, что у него есть брат, которого никто не видит. Он живет внутри Вали, толкает его на гадкие поступки. Один раз, выбросив из окна пирог, который испекла мать, и услышав от нее:

– Вот отец вернется, он с тобой поговорит, – ребенок признался:

– Это не я, а Коля.

– Кто? – удивилась мать.

Валентин рассказал ей о своем невидимом близнеце. Вскоре после той беседы его отвели к врачу, в жизни мальчика появились таблетки, уколы, регулярные госпитализации. Совсем плохо стало лет с четырнадцати. Коркина неудержимо тянуло к женщинам. Подростка старались не оставлять без присмотра, с ним повсюду ходила нянька. Валя окончил десятилетку, но сидел дома, его стерегли как сокровище, никуда одного не отпускали. Но, несмотря на неусыпный контроль, в двадцать один год Коркин сбежал, уехал на другой конец страны и стал делать все, что хочет.

В России много одиноких женщин, кое-кто из них охотно заводил отношения с милым студентом, у которого украли все документы и кошелек в придачу. Валентин никогда не учился в вузе, но он вырос в интеллигентной семье, его отец занимал высокое положение, имел деньги, мама работала в организации, где прилично платили. Валя умел пользоваться ножом и вилкой, у него была правильная речь, он хорошо танцевал, мог сыграть на пианино бессмертное произведение Бетховена «К Элизе», которое учат во всех музыкальных школах, и был привлекательным. Коркин прекрасно знал: рано или поздно его заменит злобный Коля. Поэтому парень всегда выбирал только совершенно одиноких женщин. Кое-кто из сожительниц выгонял его после первого визита Николая, некоторые терпели «брата» несколько раз, потом не выдерживали и выкидывали парня из дома. Потом Коркину повезло, ему повстречалась сорокапятилетняя Надя, настоящая мазохистка. Они стали жить в свое удовольствие. Наде, в отличие от остальных любовниц, нравился жестокий Коля, она никогда не просила его остановиться. И все закончилось ужасно. Однажды, когда вместо злобного Николая вернулся хороший Валя, он увидел в постели мертвую любовницу. Коля зарезал партнершу кухонным ножом.

Глава девятнадцатая

Коркин испугался, сбежал, сел на ближайший поезд до Москвы, вернулся в столицу и продолжил прежний образ жизни. Через год на нем висело восемь трупов. Коля попробовал крови Нади и пришел в восторг.

Странно, но Валя не задумывался о том, что его могут арестовать. Визит вооруженных сотрудников милиции изумил Коркина. Он открыл дверь квартиры, которая принадлежала его очередной любовнице, и спросил:

– Вы к кому?

Один из сотрудников назвал его имя, фамилию.

– Это я, – кивнул Валя. – А в чем дело? Эй, эй, тише, я не собираюсь с вами драться. Спокойно поеду, куда скажете. Я не преступник, это ошибка.

На допросе у следователя Валентин без колебаний подтвердил, что жил с убитыми женщинами, и объяснил:

– Их убил Коля.