Помоги проекту - поделись книгой:
Итак, более тысячи лет прошло уже с тех пор, как святитель Николай славится в нашей стране. В начале XI века (1036 г.), по свидетельству того же преподобного Нестора, в Киеве был уже не только храм, но и монастырь в честь св. Чудотворца. В житии преподобного Феодосия мы читаем, что преподобный Антоний Печерский, услышав от преподобного Феодосия о желании его матери принять иноческий сан, «впусти ю в монастырь жонескы, именуем святого Николу». При этом летописец замечает, что эта обитель находилась также на Аскольдовой могиле. Память об этом первом Николаевском монастыре сохраняется в Киеве доныне в виде Киево-Пустынного Николаевского монастыря. Правда, нынешняя обитель – мужская, и находится на другом месте, но она создана, по преданию, вместо прежней женской и перенесена сюда с Аскольдовой могилы. В 1113 году князь Мстислав Владимирович перестроил это монастырское деревянное здание, и около того же времени, вероятно, совершилось это преобразование его из женского в мужской.
Но это не все памятники древней славы Святителя в Киеве. Кто из русских людей, знакомых с судьбами своей земли, не знает Киевского собора святой Софии? Кто из них бывал в Киеве и не посещал этого собора? Сооруженный впервые еще великим князем Ярославом на месте его победы над Печенегами в 1036 году по подобию Юстиниановой святой Софии и в честь ее также им названный, этот храм представляет собой великолепнейший памятник древней христианской Руси, подобно тому как Айя София – памятник древней христианской Византии. В нем мы найдем новое свидетельство величия Чудотворца Мирликийского и веры в него наших предков – чудотворный образ Святителя Николая, известный под именем «Мокрого». Силой этого образа Святитель Мирликийский явил на Руси первое чудо своего могущества и милосердия, дивно спас утопшего в Днепре младенца, откуда и идет название образа «мокрый». Современный событию писатель, по древнерусским рукописям, передает нам об этом событии так.
Это было в те дни, когда из Мало-Азийского города, Мир Ликийских, от власти неверных мусульман верные переносили честные и многоцелебные мощи Святителя Христова и когда славою чудес от этих останков Угодника Божия наполнилась вся земля. Жили в то время в Киеве один муж с женой, имевшие у себя единственное дитя – сына, еще младенца. Благочестивые люди эти, муж и жена, особенно великую веру имели к Святителю Николаю и к святым мученикам Борису и Глебу. Поэтому, когда настала память святых братьев-страстотерпцев и множество народа со всех концов земли Русской спешили в Вышеград, где почивали мощи страдальцев, и эти муж и жена с младенцем, захватив священные дары – свечи, елей и фимиам, сели в лодку и отправились по Днепру туда же, поклониться мученикам и святому Николаю, архиепископу Мирликийскому. Благополучно прибыли они туда, исполнили все должное и с радостью направились назад. Но тут и посетило счастливых родителей испытание. Когда они плыли по Днепру, мать задремала и вдруг уронила с рук младенца в воду. Невозможно себе представить, каково было горе бедных отца и матери! Они рвали на себе волосы, били себя в грудь, и не было конца их слезам и воплям. В своих сетованиях с жалобой и укором они обращались особенно к Святителю Николаю. «Горе мне, святый Николае! – говорил родитель. – Для того ли я имел великую веру к святыне твоей, чтобы ты не сохранил мне даже единственного сына моего?» Скоро, однако, родители одумались и решили, что видно они прогневали чем-либо Бога и Его угодник наказал их. Тогда вместо ропота и отчаяния они обратились к Чудотворцу с молитвой о прощении их и об утешении в их горе, и печальные возвратились домой.
Что же Святитель? В ту же ночь он взял младенца из реки, принес и положил его здравым на хорах в соборной церкви св. Софии. Утром пред богослужением вошедший в собор пономарь сильно удивился, услышав в церкви плач ребенка. Долго стоял он на одном месте, прислушивался и думал про себя: кто бы это пустил на хоры женщину с ребенком? Затем он отправился к сторожу, запиравшему хоры, и начал бранить его за то, что он оставил женщину на хорах. Но сторож отвечал ему: «Не знаю, о чем ты говоришь!» Тотчас же они оба пошли к дверям хоров и снова услышали плач, между тем как двери туда были старательно и крепко затворены. Тогда они отперли их, вошли на хоры и увидели лежащего перед образом святого отца Николая младенца – мокрого, как бы сейчас взятого из воды. Удивленные, они немедленно донесли о найденном дитяти митрополиту; митрополит же после утренней молитвы разослал послов по всему городу с вопросами: «Чье это дитя?» Дошла наконец весть о неизвестном ребенке и до его родителей. «Неужели это наше дитя?» – в волнении спросили себя муж и жена. Тотчас же они побежали в церковь и действительно узнали в неизвестном младенце свое утонувшее дитя. Радостные, с чудесно обретенным, здравым и невредимым сыном, родители возвратились домой, славя Бога и Его великого Чудотворца.
До сих пор этот древнейший чудотворный образ Святителя Николая остается на том месте в соборе св. Софии, где перед ним найдено было чудесно спасенное дитя – на хорах, в северном приделе имени Чудотворца, в иконостасе с левой стороны. Сверху он украшен серебряной вызолоченной ризой. Доска его, массивная, деревянная, имеет 107 см в длину и 89 см в ширину. Святитель на ней изображен с открытой головой, без митры и панагии, в ризе одноцветной зеленой материи с золотыми тонкими кантами. По сторонам лика его сделана надпись: «ο αγιοζ, отец Николае». Тут же, около иконы, на стене изображено теперь и это чудо спасения младенца. В четверг пред образом всегда бывает молебен и акафист Святителю. Каждый посещающий Киевскую св. Софию считает своим долгом зайти и сюда – помолиться дивному образу, а многие притекают к нему с молитвой Святителю нарочито издалека и несомненно получают удовлетворение по силе молитвы и веры своей. Кроме того список с чудотворной иконы висит в колокольне Софийской, а под ним стихотворное описание того же чудесного события, неизвестно кем и когда составленное. При князе Всеволоде (1078–1093) и митрополите Ефреме, говорит это стихотворение, начал Чудотворец от этого образа чудеса творить. Первое из них было спасение утопающего младенца, и с того времени «при сей иконе и днесь цельбы многи получают».1
Особенные вера и благоговение наших предков к Святителю и особенное покровительство Угодника нашей земле и ревность
В дни летописца, во время одного праздника Святителю, когда все шли в церковь, одна женщина не последовала общему примеру и с наступлением дня по обыкновению принялась за свое дело. Видя это, другие женщины стали посылать ее в церковь и укорять, говоря: «Что ты делаешь! Работаешь в день святого Николая, а не идешь в церковь!» Но она не слушала их, оставалась дома и продолжала работать. И вот внезапно взъехали на двор ее три мужа в белых ризах. Один между ними был стар, а двое по бокам его были юные. Женщина, выглядывая из своих дверей, смотрела на незнакомцев. Тогда два юноши сказали ей: «Как ты, женщина, осмелилась оскорбить отца нашего Николая, и работаешь в его день, а не идешь в его церковь?» Она отвечала им на это: «Я – женщина вдовая, бедная, и мне нужно работать, а некогда ходить в церковь». Тогда обратился старый к юным со словами: «Что вы говорите с ней? Разбросайте ее дом». И приблизились юноши, и разметали дом ее до половины, а старец взял ее за правую руку и выбросил вон из дома с такой силою, что она сделалась, как мертвая. В этом состоянии нашли ее соседи и взяли и отнесли в другой дом, потому что ее собственный был разрушен. Положили ее и сидели над ней, желая что-нибудь услышать от нее о случившемся. Но она не могла ни открыть глаз, ни пошевелить устами и не принимала никакой пищи, разве только раздвигали ей уста и вливали в них ложкой молока или воды. В таком бесчувствии находилась она до великого поста. Когда настала неделя мясопустная, ее взяли и отнесли в церковь святого Николая. Здесь только, после молитвы за нее, она немного прозрела и опомнилась, как будто проснулась от сна. Тотчас же она начала просить есть, а приняв пищу, совсем пришла в себя и рассказала всем о бывшем с ней. Но правая рука была у нее, как сухая, так что она ничего ей не чувствовала еще три года. Тогда с надеждой на новую милость Божию, услышав о чудесах, происходящих от страстотерпцев Бориса и Глеба, женщина пошла в город, где почивали их тела, и здесь с молитвой припала к ним, проводя в церкви страстотерпцев дни и ночи. Только после такового ее усердия простили ей вину ее Борис и Глеб. Однажды в воскресный день, на память Успения Божией Матери, после бывшего ей ночью во сне видения мучеников, во время чтения Евангелия на литургии вдруг сорвался с шеи ее пояс, которым была подвязана ее сухая рука, и упал на землю, а рука простерлась и сделалась здорова, как другая. – И это чудо Угодника Божия было в области Киевской.
В Киеве и его области занялась заря христианства на Руси, он же был и колыбелью славы святителя в Русской земле. Отсюда свет православия разливался все шире и шире на другие области Русские. Одним из первых мест, вслед за Киевом оглашенных христианским учением, был Великий Новгород со своей областью. Поэтому после Киева о чудесах и почитании Святителя Христова Николая мы прежде всего слышим также в этом древнем славном городе. Здесь до нашего времени сохранились древнейший храм Чудотворцу на Руси и, может быть, вторая по своей древности явленная чудотворная икона Святителя. Это – Николо-Дворищенский собор, на Торговой стороне города, и находящаяся в нем явленная икона святого Николая, Липенская. История построения этого храма и обретения образа тесно связаны с именем уже известного нам князя Мстислава Владимировича. Известия древних летописей и сохраняющегося доныне в соборе рукописного сказания передают нам ее так.
В 1108 году, при епископе Новгородском Никите, заболел расслаблением членов (на 32 году от рождения) княживший в Новгороде князь Мстислав (во святом крещении Георгий), сын Владимира Мономаха. В этой своей тяжкой болезни великий князь молился усердно Иисусу Христу с Его Пресвятою Материю, всем святым Божиим, но особенно Мирликийскому Чудотворцу, мощи которого незадолго пред этим с великой славой были перенесены из Мир Ликийских в Бар-град. Часто и слезно взывал князь: «Святителю Николае, помилуй мя!» И молитва князя была услышана Святителем. В одну ночь Угодник явился Мстиславу Владимировичу во сне с словами: «Что скорбиши зело, княже? Аще хощении здрав быти, поели в Киево-Софийский храм за иконою Николая чудотворца», причем Святитель показал вид доски – круглый и меру иконы; «повели ее оттоле принести к себе, молебен соверши с освящением воды; окропившись этою водою, приимешь исцеление, и получив оное, имей память к иконе моей во впредь идущие годы неотступно!» Сказав это, Святитель сделался невидим.
Обрадованный князь поспешил исполнить повеление Чудотворца и немедленно снарядил за иконой священника с причтом и боярина с прислугой. Посольство тронулось в путь вниз по озеру Ильменю; но лишь только оно отплыло от Новгорода, как поднявшаяся страшная буря заставила их пристать недалеко от города, верстах в семи, у одного Ильменского острова – Липно. Целых три дня посольство ожидало в этом затишье прекращения бури. Здесь-то, во время этого ожидания, на четвертый день, когда ветер утих, повар князя заметил плавающую в озере какую-то круглую доску. Когда ее достали из воды и взяли на судно, то оказалось, что это был образ Святителя, по мере и очертанию доски точно такой, за каким посольство ехало в Киев. Видя в этом обретении образа чудный перст Божий, священный чин и прочие люди со слезами умиления совершили хвалебное молебствие Святителю, и затем, при благополучном ветре, немедленно возвратились в Новгород с радостью великой.
Между тем, уведомленный вперед о возвращении посольства с чудесно обретенной явленной иконой, князь Мстислав велел торжественно встретить его церковному причту с крестным ходом и принести образ ему во дворец. Со слезами болящий князь, привстав, помолился пред иконой и облобызал ее. Тотчас же вслед за этим он почувствовал такое облегчение, что был в состоянии, хотя и с посторонней помощью, сопровождать образ в церковь. Здесь Святителю Христову был совершен торжественный общенародный молебен с водосвятием, а когда затем, следуя приказанию Чудотворца, окропили князя освященной водой, которой был омыт образ, молитвами великого архиерея Христова Николая он получил совершенное исцеление. После того, с чувством благодарности Чудотворцу, князь Георгий или Мстислав с супругой своей, благоверной княгиней Анной, по завещанию святого Николы, полные веры к целебоподательному образу Угодника, создали, на дедовом Ярославовом дворе, в 1113 году прекрасную и обширную церковь каменную во имя Святителя, украсили ее стенной живописью и поставили в ней явленную чудотворную икону.
Как искусно и великолепно для своего времени построен был этот храм – памятник искренней и щедрой благодарности князя, можно судить по тому, что, несмотря на пронесшиеся над ним семь с половиной веков со всевозможными превратностями, он уцелел доселе и до самого XVIII века считался даже в числе красивейших церквей Новгорода. Не много мест на Руси, более известных своим славным прошлым, чем место этого храма и он сам.
Воздвигнут он на старинном Ярославовом дворище. Это – большая площадь, на которой стояли палаты князей, управлявших Новгородом; на которой висел вечевой колокол и которая была местом вечевых сходок. Чего только не видал этот храм, немой свидетель всей судьбы Великого Новгорода! В нем самом заключали виновных для испытания совести, произносили клятвы тяжущиеся, находили убежище преследуемые вечем. Здесь у него иногда встречали новых владык, прибывавших впервые на свою кафедру. Как состоявший при княжеском дворе, он пользовался правами придворных храмов и некоторыми преимуществами пред другими. С середины XVII века он был сделан собором, и 6 и 9 декабря в нем всегда служил Новгородский святитель. Кроме того 6 декабря, в память чуда с Мстиславом Владимировичем, пред литургиею владыка всегда совершал в нем водоосвящение, и «вощаник» этой священной воды и заздравные просфоры обыкновенно посылались к Государю в Москву «по старине». Во время крестных ходов в него заходили для совершения молебна. Такова летопись славы этого храма Чудотворца. Но велик список и его скорбей. В летописях упоминается до двенадцати случаев, когда он страдал от пожара. В 1611 году он был разграблен шведами. После каждого из таких несчастий он терпел большие или меньшие перемены, был перестраиваем, исправляем и однако оставался до XVIII века все еще красивым храмом. В этом веке он, и наконец, страшно обветшал и был близок к разрушению, но с начала XIX столетия снова началось восстановление его и окончательно закончилось в 1854 году новым освящением его после коренного обновления.
Каков был сначала храм по своему внешнему виду, после всех постигавших его превратностей трудно сказать об этом что-либо более того, что можно видеть из его останков. По всей вероятности первоначально он был квадратный, с пятью трибунами и главами на крыше (кроме главного трибуна и купола). Теперь же он представляет собой продолговатый четырехугольник, двухэтажный, с тремя полукружиями на востоке, с четырехскатной кровлей и одним большим трибуном, с шейкой и небольшой главой на нем в виде фонаря, и еще с небольшой главой над теплым приделом. Сначала при нем была звонница, вероятно, согласно общему Новгородскому типу – стенообразная, а с XVII века при соборе, только отдельно от него, построена каменная, восьмигранная, шатровая, в виде столба, колокольня. Такова история этого древнейшего памятника славы чудотворца.
Икона из крипты (нижнего храма) Базилики св. Николая в г. Бари, находится за мраморным надгробием, под которым покоятся мощи св. Николая
Никола (поясной) со Спасом и Богоматерью. XIVв.
Николай Чудотворец в житии. Начало XV в.
Никола Зарайский. Новгородская провинция. XV в.
Никола с житием. Середина XV в.
Избранные святые Никола, архидиакон Стефан, Власий, Климент, Параскева Пятница и Анастасия с Богоматерью Знамение. Вторая половина XV в.
Избранные святые Никола, архидиакон Стефан, Власий, Климент, Параскева Пятница и Анастасия с Богоматерью Знамение. Деталь. Никола и архидиакон Стефан
Никола с житием. Первая половина XVI в.
В настоящее время главная святыня древнего собора – еще более древний и славный чудотворный образ Святителя – помещается в нем в главном иконостасе в качестве местного храмового образа. Согласно сказанию, образ действительно совершенно круглый, 57,5 см в диаметре. Святитель изображен на нем старинным киево-греческим письмом в ризах и омофоре; правою рукою он благословляет, а в левой держит Евангелие. Хотя за все свое время образ, вероятно, не раз подвергался поновлению и потемнел, все же он прекрасно сохранил свой древнейший колорит. Вокруг иконы в восьми клеймах впоследствии на особо приделанных досках довольно искусно изображены чудеса Святителя, а в очень недавнее время она украшена новой сребро-злащенной ризой, прикрывшей старинный басменный позолоченный оклад ее. Между росписями настоящего храма дивную историю этого образа напоминает, во-первых, изображение этой храмовой иконы Святителя с деянием в алтаре над горним местом, а затем – изображение сретения князем Мстиславом чудотворного образа вверху храма.
По особому постановлению с 1872 года еженедельно в среду после вечерни пред славной иконой совершается торжественное чтение акафиста Угоднику, а 9 мая перед литургией бывает крестный ход в собор.
Кроме этого знаменитого храма в честь Святителя Христова в Новгороде память чудесного обретения его образа была увековечена тогда же или скоро после того постройкой храма в честь Чудотворца на самом месте явления иконы на острове Липно, в семи верстах от Новгорода. Памятное место для благоговейных почитателей Святителя, он кроме того привлекает к себе особенное внимание археологов как памятник русского Новгородского зодчества XIII века.
Таким образом, как ни кратки, ни малочисленны и ни темны древнейшие известия о почитании на Руси Святителя Николая, все-таки они нам много говорят о широте и величии славы в ней Чудотворца. А можно еще с уверенностью утверждать, что они передают нам далеко не все. Несомненно, во всех областях древней Руси, озаренных христианством, храмы Святителю были не в одних только Киеве и Новгороде, и не здесь только перед чудотворными иконами совершались дивные дела его помощи верующим.
Глава 4
Благодеяния Святителя Николая земле Русской в борьбе ее с первыми своими врагами и во время Батыева нашествия
Переходим теперь к повествованию о том, как сохранялась память Чудотворца Николая, Святителя Мирликийского, в древнейших родах православных вслед за первыми веками христианства в России. То были славные века русской старины, века равноапостольного князя Владимира, Ярослава. Мудрого и Владимира Мономаха благородного. Эти великие мужи умели управлять русской землей, умиротворять ее и ограждать от врагов. Но после них начались тяжелые времена для Руси. Русь сама губила себя. Раздробилась она, это стройное целое наследие великих предков-князей, между их многочисленными князьями-потомками, и исчезли в ней строй и порядок. Начались раздоры и междуусобия у правителей Русской земли, не было у нее властного и опытного кормчего, и терзаемая их внутренними несогласиями и войнами, теряла она свои силы и изнемогала от своих внутренних недугов. Пользуясь этим, чаще стали брать перевес над разъединенными дружинами русских князей половецкие орды.
Благочестивые предания в назидание нам и для славы Чудотворца рассказывают о следующих чудесах милости Чудотворца к русским людям в эту тяжелую годину.
Первое из них было еще во времена борьбы Руси с половцами, первыми врагами ее. Есть в Киеве на Подоле до сих пор небольшая каменная церковь, называемая «Николы Доброго». Одни говорят, что она называется так потому, что с давнего времени при ней существует обширная странноприимница и оказывается даровой радушный приют сотням, а летом чуть не целой тысяче богомольцев. Может быть и так. Но есть другое объяснение этого названия – из древних преданий. По старинным киевским сказаниям, храм на месте этой церкви, «на потоке под горою», существовал еще до нашествия татар. В этот-то храм еще в то отдаленное время один благочестивый киевлянин, по имени Добрык, имевший великую веру и любовь к Святителю Николаю, привел однажды своего пленника-половчина к образу святителя. Половчин был в плену у Добрыка уже целый год. Теперь Добрык предложил ему отпустить его на свободу, если только он заплатит за себя выкуп. Так как половчин не имел ничего, что за себя дать, а обещал прислать выкуп по возвращении домой, то Добрык здесь пред образом предложил ему отдать себя на-поруки архиерею Христову Николаю.
Половчин с радостью принял это поручительство Святителя и поклялся в этой церкви пред образом его, что все обещанное исполнит. Тогда Добрык, положившись на Святителя Николая, снабдил пленного на дорогу одеждой, оружием, посадил его на коня и отпустил. Перед отъездом половчина он еще в последний раз напомнил ему об обещании и поручителе, а половчин опять сказал, что все исполнит. В сердце своем однако язычник затаил другое. Еще в церкви перед образом чудотворца он решил про себя, что ничего не сделает, потому что не верит в силу русского Бога и святых Его. Он смеялся в душе над своим господином и над св. Николаем, рассуждая про себя: «Нет ума в этом русине: отдал меня напоруки образу какого-то Николая!.. Что этот Николай может мне сделать? Сейчас в церкви я смотрю на него, а выйду из города, и ни он меня больше не увидит, ни я его. Не принесу я ему выкупа и не бойся я его поручительства». Так и уехал с этими мыслями неверный в свою землю Половецкую.
Что же Святитель? Оправдал ли он дивную веру в него православного? Скоро по возвращении половчина в свою землю он явился ему и напомнил о его обещании. «Не я ли поручился за тебя, – говорил Святитель, – что ты принесешь выкуп? Чего же ты медлишь? Говорю тебе: иди в Россию и отдай выкуп, если не хочешь, чтобы я навел на тебя какую-нибудь беду». Половчин подивился этому видению, но не придал ему большой важности и скоро совсем забыл о нем. Несколько дней спустя, когда он сел на коня и отправился в поле, Святитель явился ему во второй раз. Теперь Угодник Божий сбросил его с коня и начал потрясать им, грозно говоря: «Не велел ли я тебе: поезжай в Россию и отдай за себя выкуп боголюбивому мужу, а ты забыл мои слова? Опять говорю тебе: пожалей сам себя, отдай выкуп; если же опять забудешь, увидишь, что будет тебе от меня». Напуганный случившимся и этой угрозой чудотворца половчин возвратился домой уже с твердым намерением отослать выкуп; но за нечестивою своею жизнью скоро опять перестал думать о своем обете и снова решил, что это прошло и ничего больше ему не будет. После этого собрались однажды вместе по какому-то случаю многие половецкие князья. Приехал в их собрание также и этот половчин. И вот здесь, когда он был на коне среди своей дружины, в глазах всех к общему удивлению вдруг какая-то невидимая сила сбросила его с коня и начала невыносимо его корчить. «Не приказал ли я тебе, – снова внушал чудотворец неверному, – отнеси выкуп, чтобы не было тебе хуже?
Тот христианин с теплой верой обратился ко мне и возложил на меня всю надежду свою, а ты, безумный варвар, возгордился и не побоялся суда Божия?» Страшно было видеть мучения половчина: его то било головой, то поднимало с земли и ударяло о землю, то сводило голову его с ногами, и при этом невидимо, как бы палками, била его сила Божия. В ужасе все окружавшие его разбежались, и он остался один, бездыханный, пока, наконец, уведомленные о случившемся родные не взяли его домой. Долго после того он не вставал с постели и не мог ничего говорить. Наконец, однажды он вдруг опомнился, как будто от сна, и почувствовал себя укрепившимся. Тогда он рассказал родным своим все, что с ним было, по порядку: о поручительстве, о явлениях чудотворца и о наказании. Ужаснулись все родные; они не знали ничего этого, и теперь с гневом ответили ему: «Кто же еще может быть так безумен, как ты? Видел первое и второе явление, и не побоялся! Не без ума же ты был отдан Богу русскому напоруки». «Не самому Богу, а святому Его Николаю», – заметил половчин. «А это кому, если не Богу?» – ответили родные. «Или ты не знаешь, что Бог русский дивные чудеса творит не только Сам, но и через святых Своих? Когда русским бывает какая-нибудь беда от нас, то они говорят: «За грехи наши Бог не помогает нам; а если бы Он помог, то не осталось бы ни одного из них». Вот ты, безумен, не побоялся живого Бога, что же ты приобрел себе этим?! Если и теперь не пойдешь в Россию и не отдашь за себя выкупа, то уходи от нас и погибай один, чтобы не быть наказанными вместе с тобой и нам». Но теперь не нужно было побуждать половчина. Не медля ни минуты, велел он кроме долга своему господину отделить еще часть от своих громадных стад в дар Святителю Николаю, и с этим выкупом и даром сам отправился в Киев. Прибыв туда, половчин прежде всего направился к указанной церкви, где отдан был напоруки св. Николаю. Далеко от нее слез он с коня и пошел к ней пешком, гоня пред собой стадо и молясь Чудотворцу. «Не мучь меня, господин мой! – говорил он Святителю. – Солгал я пред тобой. Вот весь выкуп, обещанный мною, а это тебе дар: хотел я солгать, но худо мне от того вышло». Потом он направился к прежнему своему господину и вручил ему выкуп, рассказав при этом о всем, что ему было от Святителя. Можно ли представить священный ужас киевлянина, овладевший душой его при этом рассказе варвара. Немедленно же Добрык поспешил в церковь Чудотворца и перед образом его хвалил и благодарил его со слезами. Затем он сообщил всем в городе о чуде Святителя, устроил благодарственное и хвалебное празднество Чудотворцу, и прославили вместе с ним все русские люди Бога, дивного во святых Своих. Отсюда, по преданию, в память Добрыка или в память доброты к нему Святителя, до сих пор храм Чудотворца «на потоке, под горою» называется церковью «Николы Доброго».
Поделиться книгой: