Помоги проекту - поделись книгой:
Главная красота, богатство и слава нынешней обители – пять ее храмов. Из них один – во имя Рождества Пресвятой Богородицы. В честь этого праздника был построен и первый храм при самом начале монастыря – деревянный. Он существовал до времени Михаила Федоровича, когда вместо него был построен каменный, пятиглавый, с приделом во имя Святителя Николая, с разными перестройками просуществовавший до 1868 года. В течение этого и следующего года он был снова сильно изменен, можно сказать, почти вновь построен и теперь представляет собой один из величайших и красивейших храмов в епархии. В нем издавна пребывает и сокровище обители – чудотворный образ Святителя Николая – Радовицкий.
Второй славный храм обители – в честь покровителя ее, Святителя Николая, трехпрестольный. Строился он с 1816 года по 1839-й, по плану архитектора Русско. Стиль его – итальянский: вверху венчает его высокий круглый купол и одна небольшая глава, а с трех сторон украшают высокие восьмиколонные портики.
Третий храм во имя Иоакима и Анны, в северо-восточной башне обители, замечателен по тому чуду, каким отмечено, полагают, его освящение в записи о чудесах от образа. Именно: под 1667 г. там сказано: «Того же месяца (июля) в 15 день, в самое освящение церкви, как стали престол срачицею облекать, в ту пору простил Чудотворец Рязанского уезда, села Хомельского, служилого человека – Ивана Афонасьева, сына Филатова. Он скорбел ногами осмь лет, а от того дне, не чуя в себе ножные болезни, отиде в дом свой, радуяся». Так как ни к какой другой церкви около того времени нельзя отнести этого освящения, то и относят это сказание к освящению именно этого храма. Рядом с ним теперь находится сиротский приют для десяти мальчиков духовного звания с полным содержанием их и обучением по программе приготовительного класса.
Четвертый храм – в честь Апостолов Петра и Павла, – в колокольне, и пятый – деревянный – в честь св. Николая, на острове Святого озера, соединенном с монастырем деревянным, на сваях, мостом на протяжении 25 саженей. По народному упорному преданию, именно на острове явился чудотворный образ. Поэтому ранее, когда там была часовня, будто бы на месте самого обретения образа, богомольцы ходили к ней на поклонение. Ввиду этого-то в 1761 году и было испрошено позволение вместо этой часовни выстроить храм. Вот и самый документ настоятеля о поводе построения храма. «Понеже по народному слуху произносится, – пишет он, – что явление чудотворного образа Святителя Христова Николая чудотворца было на острове, на коем месте построена часовня и поставлены в оной святые иконы, и хотя о том точного описания в показанном монастыре и не состоит, но в удовольствие народного усердия, а паче в отвращение суеверия, благоволено было, вместо оной часовни, построить на том же месте церковь во имя Святителя Николая Чудотворца, дабы оные богомольцы по усердию своему моление имели в той церкви, и тем самым отнято было к суеверию поползновение».
Переходим теперь к описанию чудотворного образа Святителя, Радовицкого. По внешнему своему виду он, как сказано уже выше, типа образа Можайского, т. е. изображает Угодника также с мечом и храмом. Вырезан он из цельного яблоневого дерева и имеет в вышину 2 аршина 3 вершка (157,5 см). На нем серебряная позолоченная риза, в разное время по частям сооруженная благоговейными почитателями Чудотворца и представляющая собой святительское облачение (крестчатое, золотыми крестиками) – фелонь, палицу, омофор.
Замечательна историческая судьба этого образа. В точности неизвестно, когда он явился. Из различных письменных памятников обители видно, что при игумене Иоанне Рогоже образ уже был в монастыре и почитался явленным. Иоанн Рогожа жил около последней четверти XVI века, следовательно не позднее середины того же века явился и образ. С этого времени в течение полутораста или более лет он находился в великой славе, источая множество исцелений, которых уже в начале XVIII века было засвидетельствовано более 250. Это, равно как и то, что дальше с образом было, сообщает нам следующее «Сказание о Радовицком монастыре и о резном Николая Чудотворца образе» из «Просьбы архимандрита Гедеона государю Петру Первому об отдаче образа из Св. Синода паки в монастырь, 1723 г., и из показания семидесятилетнего старика, заштатного служителя, Евдокима Гавриловича Букина, 1778 г.».
«Слыхал он, Букин, от прежних своих старинных людей, что оный образ Николая Чудотворца явился в данные времена, (а коего точно году – неизвестно), на том месте, где ныне построен монастырь, живущему там пустыннику, монаху Ионе, по прозванию Рогожке, который (монах) перенес его на остров, лежащий близ того монастыря, облиянный озером Радовицким и болотом; токмо образ оный невидимо оттуду сходил паки на прежнее место, где сначала явился. И потом оный образ тем пустынником был прославлен повсюду, и построен от него монастырь деревянный. И к оному образу приезживали и прихаживали для моления всякие люди и получали от разных болезней исцеление. Потом монах тот явил о сем образе царю Ивану Васильевичу, и государь пожаловал к оному явленному образу свои волости: Летвунскую и Куплемскую (ныне села – Летово и Купли-Ям), с прочими селищи и пустошми, как о том значит в жалованной его грамоте. А потом и государь Михаила Федорович теми же волостми жаловал.
Исцеления и чудеса от того образа происходили, именно: с 1619 года, с марта месяца, и до 1722 года, и по записной книге исцелевших показано 272 человека, а от прочих годов чудеса от разорения воинских людей истерялись. А в 1722 году ноября в 14 день по государеву указу тот чудотворный образ взят в Святейший Синод и поставлен был при Синоде в палатах с прочими резными образами, где находился пять лет. И как богомолье в том монастыре пресеклось, и обитель во всем оскудела, то архимандрит Гедеон с братиею 1723 года в феврале просили государя тот образ отдать по-прежнему в обитель, и бывшие от образа чудеса записки при том объявили. Однако оный образ по их просьбе не отдан, и те записные о чудесах книги свидетельствованные удержаны. А когда прибыла в Москву государыня Евдокия Феодоровна и жила в Московском Зачатьевском монастыре, тогда об оном образе, по бытию ли ее (до супружества) в Радовицком монастыре, или по явлению ей, о чем точно знать не можно, напамятовала и потому, без всякой уже от властей просьбы, взяла его из Св. Синода в Зачатенский монастырь, а оттуда соизволила отпустить по-прежнему в Радовицкий тому ж архимандриту Гедеону, генваря 20 дня 1728 года, и песен до монастыря боголюбивыми людьми со свещами и псалмопением. С того же времени паки было от оного образа разным людям исцеление, которым чудесам имелась записная книга и соблюдалась у иеромонаха Кариона, в ризнице, и тому назад лет 30 (от 1778 г.) незнамо какой московский богомолец, быв в Радовицком монастыре, взял тую книгу почитать и в утреннее пение тайно уехал и увез ту записную книгу с собой, который богомолец много искан и нигде не найден. А что надписано на образе, что он есть образ Николая Чудотворца не Радовицкого, да Можайского, тому причины не знает и ни от кого не слыхал. У подлинной сказки рука приложена так: «К сему показанию бывший монастырский пищик Евдоким Гаврилов руку приложил».
Такова судьба этого образа по рассказу старожила. К счастью для нас, для более подробной истории чудотворной иконы сохранилась в обители «копия» (а подлинник хранится в Синоде) с книги о чудесах, представленной в Синод архимандритом Гедеоном вместе с просьбой о возвращении образа. Она озаглавлена так: «Сказание известно о преславных чудесех великого Святителя Чудотворца Николы Радовицкого монастыря от различных недуг, како кто здравие получи от чудотворного образа, в котором году, месяце и числе, и коего града и веси, и кто именем, и каким недугом одержим, со ста двадесять седьмаго года, а прочих годов его, чудотворного образа, чудеса истерялися от разорения воинских людей».
Чудо первое. «В сто двадесять седьмом (1619) году майя во 2-й день, на память св. великомученик Бориса и Глеба, простил великий чудотворец Николае государева дворцового села Ловец девицу Вассу, Стефанову дочь: очима не видела дванадесять лет, а от того часа здрава бысть».
Чудо второе. «Того же дня исцелил чудотворец Николай из волости Шости, деревни Мануйловой крестьянина Феодора: он скорбен бысть ногами два года» и т. д.
Так приводится с 1619 по 1722 год 266 заметок, иногда переходящих в краткие рассказы о чудесных исцелениях от самых разнообразных болезней. Кто только здесь, по свидетельству рукописи, не получал помощи от милосердия Святителя! И слепые, и хромые, и глухие, и горячечные, и буйные-безумные, и бесноватые, и кликуши, и сухорукие, и лишенные ног, и одержимые падучею болезнью и тоской, и «сердечною болезнью», и «исступлением ума», и «черною немочью», и «черным недугом», и «страхованием», и «расслаблением», и «внутреннею болезнью», и «огневицею», и т. п.
Многие страдали этими недугами безнадежно с детства, иные по многу лет и – вдруг, по молитве своей или близких пред образом, становились здравы. Есть между этими исцеленными и старые и малые до младенцев. Одним были во сне видения и советы самого Чудотворца обратиться к нему за помощью, другим советовали то же люди; иные в скорбях сами давали обеты поклониться чудотворному образу; обещавшиеся всегда, если не исполняли обета, хуже наказывались Чудотворцем; иные, наконец, получали исцеление неожиданно, по милости Угодника. Все чудеса записаны очень кратко, почти так, как приведенные два первые, поэтому мы не будем приводить более ни одного из них.
Вся эта рукопись «книги чудес» скреплена по местам архимандритом Гедеоном, с надписью в конце: «Архимандрит Гедеон к сим спискам руку приложил, а подлинные взяты при образе в Синод».
Таково было обилие чудесной помощи нашего Угодника и Чудотворца от Радовицкого образа в XVIII веке. Давно это было, но и теперь в наши времена он не покидает своей обители и ее образа своей милостью. В обители немало сохранилось преданий устных и письменных о явленных Святителем новых знамениях его милосердия и помощи. Из них нам известны только следующие:
1. «20 декабря 1859 года Скопинского уезда села Чуриков священник Феодор Черкесов письменно заявил бывшему в то время наместнику, архимандриту Иоасафу, что двухлетний сын его Константин в том 1859 году от какой-то болезни до того высох, что в нем по-видимому оставались одни кости да кожа, и всем телом так страдал, что при малейшем прикосновении к нему он вскрикивал, как от сильного удара. Все врачи, к которым он, священник, обращался с ним в Скопине и в Рязани, говорили, что нечего лечить того, которому остается жить только несколько часов. Это было в начале июня текущего (1859) года. Потеряв надежду на врачей, он – сам не умеет теперь объяснить, как и по какому побуждению – отправился, не имея прежде и мысли той, в Николо-Радовицкий монастырь для молитвы о сыне к Угоднику Божию. Не могу теперь сказать, писал он в своем извещении, как мы – я и жена моя – доехали туда, каждую минуту ожидая последнего вздоха сына нашего. Приехали однако, вознесли родительскую молитву свою к великому Святителю и Чудотворцу Николаю перед его чудотворным – воистину чудотворным – образом, и после молебна, дав больному сыну несколько капель воды, освященной на молебне, и помазав его елеем из лампады, горевшей пред образом Святителя Николая, мы отправились на квартиру, поспешая отправиться домой. В это время болящий наш заснул; проснувшись, он принял несколько ложек чая, и без крика уже; в дороге он большей частью спал и привезен домой с явными признаками улучшения в силах; не кричал уже и на зов других стал улыбаться; недели через две стало лицо полнеть, а через месяц пришел в такое состояние, как будто он и не болел. Долгом совести своей, по чувству сердечной благодарности к Святителю Божию, за его скорую помощь нашему расслабленному и умирающему младенцу, считаю за священную обязанность объявить о сем, да славится еще усерднее и искреннее имя Святителя в обители и во всей стране нашей».
2. «В августе 1869 года в Николо-Радовицкий монастырь приходил семидесятилетний старец, Бронницкого уезда, села Раменского, деревни Клишевой крестьянин, Ермолай Гаврилов Скворцов, и объяснил архимандриту Владимиру и братии, что в то время, как шел на Москву француз, он, Скворцов, еще малолеток, так сильно был поражен младенческим ударом, что от него потерял язык и перестал владеть левой рукой и ногой. Около года находился он в таком положении. Все понимал я, о чем мне говорили, рассказывал старец, но отвечать не мог. На второй год родители повезли меня в этот монастырь, к Угоднику. Я рад был этому и всю дорогу просил Угодника Божия возвратить мне хоть один язык, чтоб я мог говорить. И действительно, здесь, как только после молебна батюшка приложил меня к чудотворному образу св. Николая, в ту же пору я стал владеть и ногой и рукой и возвратился домой уже пешком. Языком своим сначала говорил с трудом, все как будто мешало ему что-то поворачиваться, но затем мало-помалу оправился язык мой и стал говорить, как следует, ясно и твердо. Грехом считаю, что я доселе здесь не заявил вам о сем», – закончил старец Гаврилов свой рассказ.
Закончим пересказом еще одного чуда кары от Угодника Божия за неблагоговение, пересказом, записанным с письменного уведомления Егорьевского протоиерея о. Александра Светлова.
3. «В 1878 году, мая 21 дня, когда чудотворный образ святителя Николая, с разрешения Его Преосвященства, носили в село Власовское, Егорьевского уезда, в дом болящего крестьянина Петра Богомилова и от него возвращались в монастырь чрез деревню Бодагову, в этой деревне крестьянка Мария Петрова, по чувству раскольнического фанатизма, хулила св. образ Угодника Божия, называя его истуканом и обгорелой чуркой вслух при всех; тогда ночью под 22 мая в ее доме открылся внезапно пожар, от которого единственный сын ее весь обгорел, сделавшись как бы бездушной чуркой; сама хульница, хотя осталась живой, но вся обгорела и была около 2 недель в умопомешательстве. Все живущие в этой деревне, равно и прочие, слышавшие хулу на Угодника Божия, относят это событие к видимому наказанию хульницы за ее оскорбление церковной святыни».
Из других достопримечательных святынь монастыря, касающихся св. Николая, нужно указать:
а) образ Святителя, иконного письма, с частью мощей его, покрытый сребро-злащенной ризой (54x45 см). В 1868 году он пожертвован в обитель Н. А. Дивовым. О части мощей, хранящихся в образе, было заявлено по епархии еще тогда же, в 1868 году, через Епархиальные Ведомости, что г. Дивов их получил в Риме, и истинность их удостоверяется имеющимся при них свидетельством Римского кардинала. Вот текст этой грамоты в переводе с латинского:
«Константин, капитула св. Сильвестра, св. Римской церкви пресвитер, кард. Патричи, св. наш. владыки папы главн. викарий и его Рим. курии судья и проч.».
«Сим свидетельствуем и уверяем всех и каждого, имеющего читать эту грамоту, что мы для вящщей славы Всемогущего Бога и для чести святых Его, тщательно осмотревши святые части мощей св. Николая, епископа Мирликийского, принесенные из города Бари, с благоговением вложили их в серебряный, хрусталем обложенный ковчежец, и, заделавши оный, обвязали красным шелковым шнурком и нашей печатью запечатали. И в таком виде представляем или хранить оный при себе, или другому передать, или даже переслать за пределы Рима и предлагать общему поклонению верующих в храме, молельно или часовне. В удостоверение чего мы эту грамоту, утвердив собственноручного подписью и нашею печатью, чрез нижеподписавшегося хранителя св. мощей выдать повелели. В Риме. В нашем доме. 8 декабря 1844 г.».
На подлинном подписано: «Кардинал, викарий, Божиею милостью Ю. Константин, хранитель».
б) Образ Святителя, называемый в обители «малым» (31,5x27 см), древнего греческого письма, за что любителями последнего очень ценится. Святитель на иконе благословляет двуперстно, почему старообрядцы особенно уважают этот образ. Надпись внизу на окладе иконы говорит: «Лета 7177 (1699) года поставили сий образ величью Чудотворца Николы с чудесы в Радовицком монастыре приказчики души Иоанна Андреевича Ржевского для вечного поминовения всего рода Ржевского».
Поклонившись всем этим святыням прославленной именем Святителя обители, многие богомольцы считают затем еще своим долгом выкупаться в «святом» озере ее, хотя бы это было уже и в позднее осеннее время. Были опыты, по свидетельству историка обители, что это купанье «сопровождалось чудесными знамениями милосердия Божия, в разные времена оказавшимися на многих, по вере их и молитвам Святителя Христова», и мы знаем одно, записанное игуменом обители Сергием и выше нами приведенное.
Николаевская Теребенская обитель11
Один из наиболее чтимых во всей России чудотворных образов Святителя Николая находится в Теребенской пустыни Тверской епархии Вышнее-Волоцкого уезда. Зачатие этой обители и история ее образа также чудесны.
Письменное предание сохранившейся в монастыре рукописи «Повесть о зачатии пустыни» говорит, что прежде, в конце XV века, на том месте, где теперь стоит монастырь, было село Теребени – одного помещика, Михаила Обудкова. В 1492 году при великом князе Иоанне Васильевиче III этот помещик пожелал построить в Теребенях церковь во имя Чудотворца Николая, избрал для нее место и, положив было уже на нем основание ей, поставил здесь свой образ Святителя. Но икона несколько раз невидимо сходила отсюда и всякий раз оказывалась в другом месте, «в расстоянии от села Теребени на полпоприще к озеру и к реке Мологе, где стояли пять берез и был водный кладязь». Обудков увидел тогда в этом чудесном знамении от образа иную волю Чудотворца о месте построения храма и не захотел противиться ей. «И изводи на том месте (указанном Угодником) устроили во имя святителя и Чудотворца Николая церковь деревянную, и при той церкви служителям церковным отдаде и село свое Теребени в вечное поминовение себе и роду своему» Вот с чего началась нынешняя пустынь. Сначала это была приходская церковь, а потом около нее образовался монастырь. Недолгое время существовала благополучно эта первая обитель. «В смутное время междуцарствия она была разорена и сожжена поляками, и оброете потом чащею лесовною, и бысть пуста, донележе, Богу изволившу, начат прославлятися явившийся образ св. Николая». Поселился было здесь в 1611 году для подвигов инок Онуфрий, но не снес пустоты и бедности этого места и ушел. И так продолжалось запустение этого места еще 30 лет. Только в 1641 году два инока, Авраамий и Артемий, снова решились водвориться на развалинах и начали строить здесь часовню, на месте прежней церкви. Стали они очищать место, разрывать развалины прежнего строения и среди них нашли прежнюю чудотворную икону Святителя совершенно целой и невредимой. Ни огонь ее не коснулся, ни краски ее не потемнели в течение целых 40 лет, когда она лежала в земле в гниющих развалинах. Больше всего обрадовались этому образу иноки и немедленно построили в честь Чудотворца вместо часовни целый храм, хотя и небольшой и деревянный. Таким образом возродилась Теребинская обитель на своем старинном месте. Только слава о ее чудотворном явленном образе теперь стала быстро распространяться. Число богомольцев ее все увеличивалось, и от их даров, щедрот и благодарности великому Чудотворцу обитель скоро сделалась цветущей, богатой и благоустроенной. Особенно возросло всеобщее уважение к ней с того времени, когда Святитель Николай своим чудотворным образом, находящимся в ней, избавил весь окрестный с монастырем Бежецкий край от моровой язвы. По свидетельству «Истории о зачатии Теребенские пустыни», это дивное знамение милости Божией совершилось так.
«В лето 7162 (1654), во дни державы христолюбивого государя царя и великого князя Алексия Михайловича, всея России самодержца, при святейшем Никоне, архиепископе царствующего града Москвы и всея Северные страны патриархе, в третие лето патриаршества его, повешением Божиим грех ради наших бысть в царствующем граде Москве, и во иных окрестных градех и селех, и в Бежецком верху, и в пределех оного велия смертоносная язва человеком. Тогда Бежецкие граждане видеша всеконечную беду, смертоносный оный серп лют, пожинающ человеки, и обратишася к Богу всею душею и сокрушенным сердцем и начаста молили Господа Бога, и пречистую Его матерь, Приснодеву Марию, и на помощь призывали угодника Его, великого заступника и скорого в бедах помощника, Николая Чудотворца, о избавлении своем от таковые беды. И пришедше множество народа обоего пола человеки с отрочаты в дом Его угодника Божия, святого Николая, еже есть во всечестную его обитель Теребенскую, и со усердием и подобающею честию, со освященным собором, вземше чудотворный его образ, приидоста в Бежецкий верх рекою Мологою месяца иуния в 30 день. И честно и благоговейно встретя, людие поставляют (образ) в соборной Воскресения Христова церкве, совершающе молебная с верою и всенощное бдение св. Николаю, и в настоящий день совершиста священницы святую литургию, и пречестную жертву Агнца Божия ко Богу Отцу о спасении душ человеческих принесоста. Тогда прещедрый Господь Бог, видя обращение людей Своих и веру их, молитвами пречистые Своея Матере и угодника Своего, великого в чудесех Николая, человеколюбие умилосердися над созданием Своим, и призре на молитву смиренных раб Своих, и скоро услыша воздыхание убогих, и отврати праведный Свой гнев, начатся бо переставали в Бежецком верху и в пределех его моровая язва человеком. Православнии же людие, видевше таковое неизреченное милосердие Божие, абие воздаша благодарение Господу Богу, в Троице Святей славимому, и по Бозе Пресвятой Богородице, и святого отца Николая молебными похвалами прославивше. И всенародное множество православных христиан, собравшихся от предел града того, по три дни молебная пред чудотворным образом святого Николая со усердием совершающе. К четвертому же дни, во иже имать отшествие быти того святаго образа, сотворше соборно всенощная святому Николаю, во утрий же день, т. е. 4 дне иулия месяца (теперь проводы бывают 8 июля) священницы, совершивше божественную литургию, весь он освященный собор и всенародным множеством святый образ провождают внутрь к Теребенской пустыни на реку Мологу, и радостно кийждо от народов во своя возвращаются, благодаряще Бога, избавившего, молитв ради Угодника Его, Святителя Николая, от смертоносного серпа оного. И оттоле кийждо лето со онем святаго Николая чудотворным образом из Теребенские пустыни, в незабвенную память впредбудущим родам прежде бывшего оного чудесе преславного избавления от смертоносные язвы, на благословение града и молебствие от верных, в Бежецкий верх хождение начатся месяца иуния в 30 день, во утрие последующего праздника, памяти святых бессребреников Космы и Дамиана, иже в Риме пострадавших, и на сретение оного, подобно и на провождение, народ многоверный отовсюду собиратися во град, и тридневное молебствие святому отцу Николаю пред чудотворным его образом совершатися. Оттуда же начатся в тые дни в Бежецком верху и содовый торг, или Козмодемьянская ярмонка».
Из этого рассказа повествователя видим мы вместе с тем, как началось величайшее торжество обители и всего края Бежецкого во славу Святителя и Чудотворца Николая и его чудотворного образа.
Это ежегодное священное путешествие с древне-прославленной иконой из обители в Бежецк и обратно – вот основа нынешней и будущей, пока чтится Угодник Божий, дивной славы монастыря. Со времени того чудесного события славный образ начали носить не только из пустыни в Бежецк, но и по окрестным с обителью и ближайшим к городу селениям. Потом обыкновение это не только не прекращалось, но усиливалось и укреплялось, так как все обитатели Бежецкого края новыми явлениями милости Божией убедились в чудотворной силе образа. Так, по свидетельству предания, несколько раз после того снова в селах этого края появлялась в больших размерах холера; но всегда, лишь только приносили Теребенский чудотворный образ, она совершенно прекращалась. Нужно ли удивляться поэтому, что шествие этого образа из обители в город имеет вид триумфального шествия славнейшего победителя и желаннейшего гостя, и все на пути и в стороне лежащие села наперерыв одно у другого отбивают честь принятия его к себе.
«Со 2 июня по 12 июля, день и ночь находится образ в ходу, день и ночь служатся пред ним молебные пения, и тем не менее сколько еще остается селений христианских, которые с величайшим нетерпением ждут и не могут дождаться этого благодатного посещения!»
Образ не сухим путем приносится из обители в Бежецк, а плывет по реке Мологе. Непременную принадлежность этого хода составляет поэтому особое священное судно – большая раскрашенная лодка, с построенной на ней часовней о пяти главах и с флагом. На ней образ заезжает почти во все прибрежные селения, а из них его в свою очередь носят по окрестным местностям. Таким образом св. икона шествует с торжеством и по земле и по водам, отчего великолепие и торжественность крестного хода еще больше увеличиваются. К началу торжества – 23 июня – ладья уже бывает приготовлена и стоит на Мологе у обители, красуясь и восхищая сердца благочестивых поклонников. 22 вечером начинают стекаться массы народа со всех сторон ко всенощной в обители, а 23, после поздней обедни и молебна Святителю, начинается самый крестный ход. В великолепном бронзовом, посеребренном и позолоченном киоте выносят образ из обители в сопровождении ее священного клира в полном церковном облачении и великого множества народа. Вокруг образа развеваются и блестят множество хоругвей, крестов и образов обители; воздух потрясается церковным пением и красным звоном колоколов. С таким великолепием образ не прямо направляется к реке на священную ладью, но шествует сначала на протяжении первых пяти верст по Бежецкому тракту до села Лощемли. Здесь после торжественной встречи бывает всенощная вечером этого дня, а на другой день утром обедня. После того с тем же великолепием образ выносится за село и этим торжество проводов иконы кончается. Остальные образа обители и часть братии и народа возвращаются назад, а чудотворная икона, в сопровождении очередной братии обители, особенно ревностных почитателей образа и ожидающих его прибытия к себе поселян, начинает свое путешествие по попутным окрестным селам на расстоянии всех 80 верст до города Бежецка. 24 июня образ таким образом «носится со всяким благоговением и усердием для служения молебнов по ближайшим, на пути от села Лощемли до села Раевского лежащим, селениям». В этом селе образ снова остается на ночь в храме и после торжественной литургии утром 25-го начинает новый день своего пути до села Ворожебского, таким же образом до села Максатихи, и уже отсюда после литургии в сопровождении местного крестного хода препровождается на Мологу, чтобы начать свой водный путь. Сюда давно уже пришла и ожидает его священная лодка, и теперь, приняв его, трогается в путь. Образ в своем киоте стоит в ней на особом украшенном столе. С пением и молитвами православные провожают его своими взорами, пока он не скрывается из глаз. Теперь, в сопровождении не расстающихся с ним богомольцев, чудотворная икона не менее торжественно путешествует по прибрежным селам. 27 июня к вечеру она прибывает в село Рыбинское, откуда в ночь отправляется и прибывает наутро в село Еськи. Отсюда образ возвращается только 29 утром на священное судно, и в тот же день с ним заезжают в погост Узмень, постепенно по ближайшим селам доходят до села Алабазина и из него чрез попутные села снова идут на реку Мологу. Наконец-то, 30 июня, ладья приближается уже к самому Бежецку. Начинается ликование города.
«На расстоянии не более трех верст от Бежецка, – описывает очевидец встречу иконы, – в виду его, строитель со всею братиею готовятся к торжественному вступлению в город на священной ладье. Чудотворный образ поставляется на возвышенном месте, и раздается громогласное на священной ладье пение. В это время во всем городе начинается перезвон в колокола, все градские священники в облачении выходят из соборного храма с пением и с хоругвями, от моста, как места пристанища для священной ладьи, нисходят под балдахин, укрепленный на мосту, подходят к самой ладье. При продолжающемся колокольном звоне священная ладья с чудотворным образом медленно двигается по самой средине Мологи. Оба берега реки, по крайней мере, на две версты покрыты сплошною массою народа. Пение у моста, пение на священной ладье, тихая молитва на устах каждого, коленопреклонения, слезы; и все это обращенное к священному образу дивного Святителя. Вот что открывается изумленным взорам благоговейного христианина при виде крестного Бежецкого хода! Этого мало: самая река Молога наполняется бесчисленным народом: одни подвигают священную ладью руками, другие ждут минуты, когда она сравняется с ними, и, дождавшись, с благоговейною на устах молитвой к Святителю, берутся за бичеву и тянут, или, прикоснувшись к ладье, тащат ее, или просто умываются и погружаются в воду, особенно больные, одержимые разными недугами, или женщины с своими больными детьми.
«Наконец священная ладья пристает близ моста к берегу, куда вслед за строителем пустыни и братиею под балдахин выносят чудотворный образ. Отселе, при пении всего градового духовенства, со звоном больших колоколов во всех градских церквах, открывается торжественное и величественное шествие духовной процессии со святым чудотворным образом Святителя и Чудотворца Николая, – именно величественное и торжественное, потому что небольшое пространство пути от моста до собора, каких-нибудь сажен двести, не менее, как в продолжение 3 часов можно перейти. Все несметные толпы народа порываются скорее приложиться к чудотворному образу и, редкое в подобных случаях явление, без шума, без крика, со всякой благоговейной осторожностью. В 6 часов пополудни вносят в собор чудотворный образ и, поставив его в киоте на особо устроенном месте, начинают всенощное бдение соборные иереи обще со строителем пустыни. После всенощного бдения, оканчивающегося в 9 часов, одна толпа богомольцев, успевших приложиться к чудотворному образу, беспрестанно сменяется другою, и, нет сомнения, что так было бы всю ночь, сели бы на несколько часов не запирались двери соборного храма. Но зато те, которые не успели еще исполнить своего желания, расположились на паперти, на погосте, близ ограды, в ожидании утра и возможности удовлетворить своему усердному, но еще неисполненному желанию.
«Поутру 1 июля рано начинается в соборе звон в 500 пудовый колокол к утрени. После утрени и ранней литургии в теплом соборе во все это время неумолчно и непрестанно братиею Теребенской пустыни на паперти собора совершаются молебные пения пред чудотворным образом, для сего из собора выносимом, до начатия поздней в соборе литургии, торжественно совершаемой строителем пустыни обще с соборными иереями. Во время литургии чудотворный образ стоит на особо устроенном возвышенном месте, а по окончании оной строителем Теребенской пустыни с братией в ризах святой чудотворный образ с хоругвями при звоне колоколов выносится из собора и с неумолкающим пением, с толпами встречающих и провожающих его богомольцев, переносится из дома в дом, не минуя ни одного самобеднейшего, по всему городу Бежецку, и служатся везде по домам молебны с акафистами и водоосвящением. Так бывает во весь первый день, так бывает и с наступлением ночи. И что за удивительное зрелище ночью! Вся улица, по которой носится чудотворный образ, ярко освещается; в окнах всех домов блестят огни; всюду сначала тревожное и хлопотливое ожидание, потом радостная встреча, усердная молитва и, наконец, благоговейное провожание. Во всей улице виден радостный и торжественный праздник, но праздник чисто христианский… Так бывает и во всю ночь, так бывает и совершается во все следующие дни и ночи до 8 числа июля».
Во время этого пребывания образа в городе в один избранный день 5 или 6 июля совершается торжественное соборное служение пред образом, а на другой день после соборного служения литургии бывает общественный крестный ход кругом всего города с чудотворным образом. При каждой приходской церкви при этом совершаются литии о благосостоянии города, в память избавления его в 1654 году силой этого образа от моровой язвы. Вечером 7 июля в соборе совершается торжественное всенощное бдение в присутствии образа, а 8 июля, после такой же литургии, в 4 часа дня, при бесчисленном стечении народа, с участием всего городского духовенства, в сопровождении крестов, хоругвей и образов всех церквей, напутствуемый молебным пением и радостным звоном колоколов образ Святителя возвращается на священную ладью и чрез погост Узмень, села Чижево, Еськи и Топальское, где снова происходят его торжественные встречи, остановки и проводы, наконец, 12 июля, снова прибывает в свою пустынь. С таким же торжеством, как и при проводах, при таком же нарочитом стечении по этому случаю массы богомольцев снимают чудотворную икону со священного судна, приносят в соборный храм обители и, после молебствия, водружают на его обычном месте в иконостасе.
Так торжественно вот уже более 200 лет чествуется этот дивный образ. В 1892 году 6 сентября исполнилось 400-летие явления образа. Обитель праздновала этот юбилей, но празднество было не ее только, а празднество и всего края Бежецкого. Мы не в состоянии описать всех проявлений религиозного восторга местных жителей при этом торжестве. Сошлемся на сказанное о обычном крестном ходе. Если так торжественно совершается обычное ежегодное празднество, то можно себе представить, каково было торжество вековое!
Нужно ли говорить о том, как прославил Святитель свою обитель описанным знамением милости к Бежецкому краю от своего образа и как прославляет ее все более и более этот дивный знаменитый крестный ход с ним. И следов не осталось в обители от ее прежних бедствий и запустения. Напротив, благоустройство и полный достаток отражаются во всем ее нынешнем виде. Теперь обитель окружена с трех сторон стеной, а с четвертой каменным зданием, заключает в себе два больших каменных двухэтажных корпуса келий и три каменных храма. Соборный и главный храм обители – в честь главного покровителя пустыни, Святителя и Чудотворца Николая, громадный, пятиглавый, отстроенный в 1835 году, с колокольней, высокой, каменной. Здесь-то пребывает в иконастасе за стеклом в киоте и главная святыня обители – чудотворный образ.
По своим размерам образ имеет 1 аршин длины и 13 вершков ширины (72x58,5 см), толщиной менее вершка (4,5 см), исполнен древним иконным письмом. Сверху украшен серебряной, вызолоченной ризой весом в 10 фунтов без малого. На ней вычеканены Евангелие, которое держит Чудотворец в руке, омофор Чудотворца, и по сторонам лика его вверху финифтью изображены Спаситель и Божия Матерь. На краях ризы, по сторонам, в шести клеймах вычеканены чудеса, бывшие от иконы Святителя, с подписью чернью.
Кроме того приделы соборного храма, помимо другой живописи, украшены по стенам большими девятью живоносными картинами, изображающими следующие чудесные знамения от образа Чудотворца:
1) 1657 г. Чудесное избавление от пожара соборной церкви, в которой стояла древняя чудотворная икона святителя Николая.
2) 1664 г. Повторение того же.
3) 1705 г. Чудесное исцеление одной женщины от глазной болезни.
4) 1707 г. Чудесное исцеление портного мастера, за воровство наказанного болезненными недугами и раскаявшегося.
5) 1709 г. Исцеление Устюжского воеводина сына, одержимого недугом.
6) 1712 г. Девицу, необретавшуюся долгое время в доме своем, святитель Николай представляет в дом ее.
7) 1802 г. Чудесное исцеление от болезни крестьян в сельце Пхове госпожи Гликерии Федоровны Козляиновой.
8) 1804 г. Бежецкий помещик Куминов наказывается во время Бежецкого крестного хода в городе Бежецке за дерзкие и хуленые слова и, по раскаянии, в виду всех исцеляется.
9) 1805 г. Исцеление расслабленного руками и ногами в городе Бежецке на реке Мологе.
Бабаевский Николаевский монастырь12
В Костромской епархии, в 18 верстах от Костромы, в 28 от Ярославля, на границе двух губерний, находится Бабаевский Николаевский мужской монастырь. Обитель поражает путешественника своим красивым местоположением на правом берегу Волги, у самого того места, где в нее впадает река Солоница. Можно залюбоваться чудным видом ее с Волги. Особенно хорошо оттеняет ее с южной стороны роща из берез, осин, ореха и дубов. Стоит также посмотреть на монастырь во время разлива царицы Русских рек. Вода ее тогда доходит до самых стен монастыря, и вся обитель, кажется, будто выходит из нее. Этот красивый монастырь также одно из возлюбленных Святителем мест на обширном пространстве нашего отечества. В нем находится пользующийся широкой известностью и привлекающий к себе издалека толпы поклонников образ Святителя, так называемый, Бабаевский. Неизвестно с точностью, когда впервые возникла обитель и когда явился образ. По одним сведениям, еще преподобный Сергий Радонежский освятил здесь в 1375 году церковь Николая Чудотворца. Другие полагают, что она основана иноками Угрешского монастыря в начале XVI века. Что вернее, решить невозможно, потому что бывший в обители в 1719 году пожар истребил все исторические документы ее. В писцовых книгах за 1621 год монастырь значится уже как «построенный из давних лет». Из синодиков его видно, что в половине этого XVII века он был вполне благоустроен и пользовался вниманием многих бояр и вельмож, поминавшихся в монастыре. Нынешние же богатые громадные каменные постройки его сооружены в конце прошлого и в начале настоящего веков. Теперь в обители четыре каменных церкви, из которых нашего особенного внимания заслуживает, как местопребывание главной святыни обители – чудотворного образа св. Николая, пятиглавый храм во имя Святителя, освященный в 1823 году. Со всех сторон она окружена каменной оградой с башнями, и над всеми сооружениями ее царит колокольня. Для богомольцев при обители имеется каменный гостиный корпус.
Что касается самого образа, то сохранилось только одно предание об обстоятельствах его обретения, которое и переходит из рода в род. Название свое «Бабаевский» монастырь или прежде него образ получил от «бабаек», больших весел, употребляемых вместо руля при сплаве леса по Волге из рек Шексны и Мологи. По преданию, у самого монастыря, в устье реки Солоницы, прежде складывали бабайки в пользу обители, потому что когда здесь вступали в реку Солонину, то они становились уже не нужны. На одной-то из таких бабаек и явился славный ныне образ Святителя и от того назвался Бабаевским. Говорят, что и первый храм или часовня в честь Чудотворца были построены здесь из этих же бабаек. Вот и все, что известно из давно минувшего иконы. Впоследствии образ был щедро украшен золотою ризою с жемчужного короною и обнизан по местам мелким жемчугом. Кроме того здесь же в монастыре, в особом ковчежце, хранится часть мощей святителя Николая. По преемственному преданию сохранилось известие, что эта святыня пожертвована обители князем Григорием Александровичем Потемкиным, имевшим свои поместья недалеко от монастыря.
Эти-то святые останки Угодника и его образ, вместе с двумя еще иконами, почитаемыми за чудотворные – Иверской и Казанской Божией Матери, во множестве привлекают поклонников в обитель, особенно летом, когда удобно бывает попасть в Бабайки по Волге. Тогда сюда стекается масса богомольцев из Костромы и особенно из Ярославля, из которого по Волге до Бабаек рукой подать. Но икона Святителя почитается не только на месте, а носится и в окрестности. В зимнее время с разрешения Святейшего Синода она берется в Кострому и Ярославль, и бывает там от 3 до 4 недель в каждом.
С какой великой верой при этом народ прибегает к Святителю пред его чудотворным образом, свидетельствуют следующие чудеса от образа – очень недавние и засвидетельствованные очевидцами. Мы считаем лучшим передать их в дословном рассказе свидетелей, – это очевидней и убедительней.
1. «В городе Ярославле издавна проживает всем известная своими болезненными мучительными припадками крестьянка Мологского уезда, села Красного, что на Шексне, Наталия Степанова Гусева. Сорок лет страдала она этими мучительными припадками, выражавшимися ужасными конвульсиями во время совершения церковных служб, особенно если она намеревалась приложиться ко кресту или к чудотворной иконе, и даже не выносила упоминания при ней имени Божия. Если кто, бывало, оградит ее хоть издали крестным знамением или из жалости к ней тайно про себя творит о ней молитву, она приходила в неистовство и впадала в ужасное судорожное состояние. Лицо ее искажалось, и картина ее болезненных припадков до того была страшна, что все от нее убегали. Так как она жила подаянием и ходила побираться по всему городу, то многим была известна. Мучительное свое состояние она сознавала и искала средств освободиться от него. С этой целью она посещала многие святые места, прославленные чудотворениями. Ныне, по случаю принесения в город Ярославль из Бабаевского монастыря чудотворной иконы Святителя Николая, она пожелала принять святой образ в свою квартиру и 13 сентября (1889 г.) послала дочь свою просить иеромонаха, состоявшего при иконе и находившегося по приглашению в соседстве ее жилища, в местности на окраине города, именуемой «Таборы», посетить ее нищенский приют. Сначала, когда несли к ним святой образ, больная была в своем обычном болезненном состоянии: лицо ее исказилось, она поносила ругательствами святую икону и самого Угодника Божия. Тогда дочери ее насильно положили ее на землю во встречу вносимой иконе. Как скоро чрез нее перенесена была святая икона, больная вдруг почувствовала, по словам ее, что с нее как бы свалилась какая-то тяжесть; ей стало легко, болезнь совершенно оставила ее, лицо ее изменилось, сделалось радостным, она свободно и с большим умилением молилась во время совершения молебна, затем приложилась к святой иконе, исповедала совершившееся чудо, и с тех пор уже охотно посещает храм Божий, усердно молится и всем пересказывает о своем исцелении. Происшествие это описано по заявлению церковного старосты Ярославского кафедрального собора Михаила Михайловича Литона, по рассказам ярославского купца Арсения Григорьевича Смолякова и других жителей города Ярославля. То же подтвердил и состоявший при иконе иеромонах Рафаил, служивший в доме Гусевой молебен; наконец, 24 октября заявила о сем настоятелю Николо-Бабаевского монастыря, архимандриту Иустину, и сама Гусева, прибыв нарочно для сего из Ярославля в монастырь вместе с возвратившеюся сюда чудотворною иконою, причем она объяснила, что к принятию в свой дом чудотворного образа святителя Николая она была побуждена троекратным явлением ей во сне самого Святителя, обещавшего ей избавление от болезни».
2. «Дня за четыре до праздника Рождества Христова 1887 года пришел в Николо-Бабаевский монастырь крестьянин Костромской губернии, Буйского уезда, отставной рядовой Филимон Васильев Отвагин, страдавший расслаблением всей правой стороны тела, причем вовсе не мог владеть правой рукой и волочил правую ногу, не имея никакой возможности двигаться свободно и совершая путешествие при помощи постороннего лица. В свидетельстве, выданном ему из Вологодской земской больницы, от 31 мая 1887 года, за № 145, за подписью ординатора Сняткова, удостоверенном старшим врачом Ульрихом, значится, что он, «Отвагин, с 1 февраля по 1 июня 1887 года находился на излечении в означенной больнице от неполного полупаралича правой половины тела (paresis), происшедшего от эмболии головно-мозговых сосудов (embolia cerebri), болезни совершенно неизлечимой и препятствующей ему заниматься личным физическим трудом».
«В ночь с 25 на 26 декабря, передает Отвагин, в сонном видении видел он стоящих у изголовья его Святителя Николая Чудотворца, а поправее Царицу Небесную, Пресвятую Богородицу. Святитель сказал ему: «Потрудись и помолись у меня, тебе Господь дарует исцеление». Царица Небесная, стоявшая тут же у изголовья больного, сказала ему то же самое. Когда он, Отвагин, проснулся, то стал чувствовать силу в невл ад евших членах и правую руку он донес до своей головы, чего прежде совершенно не мог делать и крестное знамение изображал левой рукой. Придя 26 числа к ранней литургии, он мог уже свободно осенять себя крестным знамением правой рукой. Теперь он уже чувствовал себя совершенно исцеленным и пожелал окончить дни своей жизни в Бабаевском монастыре».
3. «В деревне Овечкино, Ярославской губернии, Данилевского уезда, с давних лет принимают чудотворную икону святителя Николая, находящуюся в Бабаевском монастыре. Жители этого селения усердствуют к этой святыне и некоторые дают обеты сходить помолиться Святителю в монастырь.
Такое обещание дал, между прочим, крестьянин деревни Яхробола, Константин Чекряков, живущий в деревне Овечкине, но почему-то все не приводил его в исполнение. Декабря 21 дня 1887 года, передавал Чекряков, он видел в сонном видении, что к ним в дом принесли икону святителя Николая, у которой отправлен был братиею Бабаевского монастыря молебен, а затем видение кончилось. Чекряков принял это видение, как напоминание о неисполненном им обете. В воскресенье 27 декабря Чекряков узнал от одного товарища своего о бывшем в монастыре чудесном исцелении больного от паралича. Когда товарищ передал Чекрякову о чуде, то он с умилением сказал товарищу: «Ах, Миша! Ведь я тоже видел во сне на этой неделе икону Угодника Божия, что ее принесли в дом наш: нужно сходить помолиться Святителю Христову». Декабря 29, вечером, Чекряков почувствовал боль в горле. Ночь эту он не мог провести спокойно, так как боль в горле час от часу усиливалась и ему становилось все хуже. Ночью на 1 января с ним были три сильные припадочные удара, от которых он лежал без памяти. В это время пришли к нему родственники его и соседи и, думая, что больной умирает, подняли плач. Между тем больной начал приходить в сознание и стал прощаться со всеми. «Простите Христа ради меня, – говорил он, – простите; я чувствую, что конец мой наступает», и при этом выразил желание исповедаться и приобщиться Христовых Тайн. Священник был приглашен и напутствовал больного. После приобщения подошел к нему сосед его, Гунин, и, прощаясь, сказал больному, какие чудеса творит Святитель Божий Николай. «Помолись ему; может быть, и ты получишь от него помощь». На это больной ответил Гунину: «Как бы я желал и был бы очень рад, если бы принял икону Угодника Божия в дом». При этих словах больной взглянул в окно и, увидев Бабаевский монастырь, заплакал и сказал: «Вот святое жилище Угодника Божия. Вот домок, в котором обитает он. Дай, Господи, дожить мне до утра, чтобы увидеть святой образ его». Проговорив эти слова, больной внезапно ощутил полное восстановление сил своих и, вскочив с постели, на которой лежал, начал быстро ходить взад и вперед по комнате и прославлять Бога и Святителя Николая. «Слава Богу и Святителю Николаю: я совсем здоров». По желанию и просьбе исцеленного, января 2, около пяти часов вечера, была привезена в дом его чудотворная икона Святителя. Пред нею совершена всенощная, а потом молебен. Исцеленный со слезами и теплою верою молился Святителю Николаю и с благоговением лобызал святое изображение его. Теперь он чувствует себя здоровым. – Все вышеозначенное удостоверено свидетельством общества деревни Овечкина, за подписью старосты и других односельчан Чекрякова, а также и приходского священника Петра Орлова, напутствовавшего больного».
Малицкий Николаевский монастырь13
Обитель эта, также известная образом Чудотворца, лежит в 6 верстах от города Твери и окружена со всех сторон лесом, отчего в старину называлась пустынью. Малицкой же она называется потому, что стоит при реке Малице, недалеко от нее вытекающей из озера Малуки.
Чудотворным образом своим Святитель Николай прославил эту обитель свою и сохранил ее до нашего времени. По виду образ небольшой (25 см в длину и 20 см в ширину), исполнен на холсте, наклеенном на доске, в середине которой сделана выемка (длиной 18 см, шириной 15,5 см), и в этом углублении написан лик Святителя, а по сторонам его на полях лики святых Бориса и Глеба. Сверху образ покрыт золотой, украшенной драгоценными камнями ризой (весом 97 золотников – 414 г). Находится теперь образ в соборном храме обители – Всемилостивого Спаса, в приделе этого храма – имени Чудотворца, в богатом медном позлащенном чрез огонь киоте, частью обитом чеканным серебром.
Неизвестно, где и когда явилась эта славная ныне икона, и пред кем и с какого времени она прославилась чудотворениями впервые; но знаем мы то, что милостью Чудотворца, явившейся чрез этот образ, обитель два раза возникала из бедности и забвения – и все в лучшем виде; что святая икона, как чудотворная, почитается доселе, и что в ее обители хранится много других святынь, прославляющих имя св. Николая.
Основана Малицкая обитель в конце XVI века, между 1584 и 1598 годами, при великом князе Феодоре Иоанновиче, и нельзя сказать, кто был первым ее устроителем, но уже тогда она называлась Малицкой и Николаевской. Сначала она была очень бедной, потом устроилась и обогатилась имениями, но около 1675 г. вдруг сгорела вся дотла. Пламя так внезапно охватило все строение обители, что ничего почти не успели спасти от него, все истребил огонь, только… когда после пожара стали осматривать пепелище, среди золы и угля нашли почти неповрежденным один образ Святителя. Задняя сторона его доски обгорела; видно, что образ находился в пламени, но – сверху лик Угодника остался нетронутым. Это чудо скоро сделалось известным, образ начал привлекать поклонников, и усердием их, особенно одного из них, Тверского дворянина, стольника Г. Д. Овцына, обитель снова была восстановлена в лучшем против прежнего виде.
После того обитель мирно благоустроялась до 1742 года. Слава ее образа все росла, число почитателей его все увеличивалось и обитель все более и лучше благоукрашалась. Но Святителю Божию было угодно прославить и украсить ее еще более чудесным своим промышлением, ибо нельзя не видеть именно его промышления в следующих обстоятельствах.
В 1742 году на дороге в Москву к коронованию императрицы Елизаветы Петровны действительная статс-дама Ее Величества, графиня Мавра Егоровна Шувалова, беременная, так сильно заболела, что не могла дальше ехать и принуждена была остановиться в подмонастырской Малицкой слободке. Явившийся из Твери по приглашению ее доктор нашел больную в таком опасном положении, что не только не находил средств к сохранению находившегося в ее утробе младенца, но даже отчаивался в жизни самой графини. Так молодая графиня боролась между жизнью и смертью. Набожная хозяйка дома, в котором она остановилась, не могла не видеть ее душевного волнения и потому решилась сказать ей о чудотворном образе Святителя Николая, существующем в Малицкой обители. Графиня пожелала видеть образ и отслужить Угоднику Христову молебен. По ее желанию принесен был образ, и совершено было пред ним молебное пение. Больная, в умиленной молитве изливая скорбь души своей, просила помощи у Святителя, обещаясь перестроить посвященный его имени монастырь и создать в нем все каменное, и – по вере своей в силу заступничества Угодника Божия, получила облегчение, так что могла безболезненно продолжать путь до Москвы, и там, 1742 года, благополучно разрешившись от бремени, назвала новорожденного сына своего в честь избавителя Николаем.
Верная своему обещанию и благодарная Чудотворцу, графиня затем с 1751 года со всем своим родом действительно пересоздала почти всю деревянную обитель в каменную и обогатила ее святынями, драгоценными иконами и различной дорогой утварью. До сих пор почти вся обитель в ее настоящем виде представляет собой создание Шуваловых.
Прежде всего дар Шуваловых Чудотворцу составляет украшающий икону золотой оклад: они его сделали. Ими же созданы церкви – соборная, перестроенная – Всемилостивого Спаса, Покровская и два каменных корпуса предполагавшихся церквей свв. Петра и мучеников Тимофея и Мавры, за смертью супругов Шуваловых, оставшихся неоконченными; также каменная двухъярусная колокольня, каменный братский корпус и пр. Они же обнесли весь монастырь кругом высокой каменной оградой с башнями по углам. Говорят, что графине Шуваловой хотелось завести в монастыре многочисленную братию, чтобы можно было в ней непрерывно совершать богослужение. Для этого она хотела построить не менее шести церквей, но постигшая ее в 1759 году смерть помешала исполнению ее намерений. Не забывая обители и в своем завещании, она отказала ей всю домашнюю святыню и пожелала быть в ней похороненной, что и было исполнено. О того времени обитель сделалась усыпальницей рода Шуваловых, и вместе с графиней Маврой Егоровной Ш., первой покровительницей ее, погребенной под главным Спасским соборным храмом, здесь покоится прах также и ее сына, Николая П. Шувалова, спасенного ей Святителем, и других из рода Шуваловых. Таково было промышление Чудотворца о своей обители.
Кроме того в этом монастыре хранятся:
1) Крест серебряный, чеканный, вызолоченный, принесенный в дар обители еще в 1673 году, – с частицами мощей (38), в том числе и св. Чудотворца Николая.
2) Ковчег серебряный, позлащенный, принесенный в дар обители графом П. И. Шуваловым и женой его Маврой Егоровной, заключающий в себе 100 частиц мощей, в том числе и Святителя Чудотворца Николая.
3) Другой серебряный, чеканный, позлащенный крест, пожертвованный обители девицей Н. А. Бородиной, с 72 частицами мощей, и также с частицей св. Николая Чудотворца.
4) Ковчег серебряный, позлащенный внутри, также с частицей мощей Николая чудотворца среди 18 других частиц.
Наконец, в обители пользуется особенным почитанием еще другой образ святителя Николая – резной, стоящий теперь в деревянной часовне, находящейся на шоссейной дороге. Прежде он стоял в Покровской церкви, а в 1829 году перенесен сюда. Тогда же был учрежден сюда крестный ход из обители, совершающийся и доныне ежегодно 9 мая. Образ своим внешним видом напоминает такой же – Можайский; он изображает Святителя с мечом в одной руке и с храмом в другой, украшен серебряной, чеканной и позлащенной ризой и поставлен в киоте, внутри которого написаны чудеса Святителя. По монастырскому преданию ризу на образ в начале нынешнего века сделал один московский купец, имя которого осталось неизвестным. «Известно только то, что этот купец, возвращаясь однажды из С. – Петербурга на родину, не доезжая Малицкой обители, подвергался опасности быть ограбленным, но, призвав на помощь святителя Николая, неожиданно получил от него избавление. Благодарность к Святителю заставила его заехать тогда же в обитель и, повергшись с молитвой пред этим образом Святителя, дать обет сделать для него ризу».
Славная столькими святынями имени Чудотворца Малицкая обитель издревле привлекала к себе множество богомольцев, чающих всякого рода утешения от небесного заступника. Кроме того близкие к обители граждане города Твери нередко брали древний чудотворный образ Угодника из обители и приносили к себе в город. В первой половине настоящего столетия славная икона явила от себя особенное чудо милосердия Святителя к городу, избавив его от ужасов холерной эпидемии. С того времени благодарные Чудотворцу граждане ежегодно (начиная с 1863 г.) приносят Малицкий образ его к себе в город с торжественным крестным ходом, и он пребывает здесь до 21 мая, когда снова таким же порядком честная икона возвращается в обитель.
Одринский Николаевский монастырь14
Наряжался Илья Муромец Иванович
Ко стольному городу, ко Киеву,
Он тою дорогою прямоезжею,
Котора залегла ровно тридцать лет,
Чрез те леса Брынские,
Чрез черны грязи Смоленские,
И залег ее, дорогу, Соловей-разбойник…
Как бы будет Илья во темных лесах,
Во темных лесах, во Брынских,
Наезжал Илья на девяти дубах
И наехал он на Соловья-разбойника…» и т. д.
Невольно припоминается нам эта народная былина о победе Ильи Муромца над Соловьем-разбойником, когда знакомишься с историей Одринского Николаевского мужского монастыря. Невольно соглашаешься с мнением о том, что эта победа полуисторического христианина-богатыря над полумифической личностью Соловья-разбойника поэтически безыскусно представляет нам глубоко-давнее историческое событие победы христианства над язычеством, просвещения над варварством в России, когда в судьбах самой обители и окрестного с ней края видишь наглядное подтверждение этого мнения. Обитель расположена в 7 верстах от г. Карачева Орловской губернии (в 6 верстах от линии Орловско-Витебской жел. дороги), в долине, среди окружающей ее живописной холмистой местности. Теперь со всех почти сторон примыкают к ней селения и слободы, даже почти в самой черте одного из них, многолюдного селения Одрина, лежит она. Только со стороны города Карачева до самой наружной часовни и святых ворот обители по спускающейся к ней покатости идет кустарник, остаток прежнего дремучего бора. Другие леса отодвинулись далеко от нее, за окружающие ее селения. А прежде и на месте самой обители и потом сплошь кругом ее шли эти леса, именно: знаменитые Брянские и Карачевские леса. Начало монастыря было на реке Одрине, и теперь он находится недалеко от нее, а эта река как раз служила границей между лесами Брянскими и Карачевскими. Обитель таким образом лежала в средине этих лесов и, можно думать, у самой проезжей дороги, известной борьбой Ильи Муромца с Соловьем-разбойником. До сих пор среди местных жителей живо предание об этом разбойнике. В 7 верстах от Одрина и теперь есть село Девяти-Дубы. На месте его, говорят, стояло девять громадных дубов. Ветви этих дубов сходились близко между собою и составляли как бы второй этаж над землею. Здесь-то, на этих девяти дубах, и жил Соловей-разбойник. Так изменились судьбы этого края настоящие сравнительно с прошедшими.
Поделиться книгой: