Дороги, ведущие в Акарам

— Почему же до сих пор?.. — удивилась Изольда. В семейных архивах вскользь упоминалось: прадедушка пользовался тропой. Не мог же он отказать в такой малости?

— Я отступница, ведьма, а ребенок от врага, — прозвучало холодно, спокойно и без капли сожаления.

Ей бы соврать, но перед обрядом, вне зависимости от того, будет ли он проведен, нет места для лжи.

— Я похороню. Не мне судить, — юная ар Мориньер вскинула подбородок, но не гордость демонстрируя, нет. Просто за этой маской легче скрыть эмоции. Слезы — слабость.

— Не боишься гнева?

— Некому гневаться, — глухо ответила Изольда.

Взгляд мертвой ведьмы стал пристальнее.

— Бежишь. За спиной тени. Гончие скоро возьмут след. Здесь я укрою, дальше вновь вдоль тропы осины — там отследить не смогут. В Севрине будет несколько часов форы: ведьмак узнает, что ты в городе, но найти не сможет. Это все, что смогу сделать. Не передумала?

— Нет.

— Тогда пойдем, лошадь привяжи, здесь не далеко. Не тревожься, не обману.

— Как вас зовут?

— Марианна. Твое имя знаю, а другим ни к чему. Кинжал возьми, будешь копать. Верхний слой смело снимай, дальше подскажу.

— У меня с собой склянка с зельем Последнего Пламени. Вы позволите?

— Погребальный костер? Мы согласны.

О том, как вырывала и складывала кости, Изольда будет помнить долгие годы. Плата за проезд — один погребальный обряд, но рядом со скелетом мальчика лежали другие останки: его матери и нескольких молодых солдат. Бросить все как есть леди не смогла. Хворост она стала собирать для четырех костров. Каждая ветка весила в несколько раз больше, чем обычно. Ломаться сухие прутья отказывались, пришлось впервые в жизни воспользоваться топором. Марианна объяснила, как правильно обращаться с инструментом и крутилась рядом, напоминая об осторожности.

За осиной, традиционным, а по словам ведьмы, и вовсе обязательным компонентом для костра, пришлось возвращаться. Приближаться к упавшей ветке Изольда опасалась, но Марианна успокоила и велела взять с собой в дорогу несколько веточек для оберега.

Последнее Пламя полыхало ослепительно ярко. Огонь позволил забыть об усталости, стертых ладонях и опустившейся на землю ночи. Растаял силуэт ребенка, за ним исчезли солдаты.

— Нужно спешить, тебя уже ищут, — окликнула ведьма. — У нас очень мало времени, я должна тебя довести до города.

— А как же осиновая аллея?

Считалось, что эти деревья и призраки несовместимы.

— С ней мы договоримся. Если не найдешь защиты в Севрине, езжай в Акарам. Завтра в княжество передают благородных девиц, как выкуп.

— На съедение тварям.

— Еда дороговато обойдется, не находишь? Самая страшная участь, что может тебя там постичь, — это неправильно выбранный муж. Не спорь, просто послушай ведьму.

Тропа больше не преподнесла ни одного сюрприза. Не беспокоили покойники, не падали деревья. Звезды освещали путь, а белые стволы мягко светились, разгоняя сумрак. До рассвета, пока городские ворота закрыты, Изольда подремала недалеко от окончания Дороги Мертвецов, а с первыми лучами солнца поскакала вперед. За спиной остались тревожно шелестящие деревья. На одной из осин покачивались тельца мертвых змей.

Магистрат встретил девушку закрытыми дверями. Чиновники объявили выходной (день скорби — Акараму передают выкуп невинными девами благородных кровей). От этого известия у Изольды закружилась голова, беглянка впервые в жизни едва не упала в обморок. Кроме магистрата защиту мог предоставить старший городской ведьмак. Узнать его адрес не составило труда. Со своей последней надеждой девушка встретилась в нескольких метрах от калитки ведьмачьей резиденции.

— Работы невпроворот, еще и эту… ловить. Сбежала, паразитка высокородная, нашла время.

Изольда торопливо отвернулась и порадовалась, что так и не сняла капюшон. Чары Марианны скоро истощатся, и ее схватят… "Изморъ" или Акарам?

Сказать, что просьбе леди ар Мориньер удивились? О нет, чиновники пребывали в шоке, мгновенно сменившимся безумной радостью. Более совестливый молодой человек попробовал отговорить ненормальную, но коллега его быстро отправил по срочному поручению. Не прошло и десяти минут, как документы были оформлены. Теперь инцидент с побегом одной из дев не грозил чиновникам плахой. Общее количество сошлось? Сошлось. Остальное — детали.

Изольду провели к толпе девиц, рыдающих и пьющих успокоительные капли. Несчастные готовились к съедению тварями. Присутствующие рядом родственники только усугубляли истерику.

Изольда выделялась, словно лев в стае овец. Впрочем, что удивительного — она приняла решение сама. Остальных отобрали княжеским указом. Дочерей забирали у лордов, продемонстрировавших недовольство монаршей политикой. С формулировкой пришлось хорошенько извернуться, но дело того стоило.

Под звуки торжественного марша леди, спешно приведенных в товарный вид, вывели на площадь и выстроили на помосте.

У делегатов из Акарама не росли рога и когти, от жителей Арвеса мужчины, облаченные в военную форму, отличались лишь загаром. На "цвет нации" они взирали с легким изумлением и растерянностью. Холодок, пробежавший по спине, заставил отвлечься от чужестранцев. Ведьмак лорда ар Сонейра стоял во втором ряду зевак и зло, предвкушающе улыбался.

Изольда стиснула зубы, призывая на помощь все свое самообладание. В душе вспыхнула ярость, страх остался на Тропе Мертвецов.

После короткого совещания один из подданных Акарама поднялся на помост и строго спросил:

— Здесь есть кто-то добровольно?

Девицы обреченно закивали: сказать правду никто не рискнул. Степан Соколов поморщился. Офицеров учили видеть ауру и чувствовать ложь, но здесь все ясно и без особых умений. Молодой военный пошел вдоль строя северянок, задавая один и тот же вопрос, а потом звучало холодное: "Свободна"

Изольда не удержалась и посмотрела на ведьмака. Он выжидал, как коршун, на миг замерший для нанесения смертельного удара.

— Добровольно, — без сомнений и колебаний ответила леди ар Мориньер.

Она взглянула в глаза иностранца — и офицер пропал. Сколько они стояли безмолвно? Мгновение, вечность? От волнения (вдруг прогонит?) у Изольды перехватило дыхание. А Степан… Он не знал, что так бывает, даже предположить не мог. А сердце мужчине больше не принадлежало…

— Леди, выходите за меня замуж. Я для вас все, что угодно, сделаю.

Сначала она не поверила, подумала: ослышалась. Но офицер ждал ответа и смотрел так, словно решалась судьба всего мира.

— Соглашайтесь, леди. Вы об этом никогда не пожалеете.

"Батюшка, даже мертвый, вы держите слово. Я могу выбрать сама".

— Все что угодно? — медленно выговорила Изольда. — Справедливое наказание для убийц моей семьи.

— Согласен. Спасибо, леди?..

— Изольда ар Мориньер.

Он поднес ладонь невесты к своим губам, опьяненный от внезапно обретенного счастья.

На тихий свист прибежал пушистый зверь неизвестной породы.

— Охраняй.

Мантикор сначала фыркнул, а потом потянулся к руке девушки и лизнул шершавым языком. Раз, другой, третий…

— Не бойтесь, он друг. Самый верный и преданный из всех, что существуют.

Изольда почему-то поверила.

А ведьмак бесследно растворился в толпе…

Девиц отправили по домам. Соколову пообещали к вечеру собрать заключенных и выплатить компенсацию за нарушение договоренностей. Подданные девятого княжества и леди Изольда отправились в родовой замок ар Мориньер.

От потерь их спасла скорость (отряд воспользовался иными тропами) и невмешательство ведьмака, не пожелавшего вернуться и предупредить своего нанимателя. Дружину ар Сонейра захватили. Жить пленникам осталось недолго: по законам Акарама им полагалась смертная казнь.

Ярко горел погребальный костер, до рези в глазах всматривалась в пламя молодая дворянка. Бледная, стройная, с гордо поднятой головой.

Когда погасли последние язычки огня, Изольда сказала:

— Пришло время исполнить обещание. Женщины моего рода принимают обеты в замковой часовне. Вы позволите? — Степан кивнул. — Пастора я видела вместе с наемниками…

— Вы просили справедливого наказания убийцам. Я решил, что его заслуживают все причастные.

Она вздрогнула, словно от удара. Да, так и было. Как иначе назвать предательство?

— Другого пастора сейчас не найти, но в исключительных случаях дерзость оправдана. Вы меня проводите?

Часовня встретила молодых людей мягким светом, струящимся из витражных стекол. Леди ар Мориньер поклонилась статуям богов и открыла потайную нишу. В каменной шкатулке лежало два браслета с синими сапфирами.

"Батюшка, вы обещали, что я сама выберу мужа. Я выбрала…"

Ком застыл в горле, в глазах защипало. Изольда торопливо набросила на голову шарф, заменяя традиционный покров.

— Вы все еще хотите назвать меня своей женой? — спросила она тихо.

— Еще больше, чем прежде, — искренне ответил Степан.

— По традициям Севера, если нет проводника, но молодые хотят принести обеты, Небесные Владыки не откажут в милости.

Символ вступления в брак защелкнулся на запястье офицера. Невеста сняла покров и опустилась на колени.

— Примите в дар жизнь мою, мой повелитель и господин.

Соколов одним рывком поднял Изольду с колен.

— Мне нужна равная, — произнес он твердо и застегнул на ее запястье церемониальный браслет.

Девушка на миг застыла, изумленно глядя на мужа, а потом заплакала, выплескивая пережитый ужас и боль. Теперь можно. Теперь она имеет право… и просто больше не может поддерживать маску. Степан молча обнял жену, не зная, что делать. Из купола маленькой часовни на молодоженов лился золотой свет…

Был ли этот брак легким грузом? Беззаботным путешествием по равнине? Нет. Но они никогда не жалели.

Растерянный от вида слез, Степан забрал жену, не удосужившись озаботиться сбором вещей. Лишь мантикор, недавно осознавший, как люди привязаны к мелочам (подумаешь, вазу разбил, зачем три дня обижаться?), отыскал пустой мешок и накидал всего подряд с запахом девушки. Иногда попадалась полнейшая ерунда, но среди нее нашлось несколько дорогих для Изольды вещиц. За это она простила мантикору и хвост с ядом, и шерсть в доме, и… Долго перечислять.

В Акараме ждала чужая культура, монстры, скромный дом и быт, не облегченный помощью слуг. Северные леди верны своим супругам, однако верность и любовь — не тождество. Подарить счастье и стать счастливой — иногда невыполнимая задача, но однажды холодное сердце охватило пламя, чтобы гореть ровно и негасимо.

ГЛАВА 2

Княжество Сорем,

третья неделя грозника 69-й год

Поездки на ярмарку стали неотъемлемой частью их досуга. Если бы об этом узнали в восьми соседних княжествах, то посчитали сущим варварством. Впрочем, владыку Акарама не интересовало чужое мнение. Алиса с Яном бродили между торговых рядов: сиятельный князь торговался за мешок муки, как умеют только купцы, а его жена примеряла платья, которые носили богатые горожанки из простого сословия, а леди сочли бы недопустимо простыми. Куда это годится: всего один ряд рюшек вместо положенных пяти?

Отправив домой мантикоров, нагруженных ворохом вещей, полезных и не очень, супруги гуляли, взявшись за руки. Смотрели представления уличных комедиантов, посещали недавно открывшиеся чайные с пустовавшими по утрам столиками… Каждый миг, проведенный вместе, молодожены расценивали как истинное чудо. Они не забыли горького вкуса одиночества и, окунувшись в ослепительный водоворот чувств, старательно взвешивали каждое слово. Сломать легко. Другое дело — построить и сохранить.

В этот раз Алиса слишком увлеклась новинкой — колокольчиками, призванными отгонять злых духов (в их чудодейственную силу молодая женщина не верила, но уж больно мелодично звучала песня мнимого оберега), — и не сразу заметила переход с иной дороги в город.

— А мы разве не домой?

— Домой, — согласился Ян и тут же поправил: — К моей маме.

— А… — только и смогла произнести Алиса. — Она нас ждет?

— Нет, будет сюрприз.

— Ага…

Для княгини сюрприз настал уже сейчас. Да, муж говорил, что как только выпадет возможность, они поедут в гости знакомиться, но о том, что это будет СЕГОДНЯ, Алиса не догадывалась. Иначе и платье бы выбрала другое, и прическу, и…

— Ты маме уже рассказал о нас?

— Еще не успел, — беспечно ответил Ян.

— Может ее сначала нужно подготовить? — робко поинтересовалась Алиса.

— Подготовить? Зачем? — искренне удивился владыка Акарама. — Мама будет рада.

Больше возражать молодая женщина не стала, да и, как оказалось, они почти пришли. А может и хорошо, что калитка, уже вот, рядом. Некогда изводить себя, переживая, примет ли? Свекровь, конечно, живет далеко, но это мать Яна и…

Дверь Мария открыла сама. Женщину сопровождала служанка, которая собралась отправиться в город, но, увидев гостей, задержалась. Любопытство-то никто не отменял.

— Здравствуйте, матушка, — князь склонился, поцеловал руку. — Знакомьтесь, это Алиса, моя жена. Любимая и беременная.

Новоиспеченная бабушка покачнулась, Ян тут же оказался рядом, подхватил.

— Чаю? — пискнула служанка.

"Валерьянки?" — с неожиданным ехидством подумал Крис и ткнулся носом в ладонь хозяйки, поддерживая.

Все-таки счастье вскружило голову повелителя темных пустошей — теперь он это отчетливо понял. Алиса стояла бледная, с неестественно выпрямленной спиной. А матушка… Впрочем, едва оправившись от шока, Мария избавила сына от необходимости разрываться между двумя дорогими ему женщинами. Она обняла княгиню и заплакала.

Стало не важно, что будет дальше: этот первый шаг сбросил с плеч молодой женщины неподъемный груз. Свекровь не стала допытываться о ее прошлом и устраивать бесконечные проверки. Она просто сразу приняла невестку и полюбила. За одну единственную вещь: сияющие глаза своего сына.