Князь темной пустоши

Свою бессмертную душу, князь отдал разоренной земле. Отдал, как выкуп. За то, что не уберег. Чтоб его люди ушли, а их место заняли порождения тьмы. За истлевшие от дыхания василиска травы, сожженные драконьим огнем леса…

Целое рассыпалось на сотни частиц и собралось снова. "Твоей любви достаточно, — коснулся сознания владыки тихий шепот. — Живи и удерживай незримые барьеры. Живи и сохраняй равновесие. Живи, мой хранитель, и знай: ни одну женщину ты не сможешь полюбить сильнее меня. Ни одна не сумеет затмить твой разум, став важнее всего во Вселенной".

Соткались невидимые цепи, но крови, отданной до последней капли, оказалось слишком мало… Как ей удержать несметные орды?

Может ли дух оставаться в мертвом теле? Может ли продолжать возводить стены, покоряя своей волей самых гнусных тварей? Ощущая их дикий голод, сохранить свою сущность, любить и помнить?

Девять и один — не тождество. Двадцать семь дней он умирал и возрождался, выковывая идеальные цепи. С двадцать восьмым рассветом открыл глаза единственный хранитель равновесия. Хозяин нового государства — Акарама…"

Алиса бессильно опустила на стол толстый фолиант. Связка ключей дотронулась до оправы зеркала.

— Ян… — прошептала она едва слышно.

Зеркало мигнуло, и девушка увидела князя. Он лежал на земле, раскинув в сторону руки. Бледный до синевы, опустошенный, мертвый. Нет. Не может быть.

— Что это? — выдохнула она испуганно, вовсе не надеясь на ответ.

Артефакт вновь мигнул, на поверхности проявились буквы.

"Ритуал для поддержания оков порождений тьмы проводится правителем Акарама каждый год. Добровольно отданная кровь, восстанавливает привязки и заставляет тварей повиноваться князю, питает сковавшие их цепи, и не дает вырваться из мест, выделенных под поселения".

Надпись погасла. Теперь зеркало показывало изображение перепуганной девушки со связкой ключей. Первым порывом стало броситься бежать, найти и…

— Позвольте обратиться, хозяюшка, — раздался за спиной знакомый голос.

— Говори.

— Отпустите горгулий, хозяюшка, — взмолился призрак, что докладывал князю о нападении на посольство в Малонии. — Седьмая группа не справляется, без помощи они все погибнут.

— Просите князя, — выдохнула Алиса, едва справившись с шоком.

— После ритуала он еще несколько часов будет недоступен. А у нас осталось двадцать минут. Больше они никак не продержатся. В той группе Александр, отец Адель. Сиятельная госпожа, не откажите в милости. Отпустите горгулий, пока не поздно.

— Почему я? Я не могу.

— У вас ключи, — просто ответил призрак.

— Простые ключи от замка, — закричала Алиса. — Какая связь между ними и горгульями? Кто я такая, чтоб отпускать княжеских тварей?

— Вы единственная, кто может это сделать.

Руки Алисы задрожали. Отпустить горгулий. Она не имеет на это права, но сказать Адель, что могла помочь и… Знать, что из-за ее колебаний погибли люди. Возможно, ключи действительно наделяют властью над тварями, ведь зеркало подчиняется.

— Я не знаю как, — сказала девушка обреченно.

— Нужно положить ключи на землю, позвать, и приказать оказать помощь седьмому отряду. Они найдут дорогу, только разрешите использовать врата.

Небесные врата — еще одно забытое чудо. Из одной точки в пространстве, благодаря ним, можно попасть в другую. Строго определенную, но все равно — одолеть за один миг сотни, а иногда и тысячи километров.

Алиса выбежала во двор, и прижала ладонью ключи к земле. Девушка до последнего сомневалась, что у нее что-то получится. А потом… Легко сказать, прикажите. Она приказала и будто стала частью твари, почувствовала ее ликование, голод и понеслась вперед. Пронзила небо в, казалось бы, совершенно обычной точке, чтоб через миг выскочить в другой стране и устремиться к огоньку ориентира. От него веяло яростью, усталостью и нотками обреченности. А еще там была еда, много еды.

Алиса ощутила на губах вкус крови, горгулья рванула вниз так стремительно, что девушка сумела развернуть ее в самый последний момент. Не дала сомкнуть пасть, откусывая голову жертвы. Тварь разочарованно взвыла, заметалась… Алиса заставила горгулью летать кругами, сея панику. Однако для победы в битве этого мало… Шар колдовского огня попал твари в бок. Вреда не причинил, но Алиса сама не могла понять, как удержала горгулью от яростного рывка за законной добычей. Силы таяли, домоправительница будто плыла в вязком киселе, задыхалась, разрывалась на части… однако разрешить твари начать охоту не могла. Это все равно, что сломать внутри себя что-то очень важное. То, что потом никак не исправишь.

— Алиса? — вдруг удивленно воскликнул Александр. — Алиса, — уже уверенно позвал он через миг. — Отпусти ее, я подхвачу.

"Отпускаю", — устало подумала девушка и провалилась во тьму.

В первый раз она пришла в себя на траве, в тени липовых ветвей. Рядом беспокойно топтался мантикор. Крис перенес хозяйку в тенек, но больше ничем не мог помочь. Алиса слабо застонала и вновь потеряла сознание.

Во второй раз она очнулась в замке. Ян сидел в кресле у ее постели. Изможденный, осунувшийся, живой скелет, кожа да кости.

Правитель Акарама молчал, и девушка не могла предположить, о чем он думает.

— Я не имела права этого делать, — проговорила она хрипло. Дрожащими пальцами сняла цепочку с ключами. — Возьмите.

— Ты хочешь отдать их мне? — спросил князь странным, лишенным выражения голосом.

— Нет.

Она непроизвольно сжала ключи ладонью, но тут же отпустила.

Ян неожиданно улыбнулся.

— А я не хочу их забирать.

— Правда? — выдохнула Алиса с надеждой. — Простите. Я не имела права отпускать горгулью.

— Ты защитила дорогих мне людей.

— Я не смогла. Не смогла.

Девушка вспомнила безудержную жажду, крики, звон оружия и поежилась, захотелось расплакаться. Князь взял ее руку, отчаянно сжимающую ключи, спрятал в своих ладонях.

— Не стоит сожалеть о том, что не стала убийцей, Алиса.

Понимание, вот, что отражалось в его глазах. Не злость, порицание или раздражение. Лишь понимание, тревога и теплота.

И тогда она решилась:

— Выпуская их, вы тоже чувствуете…? — домоправительница замялась.

— Голод? Жажду? — невесело усмехнулся Ян. — Да, каждый раз.

На Алису вновь накатилась усталость. Глаза закрывались, удержать их отрытыми оказалось выше любых сил.

— Не уходи, пожалуйста, — прошептала она, проваливаясь в сон.

— Не уйду, — пообещал князь, сожалея о том, что утром девушка вряд ли вспомнит и о своей просьбе, и о волшебном переходе на "ты".

Глотнув целебного эликсира, хозяин темных земель вновь накрыл рукой ладонь Алисы. На вид такой хрупкой девушки, а на деле сумевшей справиться с древней, сильной тварью и не сойти с ума. Ведь ключи — это только право допуска, располагать им и суметь воспользоваться — совершенно разные вещи.

* * *

За несколько дней Ян полностью восстановился, и больше ничего не напоминало о ритуале. Исчезли глубокие тени под глазами, кровь вновь струилась по его жилам — будто иной человек совсем недавно балансировал на тонкой грани. Однако память хранила показанную зеркалом картину, и осознание: правитель Акарама смертен, как и все люди.

Солнце почти скрылось за горизонтом. Алиса беспокойно заметалась по террасе. Князь опаздывал.

Девушка сжала перила, вздохнула. Ян появился, когда закат догорел. Уставший, осунувшийся.

— Что случилось?

— Красс разрушен.

Домоправительница медленно опустилась на стул. Красс — небольшой городок около столицы княжества Войлии.

— Как?

— Горгульи, виверны.

Алиса замерла, осознав, кто уничтожил город.

— Почему? — спросила она помертвевшими губами.

— Что будет, если пустую бочку наполнить, закрыть крышкой, а потом проделать дырку и продолжить наполнять?

— Взрыв, — глухо ответила девушка

— Тогда что лучше: обезвредить наполнителей бочки или подождать взрыва?

Алиса молчала. Неужели вот такое и есть равновесие? Меньшее зло ради предотвращения большего?

— Я пойду.

Князь развернулся. Он слишком устал, чтоб слушать эту тишину. Ветер донес аромат чая и выпечки. Жаль… когда он успел к этому привыкнуть? Привыкнуть, что дома кто-то ждет?

— Не уходите, пожалуйста. Если из-за меня…

Алиса стояла бледная, подавленная. Не могла понять, но отчаянно стремилась. Не принимала, но судить или обвинять не спешила.

Девушка потянулась дрожащими руками к чайнику.

— Я разолью, — остановил Ян.

Иногда тишина — это то, что необходимо. В тот вечер, она не тяготила, не душила недосказанностью, чуждостью. Накрыв мягким пологом, она сохраняла хрупкое равновесие, их еще не рожденного мира.

* * *

Зеркало стало чудить, а как иначе объяснить его выкрутасы? Ведь не положено нормальным артефактам потакать посторонним, путь даже если они и назначены в домоправительницы. Стоило Алисе мимоходом подумать о князе, как зеркало пошло рябью, показывая добротно обставленную комнату.

Рядом с хозяином Акарама сидел представительный седой мужчина. Подслушивать нехорошо, и Алиса вовсе не собиралась, но…

— Война неизбежна, — припечатал советник.

Девушка замерла, не отрывать от артефакта.

— Молодые правители опьянены властью и дурью. Двое из восьми. Еще двое — вас люто ненавидят, а ненависть способна затмить разум. Они поддержат любое безумие. Положение шаткое. Еще полгода-год и лавина сорвется. Ваша политика слишком мягкая, мой князь, не примите в укор.

— Владыкам неинтересно равновесие. Они хотят хлеба и зрелищ.

— Именно так. Уже давно не было ни войн, ни голода, ни эпидемий. Людей становится больше, им тесно…

— Если лавина сорвется — начнется хаос.

— Именно. Сможете ли вы тогда удержать порождения тьмы? Когда людей станет меньше…

— …а тварей больше, — закончил Ян. — Упреждающий удар?

— Если вы не придумаете что-то лучшее.

Они замолчали.

— Придумаю, — неожиданно хищно улыбнулся хозяин Акарама. Он подался вперед, будто дракон, вышедший на след дичи. От преображенного взгляда становилось страшно.

Алиса отступила от зеркала и бессильно опустилась в кресло.

* * *

— Ты когда-то присутствовала на параде? — спросил князь вечером.

Он выглядел спокойным и безмятежным, будто и не было утреннего разговора об угрозе войны.

— Нет.

— А хочешь?

— Хочу, — неожиданно поняла Алиса, прежде равнодушная к военным зрелищам.

— А поучаствовать?

— Торжественно промаршировать во главе колонны?

— Нет, что ты, — улыбнулся Ян. А девушка вдруг поняла, что он безумно устал за этот день. — Акарам уже давно не проводил масштабных мероприятий и не приглашал на них представителей соседних княжеств. Эту ошибку нужно исправить. Через три недели, в день основания новой столицы, града Авира, я провожу парад. С участием солдат и нежити. Пусть соседи увидят и вспомнят, кто мы, и какими ресурсами обладаем. Пусть боятся и ненавидят еще сильнее.