Вредная ведьма для дракона

Пока Дейзи торопливо исполняла приказ, ее господин рассматривал дракончика, который вновь расплакался.

— Малыш вылупился несколько минут назад, — подсказала я, отчего-то с тревогой наблюдая, как его сиятельство вертит крошку. — Это лесной дракон, они водятся в…

— Я прекрасно осведомлен, где они водятся, — бесцеремонно перебил меня мужчина.

— Дети не виноваты! — бросилась я на защиту сирот. — Они нашли его на днях рядом с…

— Вороньим ущельем, — вновь не дал договорить граф. — Кстати, вы ошиблись, это не лесной дракон.

— Ну, я не особо сильна в зоологии… Постойте, как не лесной? А кто же тогда?

Вместо ответа граф вручил мне дракошку обратно и отошел к окну, за которым чернело ночное небо. Зверек обрадованно заурчал и прижался ко мне трясущимся тельцем. Бедняжка, его же покормить надо, вот только чем?

— Ваше сиятельство, вы про нас забыли? — напомнила я мужчине, который казался погруженным в собственные мысли и смотрел на яркий полумесяц, сияющий в темноте.

— Забудешь про вас, — тихо отозвался Брайан.

— Так кто же малыш?

Я погладила дракончика по мордочке. Он зажмурил глазки и затих. Я улыбнулась, вновь провела пальчиками по мягкой теплой коже. Неожиданно блестящая чешуя под моей ладонью стала бледнее, а вскоре и вовсе изменила цвет… Она… Она стала, как моя кожа!

— Брайан! — заорала я, испугавшись за дракончика. — Я его сломала! Его чешуйки… Я, кажется, их повредила.

Его сиятельство если и заметил, что я назвала его по имени, то вида не подал. Вместо этого граф развернулся и подошел ко мне. Зверек, почувствовав его приближение, встрепенулся и вновь стал огненно-золотым.

— Все в порядке, Элизабет, не бойтесь. Для них в порядке вещей подстраиваться под внешние обстоятельства и менять облик.

— Для них? — переспросила я.

— Перед нами — золотая альвэна. — Де Отерон наконец сжалился и утолил мое любопытство.

— Не может такого быть, — скептически отреагировала я.

Этот вид драконов-химер не видели уже лет сто, не меньше.

— Они же вымерли? Разве нет?

— Такое мнение действительно бытует. Однако этот экземпляр очень даже живой.

— Ваше сиятельство, у меня такое чувство, что вы знаете больше, чем говорите. — Я недоверчиво прищурилась.

— А где же «Брайан»? Мне, признаться, было весьма приятно, когда вы обратились ко мне столь неформально.

Ах, заметил, значит. У меня это вышло совершенно случайно, в порыве охвативших эмоций, так что больше его драконье гадство от меня такого комплимента не получит.

— Не привыкайте к хорошему, — фыркнула я. — Я весьма противоречивая особа и подвержена частным переменам настроения.

— Это я уже понял. — Ехидный смешок. — Не дуйте свои очаровательные губки, Элизабет, думаю, ничего страшного не будет, если я расскажу вам кое-какие подробности. Помните день нашей встречи?

— Когда вы не соизволили встретить меня?

— А вы злопамятны, моя радость?

Радость? Какая еще радость, я должна быть худшим кошмаром твоей жизни!

— Очень, — кивнула я. — Память у меня отменная, и воображение хорошо работает, так что имейте это в виду.

— Учту, — хмыкнул Брайан. — Так вот, я тогда был вынужден отлучиться по делу. Пришло донесение, что в чаще за тремя холмами видели дракона, да не обычного, лесного, а золотую альвэну. Сами понимаете, я тотчас отправился туда, ведь это был первый случай появления этих существ с начала нашего века. Когда я прибыл на место, то не нашел альвэны, зато обнаружил кровь. Много крови. Судя по всему, дракон был сильно ранен. Следующее появление случилось возле Вороньего ущелья, самка пыталась унести яйцо подальше от опасности, но или потеряла его, что маловероятно, или те, кто ее преследовал, настигли и завершили свое дело. Хотя тела не было обнаружено, скорее всего, альвэна мертва, иначе она вернулась бы за потомством.

— Какой ужас! — проговорила я. — Кто способен на подобное злодеяние?

— Скорее лучше спросить, кто обладает подобными силами и зачем ему это нужно.

— Может, другой дракон? Или темный маг?

Я замялась. Страшно даже представить столь мощное и жестокое существо, независимо от того, зверь это или человек.

— Надо покормить малыша, — вздохнула я. — Идите, ваше сиятельство, за молоком.

— И как вы его собрались поить?

— Ну… вы же вроде как его собрат, должны лучше меня знать тонкости взращивания потомства.

— Я, как вы могли заметить, яйца не откладываю. Всевышний миловал. Так что ничем помочь не могу.

Дейзи, стоявшая до этого в углу и молча слушавшая весь разговор, решила тихо скрыться, но паркетная доска под ее туфелькой предательски скрипнула, и мы с графом дружно обернулись.

— Я… я не буду его кормить, — пропищала она. — А вдруг он меня сожрет?

— Когда вырастет, обязательно сожрет! — гаркнула я. — Немедля беги на кухню, ставь кастрюлю на плиту, вскипяти молоко, найди бутылку и какой-нибудь лоскуток, и чтобы чистый был! Я проверю.

— Слушаюсь, миледи. — Девушка сделала книксен и быстро выскользнула за дверь.

— А вы, ваше сиятельство, может, оденетесь, а то вы меня конфузите, — пробурчала я. — Слуги, чего доброго, могут всяких фривольных гадостей про нас подумать.

— Я вас смущаю? — Самодовольная улыбочка засияла на лице хозяина дома. — В таком случае и вам не мешало бы накинуть на себя что-то поверх коротенькой соблазнительной сорочки. Не то чтобы мне не нравилось, напротив, мне определенно импонирует ваш выбор белья, но, признаюсь, это отвлекает.

Я моментально вспыхнула. Краска стыда алым цветом окрасила щеки и скатилась бурыми пятнами на шею и грудь. На всякий случай я встала за спинку кресла, пытаясь скрыться от обжигающего взгляда.

— Встретимся внизу, — только и смогла вымолвить я.

— Хорошо, — согласился граф.

Только когда он покинул спальню, я наконец смогла выдохнуть.

ГЛАВА 8

На кухне оказалось многолюдно. Заспанные слуги столпились возле стола и бурно что-то обсуждали. Как только я переступила порог, несколько пар любопытных глаз буквально впились в меня взглядами, стараясь рассмотреть золотую альвэну. Я ревниво попыталась прикрыть малыша, но он ерзал в моих руках, и тонкая газовая ткань все время сползала.

Позади послышались шаги, и в помещение вошел граф, который тут же всех разогнал и сделал выговор Дейзи за излишнюю болтливость.

— Простите, я не знала, что это секрет, — оправдывалась девушка, снимая с плиты ковшик с кипящим молоком. — Вот, нагрела для животинки, только я поить его не буду. Боязно, вдруг кусаться станет.

— Тебе никто и не позволит, — пробурчала я.

— Свободна, — мрачно проговорил Брайан и самолично перелил молоко в бутылку.

— Дайте мне, — отобрала я у лорда еду для дракончика. — Ой, горячо!

— Ждите, когда остынет.

— Может, хватит командовать?

— По-моему, единственный командир тут вы. — Дракон улыбнулся такой обворожительной улыбкой, что сердце замерло…

Я уселась в кресло-качалку, стоявшее в углу, и принялась гипнотизировать взглядом молоко. Ну, когда же оно остынет? Граф стоял рядом. Он хоть и успел накинуть на плечи сюртук, но без рубашки, и теперь шесть идеальных кубиков под загорелой кожей маячили перед моим носом.

Постаралась выбросить из головы всякие глупости и обратила свой взор на дракошу. К сожалению, ничего из нашей затеи не вышло. Малыш громко фыркнул, сделал несколько глотков и выплюнул все на Брайана.

— Вы ему не нравитесь, — заявила я.

— Может, попробуем мясо? — предложил граф.

— Мясо?! Но… он же маленький.

— Маленький дракон, а вы обращаетесь с ним как с котенком.

Граф достал из кастрюли большой кусок мяса и, порезав на части, попытался запихнуть малышу в пасть, за что вновь получил смачный плевок в лоб. Зато у меня из рук дракончик взял немножко и тут же проглотил. Наевшись вдоволь, он сразу затих и успокоился.

— Поэтому они и вымерли, — заявил его сиятельство. — Слишком привередливы.

— Вас ведь считают последним из драконов… Тоже… привередливы?

— Возможно, — не стал спорить граф. — Большую часть перевертышей истребили во время войны. Мой прадед был в числе немногих, кто уцелел и вернулся с поля боя героем. Правда, помимо орденов его «наградили» еще и ранами, от которых он скончался вскоре после рождения дедушки.

— Того самого? — тихо уточнила я. — Гуляки и дебошира, жена которого прокляла супружескую спальню?

— Леди Мейбл де Отерон, — ухмыльнулся граф. — Жаль, что я ее почти не знал. Бабуля запомнилась мне невероятно красивой, дерзкой и острой на язык женщиной.

Дракошка в моих руках уснул, тесно прижавшись к животу. Я чувствовал его тепло. Ровное дыхание крохи приятно холодило кожу запястья.

— Ваш отец тоже унаследовал дар предков?

— Да, он был драконом, как и много поколений до него. Но это скорее проклятие, чем дар…

— Вы так говорите, будто не рады быть таким… — Я пыталась подобрать подходящее слово.

— Каким? — Граф внимательно посмотрел на меня.

— Большим и сильным…

— Зверем? — подсказал Брайан. — Хотя я родился человеком, драконья магия едва не убила мою мать. Она с трудом пережила роды и с тех пор наотрез отказалась впускать в свою спальню отца. Он очень любил ее и смирился с таким положением дел. Однажды я стоял и смотрел в окно, не мог оторвать глаз от полной луны на фоне чернильного неба. Вдруг огромная черная тень закрыла луну на мгновение, а на следующее утро пришла весть, что отец погиб.

— Мне очень жаль, — вздохнула я.

В воспоминаниях вспыхнула обжигающая волна боли, которая накрыла меня после известия о смерти родителей. Мне казалось, что я не смогу больше жить без них, но ради брата пришлось спрятать свое горе глубоко в душе. Правда, иногда оно все же просачивается острыми иглами в сердце, заставляя его кровоточить.

— После смерти отца мы переехали с матерью в столицу. Вскоре она вышла замуж, родила Мэарин, а я предпочел вернуться в поместье. Несколько лет запустения сказались на старом особняке, он почти полностью зарос пылью и плесенью. Некоторое время я жил один, без слуг и… без родных.

— Сколько вам было лет?

— Думаю, около двенадцати.

— И матушка спокойно вас отпустила?

— Сомневаюсь, что в первые дни она заметила мое отсутствие. — Горькая улыбка тронула его губы.

— Так вы сбежали из дома? — ахнула я.

— У нас с лордом Андервудом были некоторые разногласия, в конечном итоге я отказался возвращаться в столицу, и мы решили, что для всех будет лучше, если я останусь здесь.

— Но как ребенок может жить один? Кто вам стирал, готовил?

— У меня был Аластар. Он служил лакеем у моего отца и остался присматривать за домом. А затем мой опекун нанял целый штат прислуги, и я ни в чем не нуждался.

Мы молчали, наблюдая, как в очаге затухают последние язычки пламени. Я сбросила туфли и забралась с ногами в кресло, а Брайан сидел рядом и рассказывал о ледяных вершинах Северных гор, на которых растут хрустальные цветы.

— Мне бы хотелось их увидеть, — зевнула я и закрыла глаза.

— Я отнесу тебя туда, — услышала я, проваливаясь в сон.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я проснулась, но рассвет еще не наступил. Стараясь не разбудить дракончика, я встала и увидела графа, стоявшего возле плиты.

— Кофе?

Боже, не мужчина, а просто мечта, вот бы еще готовить его научить, и цены ему не будет. Хотя зачем, у него же слуги есть. Так, стоп! Куда это меня понесло?

Пришлось напоминать самой себе, что это чужой жених и сочетаться браком он хочет с Элизабет Велбер, а не с ведьмой, принадлежащей покрытой позором семье.

— Спасибо, не откажусь. Почему вы меня не разбудили?

— Хотел, чтобы вы отдохнули.

— Вы уже решили, что мы будем с ним делать? — Я кивнула на сладко спящего малыша.

— Пока нет.