Помоги проекту - поделись книгой:
Вместо ещё большего усиления чувства тревоги или хоть какого-то удовлетворения от того, что соседке-шиноби вроде как, наконец, удалось увязать между собой часть известных им фактов и программное заявление из уст Лючии Нацуро, Родика-младшая неожиданно почувствовала давящую на плечи каменную тяжесть накопившейся усталости. И физической, но главное — моральной. Сколько можно уже, а? Бесконечные учения и тренировки последних недель, форсированные физические нагрузки, а до того — всё новые попытки разобраться в происходящем. Попутно — вал собственных проблем, да ещё и обычная учёба. Пока трое были связаны мыслями и чувствами — всё казалось трудным, но решаемым. Но сейчас… Невозможность даже в малом самостоятельно решить свою судьбу заставляла или опустить руки или… Или что?
— А почему завтрашний день? — скорее по инерции, чем потому, что действительно хотела узнать, поинтересовалась Ми.
— В японских школах-интернатах есть традиция проводить рождественский бал совместно для детей и родителей, — Куроцуки выдала очередную справку. — Отцы, матери и другие родственники могут не просто забрать учеников, а имеют возможность лично оценить условия жизни отпрысков и коллектив, в котором они учатся. Завтра в первой половине дня они все будут тут.
Мирен вяло напрягла мозги, пытаясь понять, как именно связан приезд взрослых родственников и предполагаемая дата испытания, но извилины больше не хотели шевелиться. Что толку, если ничего нельзя изменить? Нанао, не дождавшись ответной реакции блондинки, заглянула подруге в глаза. Что-то увидела и заговорила опять.
— Создание холда вокруг места Силы — магический ритуал, — на её собственном лице появилось выражение лёгкой обеспокоенности. — Можно предположить, что для создания тоннелей между холдами тоже требуется магический ритуал.
— Логично, — в ответ на требовательный обеспокоенный взгляд всё-таки выдавила из себя Ми.
— В одиночку пространственное искажение не создать, требуются совместные усилия примерно двух десятков одарённых, — на уроках истории Элеонора Зитс иногда сообщала не только собственно историческую информацию, но и кое-какие, по мнению учительницы, важные для понимания сложившейся тогда ситуации сопутствующие факты. — Тоннель больше холда, значит…
— Нужно больше магов и демонов, — суккуба показала, что действительно слушает подругу. — Тоже логично. Допустим, ты всё угада… поняла и вычислила правильно. Допустим. Ну и что это нам даёт?
Невысокая брюнетка с волосами цвета вороньего крыла, не отпуская взглядом взгляд высокой по сравнению с ней блондинки, шагнула вперёд, оказавшись совсем близко… И что было силы встряхнула собеседницу, молниеносным движением ухватив за предплечья.
— Ай! — Родике пришлось переступить, чтобы не упасть.
— Полегчало? — суховато поинтересовалась соседка по общежитию. — Если ты успела забыть, то сбегать из школы и от Кабуки нужно непосредственно перед тем, как он перебаламутит своей… акцией весь мир. Как минимум — магический мир. Тогда ему будет не до нас, и противникам директора — тоже.
— Я помню! — суккуба вырвалась и сама удивилась на мгновение полыхнувшему раздражению на соратницу. — И что?
— Паром, — судя по чуть дрожащему голосу, с нервами у Куроцуки, несмотря на вернувшийся контроль над лицом, тоже было далеко не идеально. — Идёт погрузка, там ещё на несколько часов. Судно будет ждать отставших, а такие точно будут — рабочих много, эвакуируют всех, да ещё и вместе с техникой, которая легко может сломаться в самый ответственный момент. Именно сегодня мы легко сможем проникнуть на борт, солдаты Клавелей сам корабль не охраняют.
— То есть — мы уходим? — теперь голос дрогнул и у Ми. “Уходим, уходим…” — словно эхо, это слово билось у неё в голове, и с каждым разом тяжесть на плечах словно испарялась. — Куро-тян?
Юки-онна почему-то отвела глаза и промолчала. Прошло несколько секунд, прежде чем она вновь произнесла хоть звук:
- “Испытание”. Это может означать, что испытывают судьбу, удачу, план — получится или нет. Но может и другое — что будет испытание ритуала. Не попытка разрушения всех тоннелей, а проверка возможности это сделать. Тест. Генеральная репетиция, — Куроцуки опять сделала паузу, и ещё более глухо добавила: — Ио вдали от любых берегов, до любого крупного скопления людей и чувствительной техники сотни километров. Рядом только маленькие острова с микроскопическими поселками рыбаков.
— Вот зачем ставить чувствительные к магии турели во внешнем мире — это компонент измерителя воздействия, — благодаря помощи Нанао депрессия у суккубы отступила и она смогла наконец по-нормальному задействовать свой интеллект. — И стратостат в увиденное укладывается — в отличие от самолёта или вертолёта, попав под воздействие волны, он не упадёт… Проклятье!
— Я не знаю, что предпринять, — тихо призналась диверсантка и убийца. — Если испытание пройдёт успешно, то атака на туннельную систему Перевозчиков может последовать сразу после него. Или может пройти ещё несколько месяцев, полгода или год до того, как будет произведён главный удар — после проведения второго набора в “Карасу Тенгу” и после того, как нас и других “молодых специалистов” доучат в клубах и на дополнительных занятиях… Решать, что делать, надо сейчас, но я не могу решить сама!
Последнюю фразу шиноби произнесла совсем уже шёпотом и низко наклонив голову — но с такой экспрессией, словно выкрикнула.
— Уходить сейчас с гарантией, уходить потом, если получится, или довериться директору, — сейчас Родика-младшая не рискнула бы описать, что творится у неё на душе — но желание бросить всё и опустить руки больше не превалировало. Она некоторое время вслушивалась в свои эмоции, пока не поняла, что знает, что делать. — Пойдём.
— Куда? — Куроцуки подняла голову.
— В школу, — теперь уже суккуба потянула за руку подругу, на ходу объясняя свою идею. — Если события так или иначе вот-вот начнутся, то терять нам уже нечего. Тем более, получается, что мы уже почти всё знаем, и осталось прояснить только конкретику. Значит, время для шарма!
— Это всё ещё слишком опасно, — не очень уверенно возразила японка, тем не менее послушно идя за Ми. — В любом случае, придётся сразу после допроса уходить…
— Да нет же, — перепад настроения от хандры к облегчению и опять к волнению словно омыл разум светловолосой демонессы: она кристально чётко представляла себе, что и как надо будет сказать. — Мы кто?
— Старшеклассницы, — юки-онна окончательно сбилась с толку. — Ещё демоны: ты суккуба, а я…
— А вот и нет! — гордо тряхнула головой Мирен. — Мы — будущие офицеры Кабуки, особо доверенные персоны, которых даже из холда выпустили на месяц. И мы тут насмотрелись всякого, чего другие ученики и в глаза не видели. И сделали выводы, которыми жаждем поделиться. Умный командир побеждает там, где глупый проигрывает — почему бы и не продемонстрировать свой ум. А шарм и эмпатия помогут наладить общение и услышать всё, чего мы не знаем, а также сгладить острые углы в разговоре и не дать навлечь на себя подозрение неизвестно в чём.
Куроцуки промолчала, но Ми краем глаза заметила, как едва-едва заметно распрямились её плечи.
— Чёрт!
Как там в пословице? Расскажи богу о своих планах — и он рассмеётся? Прямо на глазах у вышедших к небольшой площади (в Тауне все площади были небольшими — под стать самому “городу”) девушек Лючия Нацуро и Окина Мао забрались в “лендровер” без верха — и укатили по улице куда-то в сторону западной части острова.
— Можем расспросить Зитс, — без слов поняла досаду подруги японка. — Её в планы скорее всего посвятили в достаточной степени…
— Нет. Даже если она и знает — она к нашему обучению на офицеров никак не относится. — суккуба закусила губу. — Да и общались мы с ней практически только на уроках. Надо спрашивать наверняка, у учеников Куроку — судя по тому, что мы слышали от них про Учителя, с ними Кабуки откровенен. А они все сейчас снаружи, тут.
— Вероятность возвращения… — Нанао даже не стала договаривать, сама всё поняла и опять опустила очи долу.
— Придётся рискнуть… — Куро-тян едва заметно кивнула… И дёрнулась, когда услышала вторую часть фразы: — …поговорить без шарма.
— Я рядом с Абрамовым столько времени провела, столько читала его своей эмпатией, что должна была запомнить все реакции. И относится он ко мне хорошо, — чем больше Ми говорила, тем больше чувствовала уверенность в собственных словах. — С Нацуро будет сложнее — у нас был только один разговор по душам, но может получиться. Вот только…
Златовласая демонесса закрыла глаза, пытаясь представить, как пойдёт беседа. Помогло — спустя несколько мгновений она поняла, что вызывало лёгкое чувство неправильности.
— Я должна пойти одна.
Куроцуки минут десять наблюдала за створом автомобильного тоннеля, ведущего в холд. С задумчивым видом проводила взглядом въехавший внутрь грузовик, тихо хмыкнула, когда изнутри выполз погрузчик, тянущий на вилке внушительного размера контейнер. Дождалась возвращения погрузчика, уже без груза, едва заметно кивнула сама себе. И неторопливой, расслабленной походкой направилась к эскалаторам. Сомнений в том, что при необходимости она с лёгкостью покинет накрытую искажающим пространство куполом территорию места Силы сама и вытащит и полезный груз, и, если будет нужно, Мирен Родику, у неё больше не было.
У Нанао было некоторое количество вещей и предметов, которые она ни в коем случае не собиралась оставлять в академии. Она бы и не оставила — по крайней мере то, что лежало в её комнате — но даже шиноби не застрахованы от неожиданностей. Ну и разумеется, самые “горячие” штуки: бумажная записная книжка с адресами и контактами нужных людей в Японии, Китае, Корее, Филиппинах и других странах Юго-Восточной Азии, флешка с вирусами-отмычками, набор отмычек механических и кое-какое специфическое холодное оружие хранились, запрятанные по разным тайникам в лесополосе. И это своеобразное “приданое” от клана Куроцуки, самостоятельно присвоенное себе оказавшейся вдруг ненужной родне молодой куноичи, раз уж подвернулась возможность, тоже необходимо было забрать. В общем, дел предстояло провернуть прилично. Но главное…
Куро-тян, всё так же неторопливо шагая по пешеходному коридору, всем телом ощущала, как к ней возвращается магия. Небольшое усилие, мимолетный взгляд на собственную ладонь — и пришлось наклонять голову, чтобы на камеры не попала контрабандой пробравшаяся на лицо улыбка. Иней на кончиках пальцев свидетельствовал — блокировка магии по-прежнему не работает! Ну а раз так, то…
Куроцуки незаметно для внешнего наблюдателя сосредоточилась, мысленно формируя пакет из нужных воспоминаний и потянулась к связи разумов. Недоуменно хлопнула ресницами — и потянулась ещё раз. И ещё. И ещё. Вотще. Нанао чувствовала, как часть её магии утекает к находящемуся сейчас за десять тысяч километров экзорцисту — но вместо ментального канала связи каждый раз словно упиралась в стену.
Ксо.
Казалось бы, человек не иголка, а микроскопический по океаническим меркам субтропический остров — не стог сена. Ни гор, ни джунглей, а часть площади вообще занимает более чем благоустроенный Таун… Тем не менее, поймать Нацуро или Абрамова для “разговора по душам” у Ми пока так и не получилось. Впрочем, в остальном ситуация Родике-младшей определённо благоволила: строители спешно доделывали или консервировали недоделанные работы, туда-сюда сновала техника, орали на подчинённых прорабы и инженеры, и никому и дела не было до молодой красивой светловолосой девушки, с независимым видом спешащей по своим делам. Раз идёт, значит надо. Более того, как суккуба вскоре выяснила, камуфляж, точно такой же, как на “снежных коммандос” Клавелей, открывал перед ней почти любые двери и ворота. Правда, большая часть упомянутых преград и так стояла распахнутой — в диком аврале их просто не успевали открывать-закрывать.
Проблемой была связь, точнее — её отсутствие. Оружие, учебное и настоящее, снаряжение и всё остальное, кроме собственно полевой формы, члены военно-тактического клуба получали каждый день на временном складе в зависимости от поставленной задачи. Часто вынуждены были собирать комплекты для себя и учебных рот — это был ещё один элемент обучения и тренировки. Таким образом рация тоже сейчас пылилась на полке у интенданта, а сама девушка вынуждена была пытаться выиграть в помесь пряток и салок на открытом воздухе.
Всё осложнялось ещё и тем, что Ми не могла просто подойти к ближайшему бригадиру или ещё какому руководителю с рацией и попросить его уточнить местоположение, например, завуча:
“- Госпожа Нацуро, вас тут девушка ищет…
— Что за девушка?
— Говорит, её зовут Мирен Родика, и ей нужно с вами поговорить…
— Так. Передайте ей, пусть возвращается в школу и ждёт меня там. Есть на чём подвезти её к площади?”
Приходилось аккуратно выбирать собеседников из числа простых работяг и словно мимоходом интересоваться, не знают ли они, на какой объект убыло высокое начальство, потом идти туда, не заставать, опять спрашивать — и так по кругу, раз за разом. И всё бы ничего: по сравнению с учебными марш-бросками поиски Лючии и Олега Валентиновича выглядели лёгкой прогулкой, но Ми просто физически ощущала, как утекает время.
— Абрамов? Был тут, видел я, как он уехал к шестой-специальной, — работяга-филиппинец был рад “законно” отвлечься хоть на минуту и смахнуть со лба обильный трудовой пот.
— Давно? — девушка поглядела в указанную сторону, куда уходила зажатая меж двух глухих заборов широкая ровная полоса асфальта.
— Да с полчаса, наверное, — строитель со вздохом подхватил свой валик для краски на длинной ручке. — Может, минут сорок назад.
— Ясно, — Мирен поморщилась: и опять опоздала. В который раз за сегодня уже?
— Да там он, — неожиданно отреагировал на гримаску девушки маляр. — К спецзоне-шесть только один подъездной путь, и назад никто не возвращался.
Эту часть территории острова никто не пытался превратить в подобие современного бизнес-квартала. Кубы, параллелепипеды и более замысловатой формы строения из стекла и стали, разбавленные тщательно спланированными минипарками, возвышались буквально в двух сотнях метров, но здесь — здесь царила уже совсем другая атмосфера. Голый, ничем не приукрашенный функционал — и ничего лишнего. Ми вспомнилось слово “промзона” — Дима в Москве несколько раз попадал в подобные места. Правда, там всё не сверкало такой чистотой и новизной.
Специальная зона номер шесть начиналась глухими воротами, над которыми возвышалась только кажущаяся с этого ракурса особенно высокой та самая решётчатая вышка, что была видна практически с любого места на Ио. Правда, теперь, вблизи, можно было разглядеть и некоторые подробности: гроздь антенн на самом верху мачты под защитными кожухами и прижатая сейчас к металлическому телу конструкции грузовая крановая стрела. На зрение Мирен не жаловалась, потому разглядела катушки тросов, позволяющих отводить стрелу в сторону на нужный угол от мачты, и систему блоков с крюком на конце.
…Поймав себя на том, что неосознанно пытается оттянуть время, вслушиваясь в тишину за воротами, Мирен решительно толкнула прорезанную в полотне створок дверцу калитки.
За воротами оказалось так же безлюдно, как и перед ними. Но, пожалуй, люди — это единственное, что отсутствовало на видимой от въезда части территории спецзоны. Рассматривая открывшийся вид, Мирен даже растерялась: никак не получалось отделаться от мысли, что видит она… космодром?! По крайней мере, просматривалось что-то вроде стартовой площадки, по бокам которой располагались семиметровые “лапы”-манипуляторы, сейчас разведённые в стороны, а рядом стояла капсула, один-в-один напоминающая спускаемый аппарат космического корабля. К стартовой площадке со всех сторон сходились кабели, провешанные на специальных столбах, трубопроводы разной толщины и цвета. Установленные по кругу прожектора на столбах должны были, судя по наклону, подсвечивать нечто вертикально-высокое рядом с вышкой. Между трубопроводами, в стороне от старта, прямо на бетоне лежало нечто, укрытое бесформенной грудой знакомо блестящей металлом то ли ткани, то ли плёнки…
Суккуба моргнула. Плёнка, ткань? Оболочка стратостата, только сейчас спущенная — вот где она видела этот блеск. Не космический старт, а “всего лишь” воздушный — для высотных аэростатов. Вот и капсула — гермокабина для воздушного шара, просто Ми не узнала её сразу вблизи. И газовые трубы потому идут открыто, а не упрятаны на метры в бетон вместе с кабелями — нет бушующего стартового факела от ракеты. Грузовая стрела на мачте — поднимать оболочку и удерживать в правильном положении до тех пор, пока ее нё надуют, а “лапы” — держат готовый к старту аппарат, пока его гондолу занимают члены экипажа и груз… Ореол загадочности окончательно пропал, и Родика-младшая наконец-то заметила то, ради чего пришла. Припаркованный у скромно прижавшегося к забору, в стороне от остальных элементов стартового комплекса, невзрачного одноэтажного здания одинокий внедорожник.
Так и не встретив никого по пути, демонесса-старшеклассница добралась до постройки. И здесь проход оказался открыт: электронные замки отсутствовали, механические — не заперты. Ми по очереди открывала двери по обе стороны коридора: что-то типа кладовки, комната отдыха с диванами, совершенно офисного вида небольшое помещение с неудобными стульями, столом для совещаний и исчёрканной разноцветными маркерами доской для рисования. Дальше операторская (диспетчерская?) — тут большое панорамное окно выходило аккурат на старт, а на двух столах вместе с компьютерными мониторами стояло по три разных рации и ещё какое-то оборудование. Предпоследняя дверь коридора вела в туалет — тоже пустой. А за последней…
— Родика, ты что здесь делаешь?! — выпучил глаза Абрамов.
— В-вас искала… — честно ответила Ми.
Она практически не обратила внимание на необычное выражение лица преподавателя, во все глаза рассматривая предмет, тщательно закреплённый в зажимах на специальной транспортной тележке. О, ничего такого — всего лишь полутораметровое по диагонали, квадратное зеркало. Кто-нибудь посторонний, но внимательный, наверняка заметил бы, что стекло у этого вроде как вполне обычного предмета необычайно толстое, а подложка — не тончайший слой амальгамы, а натуральная металлическая пластина серебристого цвета. Но суккуба знала: “стекло” на самом деле горный хрусталь, которому средневековые алхимики из Малого ордена экзорцистов смогли придать невероятную на время изготовления прозрачность, а отражающий слой не просто серебристый — это и есть серебро. Ну и разумеется, внимание к зеркалу не укрылось от единственного зрителя.
— Как ты вообще сюда попала, а? — устало спросил то ли сам себя, то ли суккубу военный.
— Просто зашла… О-олег Валентинович, — инструктор не давил и не пугал, но демонесса всё ещё находилась под впечатлением от увиденного.
— Просто зашла, — повторил физрук. — Просто взяла и зашла?
— Спросила у рабочих на стройке, где мне вас найти, они показали на дорогу сюда, — слегка пришла в себя девушка. — Дверь в воротах была не заперта… и в здании тоже… Тут ваша машина рядом припаркована…
С каждым новым предложением лицо собеседника меняло выражение, а после последней фразы он молча приложил ладонь к лицу.
— Олег Валентинович? — осторожно переспросила блондинка.
— Нет-нет, ничего такого, — отозвался русский. — Продвинутая система охраны, видеоконтроль, бесконтактный биометрический контроль на воротах… Просто пытаюсь понять, сколько времени дверь была открыта — последний месяц, или прямо со сдачи спецплощадки. Зачем проверять? Всё равно никто не пользуется. Ну а за камерами именно сегодня, разумеется, следить некому…
— Мне… очень жаль. Правда! — искренне сообщила Мирен, и Абрамов опять приложил ладонь к лицу.
— Родика, ну и что мне теперь с тобой делать? — из-под руки спросил он.
Часть 1. Кто, если не мы?[2]
Магия была. Связи сознаний не было. Сколько я не пытался нащупать в своём разуме телепатический канал — всё было бестолку. Словно там, где всегда был путь, теперь стояла стена… Нет, не так. Словно пути никогда и не было. Хотя магия — вот она, снова исправно и бесперебойно поступала от Нанао. Даже не знаю, сколько я проторчал на той автобусной остановке. Час? Больше? Не меньше — точно. Холода я по-прежнему не чувствовал, людей, по случаю не самого тёплого утра выходного дня, на улицах практически не было — никто и ничего меня не отвлекало от в прямом смысле самокопания. Но результат был нулевым. Впрочем, кое-что понять мне удалось.
Магия. Ми я не только не мог позвать или услышать — я не мог воспользоваться шармом. Сила юки-онны — пожалуйста, а способность суккубы начисто отсутствовала. Я помнил, как накладывать шарм, как дозировать мощность воздействия, как изменить цель с конкретного человека на площадь — но самой силы не было. Лучше не буду пересказывать, какие мысли мне полезли в голову после сделанного наблюдения. Усилием воли я сумел выкинуть из головы совершенно лишние сейчас эмоции — и попытался думать конструктивно. В конце концов — больше я сделать точно ничего не мог.
Итак, пункт первый. Связь сохранилась и после того, как Ми и Нана вместе покинули место силы… По крайней мере — частично сохранилась. Пока буду думать так. Но если “сломалась” бы только телепатическая составляющая — я бы вновь смог получить доступ к шарму, а его нет. Вывод — юки-онна попала в место с достаточной концентрацией Силы в пространстве, а суккуба — нет… Или с Мирен что-то случилось… Нет, не думать об этом! Пока не буду знать точно обратное — буду считать что она цела и в порядке, просто во внешнем мире… И не смогла найти способ со мной связаться?
Каждый следующий раз выдавить беспокойство и страх становилось всё сложнее, но я пока справлялся. Ми цела — пусть будет так, только пусть будет так! — и не может связаться. Вывод? Она всё ещё на Ио. Как и Куроцуки, кстати — иначе снежная дева уж как-нибудь нашла бы способ написать е-майл или позвонить мне на сотовый. Слава богу, двадцать первый век на дворе — позвонить через полмира не сложно, а что Куроцуки обязательно при первой же возможности это бы сделала — сомнений нет. Уж я точно знаю — хорошо успел её узнать. Не так хорошо как Ми, но уж точно лучше моих университетских “друзей” — сколько “открытий чудных” вчера было… И сегодня ночью. Как я Ми теперь свою память покажу, сам не знаю… Чёрт, чёрт! Эмоции — вон!
Пункт два, следующий из пункта один: мои демонессы на Ио, причём юки-онна уже смогла вернуться, а суккуба — нет. Отдельный вопрос — что могло задержать учениц старшей школы на четыре с половиной недели вдали от самой школы до самых каникул? Или кто. И зачем. Проклятье… Это важно — но я не могу ответ на свои вопросы никак узнать. А вот что могу хотя бы предположить — так это причину потери связи сознаний без потери магического перетока.
Ми. Это ты дала мне возможность не только всегда быть рядом с тобой — но и познакомиться с твоей подружкой-соседкой. Эмпатия “демонесс любви” такая сильная, что в определённых условиях почти телепатия. Если реципиент хорошо знаком — можно в прямом смысле угадать, о чём он думает, причём способность усиливается при тактильном контакте. Получается, что если контакт ещё более плотный — телепатия становится без “почти”? А удалённый контроль — следующий уровень владения телепатией? Голова кругом!
На несколько минут последнее открытие даже смогло несколько заслонить текущие проблемы и переживания. А я в который уже раз подивился тому невероятному везению, что сопутствовало мне и Ми в детстве. Ведь мы не тронулись рассудком, не заполучили необратимые психологические или вполне физические травмы нервной системы. И — о, чудо! — смогли развить у суккубы столь полезную в будущем способность, без которой не смогли бы так эффективно помогать друг другу.
Почему “у суккубы”, а не “у нас”? Да потому, что я банально пользовался обменом тел и удалённым контролем, вытягивая эту магию из Мирен, как и любую другую. Правда, тогда оставался вопрос, как получался обмен тел у Ми и Куроцуки? Хотя да, покопавшись в воспоминаниях, я понял, что сама Нанао никогда не была активной стороной удалённого контроля — ведь дар моей златовласки работал как на приём, так и на передачу… Чёрт.
Пункт три. Связи нет — потому что живой, любимый и очень красивый “сервер” находится вне зоны действия места Силы. И потому я никак не могу узнать, всё ли хорошо с девочками. А в голову, как назло, лезут самые неприглядные сценарии произошедшего — что мы где-то спалились, на откреплении от блокировки, или ещё на чём. А Кабуки с компанией устроили допрос с пристрастием демонессам там, где они ничуть не сильнее обычных людей. Я ведь даже состояния здоровья Куроцуки по донорской магии понять не способен… Проклятье!
Я вскочил со скамейки — сидеть на одном месте больше не было сил. Пункты, пункты… Толку от всех моих умствований было ровно ноль! Разве что отвлёкся. На ощущение собственного бессилия и невозможность хоть что-нибудь сделать накладывалось ещё и чувство вины — пока девочки там, я тут… Возвращал душевный комфорт простыми и доступными средствами. И ладно бы просто напился — тоже ничего хорошего, если подумать. Но секс по-пьяни? Вообще за гранью добра и зла! Хотя, помогло же…
Я схватился за голову и едва сдержался, чтобы не завыть в полный голос. Или зарычать — уж не знаю, какой бы звук получился. Очень хотелось побиться головой о пластиковую стенку автобусной остановки лбом — всё что угодно, лишь бы башку наконец перестало распирать от сонма бесполезных мыслей! Что мне делать? Что делать, а? Что вообще можно сделать, если ничего не можешь. Я уже отвёл руку для удара — врезать со всей силы кулаком по опорному столбу, подсознательно надеясь заглушить душевную боль телесной — но случайно встретился взглядом с проходящей мимо старушкой.
Сильно пожилая женщина как раз остановилась, чтобы высказать всё что думает об алкашах, поутру мучающихся похмельем и ломающих муниципальную собственность. Однако, заглянув мне в глаза, как-то резко передумала и сделала вид, что сильно спешит по своим делам. Я огляделся: солнце наконец взобралось достаточно высоко на зимний небосвод, чтобы осветить дома и дворы своими яркими косыми лучами. Улица, пока я с переменным успехом предавался самобичеванию пополам с аналитикой перестала быть пустой. Словно дождавшись подходящего момента на новенькой церкви на той стороне шоссе ударил колокол, заставив меня вздрогнуть. Жизнь продолжается. С тобой или без тебя — ей всё равно. Надо взять себя в руки.
Спустя ещё несколько часов я всё ещё старался убедить самого себя, что у меня нет ни одной веской причины считать, что с девочками случилось что-то плохое. Ну если не считать планов одного двухсотлетнего демона-директора, решившего устроить глобальный передел в сфере глобальной мировой магической логистики… Тьфу! Тем не менее, если уж действительно рассуждать логически — я точно знаю: Куроцуки как минимум жива и скорее всего в “Карасу Тенгу”. Зная японку, можно смело сказать — она бы не оставила подругу в беде. Ну а что Ми не вернулась в холд — может быть куча как вполне нейтральных, случайных, так и важных, веских причин.
В конце концов, мы же не знали, что телепатия без суккубы не будет работать. Зато теперь ледяная дева наверняка пришла к тем же выводам, что и я. Так что если у девушек всё под контролем, то юки-онна постарается затащить подругу в холд в ближайшее время, и нужно просто подождать… Еще час. Или два. В конце концов, это всё, что я могу сделать по-настоящему конструктивного. Ждать. Спокойно ждать. И не делать глупостей — в смысле, больше, чем уже сделал. Хотя куда уж больше-то…
Ожидание затягивалось. Вернувшись домой я сделал себе ещё один завтрак — несмотря на стресс есть всё равно хотелось. Потом перемыл всю посуду, убрал оставшийся после ночной гулянки лёгкий бардак. Загрузил стиралку, прошёл по помещениям с пылесосом. Потом махнул рукой и взялся за швабру — стоило только прекратить работу, как голова начинала пухнуть, и никакой контроль не помогал. Апофеозом вынужденного трудового энтузиазма стала вымытая с хлоркой межквартирная площадка и балкон лестницы — если соседи и затаили на меня зуб после устроенной вечеринки, то придраться им теперь было совсем уже не к чему. Ну, что теперь?
Попытка заняться учёбой не то, чтобы провалилась — но нужного удовлетворения не принесла. Конец семестра — всё, что можно, нам уже преподали, а начитывать новый материал, накладывая на уже выученный и уложенный в голове в преддверии оставшихся зачётов и грядущих экзаменов было как-то совсем уже глупо. Будто у меня и без того проблем мало… Ладно, схожу погуляю, что ли: замёрзнуть мне теперь не грозило, а погода на редкость хорошая.
Поделиться книгой: