Несчастье на полставки (СИ)

— Ну, как бы вам сказать, чтобы вы не обиделись…

— Скажи, — этот молодчик поднялся с места и навис надо мной ухмыляющейся мускулистой глыбой. — Я, может, и не обижусь. Оштрафую, конечно. Но не обижусь!

А вот так приближаться ко мне не стоило. Нет, он, конечно, клёвый: сексуальный, загорелый, красивый. И одеколон очень даже ничего. Но вынужденно нюхать мужчину с такого близкого расстояния я морально не готова!

И потому, чтобы отвоевать свое личное пространство, сделала первое, что в голову пришло — от души топнула ногой по кончикам дорогих лаковых туфель.

Вопль стоял… А, не. Почудилось!

Мудак Сергеевич… А нет, стоп. Мужик Сергеевич… тьфу, опять не то!

Короче, новоявленный шеф скорчился и зашипел, изо всех сил пытаясь сохранить мужество и не уронить честь в тандеме с самомнением. Я же, с равнодушием Великого Инквизитора наблюдала за его прыжками и ужимка, сделав в сторону один единственный шажок. Ну, чтобы ударной волной не зацепило.

Трусливо делать ноги из кабинета я не собиралась от слова «вообще». Ха, да такое представление надо наблюдать исключительно с первого ряда!

— Ты! — наконец, справившись с болью в отбитых брутальных пальчиках, разъяренно прошипел Биг Босс. Вот, у человека инстинкт самосохранения отсутствует — снова навис сверху!

Правда, на этот раз я на всякий случай вжала голову в плечи. Ну, кто этих припадочных знает? Стукнуть не стукнет, но вдруг уши отгрызет? А они мне дороги, мне ими еще работать! Ну, и я зыком тоже. Правда, надеюсь, так далеко этот упырюга не зайдет…

К счастью, меня спасла дверь, отворившаяся без стука. И мужской, знакомый (снова!!) голос, с такой нескрываемой иронией поинтересовался:

— Я вам не помешаю?

Да кто бы сомневался. Дважды!

Надо будет Ромашке еще одно мерси за подаренный браслетик выписать. По лбу! Он что, мёдом намазан? Почему к нему притягиваются все умопомрачительные мужики в округе? Я же теперь буду бояться на улицу выйти, и вполне обоснованно, хочу заметить!

— Здрасьте, — невнятно кашлянула я, невольно покосившись на шефа, стоящего ко мне непозволительно близко. А потом перевела взгляд на его ноги. Тот намек оценил. Ругнулся сквозь зубы, плюнул, и без сил бухнулся в офисное кресло, явно проклиная тот день, в который на свет я явилась.

Подсказать ему, что ли, что первое апреля нужно в календарике обвести?

— Неожиданная встреча, — очаровательно улыбнулся знакомец с парковки, проходя внутрь и плотно прикрывая за собой двери. Та-а-ак, они что, вдвоем меня теперь препарировать тут будут? — Значит, вы у нас работаете?

— У нас?

— У нас, — подтвердил красавец, небрежно бросая папку с документами на кофейный столик. — Макс, тебе мое кресло как, не жмет?

Кажется, я едва не застонала вслух. Вот же угораздило!

Кому еще генеральный мог передать свою фирму вместо строгой и умной мадам ЛаРу? Конечно же, двум богатеньким раздолбаям, у которых под носом усы еще не выросли! Только эго распухло до размеров Пятачка в состоянии анафилактического шока.

— Уже освобождаю, Павел Валентинович, — насмешливо-почтительно склонил голову шеф, который совсем не шеф. Вот же засранец! Поднявшись, он обошел меня кругом, но в последний момент задержался, чтобы шепнуть почти на ухо. — Наш разговор не закончен, светофорчик.

— Берегите ноги, — ухмыльнулась я в ответ.

И тут же, натянув на лицо масочку равнодушия, шагнула следом — нужно было освободить настоящему руководству его стол. Носок кеда мгновенно зацепился за что-то вроде провода, равновесие я не удержала… и естественно, рухнула вперед, прямо на спину не успевшего далеко отойти Максима Сергеевича! А следом мне на поясницу звучно грохнулся стоящий на столе «яблочный» моноблок…

Накаркала про ноги!

— А-а-а, слезь с меня, бешеная! — орал и матюгался лже-Дмитрий. Ну, который лже-начальник. Мужчина приподнялся на локтях, но бесцеремонно скидывать меня на пол не собирался. — Скажи честно, ты решила меня убить? Да слазь ты уже!

— Не могу, — грустно произнесла, уткнувшись носом в крепкую мужскую поясницу. Ну почему, почему прилетела не по ней, а по мне? Да у него же каждый позвонок с мой кулак размером! — На меня что-то упало.

— Второй раз за утро моя техника пытается вас угробить, — раздался сочувственный смешок Павла Валентиновича. — Не двигайтесь, я уберу.

— А, по-моему, она второй раз пытается угробить меня, — ругнулся Максим Сергеевич, все-таки сбрасывая меня со своего тела. — Хороший тебе достался переводчик!

— Да нужны вы мне, — обиделась я, пыхтя и усаживаясь прямо на темный, идеально вычищенный ковролин. На таком и поваляться не грех! Моя спина вон, согласная. — Это случайность!

— Я даже где-то верю, — саркастично отозвался брюнет, сидящий рядом. Вставать он почему-то не спешил, даже вон, небрежно руку на согнутое колено пристроил. Ага, что из них успел повредить, неудачно брякнувшись?

Не в жизнь не поверю, что он тут сидит из чистой солидарности и из желания побыть ближе к народу!

— Думаю, вы сработаетесь, — посмотрев на меня и на него, выдал вердикт Павел, заканчивая устанавливать моноблок на место. Поднял провод, сунул его на место, ткнул кнопку… и ура, все заработало! Ну, хоть в этом мое счастье.

Для полноты картины мне еще вычета с зарплаты не хватало.

— Да-а? — злобно зыркнула я на ухмыляющегося гада. — Кажется, Максим Сергеевич совсем другого мнения обо мне, как о специалисте.

— Максим Сергеевич, конечно, как заместитель директора имеет право увольнять сотрудников, — невозмутимо заметил Павел, протягивая мне руку и помогая подняться. Ладонь его оказалась внезапно твердой, сухой и очень горячей. — Но не думаю, что вас это коснется.

— Да ну? — не сдержавшись, зыркнула я, поглядывая на поднимающегося Сергеевича. Герой! Ему даже дружественная ладошка не понадобилась.

— Ну да, — согласился истинный шеф, усаживаясь на свое кресло. Как говорится, король умер — да здравствует король. Ура! — Испытательный срок, конечно, я вам назначу. В связи с расширением фирмы и будущей продуктивной работы с недвижимостью за рубежом, мне нужен будет квалифицированный переводчик, и не один. Но для начала я должен лично проверить ваши знания и умения.

Я выразительно покосилась на брюнета, сунувшего руки в карманы брюк и небрежно подпирающего плечом стенку. Судя по его лицу, терзаниями совести он особо не мучился, а ухмылочку на сексуальных губах можно было принять за обещание скорой веселой жизни. Моей. Правда, его фантазии на тему «ух, что я с тобой сделаю за этот месяц» меня теперь не особо заботили. И всё благодаря новому руководству, давшему мне надежду.

Скушал, да, заместитель? Черта с два ты меня уволишь!

Уж я-то сделаю всё, чтобы новый начальник меня оставил. Я, может, и катастрофа ходячая, но в необязательности, лени и необразованности меня еще никто не обвинял!

Я поездку во Францию у мало знакомой тогда мадам Беатрис, можно сказать, зубами вырвала, на коленях вымолила! И все для чего? Чтобы этот клыкастый гад мне теперь всю трудовую книжку и честно заработанный стаж нечестно прохерил? Вместе с намечающимися перспективами карьерного роста.

Нет. Не-а!

Не дождется! Специально для него в церковь на обряд Крещения схожу! И крестик прикуплю. Килограмма так на два!

Однако, как оказалось позже, такого, как он, и три тоны не возьмут. Даже если вся эта масса будет в виде святой воды, и вылита сверху!

Зам. директора не трогал меня час. Ровно час тихой, спокойной и размеренной рабочей жизни, в течение которой я успела допить остывший кофе, и подготовить все отчеты. Ну, что шеф попросил, то я и сделала. Копии договоров сделок, в которых я участвовала, как переводчик, все письма по электронке, которые я переводила. Ну и то, над чем я работала сейчас. За все пять лет, конечно, от меня не требовали, запросили за последний год. Казалось бы, там просто пшик!

Ан нет. На краю моего стола медленно и неуловимо росла бумажная горка…

— А, вот ты где, Соколовская, — дверь распахнулась без стука, а потом закрылась наглухо, и по губам Максима Сергеевича пробежала предвкушающая, многозначительная ухмылочка. Не удивил! — Какая у тебя занятная коморка.

Тоже не удивил…

— Хотите выделить кабинет побольше? — похлопав ресницами, невинно поинтересовалась я, на всякий случай засовывая последний лист в папку и захлопывая ее. От греха. Ибо, как выяснилось, в одном пространстве мы с брюнетом страшнее атомной войны! Ну, по части разрушений.

Максим Сергеевич в ответ на такое предложение скривиться изволил-с. А потом с размаха шлепнул на столешницу пачку бумаги, угодив по кончикам моих пальцев. Я медленно, медленно подняла на него многообещающий взгляд, полный «любви» и «обожания».

Мстить удумал, да, противный?

— Что это?

— Всего лишь тест, Соколовская, — опираясь ладонями на край стола, усмехнулся начальник. — По английскому, французскому и испанскому. Хочу проверить уровень твоих знаний.

То есть, когда я обматерила его на испанском, ему не хватило? Так я повторю!

— То есть моего диплома вам мало? — стараясь не лезть в бутылку, уточнила я, глядя на Монблан из бумаги, отпечатанный несчастным принтером. Вот и не жалко руководству на меня столько краски переводить? — И рекомендаций предыдущего директора?

— Я верю не словам, фактам, Анастасия Константиновна, — скучающим тоном заметил шеф, направляясь в сторону двери. Ну, то есть делая два шага. — Чтобы к концу рабочего дня всё было готово.

— Чего?! — искренне подпрыгнула я, возмущенная всеми фибрами дрожащей от негодования души. Да там же заданий, как в инязе на сессию! Как я смогу сделать за шесть-семь часов то, на что нужна неделя?

— Того! — нахально передразнил меня насяльника. И, будто бы спохватившись, вернулся обратно. — Это я изымаю.

— Эй, это мой ноутбук!

— Я знаю, — зажимая мой ноут подмышкой, серьезно покивал Максим, матушку его, Сергеевич! — Телефон, кстати, давай.

Телефон, говоришь, мой понадобился… А может, сразу ключи от квартиры, где деньки лежат, банковский счет и лифчик на проверку?

— Лады. Записывайте. Восемь, девятьсот…

— Соколовская, — моментально перебил меня шеф. — Мобильник свой давай! Давай, давай, чтоб не списывала!

— Как в девятом классе, ей-богу, — уныло пробурчала я, доставая телефон из кармана. Караул! Честно нажитого имущества лишают! — А вы мне его потом вернете?

— Нет, себе оставлю, — ядовито откликнулся начальник, вертя в руках мой неприметный гаджет. — Открою музей раритета. Всё, работай! В конце рабочего дня жду на своем столе.

М-м-м… Меня или бумаги?

— Максим Сергеевич, — позвала я змея-искусителя в рубашке. Он послушно притормозил, видимо удивленный моим тоненьким ласковым голоском и даже обернулся. Э, нет, уточнять про стол не буду! — На телефоне пароль.

— Подумаешь, — возвел тот глаза к потолку, но от меня не укрылось, как едва уловимо изменилось его выражение лица. Ага, таракан, попался. Свет уже включен, и тапком ты получишь! — Как будто он мне нужен.

— И блокировка отпечатком пальца, — невозмутимо закончила я.

— В таком случае, свою прекрасную ручку не одолжишь? — как ни в чем не бывало, повернулся ко мне начальник. Вот же ж! И поимка с поличным на его грязных мыслишках не смутила!

Ладно, мы тоже не пальцем деланные…

— Вам какую? — деловито осведомилась я, выставляя на центр стола пластиковый стакан с целым набором канцелярии.

Можно подумать, его это остановило!

— Пальчик, Соколовская. Мне всего лишь нужен твой пальчик, а не письменное барахло, — шеф одарил меня очаровательной, в его понимании, улыбкой. Угу. Голодные крокодила Африки удавились от зависти!

Ла-а-адно. Раз деловые отношения у нас все равно не получаются, да и он на серьезные отношения явно не настроен… Гулять, как говорится, так гулять.

— Да запросто! — радостно заявила я, водружая на край стола ногу. — Вам который?

Глава 3

Домой я уползала последняя.

Нет, не из всего здания — в нашем стеклянном офисном муравейнике то тут, то там все равно горел свет. Трудоголики всех этажей разом задерживались, дабы замолить грехи свои перед божественным начальством… К несчастью, я оказалась в их числе. И ладно, если работа была бы срочная и важная!

Так нет, я всего лишь удовлетворяла коварные желания нашего самодура. В смысле, доделывала дурацкий тест по языкам. Нет, я и раньше задерживалась, и тесты подобные делала… Для дочери мадам ЛаРу, которая училась в институте. Но это было по-дружески, и мне платили компенсацию за переработку! Не говоря уже о всяких там приятных плюшках. Подарочки, вкусняшки, вещички, которые мне самой не купить…

Это было двусторонне общение, приятная работа и уютная атмосфера.

А сейчас? Аукнулись мои же слова о рабстве на офисной галере! Вот, недаром говорила мне прабабушка: «Молчание, Асенька, золото»! Но… мне было тогда двенадцать, и кто бы ее слушал? Меня больше интриговала ее вставная челюсть, лежащая в стакане на окошке.

Тогда меня интересовал вопрос: «А как?..».

Теперь же терзал совсем другой: «За что-о-о-о?».

Ответа на оба вопроса не было. Я до сих пор не знала, как крепятся вставные зубы к челюсти. Ну, и понятия не имела, за что мне послали такое вот разлюбезное начальство.

Перевести отдельные куски тексов из текста — тю, да раз плюнуть! Это на уровне рефлексов. А вот детские задачки на грамматику и прочее… Ну откуда ж я помню, а? Я предложения в уме составляю машинально, даже не задумываясь, что там, да как! Перевожу и всё.

Правда, с этим у меня и в универе были проблемы. Вот, как сейчас помню: «Соколовская, вот как ты это делаешь? Ка-а-ак? Перевести текст на две страницы тебе раз плюнуть, составить собственный тоже. А вот объяснить, почему вот в этом предложении именно этот артикль — ты не можешь!».

Да, не могу. Потому что бабушка — педагог со стопкой красных дипломов, кандидат наук и заведующая кафедрой иностранных языков и бла-бла-бла — учила не меня. Я только подслушивала и тырила у сестры конспекты!

У меня была эта… собственная система обучения, во! Нелогичная, незаконная, непонятная. Но действенная. Еще никто не жаловался.

Ага. А потом пришел злой насяльника, озадачил по самое не могу! Поставил невыполнимые условия, а я ему вари тут кашу из топора.

Тоже мне, сказочник… Хорошо хоть фасоль от гороха отбирать не заставил. А то бы я это все высыпала, и шефа на этот горох — в угол, в угол, да на коленки!

Хм… а это ведь идея!

Едва тест был закончен, в кабинет неубиенного шефа я неслась с улыбкой оголодавшей пираньи, трепетно прижимая к себе папку с листами и упаковку скотча. На мое счастье, офис пустовал полностью, так что уличить меня в будущей пакости не мог никто. Ну, разве что охранник у лифта, но он-то точно проверять, чем я таким там занимаюсь, не полезет. Привык уже, бедолага. И только ленивым взглядом смотрел, как я пробегаю мимо него то со стремянкой… то с манекеном, одолженным у знакомой из бутика с первого этажа.

На свершение вендетты у меня ушло чуть больше времени, чем я рассчитывала. За окном уже начинало темнеть, когда я, улыбаясь страшнее маски Гая Фокса, выскользнула на улицу. Я мстя, я ужас, летящий на крыльях ночи-и-и…

А-а-а, мой автобус чуть не ушел!!

Вскочив на ступеньку в самый последний момент, я оглянулась на офисное здание, бликующее отражением заката. Красным. Значит, завтра будет жара. Надеюсь, во всех смыслах этого слова!

Глупо хихикать я не переставала всё время, пока вечерняя маршрутка лениво ползла по городу, собирая редких, припозднившихся пассажиров. Это мне еще повезло — она последняя ползла в мои далекие края. Пропустила ее, и пришлось бы ехать с пересадками. А, во-первых, это дорого, во-вторых, энергозатратно, в-третьих, долго… Ну, и в-четвертых, на второй половине пути я ухитрилась задремать, измученная за день.

Да еще и заснула так крепко, что умудрилась проспать нужную остановку!

Пришлось пешком шуршать обратно, не зная, то ли ругаться, то ли пытаться продрать закрывающиеся глаза. Шлепать нужно было пару километров, и это даже если сократить дорогу обходными путями. Конечно, мягкая трава и журчащая прохладная речка — это не тоже, что пыльная дорога, раскаленная за день. И всё равно, это… ну, такое! Ноги я переставляла на чистом упрямстве, повторяя заученную мантру: «Кушать, душ, кроватка… Кушать, душ… КРОВАТКА!».