Несчастье на полставки (СИ)

— Вот о последнем я задумывался меньше всего, — парень посмотрел на меня с такой укоризной, что у меня невольно подпрыгнули брови. Обе разом!

У нас в мире джентльмены не вымерли?

— Ну, в отличие от моих мозгов, которые вы чуть не увидели, в вашу голову я влезть не могу, — фыркнула, осторожно наклоняясь и подбирая несчастный рюкзак. — А жизнь, знаете ли, штука непредсказуемая, и люди в ней корыстные. Спасибо, что не оставили в беде. Я пойду, ладно? Всего хорошего.

— Давайте я вас хоть провожу, — я даже двух шагов не сделала, как мужчина оказался рядом, решительно коснувшись моей руки. — Ну, мало ли?

Вот и чего привязался, спрашивается?

Да пройди он на улице мимо меня, вряд ли бы даже заметил!

— Я настаиваю.

Мое неопределенное пожатие плечами в ответ вряд ли можно было трактовать, как согласие. Но красавец, видимо, воспринял мои кривляния в свою пользу, и уверенно зашагал рядом. Позади коротко пиликнул его огромный, высоченный джип. «Инфинити» или как его там? А, неважно. Я была и остаюсь фанатом Ромкиного «Порше»! Его дверьми я хотя бы пальцы не прищемила ни разу.

— Так вы здесь работаете? — похоже, отставать от меня молодой человек не собирался. — На каком этаже?

— Работаю, — вынуждена была согласиться, сердито жмакая кнопку служебного лифта. Молчать было глупо, но и вести вежливую, бессмысленную беседу тоже не хотелось. Чего ему от меня надо? — А вы?

Ответа, увы, я не добилась. Сначала неподалеку раздался характерный «дзыньк» приехавшего лифта, затем шаги, а после очередной бархатный мужской голос громко возвестил:

— Вот, ты где! Я думал, ты уже заблудился.

— Всего лишь немного задержался, — добродушно усмехнулся мой новый знакомец, пожимая руку подошедшего к нам мужчины. На него я смотрела исподлобья, продолжая прижимать к груди рюкзак и испытывая резкое чувство дежавю… Где я его уже видела?

О, точно! Да простят меня фанаты «Дневников вампира», но это же отечественная версия Деймона Сальваторе!

Ну, точно. Аппетитная фигура в черной рубашке с закатанными рукавами и двумя небрежно расстегнутыми двумя пуговицами. Выделяющиеся, скульптурно вылепленные скулы, широкий подбородок и та же сексуальная ухмылочка. Даже черные волосы и широкие, саркастично изломленные брови и то один в один! Правда, стрижка достаточно короткая, да и глаза темные. Не плагиат, конечно… но как рерайт человеческой особи очень даже ничего!

— Я думал, постарею, пока тебя дождусь, — усмехнулся второй красавец на мою голову за сегодняшнее утро. И, естественно, обратил свое внимание на меня. — О. А это что за светофор?

Если бы я и так не была красная от вчерашнего загара и от размазанной по моське крови, я бы покраснела еще больше. Один дотошный джентльмен, второй — быдлянтино из рублевской подворотни… Судьба, ну не сволочь ли ты, а?

— Сами вы… стоп-сигнал!

— Макс, — укоризненно посмотрел на своего друга мой первый знакомый, не давая ему ничего сказать в ответ. — Угомонись. Я случайно ударил девушку на парковке. Не вовремя открыл дверь.

— Случайно, говоришь, — сощурившись, брюнет окинул меня оценивающим взглядом с ног головы. — Дверью, говоришь… А может, всё было наоборот? И она специально тебя дожидалась?

Эй! А вот ухмыляться так погано не надо!

— Да… да… да не пошли бы вы, а?

— И куда же, интересно, — сунув руки в карманы идеально отглаженных брюк, издевательски поинтересовался вампир постсоветского производства. И добил, вскинув брови. — А, помидорка?

Ну, я и сказанула. Подробно объяснила дорогу, конечный пункт назначения, и что и куда из своих дурных помыслов он может по дороге засунуть. Речь получилась не слишком длинная, эмоциональная и впечатляющая… Правда, на испанском.

Упаси боже, так обхамить человека на родном русском я бы не смогла даже глотнув элексир борзости! Да и, в конце концов, переводчик я или где?

— Madre de Dios, — в конце моей пламенной речи, заткнувшей за пояс все навигаторы мира, присвистнул брюнет, переглянувшись с шатеном. У него что, гугл-переводчик в голове встроенный? — Меня только что обматерил побитый огородный овощ!

Ах так, да?!

— Сам козел! — не выдержав, я замахнулась и от души треснула ногой по самому уязвимому месту. Нет, не по тому самому. А всего лишь по голени, в то место, где мясо на кости почти не нарастает.

И нет, в обширный список моих привычек не входит пинать первых встречных. Но этот фрукт своими детскими дразнилками за пару секунд вывел меня из себя!

— Ах ты паршивка мелкая, — запрыгал на одной ноге брюнет, пока его товарищ старательно прятал улыбку. Что, не ожидал такой отдачи от метра с кепкой в прыжке? — Я же тебе все руки повыдергиваю!

— Догони сначала, одноногий, — усмехнулась я, невозмутимо обходя его и шлепая ладонью по кнопке вызова другого лифта. Он, к моему счастью, наверх еще уехать не успел и открылся почти сразу. — Кретин припадочный!

А когда двери съехались с радостным «дзынь», прислонилась головой к стенке и легонько об нее стукнулась. А потом еще разок, чтобы наверняка!

Нет, многое я видела в жизни, сама вроде как давно уже взрослая… но это какой-то детский сад! Помидорки, светофоры… Разве это нормальный разговор двух взрослых, цивилизованных людей?

К счастью, наш нескромный офис, как я уже говорила, располагался на верхних этажах. И, пока новейшая техника послушно и почти бесшумно мчала меня наверх, я успела достать влажные салфетки и привести свою насупленную мордашку в порядок. Впрочем, как и мысли. Ну, подумаешь, кожа нежного лилового оттенка в алых разводах, что сразу обзываться-то? Да я такой ахинеи в свой адрес с младшей группы садика не слышала!

Угораздило же нарваться сначала на одного, а потом и на второго. Благо хоть лица незнакомые, явно не из нашей конторы. Конечно, с моей везучестью стоило ожидать в кресле нового начальника ту мерзкую упыриную морду… Но их двое, а смена руководства почкованием не размножалась, насколько я знаю!

Уже чуть позже, когда лифт превратился в тушу кита, полностью набитого офисным планктоном, я подняла, как могла, руку и тихо стукнула ногтем по бусине на запястье. Где же Ромка ее откопал? С него станется к Шаолиньским монахам сгонять, ну или кто такими вещами занимается. Может, знакомых напряг, может, интернет-магазин отоварил… Но сам факт. Эта штука определенно кого-то притягивает. Не совсем удачу, конечно, но определенное количество шикарных мужиков за одно утро она приманила. Может, там вовнутрь залили феромоны?

Прилюдно принюхиваться к бусине я, конечно, не стала, хотя очень хотелось. Зато достать мобильник и настрочить гневное сообщение Ромашке мне не помешала даже потная подмышка Юрика с соседней фирмы, угрожающе виднеющаяся над моею головой. Андреев, конечно, мой вечный спаситель, но подобный талисман наудачу явно выходит за рамки обычной гуманитарной миссии!

Сердито пыхтя, я вывалилась на нужном мне этаже вместе с остальными коллегами. Наше риэлтерское агентство занимало целых три — невиданный размах по меркам малого бизнеса. Но мы относились даже не к среднему, а потому на одном этаже у нас обосновались сами риэлторы с их базами и клиентами. На втором поселили бухгалтерию, IT-шников, отдел кадров, пиарщиков, юристов и прочих личностей средней значимости. Ну, а на третьем обитал директор, его секретарь, заместитель директора, переговорная, архив, зал для совещаний и я — местный Гарри Поттер в чулане под лестницей.

Преувеличиваю, конечно. Под лестницу мое рабочее место никто не сунул, но крохотный кабинет без окон в дальнем углу коридора можно было вполне принять за карцер для неугодных. Темновато, тесновато, зато тишь, да гладь, и тишина-а-а.

Правда, сегодня до своего кабинета я не добралась. Наш второй этаж почему-то напоминал потревоженный муравейник. Народу скопилась жуть, все бегали, кричали, суетились и зачем-то пинали двери соседнего лифта. А, зачем они его пинали? А потому, что, судя по ответным матам и пинкам немножко снизу, там кто-то совсем не вовремя застрял…

Любопытство, как говорится, не порок, так что я высыпалась наружу вместе с остальными. Интересоваться, чего же тут на самом деле приключилось, не понадобилось, диагноз стал ясен и без лишних вопросов.

— Вот, говорила же, нельзя зажимать кнопку, — проворчала грузная Любовь Ивановна из бухгалтерии. Все вокруг уважительно на нее покосились, но попыток вызвать техников не оставляли. Как и пробовать вызволить несчастных своими силами. Конечно, спуститься в кафетерий за утренними бутербродами хотелось если не всем, то многим! — Но нет же, самые умные хотят проехать, да чтобы на всех этажах не останавливаться. Ну, что, сэкономили время? Докатались, молодчики?

Молодчики в ответ на это заголосили отборным русским матом. В котором, к своему удивлению, я опознала своего недавнего обидчика номер два! И, ухмыляясь от уха до уха, направилась в сторону лестницы, чтобы добраться, наконец, до своего рабочего места.

Вот так-то, кровосос, знай теперь, что неудача может быть заразной!

Глава 2

Рабочее место встретило меня тишиной, разве что в другом конце коридора слышалось негромкое ворчание нашей уборщицы. Страшная женщина, надо сказать! У такой не забалуешь: и ноги начнешь вытирать, и мокрый пол за километр обходить, и попробуй только бумажкой мимо мусорки промазать. Грязной тряпкой, конечно, по спине не огреет, но в шредер засунет за милый мой! И речь вовсе не о мусоре.

К счастью, тропа моя пролегала совсем в другую сторону. Тихо мурлыкая мартовской кошкой, я проскользнула в свою коморку… И остановилась, задумчиво почесав нос, уставившись на зажженную настольную лампу. Что-то здесь не по фен-шую…

— А-а-а-ська… — приведением провыли из темного угла. Не сдержав короткого визга, я тут же шуганулась в сторону, удачно вписавшись бедром в угол рабочего стола.

— Ритка, что б тебя! — узрев на диванчике почти кукольного размера подругу, ту, которая секретарь главного, я выдохнула, потирая ушибленную ногу. — Я чуть креститься не начала и в Аллаха не уверовала! Сдурела, так пугать?

— Мусульмане не крестятся, они читают намаз! — отбрила меня ходячая энциклопедия в деловой блузке… и зарыдала снова. — Аська-а-а…

Угу. Если кто не понял, Аська — это я.

— Тьфу ты, — сердито сплюнув, я отточенным жестом пульнула рюкзак на офисное кресло и привычно шлепнула ладонью по кофеварке. Благо, кабинет крохотный, и стоя посередине, можно достать почти до любого угла. — Да прекрати ты рыдать, как блаженная, и объясни толком, что случилось!

Ну, Ритка и разродилась.

Не, первый раз она разродилась лет семь назад, второй — пять. Два ее киндера, пяти и семи лет соответственно, до сих пор продолжали успешно мотать на кулак материнские нервы. Они-то и послужили основной причиной трагичных рыданий. Муж, гад, алиментами не помогает, за съемную квартиру платить надо, одного в сад собирать, второго в колонию строго режима… Ну, в ту, которая первый раз в первый класс. Пацан многолетней кабале «рад» нереально, Ритка — еще больше. Особенно на фоне потенциального лишения постоянного хлебного рабочего места!

— Значит, говоришь, новый шеф назначил тебе испытательный срок, — задумчиво пожевала я губу, обхватив ладонями кружку с веселой черепушкой, грея ладошки о горячий кофе. — Жестко. У тебя стаж уже сколько? Лет пять?

— Почти четыре, — прекратив, наконец, заливать линолеум слезами, подруга вытерла нос и храбро сделала глоток из второй кружки с розовой поняшкой на боку. И впервые не проехалась по моей привычке пить горячие напитки из тары, размером минимум с ведро. Вот что с человеком угроза увольнения делает! — Как Вовке полтора стукнуло, так я с декретного и сбежала, слава яслям. Что ж делать-то теперь, Аська? А если меня уволят? Как я буду, куда пойду?

— Ты у кого сейчас спросила? У переводчика на полставки?

— Ой, точно, прости, — девушка, особо не церемонясь, звучно шлепнула себя ладонью по лбу. — У тебя ж задница еще хуже моей.

— Нормальная задница…

— Да я не о твоих нижних минус девяносто, бестолочь, — шмякнув кружку на край стола, она решительно поднялась, выдернула откуда-то из юбки пачку салфеток и принялась приводить себя в порядок, глядя в зеркало, висевшее над диванчиком. Они оба, между прочим, достались мне из старой приемной, сразу после ремонта! Ну, а Ритка это сравнительно недавнее приобретение.

Да, мне двадцать шесть, и пять годочков из общей цифры я изображаю Папу Карло в каморке под лестницей. Буратино все еще не выстругала, официально оформлена на полставки, по факту же… ну, как придется. И я… ну да, вроде как лошарик.

Давить на больную мозоль не надо!

— Так что, новая метла по-новому метет, говоришь?

— Ой, да тут капец, — небрежно скомкав салфетку, секретарша босса выудила помаду и принялась подкрашивать и без того сочные губки. Я с недоумением покосилась на строгую длинную юбку-карандаш, облепившую стройную фигуру подруги, словно вторая кожа. Там карман с расширением, что ли? — Кадровые перестановки ужасают размахом. Каждый ходит и трясется, кто же следующий получит увольнение и испытательный срок. А! Что я сказать-то хотела. Тебя шеф ждет к дести. Не опоздай! Ох, и не завидую я тебе, Соколовская…

Поправила аккуратный пучок рыжих волос с ажурными вплетениями локонов, и удалилась походкой от бедра, громко цокая шпильками по натертому паркету.

— И чего она вообще заходила? — недоуменно поинтересовалась я у черепушки.

Фарфор с ближайшего супермаркета предательски молчал, сверкая пустыми глазницами. Неопределенно пожав плечами, я выселила рюкзак со своего законного места, вытащила из ящика и поставила на стол ноутбук, открыла его, уселась и…

— Переводчика ко мне, живо!!

Ой. А что так орать-то? Чтобы услышал не только тот самый переводчик, но и все три этажа агентства разом? Кстати, что-то уж слишком знакомые нотки в этом голосе… Чую, ничем хорошим для меня это не пахнет!

Слышите, слышите? Это отвратительно-сладостная, гадостная вонь разложения… Тьфу. Увольнения!

Недопитый кофе пришлось оставить. Наказав черепушке бдить за порядком, я по привычке захлопнула крышку ноутбука и, поразмыслив, прихватила с собой снятую ранее толстовку. Да, лето, да, жара. Но! Во-первых, ранним утром все-таки прохладно. А во-вторых, работающие на полную катушку кондиционеры еще никто не отменял, как и закон подлости.

А болеть я не любила, да и не могла — ходить в аптеку дорогое удовольствие, знаете ли.

Коридор меня встретил пустотой, а Ритка жестом «идущие на смерть приветствуют тебя» — подруга всегда знала, как меня приободрить. Помявшись немного перед шефской дверью, временно осиротевшей на именную табличку, я глубоко вздохнула, постучала и вошла, едва дождавшись приглашения от…

Да кто бы сомневался!

— Так-так-так. Значит, Анастасия Константиновна Соколовская, — поганенько ухмыляясь, выдал вердикт Капитан Очевидность, отбитый на ногу на подземной стоянке. Мой недавний недоубиеенец вольготно развалился в комфортабельном кресле, лениво, без особо интереса листая мое личное дело. — Переводчик на полставки в моей же собственной фирме. Какое занятное совпадение. Не находишь, светофорчик?

А я… а я разглядывала кеды. Точнее, их носки. Поднимала то один, то второй. То оба сразу. Левый — правый, правый — левый. Хм, а если быстро-быстро поднять их по очереди? Тынь-тынь! О, получилось!

— Ну, и что мне прикажешь с тобой делать, Соколовская? — отшвырнув бумажки на край стола, шеф подался вперед и пристроил подбородок на сцепленных пальцах. — Уволить или так сойдет?

Делай, что угодно, только не бросай в терновый ку-у-у-уст!..

На самом же деле я промолчала. Выразительно! Ну, а что я ему еще могла сказать? «Простите, извините за то, что вам было мало?». Не, сказать-то я скажу, а потом куда бежать буду? Прямиком на рынок труда? Так там скучно. А еще грустно, и некому морду набить!

Как я могу оставить такой фронт работ? Тут бить еще и бить…

— Кажется, я знаю, что нам делать, — вдруг озарило мое новое начальство. — Начнем, пожалуй, с извинений. Как ты на это смотришь, а, Соколовская?

— Хорошо смотрю, — радостно закивала я, воодушевленная поступившим предложением. — Извиняйтесь!

— Соколовская, не борзей, — душевно попросило меня начальство, малость обалдев. Второй раз меня просить не надо — я понятливо заткнулась. — Сюда иди. Да подойди, подойди, не бойся. Я не кусаюсь.

Да кто ж вас знает, вампиров родом из далекой снежной России? Медведи, ушанка, самогон, конечно, не вариант. Но вот дохлый гризли, стальной шлем времен Цепеша и бокал с кровью девственницы — очень даже!

— Давай, Соколовская, это несложно, — нагло пользуясь моей неуверенностью, заявил этот нахал, откидываясь на спинку и закидывая руки за голову. Пока я стояла по другую сторону стола, еще можно было дышать. А теперь, стоя сбоку, буквально в метре от мужчины, у меня словно наяву трясся под толстовкой мой куцый заячий хвостик! — Повторяй за мной: извините меня, Максим Сергеевич. Я повела себя глупо и необдуманно. Я раскаиваюсь и впредь обещаю соблюдать корпоративную этику… Ну?

Угу. «Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство…».

— Соколовская, я жду!

Ну, жди. Чем я еще могу тебе помочь?

— Или тебя лучше уволить сразу, без разговоров? Давай, повторяй за мной: извините меня, Максим Сергеевич…

— Извините меня, Максим Сергеевич, — послушно протянула я… и, подавившись в последний момент, возмущенно пискнула. — Но я эту лабуду повторять не буду!

— Чего?!

— Того! — откровенно насупилась я, складывая руки на груди. — Вы меня оболгали, вы меня унизили, вы меня оскорбили. А теперь еще завуалировано шантажируете. Да за это вообще на вас подать в суд надо!

— Уволена, — расплывшись в улыбке кота, тут же сообщил мне довольный брюнетик.

Ха. Как будто я сразу не догадалась, что он меня специально доводил!

— А не имеете права, — ласково улыбнулась я, сунув ладошки в карманы толстовки, едва сдерживаясь от желания показать язык. — Пока не закончится срок действия трудового договора. Досрочное расторжение без веского обоснования по нему не представляется возможным. Нарушение должностных инструкций и корпоративной этики причиной не является!

— Соколовская, не доводи до греха, — нехорошо прищурился мой новый шеф. Схватив личное дело, он быстро его пролистал и улыбнулся еще гаже, отыскав лазейку в сложившейся ситуации. — У тебя остался всего месяц!

Как говорят личности, совсем не образованные, вечно на кортонах сидящие… И чё?

Думаешь, я за этот месяц жизнь тебе не испорчу?

— Я помню, — согласно покивала, выражая всем своим видом смирение и покорность. — Только вы помните, что все это время именно вам придется со мной работать!

— Это угроза?