Попаданец - лучшее (сборник)

– А вы ведь не врете, юноша. Дар у меня пусть и слабый, но правду ото лжи я отличаю довольно легко. Просто поразительно. И что, дамы высшего света и запах власти вас совсем не прельщают?

– Дамы высшего света? – Горыня усмехнулся. – А знаете, как пахнут тела травниц, разгоряченные от любви, как сладка кровь убитого тобой врага или как наполняет силой плечо побратима рядом? Вот где настоящая власть и сила.

– Занятно. – Юсупов кивнул, но больше своим мыслям, чем Горыне, и привычно сменил тему для разговора.

– Вы еще не ездили в Стрелково-артиллерийскую часть?

– Пока нет необходимости, – ответил Горыня. – Сначала нужно ревизовать станки, что у охотников, оценить их систему безопасности и решить с закупками металла. Хочу скорейшим образом выпустить пробную партию оружия и хотя бы вооружить государеву охрану. Может, что-то подкинем Тайному приказу и Приказу охотничьих дел. Ну, или кому нужно.

– Я не видел в действии вашего легкого ружья, как вы там его назвали? Автомат? Но, по словам Александра Сергеевича, нечто весьма впечатляющее. Надеетесь справиться с приказом государя в кратчайшие сроки? Похвально.

– Если будут мастера и хотя бы один волхв, сведущий в деле обработки металла, никаких препятствий не вижу. А вот сделать что-то более серьезное, там посмотрим. Не хочу загадывать, но планы есть, и весьма обширные.

– Разумеется, можете обращаться за помощью к любому из советников. – Юсупов вошел в раскрытые перед ним двери и строгим отеческим взглядом окинул небольшую группу мужчин в белых мундирах, стоявших у овального стола и о чем-то оживленно беседовавших.

Комната была относительно небольшой, но обставленной мягкой удобной мебелью, с золотистой шелковой обивкой и ярко-голубыми панелями на стенах.

– Друзья, спешу представить вам советника государевой канцелярии княжича Горыню Стародубского.

– В чем вы сильны, княжич? – Слегка округленный, но подвижный мужчина в таком же, как у Горыни, мундире, со знаками Вед всех трех степеней, подошел и крепко пожал руку Горыни. – Мы здесь все приличные специалисты в очень разных областях.

– Да я как-то больше по изведению вредных насекомых. – Горыня улыбнулся. – Очень, знаете, важное это дело. Заведутся вдруг, да в раз не выведешь. Вот я и придумал инструмент подходящий.

– Старший советник боярин Шемберг, – представился толстяк. – Научный консультант, доктор химии и алхимии. Я тоже, знаете ли, люблю иногда сварить нечто такое… против вредителей. – Он негромко рассмеялся.

– А это граф Изотов. – Глава канцелярии показал на высокого, стройного и изящного, словно книжный эльф, мужчину, с тонким породистым лицом и щегольскими усиками. – Он у нас ведает вредителями в других странах, – поддержал Юсупов шутку Горыни. – Большой специалист и любимец девиц.

Изотов улыбнулся и отвесил учтивый поклон.

– Советник, стольный боярин Белов, из старинного порусского рода, наш гений финансов. Финансов и цифр. Тоже в каком-то роде специалист по вредителям, но руки пачкать не любит. Хотя умеет. – Юсупов усмехнулся. – Умеет.

Белов – широкоплечий, кряжистый мужчина с хмурым лицом и широкими, словно лопата, ладонями кивнул Горыне, словно старому знакомому.

– Старший советник Муруки Катхыев, великий шаман Северного Круга и стольный боярин.

Худой и жилистый якут, с непроницаемо застывшим лицом, похожим на кусок потемневшего дерева, приложил руку с четками к груди и сделал дугообразное движение в сторону Горыни. Бывавший на Севере много раз, еще в другой жизни, полковник тоже приложил руку к груди.

– Пририбиэт, Туох сонун?

– Улахан сонун суох. – Муруки неожиданно улыбнулся, и пальцами словно поставил три точки на Горыне.

– А это наш незаменимый и все знающий архивариус и хранитель Государева книжного собрания, поместный боярин Ицхак Рушенбах.

Совершенно седой старик с короткой аккуратно подстриженной бородой и внимательным острым взглядом неожиданно крепко пожал руку Горыни.

– Ну, и гений организации – князь Шереметев.

Сухощавый, подвижный мужчина лет сорока, со знаком Велеса на широкой зеленой ленте и рядом других наград, с улыбкой пожал руку Горыне и посмотрел вопросительно на Юсупова.

– А не кажется ли вам, стольный князь, что кое-кого пропустили?

– Кого пропустили? – Святослав Константинович даже обернулся, видно, надеясь кого-то увидеть за спиной.

– Да вас же и пропустили. Негоже так. Да, я представлю. Вот, княжич, глава личной государевой канцелярии, советник первого ранга, стольный князь Юсупов Святослав Константинович.

– Ну не совсем… – Юсупов качнул головой. – Дело в том, что начальника канцелярии так и не назначили. Боярская дума подсовывает своих, Совет старых семей – своих, а государь успешно топит эти попытки в разговорах и согласованиях.

– А зачем дарить надежду? – поинтересовался Горыня.

– Так выгодно для отвлечения их от действительно важных дел, – пояснил Рушенбах. – Эти и ряд других спорных вопросов рассеивают внимание наших противников, позволяя проводить нужные решения. А как назначат Святослава Константиновича, так еще что-нибудь придумаем. – Он широко улыбнулся. – Не желаете что-нибудь выпить?

– Как не желает? – Белов, не меняя выражения лица, освободил большую золотую вазу от фруктов, высыпав их на стол, и откупорив пару бутылок красного вина, опрокинул их прямо в вазу. – Помните, стервецы, как меня споили братиной?

– Мы-то ладно. – Шемберг с улыбкой покачал головой. – А вот московские охранители до сих пор новобранцев пугают этой историей. А ведь десять лет уже прошло.

– Десять лет не срок. – Граф Изотов усмехнулся. – Мадрид нашу гулянку с Ицхаком уже двадцать лет вспоминает. Le Buster Diablo. Это пирушка дьявола, – пояснил он Горыне. – Так что? Пьем, или день пропал зря?

– Я напоминаю, – вкрадчиво произнес Юсупов, – что наши услуги могут быть востребованы в любой момент.

– Две бутылки на восьмерых? – Изотов выразительно приподнял бровь. – Меньше бокала.

Хмурый Белов, уже нацелившийся на еще одну пару бутылок, со вздохом покачал головой и, ухватив вазу за ножку, словно бокал, поднес Горыне как новику.

– Будь побратимом нам. Здесь последний рубеж защиты государя и Родины. Твоя честь – это его жизнь и жизнь страны.

Горыня аккуратно принял чашу и поднял над головой.

– Во здравие государя. – Оторвался и глотнул еще раз, и, второй раз приложившись, поднял братину над головой. – Во здравие воинов личной канцелярии государя!

– Вот молодец. – Белов одобрительно смотрел на щедрые глотки Горыни и принял братину от него. – Теперь ты, Ицхак, как самый старший из нас.

Несмотря на преклонный возраст, мужчина держал золотую вазу с вином легко, словно рюмку.

– Я знаю вас давно. Кого десять лет, кого больше, а кого и совсем долго. Я похоронил пятерых наших братьев. Егория Седова, Путяту Бельского, Даниила Галицкого, Анвара Иоселиани и Рустама Ибрагимова. Это были настоящие воины Земли Русской. Не посрами их чести, сынок. – Он поднял чашу. – Во здравие государя. Во здравие воинов личной канцелярии государя!

Последний принял братину князь Юсупов.

– Во здравие государя. Во здравие воинов личной канцелярии государя.

После того, как чаша опустела и ее вернули на место, расселись у стола, развлекая себя неспешной беседой и разговорами о службе.

– Кстати, княжич. – Юсупов словно что-то вспомнил, прервал себя на полуслове и повернулся в сторону Горыни. – Канцелярия – это не только восемь советников, но и наши люди. По рангу вам положен свой штат, и штат этот набираете вы лично.

– А сколько людей? – Горыня тоже отложил вилку и повернулся к собеседнику.

– Да хоть тысячу человек. – Юсупов всплеснул руками. Финансирование у нас фактически неограниченное, так что можете не стесняться.

– Хм-м. – Горыня на секунду задумался. – А люди должны быть те, что нужны мне для исполнения поручений государя, или можно просто набрать полк сорвиголов?

– Интересный вопрос. – Изотов усмехнулся. – И где же вы найдете целый полк?

– Что-то батюшка даст, что-то возьму у Медведева, по старой памяти, охотников найму в губернии. Полк не полк, а сотни три соберу. Там главное не набрать людей, а где их разместить да учить. Вот вы, граф, наверняка заходили в дома с целью сделать так, чтобы оттуда кроме вас более никто не вышел?

– Бывало такое. – Изотов с улыбкой посмотрел на Горыню.

– А теперь представьте себе, что у вас в руках оружие, стреляющее двадцать – тридцать раз без перезарядки, и при этом не с грохотом, а на уровне лязга затвора многозарядной винтовки. Насколько это изменит способ ваших действий?

– Принципиально изменит. – Изотов кивнул. – А что, вы придумали такое оружие?

– И придумал, и сделал. – Кивнул Горыня.

– Было бы крайне любопытно посмотреть, – отозвался сидевший с краю Шемберг.

– Я как-то не подумал, что оружие может мне пригодиться на балу, так что оставил в гостинице. Но завтра…

– Нет-нет! – Шереметев взмахнул рукой. – Никаких завтра, тем более что оставлять такие вещи даже под замком не вполне разумно. – Он подхватил со стола небольшой колокольчик и негромко звякнул, после чего одна из панелей, негромко шелестя, сдвинулась в сторону, и из темного провала показался мужчина в зеленом мундире Погранично-таможенной стражи.

– Никодим Юрьевич, не сочтите за труд. Съездите в гостиницу за вещами нашего нового товарища.

– Не извольте беспокоиться, сичас все сладим. – Никодим кивнул и уже собирался исчезнуть, когда его окликнул Горыня.

– Подождите, а ключ?

– Ну, давайте, – он пожал плечами. – Хотя возни там минут на пять, однако ж, время дорого.

– Так возвращаясь к нашим вопросам… – Изотов проводил взглядом скрывшегося в стене сотрудника и вновь посмотрел на Горыню. – Вы полагаете, что даже опытных воинов нужно переучивать на новое оружие?

– Дело не только в оружии, хотя и от него многое зависит. – Княжич, окончательно решив, что поесть ему не дадут, отодвинул тарелку. – Полагаю нужно сформировать боевые группы по семь – десять человек, где у каждого будет своя специализация. Кто-то поддерживает с дальней дистанции огнем из точной винтовки, кто-то ведает тяжелым вооружением вроде пулемета, а кто-то занимается взрывчаткой.

– А это зачем? – Белов заинтересованно придвинулся.

– Выбить двери, уничтожить засевших в подвале, оставить подарок тем, кто войдет позже… да мало ли поводов? – Горыня вопросительно посмотрел на присутствующих. – Я так понимаю, что одними консультациями дело не обходится и частенько нужно брать в руки оружие? А люди как инструмент. Нужно не только хорошо подобрать, но и заточить под необходимые задачи, а кого-то и переделать на задачи, совсем необычные. А для этого людей нужно обучать, тренировать и воспитывать.

– А это разве не одно и то же? – спросил Юсупов.

– Обучение – это теория, тренировки – практика, а воспитание – оболочка первому и второму, позволяющая принимать правильные решения в неоднозначных ситуациях. Обычно в школах это делает один человек. Но нам-то нужны специалисты очень высокого класса, поэтому теорию подготовят ученые в данной области, практику – соответственно практические специалисты, а воспитанием должны заняться те, кто может увидеть все движения души человека. Иначе можем столкнуться с нами же подготовленными чудовищами.

– Интересный подход. – Юсупов откинулся на спинку кресла и устремил взор на потолок, расписанный под синее небо. – Но это, как я понимаю, дело будущего. А сейчас?

– Я полагаю, то же, что вы и делаете, только с углубленной практикой. Ну, например, кто-то замечательно ищет тайники. Пусть научит этому других. Пусть даже сам отберет их, но чтобы совершенно уникальных специалистов не было. А кто-то может разговорить собеседника. Пусть и этому люди научатся. Вот вы, советник Шемберг, могли бы дать курс по отравляющим веществам или вообще все, что сочтете важным и нужным. А советник Белов мог бы устроить обучение математическим наукам и основам учета.

– А нужны ли нам такие специалисты? – лениво поинтересовался князь Шереметев.

– В канцелярии, возможно, и нет, хотя чем человек более грамотный и знающий, тем его решения точнее и эффективнее. А вот империи в целом… Личная государева кузница кадров. Чем плохо?

– Так ведь есть уже и Безбородовское училище, и Гагаринский институт? Зачем городить что-то еще?

– А вы контролируете набор в эти учебные заведения? – Горыня усмехнулся. – Может быть, их учебные программы или то, что им внушают на лекциях? Ну, или хотя бы контролируете подбор преподавателей? А без контроля на всех стадиях проверенные кадры не получить. Будем брать людей как-то обученных, кем-то воспитанных и долго проверять их в реальных условиях, рискуя получить весьма нежелательный результат.

– Ну, что ж. Идея рабочая, теперь осталось ее изложить в соответствующем докладе, – решительно сказал Юсупов и остро глянул на Горыню. – Справитесь?

– Да, князь. – Горыня кивнул. – Только хорошо бы несколько дней на подготовку. У меня, к моему стыду, нет ни бумаги, ни писчих принадлежностей, ни нормального рабочего кабинета.

– Это все, включая жилье, у вас будет в Кремле, – успокоил Юсупов. – Мы квартируем в Старом посольском дворце, и для вас уже готовят апартаменты на втором этаже. Библиотека у нас общая, столовая там же, и, кроме того, к вашим услугам будет штат переписчиков и собственная типография. Мы подаем доклад государю обычно уже отпечатанным, так, чтобы ему было удобно читать. Ну, или в спешном варианте – написанным набело особым человеком. Наши люди, исключая особый контингент в тысячу воев, квартируют в Хорсовых казармах, там, где был военный городок поместного войска. Пять лет назад государь выкупил казармы, и сейчас они полностью отданы нам. С остальным познакомитесь позже. – Святослав Константинович вынул из внутреннего кармана луковицу часов, щелкнул, открывая крышку, и посмотрел на циферблат. – Так. Сейчас выход государя, затем представление сведского посла, а после – танцы. Рекомендую всем не увлекаться игристым вином и дамами.

В общей зале, где вальяжно прогуливались и беседовали представители знатных родов России, дипломаты и приглашенные иностранные гости, было чуть более многолюдно, чем час назад, когда Горыня покинул собрание. Дамы в длинных платьях всех цветов, с прическами, украшенными княжескими и боярскими венцами, мужчины в мундирах всех ведомств, и, словно кульминация, громко прозвучало:

– Государь всея Руси, император Михайло Третий, великая княгиня София, великая княгиня Ольга.

Государь появился, ведя под руку своих жен, спускаясь, словно небожитель, с широкой лестницы, по краям которой стояли воины его личной стражи в парадных алых мундирах и с короткими многозарядными ружьями, приставленными к ноге.

А оглянувшись, Горыня увидел еще как минимум два десятка охраны в штатских костюмах, внимательно смотревших не на выход государя, а на публику в зале.

Дождавшись, пока Михайло III спустится и сольется с пришедшими на праздник, Горыня подошел к столу с закусками, стоявшему с того края, где они уходили в тень мощных колонн, поддерживавших свод зала, и, к некоторому удивлению, обнаружил там еще одного человека, спокойно поглощавшего тонко нарезанное мясо и запивавшего его клюквенным морсом. Седоволосый и бородатый мужчина, одетый в военный мундир бледно-зеленого цвета с эмблемой волхва на погонах, приветливо улыбнулся и чуть сдвинулся в сторону, давая Горыне место.

– Тоже решили отдохнуть от суеты? – спросил волхв, приветливо улыбаясь.

– Да все никак поесть не дают с этими разговорами. – Горыня улыбнулся в ответ и, пристроив тарелку на край стола, стал неторопливо поглощать пищу. Благодарно кивнув волхву, налившему полный стакан кваса, сделал щедрый глоток и чуть прикрыл глаза от наслаждения, когда ароматный шипучий напиток провалился по пищеводу.

Когда они утолили первый голод, Горыня заметил, с каким любопытством волхв смотрит на эволюции столичного общества. Можно было бы подумать, что он впервые на таком собрании, но во взгляде мага был скорее интерес исследователя, чем восхищение блестящей публикой.

Заметив интерес Горыни к своему занятию, волхв улыбнулся и пояснил:

– Вот уж, наверное, более сотни раз бывал на подобных сборищах, а все никак не привыкну к этому мельтешению. Словно мотыльки у ночной лампы. Кружат, чего-то интригуют, договариваются… И ведь так короток их век, а все одно не перестают тратить время на суету.

– Занятия наши – суть мы сами. Если у человека не хватает разума для занятия важным, то остается занимать время суетой, – спокойно заметил Горыня.

– Согласен. – Волхв кивнул и с интересом оглянулся на собеседника. – Прошу простить, я не представился. Князь Васильчиков Дмитрий Николаевич.

– Княжич Стародубский. – Горыня коротко поклонился. – И судя по вашему званию неведника – глава управления военных волхвов, – предположил он.

– Скорее атаман этой безумной банды. – Васильчиков улыбнулся. – У нас, конечно, не такой змеиный клубок, как в высшем обществе, но и своих проблем хватает. Только-только разобрались с училищем, как нужно создавать уездные службы. А людей просто катастрофически не хватает. Вот вы, советник, не стали поступать в наше училище? – Палец князя обличающе устремился в сторону Горыни. Все о подвигах ратных мечтаете. А как умруна упокоить, так сразу волхва кличете.

– Сила волхвов, конечно, велика. – Горыня кивнул. – Лично видел нескольких в деле, был впечатлен. Но в каждый уезд сильного мастера не поставишь. Нет их столько. Нет, и не будет.

– А прорывы с кромки постоянно происходят! – продолжил Дмитрий Николаевич. – И людей при этом гибнет без счету! А кровь пролитая снова напитывает этих тварей.

– А нельзя как-то закрыть кромку? – спросил Горыня. – Ну совсем?

– Можно, как нельзя-то? – Волхв вздохнул. – Только вот нельзя того делать. – И видя изумленное лицо княжича, пояснил: – Как кромку запечатаешь, так сила сразу начнет уходить из этих мест. А неживые не только опасные да вредные бывают. И лешаки, что за лесом следят, и водяные, что реки блюдут, и даже травы полезные, вроде цветка папоротника, все от нее зависят. Я уж не говорю, что вся наша сила слиянием яви и нави питается. От вихрей на стыках миров энергия великая образуется. Все лекари, все волхвы и даже травницы ей питаются. А как не станет этой силы, так и нас не станет.

– А может, ну ее, эту силу. – Горыня пристально посмотрел на князя. – Лекари научатся лечить без силы, одними травами, светильники да прочие волшебные штуки сделаем и так, но люди погибать не будут.

– Думали уже. – Васильчиков кивнул. – Все сделаем. Несложно это. Да вот волхвов всех потеряем. Кто будет учиться владеть силой, когда той силы совсем на донышке блюдца? Потеряем сначала источники, потом волхвов, потом лекарей, потом лишимся всех трав волшебных. Захиреют все создания волшебные в лесах и полях. И то не великая беда. Найдем чем заняться, хотя век человеческий сократится лет до шестидесяти – семидесяти, а не как сейчас, по сто пятьдесят и более живут. Но кромка никуда не денется. Останутся блуждающие провалы, останутся места силы, которые не закроешь – просто ямы, куда будет утекать сила этого мира, и останутся колдуны, что у себя кромку эту закрывать не будут, а наоборот, начнут вливать туда вдвое, а то и втрое больше живой крови. А у матушки Земли все вровень. Здесь убудет – там прибавится. И полезут на нас колдуны еще сильнее да чернее.

– Тоже не велико горе. – Отмахнулся Горыня. – Пушкам все равно. Колдун он или простой воин. Разметает в клочья.