Помоги проекту - поделись книгой:
С тех пор неоднократно проводились исследования на спортсменах, которым давали плацебо под видом препаратов, улучшающих показатели. В исследовании 2015 года бегунам сказали, что им ввели допинг — незаконный препарат, увеличивающий количество красных кровяных клеток. Этот медикамент получил всемирную известность в связи с дисквалификацией велосипедиста Лэнса Армстронга. Конечно, бегунам ввели соляной раствор, но все равно они улучшили свою скорость на 1,2 %. И это отличный результат, ведь бороться приходится за каждую долю секунды.
В исследовании 2008 года тяжелоатлеты, получая плацебо, думали, что принимают кофеин (известное и легальное средство для повышения показателей). Их результаты улучшились на 12–16 %.
Затем экспериментаторы пошли дальше. Работая со второй группой, они без предупреждения уменьшили вес, с которым работали испытуемые, и те поверили, что стали сильнее. Так укрепились ожидания участников эксперимента относительно стимулирующих возможностей кофеина. В результате реальный вес, который они могли поднять, увеличился почти вдвое. Похожие исследования проводились с самыми разными неактивными добавками. В их числе: кислородные коктейли, аминокислоты и даже пищевая сода[27].
Фабрицио Бенедетти (как вы, вероятно, помните, это автор очень показательных исследований плацебо в 1990-х годах) провел сотни экспериментов. В одном из них участники выполняли специальные упражнения для рук, смоделированные так, чтобы было возможно оценить ощущение боли. В мышцах возникало чувство жжения, потому что им не хватало кислорода. В итоге восприимчивость к боли добровольцев из контрольной группы (то есть не ожидавших улучшений результатов) снизилась на 7,5 %. Просто в процессе тренировок они привыкли к этим болезненным ощущениям. Если испытуемым сообщали, что они принимали морфин (хотя на самом деле им давали плацебо), результаты были лучше на 18 %. Если же участники опытов действительно сначала получали морфин, а затем плацебо, их чувствительность к боли снижалась вдвое. Но если они употребляли налоксон, блокирующий действие плацебо, то не достигали полученных ранее результатов.
Трудно объяснить улучшение показателей даже на 12 %, не говоря уже о пятидесяти. Возможно, действует какой-то неизвестный пока механизм, увеличивающий количество красных кровяных клеток, «отвечающих» за силу. Или, возможно, дело в наших природных опиатах.
Но тут мы сталкиваемся с еще одним интересным вопросом. На официальных спортивных соревнованиях запрещены препараты, подобные морфину. Во-первых, есть опасность, что обезболивание не позволит вовремя оценить серьезность травмы. Во-вторых, нечувствительность к боли значительно повышает спортивные показатели. Но что, если кто-то во время тренировок использует морфин, а во время состязаний — плацебо? Технически это не нарушение, и к моменту выступления в анализах не останется следов препарата. К началу соревнований мозг спортсмена сам будет производить вещества, улучшающие показатели. Могут ли собственные опиаты организма быть нелегальными препаратами?
Давайте пока забудем о жульничестве. Возьмите двух совершенно «чистых» спортсменов. Откуда мы знаем, что разница между результатом 4 минуты и 3 минуты 59 секунд не следствие чуть лучше работающей внутренней аптеки?
Гений бейсбола Йоги Берра как-то сказал: «Бейсбол — это на 90 % умственный спорт». Мы все лучше понимаем, как сила разума влияет на результаты соревнований. Спорт — это 100 % физического и умственного труда и, возможно, еще 50 % внушения.
Выглядеть стройнее, бегать быстрее и наслаждаться пищей — прекрасные преимущества ожиданий. Однако те же силы, что движут ожиданиями и поощрениями, заводят людей в адские места. И иногда могут помочь выбраться оттуда.
Самый очевидный негативный пример — зависимость. Почти у каждого десятого американца проблемы с наркотиками — в основном с алкоголем. Раньше считалось, что такого рода зависимости объясняются распущенностью и отсутствием силы воли. Сегодня мы понимаем, что у всех этих «маний» и «измов» в основном психологические причины. Их провоцируют колебания дофамина, ведь именно с его помощью мозг строит прогнозы и получает радость от вознаграждений. Наградой может быть что угодно: сахар, секс, деньги, рекорд в компьютерной игре… и наркотики.
Употребление наркотиков не просто на пару часов меняет состояние человека. Довольно скоро нервная система начинает тяжело реагировать на прекращение приятной стимуляции наркотическими веществами: она истощается, прекращает выработку дофамина и уже не может вернуться к равновесию. Без наркотика страдающий зависимостью человек не получает дофамин в нужном количестве. Поэтому еда становится не такой вкусной, и даже секс не приносит радости. Единственный способ вернуть нормальное самочувствие — снова принять наркотик, который и стал причиной проблем.
На самом деле всё даже хуже. Работа мозга существенно преображается. Употребление наркотиков не только снижает уровень дофамина, но и наносит вред его рецепторам (меняется их количество или качество передаваемой информации). Кроме того, искажается память, поэтому зависимые нуждаются не только в самом наркотике, но и действиях, которые сопровождают его употребление (например, курящие люди получают удовольствие еще и от того, как открывают пачку, достают сигарету, щелкают зажигалкой). При этом отключается центр контроля импульсов, что гарантирует рецидив. Помните, как Карин Дженсен вызывала реакцию плацебо, прокручивая перед человеком фотографии так быстро, что тот даже не мог распознать лица? В том эксперименте мозг замечал разницу. Мозг пристрастившихся к кокаину реагирует так же. Если показать наркоману картинку, на которой кто-то вдыхает порошок, он моментально ощутит мучительное желание принять дозу. При этом достаточно, чтобы изображение появилось лишь на 33 миллисекунды — слишком быстро, чтобы человек мог понять, что именно он видел.
Чем больше я узнаю о зависимостях, тем больше убеждаюсь, что они извращают все происходящие в мозге процессы, упомянутые в этой книге. Поэтому внушение и ожидание могут подсказать, как справиться с зависимостью. Налоксон, блокирующий действие плацебо, широко и успешно используется при передозировке наркотиков, хотя его изобрели для других целей. Он активно нейтрализует эффекты и препаратов нашей внутренней аптеки, и героин, и обезболивающий оксикодон. А тесно связанный с ним препарат налтрексон — один из самых действенных при лечении алкогольной зависимости.
Трудно поверить? В следующий раз, когда пьющий приятель заглянет в гости, угостите его безалкогольным пивом под видом обычного. Дайте ему бутылочки три. Догадываетесь, что произойдет? Множество исследований показали: люди, уверенные в том, что употребили спиртное, опьянеют от безалкогольного напитка (если выпьют его в достаточном количестве). Уровень алкоголя у них в крови останется равным нулю, но они будут навеселе.
Или, наоборот, угостите кого-то настоящим пивом под видом безалкогольного. В исследовании, проводившемся в Университете Майнот, изменили состав солодового напитка таким образом, что алкоголя в нем стало столько же, сколько в обычном пиве. Затем ученые разделили участников эксперимента на две группы. Одной дали крепленый солодовый напиток, другой — обычное пиво. Ясно, что все испытуемые были подшофе после нескольких порций. Однако у тех, кто пил пиво, уровень алкоголя в крови был выше, чем у тех, кому предложили якобы безалкогольный напиток. Похоже, организм тех, кому досталось пиво, получал больше алкоголя только потому, что ожидал этого. (Конечно, это может быть обусловлено и разной степенью всасывания веществ, содержащихся в разных напитках.)
Изменение наших ожиданий может усилить наркотическую зависимость, особенно если речь идет об официально рекомендованных медициной средствах. Однако лекарства, специально разработанные для облегчения болезненных состояний, в итоге причиняют пациентам новые страдания. Около двух миллионов американцев зависимы от рецептурных опиоидных препаратов. Их передозировка в 2014 году убила около 19 тысяч человек в США. Для сравнения: жертв героиновой передозировки было примерно в два раза меньше, кокаиновой — в три раза.
Есть мнение, что после травмы боль никогда не проходит, а просто смягчается средствами из внутренней аптеки. Команда из Университета Кентукки решила проверить это в 2013 году. Группу исследователей возглавил Брэдли Тейлор (студент Говарда Филдса, впервые открывшего химическую природу плацебо в 1970-х годах). Испытуемым, оправившимся от травм, дали налоксон, и у многих боль возобновилась. Вероятно, она не исчезла в процессе лечения, а лишь «скрылась с поверхности».
Более того, у некоторых пациентов наблюдались признаки опиумной ломки. Похоже, организм пострадавших формирует зависимость от собственных опиатов. Это, по мнению Тейлора, может быть ключом к пониманию не только самой зависимости, но и механизмов хронической боли.
И все же быть зависимым от своих внутренних препаратов намного лучше, чем от получаемых извне. В идеале следовало бы научиться пользоваться собственными опиатами. Именно в этом пытается разобраться Луана Коллока. Она проанализировала данные передовых исследований в области плацебо, обезболивания, и в 2016 году запустила новый проект, чтобы понять, как препятствовать формированию зависимости. Каждую неделю испытуемые принимали по пять-шесть болеутоляющих таблеток и по одной-две плацебо. Через месяц Коллока полностью заменила опиоиды на плацебо. Итак, сначала она «тренировала» пациентов, чтобы они ожидали облегчения после принятия таблетки. Потом забрала таблетку, позволив ожиданиям справляться с болью самостоятельно. В этом случае вместо того, чтобы зависеть от медицинских препаратов, которые снижают эффективность собственных, пациент использует свои ожидания и переходит с внешнего лекарства на внутреннее.
Зависимость — не единственный пример того, как химия мозга может разрушить жизнь. Есть еще одно состояние, настолько же коварное и прочно связанное с внушением. Это депрессия.
Я был в депрессии в восемнадцать, когда не поступил в колледж, в который хотел. И потом, когда отказался от карьеры биолога. И в прошлом году, когда порвал связку на лодыжке и пришлось делать операцию. Я чувствовал себя подавленным, много спал. Я думал, что этот опыт дал мне некоторое представление о депрессии, но я ошибался.
Клиническая депрессия — не то же самое, что переживания абитуриента, не принятого в желанный колледж. Это серьезное заболевание, которое ощутимо меняет работу мозга, может сломать жизнь и даже привести к смерти. Оно изменяет человека до неузнаваемости. У меня не было такой депрессии, но я знаю достаточно о работе мозга и могу предположить, что легче вытерпеть мучительную хроническую боль. Однако у многих пациентов просто нет выбора, им приходится переживать одновременно и тяжелую депрессию, и постоянные боли.
Плацебо и ожидания так прекрасно справляются с депрессией, что трудно придумать лекарство более эффективное. С 1987 по 1999 год фармацевтическая индустрия буквально взорвалась различными средствами от депрессии. Прозак, паксил, золофт и селекса стали бестселлерами и предположительно помогли миллионам людей. Но 75–80 % медицинских препаратов того времени могут быть отнесены к плацебо. В частности, в исследованиях тех времен указано, что во всех этих составах содержание активных веществ могло быть значительным и мизерным, но это не влияло на их эффективность. Если же речь идет о действенном лекарстве, то разница будет. Представьте, например, большую и малую дозы морфина.
Как правило, эти средства дают устойчивый эффект — от нескольких недель до нескольких месяцев. Это затрудняет плацебо-контроль. Вообще, в первые недели участников, предрасположенных к плацебо, заменили другими добровольцами, но и среди них оказалось много внушаемых. Вот почему по-настоящему лечить депрессию крайне сложно. Для антидепрессантов (как и для болеутоляющих) преодоление пути от тестов до сертификации — огромная проблема. Например, прозак впервые вышел на рынок в 1988 году, с трудом преодолев уровень эффективности плацебо.
Прорывным решением могла бы стать технологическая новинка — электронный прибор, вживляемый в мозг, чтобы напрямую воздействовать на определенные зоны. Ее разработчики уверяли, что такая глубокая стимуляция способна победить депрессию раз и навсегда. Однако и это изобретение подвергли серьезной критике. Оно тоже не прошло тесты плацебо[28].
Что же произошло? Лекарства не стали слабее, и вряд ли у людей развился иммунитет к прозаку и подобным препаратам. Но, кажется, со временем эффект плацебо стал сильнее. Как такое возможно? Дело в том, что в Штатах довольно трудно найти пациентов с депрессией, которые не принимают антидепрессанты. Многие компании выходят на рынки других стран, поэтому среди участников исследований оказывается немало людей, на которых возможности западной медицины заведомо производят сильное впечатление. Есть и более простое объяснение: изменились наши собственные ожидания по поводу того, как может действовать лекарство от депрессии. В середине 1980-х годов никто не знал, что такое прозак. Сегодня же он известен всем, и люди употребляют его с заранее сформированным мнением, знают, как он должен действовать. В свое время антидепрессанты с большим трудом преодолели уровень эффективности медицинского плацебо, сейчас те же проблемы возникли с плацебо маркетинговым.
Похожие примеры есть в опытах со снотворными. В частности, выяснилось, что в сравнении с сахарными таблетками применение «настоящих» препаратов обеспечивает в среднем лишь десять минут дополнительного сна за ночь.
Кажется, совершенно непонятно, что делать с усилившимся плацебо. Возможно, надо просто использовать ожидания, а не бороться с ними. В ходе исследования, проведенного в 2015 году в Университете Пенсильвании, обнаружилось, что один из лучших способов обеспечить себе здоровый ночной сон — смешать снотворные пилюли с пустышками, чтобы пациент не знал, что именно принимает.
Не у всех лекарств есть проблемы с доказанной эффективностью, как у прозака и золпидема. Препарат может быть столь очевидно действенным, что внушение и внутренние процессы мозга будут совершенно ни при чем. Средство представляется абсолютно активным, если гарантирует исключительную форму вознаграждения ожиданий, доставляющую большее удовольствие, чем еда, спорт и, возможно, даже наркотики. Речь идет о сексе.
Плацебо в этой области, возможно, старше всех остальных форм внушения в мире. Тысячелетиями человечество использовало различные ингредиенты для лечения половых дисфункций у мужчин и стимуляции сексуального удовольствия у женщин. Различные культуры предлагают с этой целью попробовать женьшень, растолченный пенис тигра, кору африканского дерева йохимбе или средиземноморской прибрежной сосны, заживо сваренный зародыш утки, мозг обезьяны, козью траву, морской огурец, козлиное мясо и, конечно, устрицы.
Почти наверняка можно сказать, что дофамин тесно связан с сексом. В конце концов, что может быть более желанной наградой, чем секс, как в эволюционном, биологическом, так и в личном плане! Очевидно, что ожидания играют важную роль в физических ощущениях и удовольствии. Ученые поняли, как меняется уровень дофамина у пары, которая, в течение долгого времени оставаясь вместе, не поддерживает отношения[29]. На протяжении сотен лет улучшить физические показатели в интимном плане можно было лишь одним способом — внушением. Все изменилось с появлением UK-92480.
В начале 1990-х годов ученые фармацевтической компании Pfizer, работая над провалившимся сердечным препаратом UK-92480, заметили странный побочный эффект. Принимавшие лекарство мужчины сообщали о сильной эрекции в течение нескольких дней после его употребления. Учитывая этот факт, исследователи пересмотрели стратегию разработки препарата и создали цитрат силденафила, более известный как виагра. Препарат вышел на рынок в 1997 году, и почти сразу стало ясно, что большинство серьезных случаев эректильной дисфункции излечимо. Почти весь арсенал древних трав и альтернативных методов лечения сразу оказался за бортом. К чему тратить 1300 баксов на пенис тигра или 100 баксов на китайский гусеничный гриб, если эрекция гарантирована меньше чем за два доллара?
Виагра открыла возможности для изучения действия плацебо в сфере интимного здоровья. Исследования показали, что чуть больше половины препаратов, подобных виагре, моментально помогают восстановить эрекцию. При должной настойчивости и терпении 80 % пациентов добивались успеха. Контрольная группа показала худшие, но далеко не провальные результаты: плацебо действовало положительно на 20 % испытуемых при проглатывании таблетки и на 50 % при ее рассасывании. Даже мужчины, у которых дисфункция была следствием травмы позвоночника, смогли заниматься сексом после приема плацебо.
Другое исследование доказало: если сказать испытуемому, что препарат, который он принимает, вызовет эректильную дисфункцию, снижение либидо или проблемы с эякуляцией, вероятность, что человек ощутит один из этих симптомов, повышается в три раза по сравнению с членами контрольной группы (которым ничего не известно о побочных явлениях). Назовем это сексуальным ноцебо.
Ученые доказали, что ожидания также имеют значение и для женской половой дисфункции, хотя по этому вопросу гораздо меньше информации. Результаты одного очень узкого эксперимента позволяют предположить, что женщины с нарушениями возбуждения и оргазма восстанавливаются за восемь недель, принимая плацебо. Особенно это помогает женщинам постарше, долгое время живущим со своим партнером. Годами ученые искали виагру для женщин, особенно такую, которую можно было бы использовать в период постменопаузы. Несколько подобных препаратов показали себя довольно эффективными, но их отклонили из-за массы негативных побочных эффектов, таких как утомляемость, головокружение и тошнота. В августе 2015 года управление по контролю за продуктами питания и лекарственными средствами США одобрило препарат флибансерин. Его эффективность лишь на 10 % обошла плацебо. Кроме того, применение флибансерина несовместимо с употреблением алкоголя. До сих пор он не особенно популярен.
На протяжении веков различные плацебо помогали женщинам победить еще одну проблему — бесплодие. В надежде стать мамами они пробовали вагинальные паровые ванны, носили с собой лунный камень, держались за животы беременных, гладили «волшебные» скульптуры, в брачную ночь держали курицу под кроватью, носили специальное белье, ели цветки лотоса, приносили в жертву кроликов и качали пустую колыбель. В Ирландии молодым парам советовали пить побольше медовухи.
Возможно, некоторые издревле известные лекарства от бесплодия, такие как розмарин, петрушка или лесной орех, действительно содержат неизученные вещества, имеющие фармакологическую ценность. А возможно, успех этих средств — просто вопрос времени. Чем дольше пара пытается зачать, тем больше вероятность успеха. В общем, версий много. Некоторые эксперты уверены, что бесплодие связано со стрессом, поэтому врачи советуют избегать перенапряжения тем, кто планирует беременность. На 100 % эта теория не доказана, но в 2014 году группа ученых из Государственного университета Огайо обследовала 500 пар и обнаружила, что, если женщина находится в стрессовой ситуации, вероятность бесплодия увеличивается на 30 %. Кроме того, по некоторым данным, если пара не может зачать, у мужчин чаще развивается эректильная дисфункция. Такой вот замкнутый круг.
Появление на рынке виагры показало, что происходит, если тысячелетний опыт внушения сталкивается с высокоэффективным лекарством. К нетрадиционной медицине чаще всего обращались именно с эректильной дисфункцией. Казалось, в новой реальности мозги обезьяны и козья трава будут навсегда забыты. Но этого не произошло. С особым сожалением приходится признать, что жадные «целители» продолжают истреблять редких животных, чтобы получить из них плацебо-афродизиаки. Кстати, за пределами США «предприимчивые» производители «альтернативных» средств для повышения потенции просто добавляют компоненты виагры в свою продукцию. В таких смесях трав, настойках и пр. собственно виагры может быть в несколько раз больше, чем в стандартной аптечной упаковке. Это доказывает, насколько важную роль играют суеверия в современном мире. Ожидания продолжают использовать даже после того, как появился медикамент, действующий сильнее внушения.
Многие годы я использовал для лечения тела исключительно веру, поэтому испытываю глубокое уважение к силе внушения. А еще я помню, что в детстве боялся аспирина, но, впервые приняв его, вскоре понял, что головная боль прошла. Вера — прекрасная и загадочная вещь, но по-настоящему меня впечатляет эффективно действующее лекарство.
Мы видим, что от плацебо в значительной степени зависят вкусовые ощущения, изменения веса, пагубные пристрастия, депрессия и секс. Но я хочу понять, какова роль памяти в наших ожиданиях.
Если вы придерживаетесь диеты и она со временем дает результат, то ваши ожидания вознаграждаются и усиливаются («Ого! Да, это работает!»). Если же вы подумаете об этом спустя год, насколько точной будет ваша память? Судя по исследованиям ложных воспоминаний, этот момент будет выглядеть еще более впечатляющим («Я сбросила вес за считаные дни!»). Похоже, с годами воспоминания становятся только лучше.
Это справедливо для большей части воспоминаний о сработавшем плацебо. («Как только я принял таблетку, боль прошла!». «Едва шаман прикоснулся ко мне, я исцелился!»)
В детстве я слышал много историй об исцелении, и с годами они становились все более захватывающими. Выздоровление происходило моментально. Доктор, поставивший объективный диагноз, терял всякую надежду. Казалось пациент доживает последние дни, так как болезнь очень запущена, — и тут происходит чудесное исцеление. Любое эмоциональное воспоминание, к которому возвращаешься снова и снова, искажается. И это искажение, скорее всего, укрепляет наши ожидания «на перспективу». То есть с учетом этих искаженных воспоминаний мы прогнозируем исход аналогичных случаев в будущем. В нужный момент мы вдруг вспомним травы, которыми когда-то лечились, или сеанс иглотерапии, после которого боль сразу прошла. Подкрепленные таким образом ожидания становятся сильнее, так что в следующий раз надежды на конкретную диету или шамана будут выше.
Ожидания проникли во все области нашей жизни. Мы можем видеть их воплощение в каждом билборде, в каждой рекламе зубной пасты — да почти в каждом продукте, который можно представить. Да, мозг действительно руководит телом. Когда же нам пользоваться своей внушаемостью, а когда стоит быть с ней осторожнее?
В начале книги перечислены средневековые методы, которые, как считалось, улучшали самочувствие. Я хотел показать, как меняется внушаемость с течением времени, и был уверен, что нелепые снадобья прошлого сегодня вызывают только смех. Но недавно в интернете я кое-что прочел о «последних тенденциях» в индустрии красоты. В числе прочего упоминались средства из улиточной слизи, птичьего помета, мочи, пчелиного яда, плаценты и — я не мог поверить — человеческой крови. Да, в том, что касается операций на сердце, антибиотиков и эрекции, современная медицина изменила правила игры. Но, похоже, не для всех.
Вы удивитесь, насколько сами способны укрепить свои ожидания и жизненные установки. Если кто-то захочет изменить себя, первое, что ему придется изменить, — это собственное отношение к себе. Вихрь эмоций, убеждений и воспоминаний, из которого состоит наше сознание, — одно из величайших чудес природы. Человеческий разум способен генерировать гениальные решения и творить чудеса. И в этом случае гением движет не действительность, а его собственные ожидания, которые в итоге реализуются. Мозг — величайший механизм прогнозов и предсказаний, который когда-либо существовал. Как использовать эти ожидания, решать вам.
Глава восьмая. Укрепляем силу ожиданий
Давайте фантазировать, чтобы фантазии стали реальностью.
Все мы внушаемы. Ничего не поделаешь с нашим легковерным мозгом. Даже сосчитать не могу, сколько раз, пока писал книгу, я слышал: «Не верю в подобные вещи, но [вставьте нужное] действительно работает!». Кому-то пришлось употребить корень зверобоя, женьшень или подставить обнаженную кожу под свет молодого месяца. Так вот, если это работает, значит, вы в это верите. Возможно, эту убежденность поддерживает подсознание, или подходящая сказка действует на нас как заклинание. Но никто не может с уверенностью утверждать, что нет какого-то непознанного, причудливого внушения, которое вызывает болезни и исцеляет.
В качестве примера рассмотрим сердце. В теле нет более механизированного органа. Этот мышечный насос работает, не останавливаясь ни на секунду. И заменить его можно только механическим аппаратом. Тем не менее продолжительный страх, тревожность и стресс могут его остановить. Многочисленные исследования подтвердили, что сердце так же подвержено плацебо, как и любой другой орган.
В плацебо-контролируемых исследованиях, связанных с лечением сердечных заболеваний, могут участвовать лишь те добровольцы, здоровью которых не грозит смертельная опасность. Так изучаются, например, аритмии и внезапные обморочные состояния. В свое время исследования возможностей плацебо для лечения болезни Паркинсона позволили установить, что фиктивные операции более действенны, чем таблетки-пустышки. В случае с сердечными заболеваниями, а именно при вазовагальных обмороках, выяснилось, что операция установки электрокардиостимулятора (ЭКС) сама по себе может вызывать эффект плацебо. У пациентов с выключенными ЭКС после операции обморочные состояния развивались не чаще, чем у пациентов с включенными ЭКС. Можно предположить, что это правило справедливо и в отношении потенциально смертельных состояний сердца и сосудов. Проверить это невозможно, так как участие в экспериментах таких пациентов угрожает их жизни.
Итак, сердце реагирует на наши мысли и ожидания. Любой кардиолог настоятельно советует своим пациентам правильно питаться, вести здоровый образ жизни и избегать отрицательных эмоций. Очевидно, что все эти рекомендации следует учитывать также при боли, гриппе, сломанной ноге и пр.
Тысячелетиями человечество исцеляется с помощью ожиданий и самообмана. В глубокой древности люди собирались в «священных» местах, чтобы погрузиться в состояние гипноза. Они втирали экскременты в открытые раны, смешивали сильнодействующие травы с обычными в надежде, что какие-то средства излечат их болезни. Они рассказывали истории, которые становились все более невероятными. Нет смысла притворяться, что мы вдруг стали невосприимчивы к силе внушения.
Я пытался выяснить, как лечить болезнь, если не знаешь, настоящая она или нет. Возможно, вопрос сформулирован неверно. Нужно отказаться от установки, что сознание и тело разделены границей. Если плацебо действуют наравне с лекарствами и несколько гипнотических слов избавляют от боли, то нужно признать настоящим любое болезненное состояние, порожденное телом или разумом.
Как же нам использовать полученные знания в повседневной жизни? Чтобы увеличить силу ожиданий, в первую очередь нужно помнить, что плацебо или гипноз — не что иное, как хорошая сказка. Ожидание сработает, только если захватит ваше воображение. Какие сказки нужны именно вам? Что внушает вам наибольшую уверенность? Кому вы верите: ученым и инженерам? Древней мудрости? Вы тяготеете к тихому одиночеству или довольно общительны и вас бодрит распространяющийся в толпе вазопрессин?
Когда Дэвид Паттерсон пытался меня загипнотизировать, он начал с того, что разузнал кое-что о моем прошлом. Я рассказал ему об отце — бывшем бейсболисте и о его травмированной руке. Конечно, боль отца никак не была связана с моей, но Паттерсон получил нужную ему историю: она совпадала с моими убеждениями и ожиданиями.
Вы можете возразить: если думать, что на здоровье влияют сказочки, не уничтожит ли это силу внушения? На кого-то действительно перестанут действовать и плацебо, и гипноз. Но помните, что по большей части внушение происходит на подсознательном уровне. Это демонстрирует опыт Карин Дженсен с быстро мелькающими изображениями почти одинаковых лиц. А Тед Каптчек доказал, что плацебо может работать даже тогда, когда пациент знает, что это плацебо. Плацебо и гипноз сработают, если человек хочет быть открытым. На представлении иллюзиониста вы верите, что женщину распиливают? Нет. Вы приходите, чтобы увидеть чудо, зрелище, и позволяете себе верить в происходящее до степени, которую определяет ваш мозг. Но если фокусник мастер своего дела, иллюзия и реальность неразличимы.
Люди, пытающиеся зарабатывать в этой сфере, довольно часто действуют вопреки этике. Нет ничего плохого в том, чтобы использовать травяные добавки для лечения артрита или хронических болей. Плохо, если личная выгода строится на вранье и люди не знают, что именно им продают. Несколько лет назад тесты изобличили во лжи некоторых производителей пищевых добавок. Оказалось, что чесночные таблетки содержат не чеснок, а рисовый порошок. Эффект (разумеется, плацебо) от этих пилюль был таким же, как раньше, но покупатели чувствовали себя обманутыми. Аферисты существуют со времен Гиппократа, и некоторые люди всегда ненавидели их, даже если обман был выгоден и манипулятору, и его жертвам.
Конечно, нужно стремиться получить помощь вашего внутреннего фармацевта. Но если не соблюдать осторожность, самолечение может стать опасным, даже смертельно опасным. Вот четыре основных правила, о которых следует помнить, прежде чем приступить к экспериментам с фармакологией ожиданий.
Правило 1. Не рискуйте. Некоторые «альтернативные» лекарства физически опасны. Ртуть — сильный яд; неквалифицированный мануальный терапевт может серьезно повредить позвоночник пациента, а бестолковый гипнотизер способен внушить пугающие воспоминания о том, чего не было.
Помните, что качество пищевых добавок контролируется не так строго (в сравнении с продуктами питания и лекарствами). В начале 2015 года в штате Нью-Йорк генеральная прокуратура проверила некоторые растительные добавки, прежде чем они поступили в центры здорового питания и крупные торговые сети. В 45 % случаев в составе вообще не было растительных элементов. В 33 % обнаруженные ингредиенты не совпадали с перечисленными на упаковке, и лишь 22 % прошли тесты и действительно содержали заявленные природные компоненты. Подобное исследование проводилось в Канаде и показало аналогичные результаты: 60 % добавок содержали ингредиенты, не указанные на упаковке, и лишь у двух из двенадцати проверенных компаний состав отвечал заявленному. В «эхинацее», к примеру, обнаружили рис, ДНК сосны и растений семейства лютиковых, но в большинстве случаев вообще не было растительных элементов. «Экстракт листьев гинкго билоба» оказался абсолютной подделкой (так же, как зверобой и женьшень). Конечно, скорее всего, эти фальшивки не ядовиты, но, не зная состава, вы можете употребить вещество, на которое у вас аллергия. Или, возможно, получите передозировку фармацевтического препарата, не заявленного в составе.
Самое главное: избегайте смертельной опасности. Если болезнь угрожает жизни, не полагайтесь лишь на нетрадиционное лечение, не надейтесь, что плацебо окажется всемогущим. Ради всего святого, совмещайте официальное и альтернативное лечение. Если шаман, гомеопат или иглотерапевт предлагает вам отказаться от научно проверенных методов, он подвергает вас серьезной опасности.
Даже если эффективное лечение противоречит каким-то вашим ценностям, сделайте выбор в пользу жизни и здоровья. Стив Джобс десять месяцев лечил рак поджелудочной железы экстрактами растений, прежде чем обратился к официальной медицине. Но было поздно. Если традиционные методы дают хотя бы какие-то положительные результаты, не экспериментируйте с внушаемостью.
Правило 2. Не дайте себя разорить. Действительно, дорогие плацебо работают лучше, чем дешевые, но всему должен быть разумный предел. Онколог из Мельбурна Рейнджана Сривастава писала, что ее пациенты тратили тысячи долларов на инъекции витаминов, лечение дымом и экстракты лаванды. К ней часто обращаются больные, измотанные поисками плацебо.
— Они были истощены физически и финансово, — говорит доктор Сривастава. — И чем больше денег вы тратите на все эти средства, тем активнее защищаете их.
Один из ее пожилых пациентов жил на пенсию и сбережения. При этом он ежемесячно тратил по 350 долларов на витаминные инъекции. Уже второй раз он боролся с раком простаты и с ужасом думал о боли и повторной химиотерапии. Поддавшись на обещания чудесного выздоровления, он в итоге потратил на альтернативное лечение около 40 000 долларов. В результате уже в тяжелом состоянии он обратился в клинику — как раз вовремя, пока ситуация не стала безнадежной. Но не всем так повезло.
Если лечение как-то использует вашу внушаемость, можно потратить на него несколько долларов в неделю, чтобы немного улучшить самочувствие. Но если вам приходится на всем экономить, чтобы получить «особенное» лекарство, пройти сеанс медитации с конкретным шаманом или применить супермодную нетрадиционную практику, вас обманывают.
Правило 3. Не обрекайте на смерть живые существа. Когда я говорил со специалистом по традиционной китайской медицине Чанг Ли в Пекине, она часто повторяла, что душа ингредиента куда важнее, чем его химические составляющие. Чанг Ли разъясняла, что у всего есть невидимая нам суть, и совершенно неожиданно для меня привела в пример рог носорога. Биохимикам он кажется просто ороговелостью (субстанцией, состоящей в основном из белка кератина), Чанг же убеждена, что он обладает жаропонижающей силой[30].
Совершенно точно, никакой фармацевтической ценности рога носорогов не представляют, однако некоторые виды этих животных находятся на грани исчезновения. Даже если какое-то болезненное состояние человека можно успешно облегчить плацебо, оно все равно не настолько серьезно, чтобы уничтожать живое существо. Нельзя стимулировать убийства ради иллюзорного выздоровления.
Правило 4. Познай самого себя. Как мы помним, плацебо часто помогает даже тем людям, которые подозревают, что в препарате нет действующих веществ. Если вы хотите получить максимальный результат от своей внушаемости, подходите к вопросу стратегически.
Прежде всего изучите себя. Может быть, на вас хорошо действует какой-то конкретный вид плацебо? Какой? Я, например, реагирую на шипучки. Для меня одно из самых эффективных плацебо — таблетки, которые растворяются в холодной воде, издавая громкие шипящие звуки. В их составе в основном витамин С, который я могу получить и из апельсинового сока. Но в соке нет пузырьков, которые лично мне так необходимы. В общем, от простуды мне отлично помогают именно такие средства, даже если я точно знаю, что в двойных слепых тестах их эффективность не выше плацебо.
Второе: изучите свое состояние (или симптомы, если вам так больше нравится). Связана ли ваша проблема с дофамином и ожиданиями? Или это что-то, от чего современная медицина пытается найти лекарство? Теперь вы уже знаете список «подозреваемых»: хронические боли, синдром раздраженного кишечника, тревожность, тошнота, легкая депрессия, головная боль, артрит, фибромиалгия, невралгия, болезнь Паркинсона и зависимости. Если вы особенно внушаемы, дополните перечень простудой, бессонницей, потерей веса, а также показателями в спорте. Вероятно, есть еще десятки или даже сотни состояний, которые можно добавить в список, но для этого нужно лучше изучить связь между ожиданиями и организмом.
Изучая себя, попытайтесь определить, насколько вы внушаемы. Если вы ищете лекарство от физического недуга, хотите бросить курить или победить депрессию, попробуйте гипноз и проверьте, действует ли он на вас. Такая информация может оказаться столь же важной для лечения, как группа крови или данные о прививках.
Правда, найти хорошего гипнотизера — непростая задача. В этой области нет общепринятых стандартов, не проводится сертификация, и человек может называть себя специалистом по гипнозу уже после пары дней практики. Гипнотизер из Университета штата Вашингтон Марк Дженсен говорит, что лучше всего найти доктора, сертифицированного по его профилю, который использует гипноз лишь как один из инструментов. Другими словами, если вас мучают боли, обратитесь к владеющему гипнозом гастроэнтерологу, ортопеду и пр. (в зависимости от локализации боли). Это не значит, что нет хороших специалистов, занимающихся исключительно гипнозом. Просто в этой сфере полно мошенников.
Если же кто-то, будь то сертифицированный врач или ваш сосед, увлекающийся гипнозом, предложит вам свою помощь, чтобы вернуть забытые воспоминания или улучшить память, бегите от него. Остерегайтесь техник, связанных с опытом прошлых жизней, возвратом в утробу матери, — вообще всего, что может «воссоздать» воспоминания, которых у вас раньше не было. Обмануть мозг, чтобы унять боль или бросить курить, — это отличное решение. Но обмануть мозг, чтобы увидеть нечто неправдоподобное, — это игра с огнем.
Как мы видим, внушение может быть эффективно при различных болезненных состояниях и недугах. Но не при всех. Так, болезнь Паркинсона поддается лечению плацебо, а болезнь Альцгеймера нет. (Некоторые даже предполагают, что сама природа болезни Альцгеймера поражает область мозга, отвечающую за восприимчивость к плацебо.) Тревожность снимается плацебо, но обсессивно-компульсивные расстройства нет. Плацебо облегчает боль и тошноту при онкологии, но сама опухоль остается невредимой[31]. Конечно, бывают случаи внезапного излечения (необъяснимого исчезновения опухоли), и происходит это чаще, чем вы думаете. Но такое выздоровление не связано с внушением (по крайней мере, насколько нам известно).
Изучать невероятную силу ожиданий и тысячелетнюю историю ее влияния на тело человека можно бесконечно. Здесь приходится иметь дело с крайне разнородными данными: две тысячи лет традиционной китайской медицины; миллионы почитателей гомеопатии и иглотерапии; миллиарды долларов, потраченные фарминдустрией, чтобы обойти эффективность плацебо. Наблюдая за телепроповедником, легко заметить, что он гипнотизирует свою многотысячную аудиторию. Истории о невероятных откровениях подозрительно похожи на ложные воспоминания. Всё это поразительные доказательства огромной разницы между тем, кто мы на самом деле, и тем, что мы об этом думаем.
Пока я писал эту книгу, надеялся найти что-то действительно странное, впечатляющее и совершенно необъяснимое. Например, истинное божественное исцеление. Но так и не нашел. Большинство случаев выздоровления, с которыми я столкнулся, либо невозможно подтвердить, либо они легко объясняются с научной точки зрения. Вообще, чудо — это как раз нечто не поддающееся объяснению. Лично мне неинтересны явления, которые невозможно изучить и объяснить.
Поймите меня правильно. Я не могу назвать себя атеистом, хотя и не услышал своего Бога, болтаясь на отвесной скале под ударами страшного урагана. Я не пытаюсь доказать, что магии, чудесных исцелений и Творца не существует. Верить ли в чудеса? Я не знаю. Наука не может доказать обратное, поэтому нельзя утверждать, что чудес не бывает. На мой взгляд, все самое интересное происходит как раз на границе между чудом и реальностью. Когда католическая церковь расследует случаи чудесного исцеления, в первую очередь исключаются те, которые могут быть научно обоснованы (в первую очередь, конечно, физиологией). И, по-моему, это как раз самые любопытные факты. На «полноценное» чудо они не тянут, поэтому их механизм можно изучить и использовать. Понятно, что, исследуя такие случаи, мы столкнемся с внушаемостью и ожиданиями. Эти чудеса совершают не святые и гуру, а наш собственный мозг. Эта целительная сила доступна каждому из нас.
Слова «вера», «убеждение», «ожидание» поддерживают тех, кто горячо надеется: желаемое событие обязательно произойдет. Однако в самых невероятных известных мне случаях выздоровления внушение доказывало, что исцеление уже свершилось. Это подтвердил Майк Полетич, оглядываясь на свою победу над болезнью Паркинсона. В этом уверены многие священники и адепты учения, которому я когда-то следовал.
Согласен с Марком Дженсеном, что внушаемость — это талант. Если вам помогают плацебо, если для победы над страхами и депрессией вам достаточно слов, вы счастливый человек. Слишком долго таких как вы считали бесхарактерными и ненормальными, ваши психологические особенности раздражали производителей лекарств. Теперь все это в прошлом. Называйте себя как подобает: талантливым.
Если же вы не относитесь к этому типу и упрямо сопротивляетесь самолечению, вам не понять тех, кто через это прошел. Я на себе испытал и исцеление верой, и силу плацебо. Но, наблюдая, как люди погружались в транс, думал: «Если это не действует на меня, может, они просто притворяются?». Кстати, точно так же внушаемые не понимают устойчивых к плацебо. Им трудно представить, что кто-то не ощущает целительное тепло кристаллов, древних средств и прочих альтернативных методов лечения.
Уровень внушаемости определяется генами, личными убеждениями, опытом и характером. А эффективность конкретного воздействия зависит от того, насколько грамотно оно упаковано, насколько соответствует культуре объекта внушения, его настроению. Именно поэтому ученым все еще не удалось найти идеальное, универсальное плацебо.
Я заканчиваю это путешествие там же, откуда начал, — в церкви моего детства. Вспоминаю, что ее создала женщина, якобы совершавшая чудеса. Эта религия одновременно радикальная и крайне консервативная. Вдумчивая и пытливая, но глубоко эмоциональная. Трезвая, пуританская и при этом совершенно сумасшедшая для посторонних.
Я беседую с Марджит Хаммерстром, старейшиной целителей этой общины. Еще будучи ребенком, она пережила резкое ухудшение зрения, и один глаз стал косить. Офтальмолог подобрал очки, но даже семилетней Марджит было ясно, что это временная мера. И она твердо решила излечить себя молитвой. Девочка боролась с недугом четыре года, и однажды в кинотеатре с удивлением обнаружила, что изображение на экране расфокусировано. Марджит сняла очки и поняла, что они ей больше не нужны. С тех пор она никогда их не носила.
Хаммерстром объясняет отличие своего (то есть принятого в общине) подхода к целительству от других форм нетрадиционной медицины.
— Учение охватывает все аспекты жизни последователей, — говорит она. — Этот образ жизни влияет не только на их организм, но и на отношения, работу.
Адепты знают, что материальный мир — лишь видимость, и стараются жить более высокими, духовными идеалами. Дело не в том, что они отказываются от аспирина или от пива, они мыслят иначе. В детстве я старался избегать негативных внушений. Считалось крайне нежелательным смотреть рекламу средств от простуды или фильмы, герои которых болеют. Мы думали, что эти образы могут проникнуть в мой разум и спровоцировать болезнь. (Обычно в таких случаях мне советовали переключить на другой канал или отвернуться, чтобы защитить себя.) Время от времени кто-то из одноклассников спрашивал меня: «Так ты никогда не ходишь к врачу? А если руку сломаешь?». Кстати, даже самые убежденные последователи этого учения при переломах обращаются к доктору. Оказывается, из каждого правила есть исключения.
— Наши методы, — продолжает Хаммерстром, — не работают, если их применять с посторонними. Исцеление возможно лишь при безусловной вере.
Я задаю ей тот же вопрос, на который искал ответ у китайских врачей, ведьмаков-целителей и знахарей нового поколения по всему миру:
— Ясно, что внушаемость и плацебо в известной степени сказываются на результате любого лечения. Насколько успех вашей собственной практики зависит от реакции тела на ожидания?
— Да, ожидания помогают мне исцелять, — говорит Хаммерстром. — Несомненно, надежда и желание играют значимую роль: «Боже-я-очень-хочу-чтобы-это-помогло». Естественно, это очень важно для результата.
Я уточнил, что имею в виду физиологическую составляющую ожиданий: биохимические реакции плацебо и влияние веры на мозг.
Поделиться книгой: