Мои бандиты (сборник)

Вероника покачала головой. Я понял, что «благородный» – это не про депутата.

– А второй вариант? – спросила она.

Я включил красноречие и расписал Веронике, какая она потрясающая, красивая, обаятельная, умная, стильная, сексуальная, и добавил:

– Но твое главное достоинство в другом.

«Что же еще?» – кричали ее глаза, ошалевшие от шампанского и моей неприкрытой лести.

– Главное, Вероника, что ты не создаешь депутату проблем! Человеку его статуса противопоказаны скандалы. Я уверен, что он, как всякий мужик, хочет разнообразия в сексе. Возможно, даже подумывает поменять тебя на другую, но боится, что попадется стерва.

– Кругом одни стервы! – согласилась Вероника.

– Так вот второй вариант. Ты сама находишь ему новую молодую девицу. В его вкусе! И даешь ему гарантию, что она будет паинькой – как ты. Ты обучишь ее всему тому, от чего он торчит. Как с ним вести в ресторане, в поездках, ну и конечно, в интимной обстановке. И самое главное, ты обещаешь контролировать ее. Представь, из статуса любовницы ты переходишь в статус доверенного человека! И ничего не теряешь.

– Она с ним спит, а я имею то, что раньше, – призадумалась Вероника.

– В этом весь смысл.

– Буду работать по второму варианту! – решила Вероника.

С этого момента она стала по-женски динамить депутата и лично проводить собеседования со всеми молоденькими смазливыми кандидатками на вакансии нашей компании.

Через неделю Вероника вызвала меня в кабинет и показала фотографии вполне симпатичной блондинки, чем-то напоминающей ее.

– Как тебе? Подходит? Юристом хотела устроиться.

– Одета не очень.

– Это поправимо. На первое время подкину шмотки из своего гардероба. Размеры совпадают.

– Ну, тогда…

– Вот что! – перешла к делу Вероника. – Ты должен ее протестировать. Как мужчина женщину.

– Ты предлагаешь, чтобы я с ней…

– Переспал, занялся сексом, трахнул! Называй, как хочешь. Не могу же я подсовывать непроверенный экземпляр. Уровень кандидатки должен соответствовать устоявшемуся стандарту.

– Но я не знаю стандарт.

Вероника откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу, томный взгляд сквозь полуопущенные ресницы ощупал мое тело и проверил, закрыта ли дверь в кабинет.

Черт! Я лихорадочно вспоминал, приличные ли на мне трусы.

– Нет! – отринула смелую мысль моя начальница. – Кое-что я ей объяснила. Пока без персоналий.

– И она согласна?

– Еще бы! Такой шанс.

– Ну почему должен тестировать я?

– А чья это идея? Назвался груздем – полезай в кузов. Да ты не волнуйся, твоя роль второстепенная. Она раздевается, а ты смотришь. Любовница должна медленно раздеваться и быстро одеваться, – поделилась Вероника выстраданной истиной. – Потом она приближается к тебе, грациозно, соблазнительно и… Короче, ты не мальчик, получишь удовольствие и расскажешь о своих ощущениях.

Я еще раз изучил фотографии кандидатки, теперь уже несколько иным взглядом. «Подопытный экземпляр» породил приятное волнение в нужной части организма.

«Надо, значит надо! – убедил себя я. – С начальством не спорят. Это не измена, а производственная необходимость. Придется освоить новую профессию. Интересно, как она называется: секс-тестер или интимный дегустатор?»

– Чуть не забыла! – встрепенулась Вероника. – Обрати внимание на ее интимную прическу.

– Какую прическу? – не сразу врубился я.

– В области бикини. – Вероника коснулась ладошкой юбки в нужном месте, чтобы у меня не осталось никаких сомнений. – Там должен быть цветок лотоса. Я ее предупредила.

– А как я узнаю, что это лотос?

– Какой же ты темный, – поморщилась Вероника.

Она набрала запрос в Яндексе и продемонстрировала красноречивые фотографии интимных стрижек. Я даже не предполагал, что существуют стилисты и дизайнеры так называемой «зоны бикини».

Тестирование состоялось на следующий вечер в номере отеля. Я чувствовал груз ответственности. Как не крути, от настроения депутатов Госдумы зависит качество принимаемых ими законов, а от законов – жизнь огромной страны. Получается, если я ошибусь в своих рекомендациях, могут пострадать миллионы простых граждан. А вдруг, мы потому и прозябаем, что кто-то когда-то на моем месте схалтурил?

Тяжелые мысли не способствовали поднятию настроения, у меня опустились не только руки. А девушка старалась! Как же ей хотелось стать любовницей богатого человека! Ее руки и губы скользили по моему телу, постепенно лишая одежды. У меня же была другая задача. Не снимая очков, я изучал зону бикини и прикидывал, похож ли сей мохнатый трезубец на цветок лотоса.

– Ну, как? – допрашивала утром меня Вероника.

Я тяжело вздохнул и показал снимок на телефоне, запечатлевший трезубец-лотос.

– Ну, кто же там бреется! Надо было делать восковую эпиляцию, – скривилась Вероника. – И выглядишь ты кисло. Нет, она нам не подходит. Будем искать другую кандидатуру. Готовься.

Я обреченно кивнул. Вчерашнее тестирование еще раз доказало, что сверхурочная работа редко приносит удовлетворение.

Следующая встреча с кандидаткой в любовницы депутата состоялась через неделю. На этот раз пылкая брюнетка сумела завести меня. Я на практике оценил различие гладкости восковой эпиляции от колкости бритья.

Выслушав мой восторженный отчет о встрече, Вероника задала уточняющие вопросы, добилась подробностей и нахмурилась.

– Смахивает на профессионалку. Нам надо поскромнее.

Я не возражал. В конце концов, ко всякому делу надо подходить ответственно! Я первое звено в цепочке: досуг депутата, его настроение, качество законов, благосостояние граждан.

Однако следующее тестирование сорвалось. И не по моей вине.

Раскладывая утром на столе Вероники документы на подпись, я едва поймал листок, взлетевший от яростного порыва распахнутой двери.

– Где? – спросил ворвавшийся депутат. Дальнейшее упоминание матери, сузило широту вопроса до одной очевидной персоны.

«На йоге, у маникюрши, в салоне красоты. Мало ли дел у женщины за тридцать, обязанной сохранять молодость. Да и вообще, она раньше двенадцати не приходит», – хотел грубо ответить я, но вместо этого промямлил:

– Здравствуйте. – И пожал плечами.

Депутат с подозрением осмотрел кабинет, проверил защелку на ручке двери и остановил свой взгляд на мне, ерзавшем в шикарном кресле из белой кожи с пружинящей спинкой.

– Уютненько, – заключил он и спросил: – И часто ты здесь бываешь?

– Только по работе. Но я уже…

– Погоди! – Депутат осадил меня, прошелся по кабинету и задал мучавший его вопрос: – Что за херня с ней происходит?

– Ну, понимаете… мне кажется… кризис отношений…

Я нервно мял пальцами трехлапую денежную жабу, попавшуюся под руку. Депутат присмотрелся:

– Это что?

– Талисман. К деньгам.

Услышав привычные слова «кризис» и «деньги», депутат приободрился:

– Есть деньги – нет кризиса. От жабы не дождешься.

Он похлопал меня по плечу и пошел к выходу. Но перед дверью остановился, и меня вновь пронзил его подозрительный взгляд.

На следующее утро дверь в кабинете Вероники заменили на стеклянную.

А еще через два дня Вероника влетела в мой кабинет и с гордым прищуром продемонстрировала колечко с шикарным бриллиантом.

– Сколько? – едва сдерживая возбуждение, спросила она.

Я догадался, о чем речь и предположил:

– Два с половиной.

– Четыре! – радостно взвизгнула Вероника. – Четыре карата!

Глядя на счастливую женщину, я понял, что песенка «Лучшие друзья девушки – это бриллианты» написана знающим человеком. Депутат нащупал «ахиллесову пяту» Вероники. Что там автомобили и тряпки – они портятся и выходят из моды, а бриллианты – это вечность!

В тот день Вероника обежала все кабинеты наших дам при должностях, отражая бриллиантовым блеском их молнии зависти. На собеседования с молодыми девицами она больше не ходила.

Вскоре на рабочем столе Вероники появилась профессиональная лупа ювелира и справочник по бриллиантам. Порой он рассматривала фотографии заморских кинодив в глянцевых журналах и комментировала:

– У этой «эмеральд». Ну что это за форма. Она бы еще «овал» или «принцессу» напялила. Нет, самые чистые камни гранят классически – 57 граней!

И Вероника скромно косила глазки на свой пальчик.

Однажды Вероника с порога сунулась ко мне буквально нос к носу. Она дергала головой вправо-влево и всем своим восторженным видом спрашивала: «Ну»!

Меня охватила паника. Что я должен похвалить на этот раз? Явно не блузку, раз она не выпятила грудь. И не туфли, тогда бы она фланировала из угла в угол. Может, моя начальница сменила прическу, или ждет, чтобы я оценил какие-то особые духи?

Вероника не выдержала и подсказала мне, коснувшись мочек ушей. Там сияли кругленькие бриллианты.

– Три карата! Каждый!

– Шесть, – с облегчением выдохнул я и выпучил глаза от восторга.

– Да! Знаешь, как трудно подобрать два камня с одинаковыми характеристиками по цвету и чистоте.

Вероника продемонстрировала сертификат и объяснила, насколько крутые у нее бриллианты. В ближайшие дни эту новость предстояло узнать всем ее знакомым.

Дамы с тахикардией переваривали эту информацию. Кто-то из завистниц уязвил Веронику правилом аристократок: что на руке должно быть больше карат, чем в ушах.

Не на ту напали!

Не знаю, сколько раз пришлось Веронике ласково нашептывать на ушко, прежде чем депутат раскошелился на новый презент. Как расчетливый бизнесмен он проявил смекалку и воспользовался схемой «trade in». Взамен четырех карат Вероника получила на пальчик шесть с половиной в обрамлении бриллиантовой мелочи. Доставил кольцо Веронике лично директор фабрики «Смоленские бриллианты». Тут уж любая завистница упадет в осадок и покроется плесенью.

Затем была подвеска от «Cartier», браслет от «Tiffany» и много других драгоценностей. В общем, Вероника накопила на черный день.

И правильно сделала!

Я стал писателем, ушел из компании и не видел Веронику пять лет. Недавно она мне позвонила. Ее депутат получил пост губернатора и «оказался сволочью».

– Наверное, поэтому и назначили, – пошутил я.

– Остальные еще хуже, – без тени усмешки согласилась Вероника. За этой фразой чувствовался жизненный опыт.

Депутат бросил Веронику. Она потеряла должность и погрузилась в восточную философию. А на днях у нее свинтили номер с тремя восьмерками и предложили выкупить.

– И что? Ты согласилась?

– Он же счастливый.

По «сигнальным» вздохам я догадался, что Веронике одиноко, и она не прочь встретиться. Я прикинул, на сколько карат потянут мои гонорары, и вынужден был отказать.

Последний из эрудитов

Лопыреву предстояло провести четвертое собеседование за день. Тоска.

Он пролистал результаты тестов из отдела подбора персонала и посмотрел на соискателя вакансии старшего менеджера. Несмотря на хороший итоговый показатель, Лопырев хмурился. Стандартные тесты гуляют по Интернету, и прожженные соискатели насобачились ставить галочки в правильных квадратиках. Лопырев тесты не уважал. Он окончил школу тридцать лет назад, когда поощрялись нестандартные решения, а тест – это подсказки, где уж тут до оригинальных мыслей.

– Сколько будет 15 % от 300? – задал элементарный вопрос Лопырев.

Соискатель удивился, непроизвольно поискал глазами калькулятор, заскрипел мозгами.

– 45, – прозвучал ответ через минуту.

Лопырев заглянул в резюме, прочел название университета с ничего не говорящим набором слов. «Ну, хоть чему-то там учат».