Слушай птиц

Но здесь, на новом месте, он проснулся на удивление рано – сам, без будильников. То ли от яркого солнечного луча, прицельно бьющего из открытого окна в лицо, то ли от громкого птичьего щебета, рвущегося с улицы и непривычного для городского уха… А может быть, просто перепутал день с ночью? Вытащил из-под подушки смартфон и растерялся – тот показывал два часа. Два часа чего?! Дня?

Он свесил голову с верхнего яруса. Внизу мерно сопела Олеся, строгая даже во сне. По соседству, сбросив одеяло и почему-то ногами на подушке спала маленькая Олька. Да и Оксанка мирно дрыхла… Олежка сидел у себя в кроватке и увлечённо грыз какую-то пластмассовую штуковину. Ширма была сложена, диван заправлен, и на нём что-то тихо вязала тётя Марина. Дяди Миши не было.

Может, и правда был уже день и девчонок уложили спать днём? (Бред какой!) Он сел, свесил ноги и хотел уже спрыгнуть вниз, но тётя Марина оставила вязание и приложила палец к губам: не буди. На смартфоне сделалось два ноль пять… И тут до него дошло! Другой же часовой пояс, ну конечно! Сколько часов там разницы, мама говорила? Пять, кажется? Это получается, здесь семь утра? Наверное, так.

Он подумал, что, может быть, родители ещё не легли – они порой просиживали на кухне по полночи, – и уже стал набирать эсэмэску «доброе утро», но вовремя остановил себя. Вот гоблин! Какое утро, если они ещё не ложились?!

Из окна донёсся тихий свист. Он был глухой, как если подуть в горлышко бутылки, и совсем не походил на птичий. И ещё раз, и ещё. И делался всё протяжней, настойчивей.

Тётя Марина на цыпочках подошла к окну и выглянула. Сказала тихо и чуть удивлённо:

– Яна? Чего тебе?..

Ярослава как ошпарило. Так под окном свистела та красивая девочка?! Не может быть!

Ответа он не расслышал, но почему-то почувствовал, что Яна спрашивает про него.

– Он спит! – сказала тётя Марина с досадой.

Ярослав ловко и тихо спустился на пол, подскочил и горячо зашептал:

– И ничего я не сплю, я встал уже!

– Ох, ну как знаешь… – вздохнула тётя Марина. – Иди, раз так. Сапоги резиновые только в коридоре подбери себе! Там роса.

И Ярослава как ветром сдуло.

Яна топталась у крыльца, теребя оборки нарядного (но ужасно мятого, как корова жевала) белого платья. Её пышные кудри были собраны в хвост повыше правого уха. И всё равно она была красивая, очень-очень! В жизни Ярослав ещё не видел таких красивых девчонок. Подумал: вот бы ему на танцевальный конкурс такую партнёршу! Сразу бы первое место заняли, а если и нет, то «зрительские симпатии» уж точно. Он представил, как берёт её за руку и ведёт в центр праздничного зала и они по счёту начинают кружиться в медленном вальсе.

– А у меня знаешь что есть? – начала Яна безо всякого «здрасте».

– Что? – очнулся Ярослав.

– Вот! – Яна полезла в карман и выудила оттуда расписную глиняную птичку. – Сама сделала… Нравится?

– Н-н-нравится, ага… – От волнения Ярослав стал немного заикаться. Неужели правда сама сделала? Ничего себе! Вот это девчонка!

Птица была жёлтая, с огненными крыльями и хвостом, а вокруг шеи, точно бусы, тянулись белые крапины. Яна поднесла птичий хвост к губам и дунула со всей силы.

Из окна высунулась тётя Марина, зашептала сердито:

– Яна, ну я же просила! Ты сейчас мне всех перебудишь!

Яна сделала невинное лицо и улыбнулась, а птицу спрятала за спину. Глядя на неё, невозможно было не улыбнуться тоже, так что и Ярослав расплылся в улыбке, но тут тётя Марина скрылась, и Яна вдогонку показала ей язык и скорчила рожу.

– Да ну её! – сказала удивлённому Ярославу. – Вечно она всех учит! Ну так как? Нравится птица?

– Ага, очень! Ты её… правда сама?..

– Ой, ну разумеется! – Яна капризно повела плечом. – Ну так как, брать будешь?

– Брать? – растерялся Ярослав. Неужели она решила подарить эту красивую птицу ему?

– Ну да… Я недорого продам. Пятьсот рублей.

Повисла пауза. Ярослав стоял, глупо моргал и совершенно не знал, что ответить. Ему сразу пришло в голову много мыслей, они налезали друг на друга и рот открыть не давали.

– Ну, чего молчишь? – Яна начала злиться. – Всего пятьсот рублей – это не деньги!

– А у меня нету… – Наконец-то Ярослав снялся с паузы, но последняя мысль: «Ничего себе не деньги!» – в голове ещё крутилась.

– Нету? – Теперь растерялась Яна.

– Нету.

– Врёшь!

– С чего это мне врать? – возмутился Ярослав.

– А с того! Ты ж с Москвы! В Москве все богатые!

Ярослав хотел возразить, но слова почему-то опять застряли и не шли наружу, так что он только стоял и таращился, как последний дурак.

– Да ну тебя! – сказала Яна, запихивая птицу в карман. – В Москве все богатые и жадные – это каждый знает!

И она пошла прочь по тропинке, гордо тряхнув своим пышным золотистым хвостом. И только сейчас Ярослав обратил внимание, что она шагает босая, – белое платье, чёрные пятки. Очень красивая и о-о-очень странная девочка.

…Когда он вернулся в комнату, слегка озябший на утреннем ветерке, все уже проснулись: похоже, последний свисток, самый громкий, сделал своё дело. Олька сидела на горшке, развернув перед собой книжку с картинками, Олеся хмуро умывалась, тыча зубной щёткой за щёку и всем видом показывая, какое это мерзкое занятие, Оксанка скакала по комнате в трусах и майке – просто так, от избытка энергии, и, повторяя по мере сил её движения, в грудничковой кроватке подпрыгивал Олег, ухватившись за высокий бортик. Тётя Марина у себя в углу перекладывала глиняные фигурки.

Ярослав глянул на неё мельком – и застыл как вкопанный. В руках у тёти Марины была жёлтая птица в огненном оперении, совсем такая же, как у Яны.

– Мне кажется, их было тринадцать… – сказала тётя Марина рассеянно и ещё раз посмотрела вокруг. – Видимо, я ошиблась.

Ярослав шагнул поближе.

– Нравится? – спросила тётя Марина.

– Хорошая птица, – похвалил Ярослав солидно. – А откуда у вас… ну, столько много?

– Вылепила, откуда ж их брать ещё. – Тётя Марина с улыбкой протянула птицу Ярославу. – На, дунь. У неё красивый звук.

Ярослав дунул – ну точно как в бутылку!

– Это я делаю на продажу, а девочки мне помогают, – объяснила тётя Марина. – А ещё мы такие на мастер-классах учимся лепить, с детьми.

Тут у Ярослава, что называется, отлегло. Ну конечно! Яна слепила птицу на мастер-классе и теперь тоже хочет продать, как тётя Марина! Имеет право. Но всё равно какое-то беспокойство сидело внутри.

– Тёть Марин, а сколько такие стоят? – спросил Ярослав, постаравшись принять равнодушный вид.

– А тебе зачем? Домой, что ли, купить хочешь? Сувенир? Так я тебе и без денег подарю. Вот прямо эту забирай!

– Да нет, – замялся Ярослав. – Я не для того… а так…

– А он просто считать любит! Он же у нас математик! – встряла Оксанка и упрыгала к раковине. Стала торопить Олесю: – Ну что ты возишься?! Если так чистить, скоро все зубы вывалятся!

– Дура! – просто сказала Олеся, на мгновение вынув щётку из-за щеки.

– То есть ты прицениваешься из любопытства? – улыбнулась тётя Марина.

– Да! – радостно закивал Ярослав.

– Оптом я такие по двести рублей сдаю в сувенирную лавочку. Но там они, конечно, потом дороже стоят.

– Намного?

– Раза в полтора. Некоторые, бывает, в два.

Ярослав быстренько прикинул в уме: нет, пятьсот рублей никак не выходило, а выходило триста и четыреста. Значит, Яна всё-таки пыталась его надуть. Ну и девчонка!

– А кроме птиц я делаю ещё вот что. – Тётя Марина пошарила в одной из многочисленных коробок, громоздившихся у дивана, и вытащила оттуда барыню в пышной синей юбке. – Послушай. – И она дунула барыне прямо в складки подола.

Та зазвучала – солидно и низко, как будто это было недовольное ворчание. Ярослав улыбнулся. Спросил:

– Нау́чите делать такие?

– Запросто! – пообещала тётя Марина. – Вот походишь на наши мастер-классы и научишься. А если что-то будет непонятно, я тебе потом отдельно объясню, потому что это не такое простое дело – свистуль…

– Ма-ам! Ну скажи ей! – капризно выкрикнула Оксанка, пытаясь боком отодвинуть сестру от раковины.

– Олесенька, дочка, достань, пожалуйста, к завтраку сыр и творог, – мягко попросила тётя Марина, – помоги маме.

И Олеся – о чудо! – отложив зубную щётку, гордо отправилась к холодильнику, всем своим видом давая понять, кто здесь главный.

– Мама, читать! – требовательно позвала Олька с горшка.

Тётя Марина со вздохом поднялась с дивана.

– Давайте я! – неожиданно для себя вызвался Ярослав.

Он поставил напротив Ольки табуретку, забрал книжку и начал с первой страницы:

– «Жили-были башмачки с длинными шнурками…»

Глава 6

Яну они потом не видели целую неделю.

После завтрака, когда Ярослав и девочки были отправлены гулять, а тётя Марина осталась с маленьким Олегом хлопотать по хозяйству, та мелькнула вдалеке. Худенькая рассерженная женщина в народном костюме влекла Яну за собой, вцепившись ей то ли в ухо, то ли в волосы – за дальностью расстояния было непонятно, – и поэтому Яна немного пританцовывала и неловко клонила голову к плечу, но не плакала. Кажется, она их не заметила.

– Опять Янка прокололась, – заметила Оксана. – Ну, теперь получит!

– Так ей и надо! – буркнула Олеся. – Колечко забрала поносить и не отдаёт!

– Какое ещё колечко, откуда у тебя? – не поверила старшая сестра.

– Какое на берегу нашла. Такое жёлтенькое, с камушком!

– Так его надо было в администрацию отдать, где забытые вещи. Оно же не твоё, – наставительно сказала Оксанка.

– Вот ещё! – Олеся встала руки в боки. – Я его сама нашла, в песке. Значит, оно моё.

Так сёстры и проспорили всю дорогу. Только маленькая Оля не участвовала – она крепко держала Ярослава за руку и старалась шагать с ним в ногу. Утренним чтением он завоевал её полное доверие и дружбу, и теперь, куда бы ни шёл, девчонка следовала за ним как хвостик. Впрочем, Ярославу это не сильно мешало, она же не тараторила, как Оксанка, а только время от времени делилась какими-нибудь важными для неё находками и наблюдениями: когда бабочку на цветке замечала, или камешек красивый под ногами, или веточку, или ещё что.

Разгневанная женщина увела Яну куда-то вверх по улице, а они отправились к реке. Берег тут был песчаный, не очень крутой. Удивительно, что никто не купался: жара стояла приличная, Ярослав даже футболку снял и шагал в одних шортах.

Он подумал, что это всё из-за музея. Наверное, в музеях купаться нельзя. Даже если они под открытым небом. Правда, никаких запрещающих табличек на берегу видно не было, и он решил рискнуть.

«Здо́рово, что я догадался надеть плавки», – подумал Ярослав и начал стягивать шорты.

– Загорать собрался? – насмешливо спросила Оксанка. – Курортничек!

– Купаться! – огрызнулся Ярослав.

– Ты что, больной? – неугомонная сестрица повертела пальцем у виска. – В июне – купаться?!

– Сама ты больная! Жарко же.

– Ну-ну… – усмехнулась Оксанка. – Давай попробуй. Даже интересно, как это будет.

– Ну и попробую, чего такого? У меня, между прочим, разряд по плаванью!