Загадать и принять

— Предлагаю все выяснить для начала. А потом уже приговоры выносить. Хочешь с ним поговорю?

— Немного ли на себя берешь, студент?

— Нет. Я свои силы рассчитываю, — он приобнял меня за плечи. Я сразу же скинула его руку.

— Прекрати.

— Да ладно тебе. Не строй из себя ханжу.

— Будешь приставать — на порог не пущу.

— Твое право, — спокойно ответил он. Я покосилась на него. Он шел с задумчивой улыбкой. — Что? Удивлена? Я не собираюсь за тобой бегать. Посмотри на меня. Я похож на шавку, которую выкидывают за шкирку, если она нашкодила? Вроде нет. Так чего ты меня дверью пугаешь? Ты мне нравишься. Я тебе это еще вчера дал понять. Хочу у тебя задержаться не только на несколько дней. И это не потому, что у меня сейчас есть некоторые трудности. Трудности рано или поздно пройдут. На ноги встану. Потом и долги верну.

— Или новые наделаешь, — возразила я.

— Я не люблю долги. Предпочитаю жить по средствам, — ответил Данко. — Долги — это обязательства. Они связывают похлеще рабского ошейника. Их приходится возвращать и чаще всего с процентами. Я же предпочитаю свободу. Мне нравится делать то, что я хочу и считаю нужным. Этому правилу придерживаюсь всегда. У нас с тобой взаимовыгодное сотрудничество. Даже если и придется что-то у тебя одолжить, я потом верну.

— Ты сделаешь мелкий ремонт и уйдешь.

— Я найду повод, чтоб задержаться, — ответил он. Его слова прозвучали как обещание, что мне не понравилось, но спорить с ним я не стала.

ГЛАВА 4

Пока я готовила ужин, Данко вытащил Сережку из комнаты и уговорил его ему помочь. Сережа хотел возразить, но только на меня посмотрел, как решил согласиться. Чувствовал вину. Вот всегда, когда он был виноват, то со мной не спорил. Сразу становился тише воды. Редко, но все же споры с ним случались. Через минут десять из комнаты донесся смех. Хотелось посмотреть над чем там смеются, но не стала. В любом случае смех — это не ругань.

— Да говорил я Эли, что на деда похож в этих очках. Только без них работать тяжело, — появляясь на кухне, ответил Данко. — Теперь кран. Тут можно вентели поменять. Сам кран нормальный. Откручивай и меняй.

— Опять я? — усмехнулся Сережа.

— Ну не я же. Это тебе учится надо, а не мне. Прикинь, потек у тебя кран. Чего делать? Вызывать мастера и деньги платить? Зачем? Тут работы на пять минут, — ответил Данко, отрезая черный хлеб и доставая молоко. После этого сел, закинув ноги на соседний стул.

— Сейчас уже ужинать будем, — сказала я, решив промолчать про наглость.

— Будем. Аппетит не перебью. Только еще больше захочу, — ответил Данко.

— Слушай, мы с тобой договаривались, что ты чинишь и столуешься тут, живешь. Вместо этого смотрю как работает мой сын, а ты молоко пьешь, — подковырнула я.

— Тебе какая разница как сделана работа? Главное результат. К тому же мы договорились, что я показываю ему, как заработать деньги. Вдруг понадобится. Умеешь что-то делать руками, без хлеба не останешься.

— По тебе видно.

— Но хлеб-то я ем, — улыбаясь Данко, отсалютовал мне хлебом.

— Не окручивается, — провозившись какое-то время, сказал Сережа. На лбу аж пот выступил.

— Сейчас проверим, — Данко тут же оказался на ногах. — Каши мало ел, раз не можешь открыть. Или не тренируешься. Надо что-то побольше ручки держать и компьютерной мышки.

— А я грузчиком работать не собираюсь, — сказал Сережа.

— Кстати, полезная работа. Сразу понимаешь, что учится нужно лучше. Я на твоем месте так не зарекался бы. В жизни все может быть. И работы не быть другой. Что тогда, будешь голодать, но гордость не позволит пойти на работу? Хотя, у твоей матери шейка прекрасная. Сам бы не отказался на ней посидеть, свесив ноги, но боюсь, что она не выдержит.

— Я еще в школе учусь!

— Думаешь это долго? Тебе через четыре года восемнадцать стукнет. Дальше: привет взрослая жизнь. И что тогда делать будешь?

— Учится буду.

— Учится — это хорошо. Но всегда есть шанс, что придется еще не только об оценках думать, но и о деньгах. Всякое может случиться. Надо ко всему быть готовым, — он закрутил кран. — Вот и все. Больше не капает. Эль, мы с Серым договорились, что я ему с уроками помогаю и получаю доступ к компьютеру. Ты не против?

— Нет.

— Тогда пошли учиться, недоросль, — допивая молоко, сказал Данко.

Люстра работала. Розетка тоже. В комнате Данко чего-то втолковывал Сереже, помогая с алгеброй.

Все идеально, но почему-то у меня создавалось впечатление, что чего-то не так. Неправильно. За ужином они быстро умяли все, что я приготовила и пошли заниматься дальше. Я же осталась наедине с телевизором, по которому стали показывать повторы тех серии, что я уже смотрела. Это уж точно взбесило. Взяла электронную читалку. Книга неожиданно затянула.

— «И тут он ее повалил животом на стол, задрал юбку и резко вошел. Она попыталась его оттолкнуть…» Это как? Задницей она его толкала? — услышала я голос Данко рядом с собой.

— Прекрати читать из-за плеча, — я выключила экран читалки.

— Да ладно, мне интересно стало, — ответил он. Отобрал у меня читалку и включил экран. — «Но ее сопротивление было бесполезно». Не удивлен, если она кверху задницей на столе была. «Икант начал резкие движения, пронизывая ее насквозь». Фигасе. Это ужасы? — Данко посмотрел на меня. Я попыталась отобрать книжку, но он не дал. Продолжил читать. — «И ее накрыла волна конвульсий». Все. Померла баба. Правильно. Он ее хреном насквозь проткнул.

— Отдай книгу, — стараясь сохранить спокойствие, сказала я.

— Держи, — он протянул мне электронную книгу и развалился на диване. Ноги чуть не до середины комнаты вытянул. Убрал очки в карман. — Тебе нравятся ужасы?

— Это — не ужасы, а любовный роман.

— Хм, у автора странное понятие о любви. Или это я чего-то не понимаю. Может от жизни отстал.

— Не все, что пишут в книгах правда.

— Логично. Я когда читал про Кощея и Ягу, то не верил, что они у нас в лесу живут.

— Вот и здесь сказка.

— Злая сказка про ненормальные отношения.

— Там про любовь.

— В тех книжках, что на полке тоже любовь есть? — он кивнул в сторону шкафа.

— Да.

— Тогда почитаю на досуге.

— Ты поговорил с Сережкой?

— Эль, у тебя любовник есть?

— Совсем охамел такие вопросы задавать?

— Ну, ты не замужем. Это я уже понял. Хоть с кем-то встречаешься?

— Это не твое дело.

— Вот так и Серый отреагирует, если я ему в лоб вопросы задавать начну, — Данко лениво потянулся, как здоровый кот. — Кстати, почему?

— Что почему?

— Почему ты одна?

— А почему ты тут ошиваешься? С твоими талантами мог давно лишние деньги заработать на койко-место.

— Черная полоса. Халтуры нет. Друзья все разбежались и потерялись. Знаешь поговорку, что друг познается в беде? Пока проблем не было — друзья были. А как начались, так и друзья разбежались. Я уже два месяца так болтаюсь. Даже к матери в этом году не ездил. Думал, что смогу подзаработать летом. Так кинули с деньгами. Первый раз так жестоко не везет. Но может это и к лучшему. Иначе мы с тобой бы не встретились.

— Прям событие века.

— А мне кажется все это не с проста. Никогда мне еще женщины на колени не падали, — мечтательно ответил он. — Но ты так и не ответила, почему одна живешь.

— У меня есть сын. Я не одна.

— Сын — это хорошо, но он не муж, — возразил Данко.

— Может тоже не везет? Черная полоса.

— Может быть. Но теперь она закончилась, — ответил он. Я не успела ничего сказать, как у него зазвенел телефон. — О, мама звонит. Привет мам. Питаюсь хорошо, оценки отличные. Ага, купил куртку. Ем в столовке. Кормят вкусно и недорого. Как у вас дела? Мелкотню в садик взяли? Нет пока? Согласен. Через год совсем взрослые будут. Они тогда проще адаптируются. Понял, что не сможешь. Ничего страшного. С деньгами порядок. Ага. Пусть дядя Вася выздоравливает. Все мам. Спать пойду. А то завтра день тяжелый. Хорошо. Будет время звякну.

Он закинул телефон в карман и спрятал лицо в руки. Просидел так пару минут.

— Что случилось?

— Ничего. Устал. Такое ощущение, что меня кто-то на прочность проверяет. Все ждет когда я сломаюсь, — протирая лицо руками, устало ответил Данко. — Хочешь я тебе ремонт сделаю?

— Денег нет.

— Так мы косметический. Пройдемся по магазинам. Наберем все по акции. Тебе же надо, чтоб чистенько было. Недорого все выйдет. Сделаю бесплатно. Но до декабря я у тебя поживу. Естественно, с питанием.

— Я как бы ни собиралась сейчас заниматься ремонтом.

— Заодно подтяну мальчишку по предметам. Выясню что у него за проблемы. Заодно и во всем разберемся.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— А чего ты теряешь? Или боишься? Брать у тебя особо нечего. Или ты подпольная миллионерша? Соглашайся.

— Быть подпольной миллионершей? — я усмехнулась.

— На наш договор.

— Только без приставаний.

— Вот еще. Ты мне нравишься. Думаю, через недельку мы с тобой уже будем мило время проводить.

— С дуба рухнул?

— Никогда не падал. Даже если сейчас не согласишься на наш договор, то я от тебя не отступлюсь. Все равно с тобой пересплю. Только все усложнится. А зачем нам с тобой сложности? Можно все проще сделать.

— Мне не нужны отношения. Особенно с тобой.

— Чем это я тебе не нравлюсь?

— Больно молодой.

— А ты прям бабушка.

— Не в этом дело. Предпочитаю иметь дело с мужчинами постарше. У каждого свои вкусы, которые я не обязана тебе объяснять.

— Всегда есть исключения из правил. Я тебе это докажу.

— Не надо мне ничего доказывать, — я ушла на кухню поставить чай. Данко тут же присоединился. Еще и в холодильник полез.

— Я тебя понимаю, — делая себе хлеб с маслом, сказал Данко. — Если рассуждать здраво, то с меня взять нечего. Гол как сокол. Девочкам в любом возрасте нужны подарки, букетики, конфетки и киношки. Я же сейчас не то что на мели, а в глубоком минусе. Не знаю на что буду в следующем месяце в институт кататься. И мне чаю сделай. Спасибо. Так о чем я? А, про отношения. Давай начнем все с конца. Цветочки и конфетки я тебе потом подарю.

— Это ты предлагаешь, чтоб я тебя год содержала? — я нервно рассмеялась. Не, я уже поняла, что он наглый, но всему же есть предел.

— Разве? — спокойный гипнотизирующий взгляд. Мягкая улыбка. — Давай разделим работу и личную жизнь. Ремонт — это одна договоренность. Отношения — другая. Я тебе говорю, что все будет, но чуть позже.

— Нет.

— Да.

— Хватит со мной спорить.

— Предлагаешь все время соглашаться? — спросил он, удивленно поднимая брови. Мимика у него была яркая. Обычно люди следят за своим лицом, он же словно не знал, что это такое.

— Данко, отстань. На ремонт я согласна. Предложение выгодное. Только до меня не докапывайся. Вон, отдам тебе комнату. На время к Сережке перееду. У него все равно двухъярусная кровать.

— Мне без тебя скучно будет! Одного меня оставить решила. Безобразие! — Он слишком быстро оказался за моей спиной. Я не ожидала, что этот дылда обниматься полезет. Отскочить от него не получилось. Его руки оказались у меня на груди. Дыхание обжигало щеку. — Не надо меня одного бросать. А то еще кошмары мучить будут. Я вот темноты боюсь. Ты хоть и на соседней кровати, но все равно уже не страшно.

— Светильник включи, — пытаясь убрать его руки, сказала я.

— А свет спать мешает, — возразил Данко. Поцелуй в щеку, а у меня по телу разошелся огонь.

— Перестань дурью маяться.

— Нее. Вот когда откажешься от своей идеи от меня убегать, тогда и подумаю посерьезнее стать. Хотя это скучно.