Тупик (ЛП)

Но никто не засмеялся. Кажется, Тодд был единственным, кого ничуть не потрясли и не расстроили новости о том, что мы натворили.

Джиллиан прижалась к Карло. Её длинные каштановые волосы свалились на лицо. Когда она смахнула их, то я заметила, что её глаза покраснели, веки опухли, а лицо стало бледнее, чем обычно.

В руках у Рэнди была нераскрытая пачка «Спасателей жизни» (прим. — Life Savers; карамель с мятным или фруктовым вкусом), которую она вращала в руках. Подруга и пары слов не произнесла за весь день.

Я заметила, с каким трудом ей давался каждый вдох. Она избегала моего взгляда, не сводя глаз с пачки карамелек. У меня возникло такое чувство, будто она отчаянно держится из последних сил, чтобы не расплакаться.

Карло всё время нервно поправлял чёрную оправу своих очков. Он обвёл рукой талию Джиллиан в голубой парке и наклонился к ней, напряжённо шепнув что-то на ухо, сведя брови.

Тодд опёрся о край стола, пытаясь застегнуть рукав своей выцветшей джинсовой куртки. Холодный ветер развевал в стороны его светлые волосы.

— Я замёрзла, — пожаловалась Джиллиан. — Почему мы не могли встретиться где-нибудь в тёплом месте?

— Да, например, во Флориде, — ухмыльнулся Тодд.

И снова никто не поддержал его шутку.

— Поверить не могу, что всё это происходит на самом деле, — тихо пробормотала Рэнди, качая головой. Она нервно теребила капюшон своей красной куртки, который, в конце концов, накинула на голову.

— Это и происходит, — мрачно произнёс Тодд.

— Твой отец больше ничего не слышал? Что думает полиция? — спросила я у него, но Тодд лишь только покачал головой.

— Я больше ничего не знаю. Папа ничего не слышал, — Тодд задумался. — Ну, если только то, что мэр предлагает вознаграждение.

Рэнди громко ахнула.

— Вознаграждение тому, кто хоть что-то видел, — с горечью в голосе договорил Тодд, глядя на Ренди.

— Мы должны пойти и сказать им, — внезапно сказал Карло. Джиллиан удивлённо уставилась на него. — Мы должны, — настаивал Карло более высоким, напряжённым голосом. — Если мы сейчас пойдём в полицию и всё им выложим, они поймут нас.

— Карло, ты что такое говоришь? — удивлённо вскрикнула Рэнди. — Тебе легко рассуждать, ведь это не ты был за рулём.

Я заметила, как голубые глаза Тодда сузились, а выражение его лица стало сердитым.

— Они нас всё равно поймают, — пронзительно вскрикнул Карло. — Это только вопрос времени. Поэтому мы должны пойти и сказать им. Мы должны. В конце концов, это был несчастный случай.

Пока Карло говорил, я не сводила взгляда с Тодда. Лицо его побагровело, и он громко прошипел на Карло сквозь стиснутые зубы:

— Ты сошёл с ума? Совсем рехнулся?

Карло, ошарашенный внезапным гневом Тодда, попытался ответить:

— Я думаю, полиции будет легче…

Но Тодд не дал ему закончить. Он протянул руку через стол и схватил Карло за ворот куртки.

— Если ты стуканёшь на нас, ты умрёшь следующим! — злобно прошептал Тодд. — Ты умрёшь следующим, Карло!

ГЛАВА 7

Джиллиан громко ахнула.

Мы с Рэнди вскочили, схватили Тодда и оттащили его от Карло.

— Не хватай меня! — заорал тот на Тодда. — Ты совсем больной?

Два парня свирепо смотрели друг на друга, тяжело дыша и багровея с каждой секундой.

— Тодд, что с тобой происходит? — требовательным тоном спросила Джиллиан. — Почему ты ведёшь себя так безумно?

— Мы не можем пойти в полицию! — сердито заорал Тодд, всё ещё не сводя глаз с Карло. — Не желаю слышать ни от кого из вас, что нам нужно в полицию!

— Но Тодд, — я хотела заступиться за Карло, но не смогла, потому что Тодд не дал мне договорить. Он отстранился от нас с Рэнди и обвёл всех свирепым взглядом.

— Мой отец потеряет работу! Если кто-нибудь узнает, что я был в машине, что я врезался в машину сестры мэра, мой отец лишится работы. Ты знаешь, какие меня ждут проблемы? — Тодд гневно посмотрел на Карло. — Ты знаешь, какой характер у моего отца? Ты когда-нибудь видел его в ярости? Он никогда не простит меня, если узнает, что я был замешан в этом! Никогда!

Карло не ответил. Он поправил свою куртку и смерил Тодда взглядом. Его тёмные глаза сузились, но Джиллиан прошептала ему что-то на ухо. Наверное, старалась успокоить парня.

Потом Джиллиан обратилась к Тодду.

— Нам всем есть что терять. Мы все расстроены и напуганы. Мы все виноваты в том, что случилось. Но это не повод пускать в ход кулаки, Тодд.

Она продолжала испепелять его взглядом, пока Тодд не потупил глаза в землю.

— Прости, — пробормотал он. — Вы все правы. Я действительно потерял над собой контроль.

— Уж кто-кто, а это я должна была его потерять, — резко вставила Рэнди, сунув руки в карманы куртки. Она начала угрюмо маячить взад-вперёд. — Это я была за рулём. Это я врезалась в ту машину. Я та, кто убил ту женщину.

На какое-то время воцарилось молчание, которое прервала Джиллиан:

— Как я уже сказала, нам всем есть что терять.

— Мой отец не слишком хорошо себя чувствует, — грустно произнёс Карло. — Всякий раз, когда я навещаю его, я пытаюсь привести его в чувство какими-нибудь хорошими вестями. Я пытаюсь его подбодрить, так что я не хочу, чтобы он знал, что мы сделали. Но я всё равно считаю…

— Тодд прав, — прервала его Рэнди. — Мы не можем пойти в полицию. Мы просто не можем. Нам остаётся только надеяться и молиться, что нас никто не видел. Что никто не сможет опознать мою машину.

— И мы должны хранить эту тайну, — добавил Тодд, упираясь в край стола обеими руками. Его глаза перебегали от одного к другому.

Я затянула свои тёмные волосы в хвост и сунула руки в карманы джинсов. Я задумалась над тем, что только что обсудили мои друзья, и не смогла определиться, с кем я согласна — с Тоддом или с Карло.

Мне было так плохо. Потребовалось много усилий, чтобы не расплакаться на глазах у всех.

Я понимала, что было бы правильным решением обратиться в полицию. Из-за нас произошла та авария, с которой мы быстро скрылись. Мы случайно убили ту женщину.

Правильным было бы признаться во всём.

Но с другой стороны, я не могла сдать свою лучшую подругу. Рэнди была за рулём. Большая часть вины, безусловно, лежала на ней. Я решила, что пока Рэнди сама того не захочет, в полицию я не пойду.

Да даже если мы и обратимся, то что хорошего произойдёт?

Наше признание не вернёт сестру мэра к жизни. И мы уже усвоили урок. Наш страх и наши несчастья были достаточным наказанием.

Обращение в полицию разрушит наши жизни. И это никому не поможет.

— Если мы будем держаться все вместе, всё будет хорошо, — заверил нас Тодд.

— Но я всё равно буду бояться, когда зазвонит телефон, — всхлипнула Джиллиан. — Каждый раз, когда кто-то постучит в дверь, я буду думать, что это полиция. Я буду думать, что они выяснили правду и пришли за мной.

— Мы будем жить в постоянном страхе, — добавил Карло, крепко обнимая Джиллиан.

— Нет, не будем, — уверенно произнёс Тодд. — Мой папа работает в мэрии, ведь так? Это значит, что все данные и новости он будет получать первым.

— И что? — не понял Карло.

— А то, что я смогу выяснить, есть ли у полиции что-нибудь против нас, — продолжил Тодд. — Всё, что мне нужно сделать, это спросить у папы как продвигаются поиски убийцы. Он расскажет мне. И мы будем в курсе самыми первыми.

Прикусив нижнюю губу, я задумалась.

— И что он тебе уже рассказал? — спросила я у Тодда.

— Я говорил тебе, — нетерпеливо ответил он мне. — Они понятия не имеют, кто виноват в случившемся, Натали. Не имеют ни малейшего понятия. Всё будет хорошо. Только если мы будем держаться вместе.

— Мы не можем никому рассказать, — поддержала его Рэнди. — Ни одной живой душе. Это должна быть только наша тайна. Только мы должны знать о том, что случилось в том тупике. — Рэнди взглянула на меня. — Кит тоже не должен знать. Он хороший парень, но совершенно не умеет хранить секреты.

— Да, Кит не должен знать, — поддержал её Тодд. Он с вызовом посмотрел на меня. — У тебя с этим какие-то проблемы, Натали?

Я покачал головой и прошептала:

— Нет, никаких проблем.

Я даже и не думала рассказывать Киту о случившемся. Я вообще о нём не задумывалась.

Я вспомнила, что должна ему перезвонить. Он хотел извиниться за то, что вёл себя прошлой ночью как придурок.

Я представила Кита с его шелковистыми волосами, которые мне так нравилось дёргать, и его проникновенными карими глазами.

Смогу ли я скрыть от него эту ужасную тайну? Когда я окажусь рядом с ним, удастся ли мне делать вид, будто ничего не произошло? Что я такая же счастливая старшеклассница, какой всегда и была?

Да. Я сказала себе, что смогу.

У меня не было выбора. Я должна была хранить эту тайну. Мы все должны были держать её в секрете. Только так мы будем в безопасности.

Тодд оттолкнулся от стола. Я уловила холодный проблеск волнения в его глазах.

— Давайте заключим обет, — торжественно произнёс он.

— Что, прости? — изумлённо пробормотал Карло.

— Давайте поклянёмся, — нетерпеливо пояснил Тодд. — Ну, знаете, заключим обет секретности, — ступая по мокрой траве, он замахал руками. — Давайте встанем в форме круга. Все.

Я отошла, наблюдая за остальными. Рэнди уверенно шагнула к Тодду. Джиллиан и Карло заколебались, выражения их лиц были какими-то напряжёнными и озадаченными.

Внезапный порыв сильного ветра зашевелил деревья, заставив их перешёптываться между собой. Почувствовав холодок, я обхватила себя за талию и направилась в сторону Тодда. Мне вдруг показалось, что меня тянет к нему какая-то неведомая сила.

Странная сила. Во много раз сильнее меня. Сильнее всех нас. Она будто затягивала нас в круг. Соединила нас всех вместе, чтобы мы дали клятву молчания.

Ветер усилился, пока я с Рэнди и Тоддом ждали сомневающихся Джиллиан и Карло. Наконец, мы впятером взялись за руки. Рэнди крепко сжала мою левую руку. Холодная и потная рука Карло взялась за правую.

Мы неловко стояли в круге, переглядываясь друг с другом. Никто не произнёс ни слова. Вокруг нас лишь был громкий шелест листьев, вызванный сильным ветром.

Тодд нарушил тишину низким, серьёзным голосом.

— Мы все клянёмся хранить эту тайну, — произнёс он.

Такая простая клятва. Такое простое обещание.

Держа друзей за руки и переводя взгляд с одного на другого, я не имела ни малейшего представления о том, какой ужас эта клятва принесёт.

Я понятия не имела, сколько моих друзей умрут из-за неё.

ГЛАВА 8

После ужина я отправилась в свою комнату. Я достала из комода безразмерный тёплый свитер и надела поверх футболки, в которой обычно ходила дома.

Я не могла согреться. С тех пор, как я вернулась домой из Шейдисайдского парка, меня бил озноб. Сначала я подумала, что простудилась и у меня началась температура, но градусник показывал, что всё в норме.

Я бухнулась на кровать и уставилась на стену, проведя так некоторое время. Я горько подумала, что вечер субботы обещает быть Великим. Чтобы немного его скрасить, я решила заняться домашней работой.

Пока я была в парке, Кит звонил мне ещё раз. Он оставил на автоответчике сообщение, что хочет поговорить со мной. Я предполагала, что это будет за разговор: Кит начнёт извиняться и захочет, чтобы всё стало как прежде.

Я с трудом подавила слёзы. Ведь нормально уже не будет никогда.

Никогда.

Я не стала ему перезванивать.

Часы показывали половину восьмого. Небо за окном стало чернильно-чёрным. Чёрным как смерть, мрачно отметила я.

Наконец, я нашла в себе силы подняться с кровати и пересекла комнату, подойдя к маленькому письменному столу. Вообще-то он детский. Но из всех столов только он смог поместиться в моей крохотной комнате.

Я решила попытаться написать стихотворение. Это заставит меня отвлечься и подумать о чём-то другом.

Я писала стихотворения про каждый месяц в году. Своего рода, бесплатные впечатления от ожидания. Я остановилась на мае.

Весна. Зелёные листья. Мягкий тёплый воздух.

Я издала горький вздох. До мая было ещё далеко. Зима только началась. И я уже дрожала от холода.