Морские досуги №4

Инспектор многозначительно поднял указательный палец над головой:

— Придешь — увидишь. Отличный пароход, лучше его у нас в пароходстве нет, — и криво усмехнулся.

Ну что ж, если лучше нет, то придётся с этим соглашаться.

— Хорошо. Я согласен, — подтвердил Малов, покорно стоя у стола инспектора, в ожидании его дальнейших решений.

Не то, чтобы он был доволен, а то, что бичевать уже точно больше не придется. Постоянно приходилось думать о еде и ночлеге. Но, Малову повезло. Его друг по училищу Стас сейчас, был дома один. Его жена с детьми уехала на материк. Поэтому ночевал Малов у него, а не в гостинице для моряков, которая в простонародье называлось «бичхолом».

Одно Малова только напрягало, что без бутылки туда не приходи, а то друг всех твоих благих намерений не поймёт. Возьмёт и обидится. Где потом ночевать? А пить уже порядком надоело.

Поэтому Малов стоял навытяжку перед инспектором и ждал. Что же он будет делать.

А инспектор, видя покорность Малова, выписал ему обходной лист со словами:

— Вначале сходи в ВЛКСМ, потом в военно-учетный стол, а затем уже к механикам-наставникам. После этого вернешься ко мне, и вот тогда я уже выпишу тебе направление на судно.

Процедура была знакомая. Все, указанные в «бегунке» пункты Малов прошел быстро. Никто не обратил внимания на молодого четвёртого механика, бегающего с обходным листком. У всех чиновников, а это были истинные моряки, (для них он был просто плавсостав — пешка, которую можно было двигать, куда захочется) и у них были свои неотложные дела, за которыми суета какого-то четвертого механика с обходным листком — ничто. Пыль. Они небрежно, не глядя в листок, подписывали его и также небрежно возвращали его Малову, даже не взглянув тому в глаза.

Только у наставников произошла небольшая заминка.

Механик-наставник, который отвечал за группу судов, в которую входил «Бородин», посмотрел на Малова и с сочувствием спросил:

— Ты хоть представляешь, куда ты идешь?

Отвечать надо было на все вопросы обязательно бодро и незамедлительно, поэтому Малов, как и прежде в училище, бодро брякнул:

— Нет.

Наставник повертел в руках обходной и со вздохом произнёс:

— Это сложный пароход.

— Почему? — так же, не задумываясь, задал Малов свой первый за целый день вопрос.

— Старенький он, там много, что ломается, и много, что не работает. Мы скоро планируем его списать на гвозди, но ему ещё нужно проработать несколько рейсов. Сможешь осилить такую работу?

В этой ситуации только и оставалось, что так же бодро отвечать:

— Конечно, смогу!

Наставник сочувственно покачал головой и поставил свою подпись напротив графы — «Наставники».

Получив от него обходной лист, Малов вновь спросил:

— Куда мне теперь?

— Если ВМП прошёл, то дуй в кадры. Теперь ты по уши в их распоряжении, — отмахнулся от Малова наставник. Он свою работу сделал. Теперь этот четвертак ему был абсолютно не интересен.

У Малова было не то положение, чтобы перебирать судами. Знакомых у него не было и волосатой лапы тоже не было. Поэтому оставалось только одно — куда пошлют, туда и идти.

После того, как обходной лист был полностью заполнен, Малов вернулся к инспектору отдела кадров.

Тот, тоже не глядя на него выписал направление, и со значительным видом произнёс, будто он облагодетельствовал Малова чем-то серьёзным, например, премией в виде полугодового оклада:

— Все. Иди, удачи тебе. Работай, — и протянул Малову подписанное направление на судно.

— А куда идти то? — Малов всё ещё не понимал, что судьба его уже решена и ему остаётся только идти, и ещё раз идти подальше от этого отдела кадров и сборища настоящих моряков.

Инспектор на секунду задумался и посоветовал:

— У Морвокзала сядешь на рейдовый катер и поедешь на свой «Бородин». Он стоит лагом около плавбазы. По-моему, она называется «Василий Богатырев». Вот у неё то, твой «Бородин» и стоит, — Малов даже не успел удивиться, что «Бородин» уже стал его, — Он там грузится консервами на Находку.

Это известие Малова даже обрадовало. Вот это да! Находка! Это же рядом с Владивостоком, откуда он сможет съездить домой. А там он постарается сделать все, чтобы отпроситься и увидеть свою юную жену!

Хоть в этом повезло!

Это затмило перед ним всё, поэтому остальные «прелести» предстоящей работы у него напрочь вылетели из головы.

Малов забрал у инспектора направление и поехал к Стасу, чтобы попрощался с ним.

Перед тем, как зайти в дом Стаса, он зашёл в гастроном, и купил обычный набор — бутылку «Варны», булку хлеба и полкило минтаевой икры на закуску.

Когда он открыл дверь ключом, которым его одарил Стас, то увидел что он после вчерашнего «отдыха» сидел на кухне за столом в майке и трусах и «мучился» с очередной бутылкой пива.

Увидев Малова, Стас даже обрадовался. У него созревало желание рассказать Малову о своих страданиях прямо сейчас. Его поблекшие глаза напрямую так и говорили об этом. Но, зная Стаса и предполагаемую беседу, Малов опередил его:

— Всё, Стас. Получил направление на «Бородин». Сейчас поеду принимать дела.

— Ну, ничего себе…, — только и смог сказать Стас, еле ворочая языком, — Эта же лушпайка! Самые настоящие дрова.

Малову даже обидно стало за своё приподнятое настроение.

— Неужели я так пролетел? Что же будет? — непроизвольно подумалось ему. Но Стас, немного подумав, и выдержав паузу, продолжал:

— Вообще-то не переживай. Оно сделает ещё пару рейсов и уйдёт на гвозди. Недавно я слышал об этом в ССХ. Так что, считай, что тебе повезло! В Японию пойдёте. Командировочные получите, — чувствовалось, что его силы на исходе, от произнесённой речи, — Не забудь и мне жвачки привезти, — это он уже добавил из последних сил и погрозил Малову пальцем, нагнув голову к столу.

Малов не знал, что ему делать. Радоваться, что он попадет в Японию или огорчаться, что попал на старую развалюху.

В пароходстве пойти на Японию считалось большой удачей. Закордонных судов было не так уж и много. А те, кто на них работал — багром с них не сковырнёшь. Там все сидели плотно, у всех была где-то своя «лапа». Куда Малову было до них?

— Значит, повезло, — вновь проскочила мысль, и он достал бутылку из портфеля.

Стас почти не отреагировал на его жест, только молча показал пальцем на свой стакан.

Малов набулькал туда половину и всучил его в протянутую ладонь Стаса, наблюдая, как светлое болгарское вино исчезает в его утробе.

У того хватило сил только допить стакан и поставить его на стол. Потом глубоко вздохнуть и сложить голову на руки, лежащие на краю стола. Пока Стас ещё совсем не размяк, Малов подхватил его и отвёл в соседнюю комнату и аккуратно уложил на диван.

Через пару минут, после того, как послышался равномерный храп Стаса, Малов пошёл складывать свои вещи. Что там было собирать? Полотенца, зубную щётку и пару рубашек с брюками.

Быстро собрав их, Малов запер дверь и вышел из дома. Ключ, как и всегда, он оставил в почтовом ящике. Выйдя во двор он, с грустью взглянул на запрошенный снегом балкон квартиры Стаса, как будто, прощаясь с ней на веки, и пошёл на остановку автобуса.

Хорошо, что это происходило днём. Рабочий день ещё не закончился, и поэтому в автобусах было мало народу. Это утром в автобус проходилось втискиваться с боем, а сейчас, даже с полной сумкой вещей, Малов спокойно доехал до Морвокзала, прошел к стоянке рейдовых катеров и принялся ждать очередной рейдовый катер.

Вскоре катер подошёл к причалу, и желающим было позволено пройти на борт. Он отвалил от причала по расписанию и направился на рейд.

Катер не спеша обходил суда, стоящие на рейде и наконец-то встал у плавбазы.

По сравнению с катером, база выглядела, как небоскреб. Катер казался, по сравнению с ней, щепкой.

Почему-то вновь подумалось:

— Ничего себе, сколько же на ней народу работает?

Потом прочитал название. Да, точно это был «Василий Богатырёв». Именно около него и должен был стоять его «Бородин»? Но где же он?

Немного заволновавшись, что не сможет попасть на своё судно, он поднялся в рубку и спросил у капитана рейдового катера:

— А где «Бородин»? К нему-то Вы подойдете?

— Сейчас подойдем, подожди, — насмешливо посмотрел на Малова капитан катера.

Народ с рейдового катера поднялся по крутому трапу на борт плавбазы, а потом катер развернулся и обогнул ее с кормы, направляясь к небольшому суденышку, стоявшему у нее уже с другого борта.

Вот именно там и находилась примерно такая же щепка, как рейдовый катер, только что чуть-чуть больше, которая и была конечной целью назначения Малова.

Две мачты — носовая и средняя, небольшая надстройка, весь ржавый до ужаса.

Сердце у Малова прямо рухнуло в отсек, который находился ниже ватерлинии:

— Вот это я попал! — непроизвольно проскочила мысль.

Но, делать ничего, бумага-то уже на руках и поздно было отрабатывать задний ход.

Катер уткнулся носом в борт «Бородина» и Малов, взяв свой небольшой чемоданчик, по сходне, которую скинул на катер вахтенный матрос, поднялся на борт.

Вахтенный матрос хитро посмотрел на Малова:

— Ты кто?

Озираясь по сторонам на ржавой и неприбранной палубе, Малов просто ответил:

— Четвертый механик я.

— А, четвертак?! Здорово! А то наш то, вон уже заждался тебя. Иди, сейчас дела будете пересдавать, — и махнул рукой в сторону надстройки.

Не поняв его жеста, Малов уточнил:

— А куда идти-то?

— Сейчас, — приветливо улыбался молодой матрос, — Пойдем, я покажу тебе, — сказал он также приветливо и пошёл к надстройке.

Малов последовал за ним, обходя какие-то концы и бочки, валяющиеся на палубе.

Сделав пару противолодочных зигзагов, они зашли в надстройку, благо до неё было от силы метров десять.

Матрос провел Малова по полутёмному коридорчику правого борта к одной из кают. Постучал в неё и, не дожидаясь ответа, он толкнулся в дверь. Засунув голову в щель полуоткрытой двери, он чуть ли не прокричал туда: — Четвертак! Тебе замена приехала! — и распахнул дверь полностью. Откуда-то из глубины каюты, а это была какая-то полутёмная щель, выглянула заспанная физиономия с взлохмаченными волосами. А потом раздался радостный вопль:

— Ура! Наконец-таки они разродились! А то я уж тут думал, что мне опять придётся в рейс идти, — это уже говорило тело, которое всовывало ноги в какие-то чёботы, стоявшие тут же на полу.

Мужику было уже лет за тридцать. Но почему-то он всё ещё был четвертым механиком, Малову то было всего лишь двадцать четыре. Вид четвертого механика как-то удивил Малова. Он считал, что встретит такого же возраста четвертого механика, как и он сам и им легче будет найти общий язык. Поэтому в первый момент Малову как-то стало не по себе, что встретил такого «старика».

— Ну, ладно, — непроизвольно подумалось, — Пусть будет и так. Всякое бывает в жизни.

Не обращая внимания на замешательство Малова, мужик сунул Малову заскорузлую широкую ладонь:

— Колян.

Ощутив мощь его ладони, Малов пожал её с достоинством. У Малова ручка тоже была не щепка. Не каждый мог её сломить:

— Егор, — как можно спокойнее Малов посмотрел в его открытое лицо.

— Некогда мне тут больше ждать с моря погоды, — начал Колян с пол оборота.

— Через два часа придет рейдовый катер, а потом следующий будет только поздно вечером. А я хочу домой хоть сегодня съездить, — потом, не переключая тона, он продолжал, — Пошли к деду, — он протиснулся в щель между Маловым и дверью и, приглашающе махнул рукой, показывая, чтобы тот следовал за ним.

По узкому трапу они поднялись палубой выше. Каюта деда находилась по левому борту в носу надстройки.

Дверь в неё была открыта, как всегда у всех нормальных моряков.

Колян пару раз стукнул костяшками пальцев по открытой двери и осторожно заглянул туда:

— Иваныч! Глянь — ко мне замена приехала, — радости Коляна не было предела. Он весь прямо таки светился от счастья, которое свалилось на его голову. За столом, который находился у лобового иллюминатора, сидел небольшой кругленький дедушка. На самом деле — это был «дед». По возрасту он был точно дедушкой.

Голова у него была абсолютно лысая, как биллиардный шар, только где-то у шеи просматривались остатки седых волос. Лицо круглое, носик вздернутый. На кончике носа напялены очки.

Дед сидел и что-то старательно выписывал на одном из бланков, который лежал перед ним.

Он оторвался от своих бумаг, медленно посмотрел на Малова и, похлопывая белесыми ресницами небольших глубоко посаженных глаз, спросил:

— А чё эт тя к нам направили?

Малов всё ожидал, но только не такого вопроса:

— Сам не знаю, — пожал он плечами, — Выписали направление, потому и направили.

— Ну, ладно, ладно, — миролюбиво продолжал дед.