Забытый Полдень

Перепачканный с ног до головы, он продолжал держать в руке «палку» тонкий, длиной метра в полтора прут, похожий на камышину или тростинку.

— Если бы я не вытащил эту штуку в самый последний момент из спины моей приятельницы, она утащила бы её с собой. Вот что заставило её бежать из зарослей.

— Похоже на иглу, — сказал Гарги. — Вы встречали когда-либо шипы таких размеров?

— Нет, — возразил Сун-лин, — ничего похожего не найдёшь ни в одном описании флоры Венеры.

— Значит, ещё одно открытие?

— Да ещё какое! — воскликнул вдруг Коробов. Он казался крайне взволнованным. — Посмотрите внимательно!

— Не понимаю, — пожал плечами Гарги.

— Возьмите в руки!

Гарги взял «палку», которую ему передал Нгарроба, и провёл двумя пальцами по всей её длине. В конце пальцы упёрлись в небольшой выступ. Затем «палка» сужалась, заканчиваясь очень твёрдым остриём.

— Это… это… — возбуждённо забормотал он.

— Дротик, — сказал Сун-лин. Глаза его остро блестели под прозрачным колпаком шлема.

— Вот это открытие! — закричал Нгарроба, чуть не приплясывая на месте. — Не зря я два раза шлёпался в грязь… Какая удача, что я очутился на пути у этой скотины!

— Да, друзья, — торжественно сказал Коробов, — наша экспедиция, вероятно, нашла первое доказательство существования разумных обитателей Венеры.

— Находящихся на такой ступени развития, что они уже умеют изготовлять простейшее оружие, — докончил Гарги.

— Будем надеяться, для охоты. — Сун-лин взял дротик из рук Гарги и внимательно оглядел наконечник.

Путешественники переглянулись.

— Зарядите же, наконец, ваш пистолет! — сказал Гарги.

— Электропистолет, как вы знаете, — заметил Коробов, — средство самозащиты и потому действует только на очень коротком расстоянии.

Тем не менее он достал небольшой цилиндрик и вложил его в пистолет.

Нгарроба протянул руку к дротику.

— Дайте-ка его сюда!

Он подержал дротик в руке, словно примериваясь метнуть.

— Думаю, друзья, что с помощью этой игрушки никому из нас не удалось бы пробить такую броню, как кожа тавтолона.

— А наш скафандр она проколет шутя, — подтвердил Сун-лин. — Конечно, эта лёгкая ткань защищает от укусов всякой жалящей мелкой твари не хуже, чем тавтолона его толстая кожа. И мы отлично укрыты от главного врага — бактерий. Но перед дротиком…

Нгарроба пошевелил плечами, точно ощутил прикосновение к коже между лопатками.

Коробов почувствовал желание обернуться. Позади никого не было. Только в зарослях, шагах в пятидесяти, шевельнулись два-три тонких ствола.

Гарги подошёл к дереву, похожему на гигантский укроп. На нём не было листьев, ствол покрывала густая короткая хвоя.

— Никак не могу привыкнуть к здешней флоре, — сказал индиец, — хотя и понимаю, что растительность развивается так быстро от избытка углекислоты в атмосфере. Хотел бы я знать, из чего они делают свои дротики? Вряд ли из этого дерева. Хотя, если срезать прутья с верхушки…

— Из чего сделано древко, мы в своё время определим, — возразил Сун-лин. — Важнее узнать, что за камень идёт для наконечников. Порода мне неизвестна.

— Здесь вообще нет гор или выходящих на поверхность скал. Посмотрите!

Вокруг тянулась плоская равнина с озёрами, налитыми водой вровень с берегами. С запада картину обрамлял густой лес, похожий издали на сплетение колючей проволоки. Над сплошной синей чащей вздымались отдельные гиганты с ветвями, расходящимися как растопыренные пальцы. Каждый «палец» заканчивался новым пучком ветвей.

На востоке виднелось несколько невысоких холмов с мягкими, размытыми очертаниями.

Произведя фотосъёмку, путешественники направились к ракете.

Разговор вертелся вокруг дротика и возможной встречи с людьми Венеры. Чем она кончится?

— Собственно говоря, — сказал Нгарроба, — у нас тоже есть оружие, — он сжал дротик в руке, — такое же, как у них.

— Во-первых, оно в единственном числе, — возразил Гарги.

— А во-вторых, вы его не примените, — заметил Сун-лин.

— Да, действительно, — согласился вице-президент Африканской академии наук. — Разве уж в самом крайнем случае.

Коробов вынул заряженный пистолет и стал передвигать рычажок.

— Убавляете разряд?

— Не собираюсь же я их убивать, — пожал плечами Коробов. — Как вы полагаете, двадцатой доли того, что получил тавтолон, достаточно?

— Это порция для быка.

— Неизвестно, может быть, человек Венеры сильнее.

— Надо поскорее обследовать эту часть планеты! Ведь до сих пор экспедиции высаживались главным образом в экваториальной зоне и у полюсов. А средние широты посещались только дважды. И то шестая экспедиция была неудачной. Заболел Томпсон — и всем пришлось вернуться.

— Отдохнём на базе — и в путь!

— Один из нас, — объявил Коробов, — должен находиться всё время в ракете.

— Только не я, — быстро сказал Нгарроба.

— Кому повезёт. Я согласен на жребий.

— Да уж, действительно, кому повезёт, — рассмеялся Сун-лин. — Тому, кто пойдёт в патруль, или тому, кто, может быть, повезёт на Землю сообщение, что патруль пропал.

— Ракету надо будет подготовить к старту. Так, чтобы отправить её мог один человек, — заметил Коробов.

— Интересная, чёрт возьми, восьмая экспедиция! — лицо Нгарробы сияло. — Вы знаете, я чуть было не попал в седьмую. Но задержался на Марсе, и мне оставили место в восьмой. А я тогда так огорчался: у нас вышла из строя ракета. Пока пригнали запасную, экспедиция на Венеру уже ушла. Всё-таки мы ещё сильно зависим от астрономов с их расчётами.

— Да, регулярного сообщения с планетами пока нет.

— На Луну, положим, ракетный мост работает.

— Ну, Луна…

Переговариваясь, они шагали по скользкой, разъезжавшейся под ногами почве, обходя озёра, озёрца и бесконечные языки заливов. Мелкие лужи кишели всякой тварью, напоминавшей то живые булавки, то плавающую дробь, то зелёные снежинки.

Часов через шесть они вышли к подножию холма, на котором на выдвинутых из туловища ногах стояла горизонтально ракета.

— Отдых, — скомандовал Коробов.

В ракете было сухо и уютно. Путешественники с удовольствием сняли скафандры и улеглись в мягких креслах, легко превратившихся в постели.

«Утром» — по земным часам, измерявшим время в ракете, — после завтрака пришло время решать, кому идти в патруль.

Нгарроба так волновался, что на него жалко было смотреть.

— Ваш темперамент, — заметил Гарги, — какой-то пережиток прошлого.

— А я думаю, — быстро возразил африканский учёный, — что и через тысячу лет люди будут волноваться. Иначе не стоит жить. Я не верю в бесстрастных людей.

— Вы, Гарги, тоже нервничаете, — заметил Коробов.

— Ну, а спокойствие Сун-лина — обыкновенная выдержка, — возразил индиец. — Кто же не волнуется? Вы?

— Я первый раз встречаюсь с разумными существами на другой планете, — парировал Коробов. — Простительно и поволноваться. Итак, кто наберёт больше очков, тот идёт в патруль. Я начинаю.

Он вынул пожелтевший кубик, игральную кость времён Древнего Рима — музейную вещицу, которую ему дала на память дочь.

— Четыре, — объявил Сун-лин, глядя на подкатившуюся к нему кость.

Нгарроба долго тряс кубик в ладони, наконец бросил на гладкий стол.

— Пять! — закричал он. — Пять!

Китаец кинул кость. Вышла тройка.

— Ну что ж, — протянул руку Гарги, — у меня всё же два шанса из трёх. По крайней мере так говорит теория вероятности. Эх!..

— Двойка, — спокойно констатировал Сун-лин. — Теория вероятности оправдывается лишь при большом числе бросаний.

— Инструкции? — покорно спросил Гарги.

— Не отходите от ракеты дальше десяти шагов.

— Не украдут же её!

— Её — нет. А вас могут. При малейшем подозрительном явлении скрываетесь в ракете и ведёте наблюдение. Локатор вышел из строя, так что придётся пользоваться иллюминатором. Наша посадка, честно говоря, была не слишком блестящей. Время работы патруля — двадцать четыре часа. Если мы не вернёмся, ракету не покидайте. Ждёте ещё двенадцать часов. Будьте тогда особенно осторожны. Ещё через двенадцать часов стартуете на Землю.

В течение нескольких часов участники экспедиции готовили ракету к старту. Нгарроба включал и выключал домкраты, управляющие «ногами», пока ракета не приняла наклонное положение. Гарги работал с вычислительной машиной, Сун-лин задавал программу управляющему устройству.

— Кнопку нажмёте по этим часам, — сказал он. — Включите за пять минут. Старт будет автоматический. Так надёжнее. Ничего не трогайте, пока не станут поступать сигналы с Земли. Это будет только на третьи сутки. Тогда начнёте передавать сообщения на Землю. Раньше радиосвязи всё равно не будет: мешает Солнце и…

— Я знаю…

— Я обязан проинструктировать. Нажмёте эту кнопку — и всё, что я сказал, будет повторено сколько угодно раз.

— И это знаю.

— Ну и отлично! Желаю спокойного дежурства!

— Начало работы патруля — через полчаса, — предупредил Коробов, взглянув на часы в стене. — Надеть скафандры!

По одному участники экспедиции проходили в тамбур, надевали скафандры и через люк по выдвижному трапу выбирались наружу.

— Сверим часы, — предложил Коробов, — по стартовым.

— В путь!

Короткое рукопожатие, и три фигуры в скафандрах зашлёпали по грязи. Четвёртая осталась у задранного вверх туловища ракеты.

3

— Небесные коу, небесные коу! — кричал Лоо, подбегая к Большим Пещерам. — Небесные коу спустились рядом с Большой Водой!

Но тут он увидел, что все молчат и со страхом смотрят на старого Хц. Племя было в сборе. Только двое-трое повернули головы в сторону кричавшего Лоо, но затем снова обратили лица к вождю. Потрясая руками, он говорил:

— Это были двуногие! С круглыми головами и кожей гладкой, как у кулу. Небольшой, слабый народ, только один был настоящего роста, и то меньше многих из нашего племени.

Хц показал, какого роста были круглоголовые. Он поднял с земли круглый зелёный плод тагу и объяснил, что такая голова была у странных существ. Вряд ли они могут хорошо плавать. Ноги у них с маленькими, совсем маленькими ступнями, прямые и толстые, как брёвна.

Хц дал понять собравшимся, что существа, которых он видел, стоят на очень низкой ступени развития, гораздо ниже, чем двуногие из стада Хо, которые не умеют делать «летающих жал» и не могут поэтому охотиться на кулу, а живут тем, что собирают в лесу.

— Они плохо ходят, — сказал Хц.

Он видел, как они падали на ровном месте. Они даже (в голосе Хц послышалось глубочайшее презрение) становятся на четвереньки и ползают так, словно не двуногие. Он сам видел. Но всё-таки это, пожалуй, двуногие, только очень дикие. Они стащили «летающее жало», выдернув его из туловища кулу. Они так крутили своими головами (Хц изобразил действия странных существ), что, хотя Хц не мог знать, о чём они говорят, он понял, что они страшно удивлены. Значит, они не умеют делать «летающие жала».

— Ха! — раздался крик презрения из толпы.

— Вы знаете, что наш народ — самый сильный, — продолжал ободрённый Хц, — самый мужественный, самый хитрый.

Он жестикулировал, бил себя в грудь, принимал позы, показывал силу, мужество, хитрость.