Помоги проекту - поделись книгой:
Книга Ясмины Сапфир «Убить нельзя научить» стала как раз тем самым редким исключением. Для начала — это женский роман. Практически вымерший, к сожалению, вид литературы в России. Агата Кристи, Иоанна Хмелевская — можно продолжить. Они писали именно женские романы, продолжая традиции девятнадцатого века. Книги, где между строк чувствуется не феминизированное мужеподобное «оно» в юбке, старающееся переплюнуть мужчину, а женщина. Прекрасно знающая, в чём она сильна и в чем сильнее мужчины, а где стоит тактично поискать обходную дорогу. Это вам не сопли пополам с пельменями, как в большинстве сегодняшнего фентези, стыдливо назвавшегося «дамским любовным фентезийным романом». Я ценю книги, которые приятно читать уже ради наслаждения от самого процесса чтения. За стиль и слог, за хороший, качественный осовремененный возврат к традициям Хмелевской. Я прочитал книгу «Убить нельзя научить» от начала до конца. Порциями, неторопливо, словно ел маленькой ложечкой топлёный шоколад, запивая из хрустального бокала незамутнённой водой. Но ведь есть ещё и сюжет.
Для начала — редчайший случай, когда автор сумела выйти за набор литературного конструктора «попаданка в академию, крутая студентка, ректор/преподаватель/учёный совет (нужное подчеркнуть) ходят табунами и пытаются затащить в постель». Героиня книги Ольга — профессиональный преподаватель с многолетним стажем. И пригласили её с Земли не случайно, а преподавать физику и заведовать кафедрой управления энергиями огня и подвластных ему стихий в Военной Академии Перекрёстка миров. Потому ухаживания со стороны коллег никого (в том числе и героиню) не удивят. Тем более что Ольга женщина симпатичная, умная и знающая себе цену. Удивит другое. Сама Академия.
Это самая настоящая фантасмагория. Это оживший в университетских стенах мир Страны чудес и одновременно Зазеркалья. Завкафедрой тут — что-то среднее между Зевсом-громовержцем, мечущим громы и молнии (в том числе и в преподавателей, та ещё смесь зубатой акулы с каменным троллем), и главным дрессировщиком цирковых тигров. И никуда от этого не деться ради поддержания дисциплины. А заодно совмещать разработку учебных планов с должностью судьи на петушиных боях во время драк и склок повелителей электричества. А после, без передышки, то же самое, но во время драк и склок повелителей магнетизма (что поделаешь, характер у рас, владеющих магией электричества, очеь взрывной и буйный, а шкура дублёная). Заодно подрабатывать ловчим всяких НЛО — и совершенно неважно, является ли это НЛО кнопкой, ручкой, часами или стулом, столом, шкафом. Ну и по мелочи — исцелять головную боль магнетиков после очередной магнитной бури. А заодно отбиваться от настойчивых ухаживаний проректора Вархара. Он мужчина видный и интересный, и ухаживает деликатно… По меркам своего мира. По нашим же — наглый хам, который ставит перед фактом: ты мне понравилась, обязательно будешь моей женой. Да ещё и удивляется — чего обижаться, я же четно предупредил, и дал подумать целых полчаса.
Что выйдет в итоге из этой гремучей смеси — не догадаетесь. Я, к слову, не смог до самого финала. Ибо каждый раз события уходили совсем не туда, куда я ждал. А ещё очень удивил тот же проректор Вархар. То это самый настоящий дикарь, а то умнейший мужчина (хочется сказать человек, но всё-таки человек не совсем), который уже много лет держит местный зоопарк в ежовых рукавицах, заставляя и учиться, и учить, и при этом не разнести вдребезги весь Перекрёсток миров. Читайте. Наслаждайтесь. И заодно гадайте, какой из обликов проректора Вархара настоящий, и получится ли ему добиться Ольгиной руки. И получат ли преподаватели кафедры управления энергиями премию за то, что невовремя вмешались в выяснение личных отношений своего начальства.
https://prodaman.ru/Svetlaya-Yasmina/books/Ubit-nelzya-nauchit
Трудный выбор
Роман Ольги Погожевой «Путь Велены»
У людей — как по отдельности, так и у всех вместе — есть интересная черта: всё хорошее они воспринимают как само собой разумеющееся, даже как обязательное. Зато громко, с чувством, смакуя критикуют любую проблему или любой недостаток повседневной жизни. И хорошо если эта критика сподвигает человека попробовать исправить это самое «плохо». Намного чаще люди начинают сравнивать нынешние времена, нынешнее состояние общества с прошлым, выхватывая из этого прошлого опять только самое светлое. Конечно же под стенания «а раньше-то было лучше, пока отцы и деды не сглупили». И только кажется, что ничего страшного в таком взгляде на жизнь нет. Ведь тогда мы быстро забываем, какой ценой отцы купили благополучие своих детей, и из какой бездны они выбрались к хорошей жизни. Что имеем, не храним — и лишь потеряв, начинаем плакать. (Нам, пережившим распад СССР и выброшенным из спокойствия социального государства в пучины дикого капитализма, это нехитрое жизненное правило стоит помнить особенно хорошо).
Впрочем, как задумалась Ольга Погожева в своей книге Путь Велены (вторая книга цикла «Когда тают льды» и при этом самостоятельный роман), проблема таких вот «не помнящих» — это проблема не только нашей жизни и нашего. Пусть здесь сражаются меч и магия, а в небе сходятся всадники на крылатых ящерах, а не мчаться автомобили и самолёты. Компанию из трёх молодых людей — молодого мага Велены и двух её друзей отправили после получения диплома служить на северную границу. (Распределение — вещь суровая и обязательная даже в магической стране. И никуда не деться.) И вот они, молодые и талантливые выпускники с блестящими дипломами. Они готовы перевернуть мир, сделать его правильнее и лучше, им смешна глупость и ограниченность старших. А ещё с первого курса университета каждого студента заставляют помнить, что любой маг — это в первую очередь ответственность… Перед кем? Перед тупыми горожанами? Перед северянами, которые подумаешь — остановили приход Тёмного бога, и вторжение соседей-альдов. Но таковы законы Объединённой империи.
А на севере, куда попала (между прочим обладатель аналога красного диплома) Велена — плохо, на севере холодно (Очень холодно — я, когда читал, даже мёрз, да и из снега вместе с Веленой еле выбрался.) Народ грубый. Правильно говорил наставник из тайного Братства ночи — один раз живёшь, ты, Велена, избранная, тебе дозволено всё. Ты должна встать выше быдла. И если для этого нужно помочь соседям-альдам разорить северные провинции, то будет только лучше. У богатого юга станет меньше нахлебников, которые только и умеют, что мечами махать. И зачем они нужны, когда вокруг мир и намечается торжество общечеловеческих ценностей? Правда, говорят что альды людьми считают только себя, остальных полуживотными… Но это ерунда, ведь именно альды провозгласили, что каждый человек имеет право на достойную жизнь. (и не меньше пяти рабов каждому человеку. Платона здесь нет, но его идеи явно носят универсальный межвселенский характер).
Когда мы приезжаем (то есть Велена с друзьями… впрочем, написано так, что всё-таки мы все вместе), на первый взгляд слова адептов чёрных искусств верны. В местных жителях никакого изящества. Командующий гарнизоном и знаменитый герой битвы с войском Тёмного бога вообще хам и грубиян, потому что имеет отвратительную привычку говорить дураку в лицо, что он дурак — а не тонко подводить собеседника к этой мысли, стараясь не задеть нежных чувств. И даже знаменитый маг Мартин, чьи учебники Велена до дыр зачитывала в университете — не сидит в башне из слоновой кости и не занимается наукой ради науки, а содержит трактир. Попробовать кухню Мартина съезжаются аж из соседних городов. И магию свою Мартин тратит зачем-то на помощь соседям, абар там новый помочь соорудить… А ведь если бы он не отвлекался на глупость вроде помощи соседям, каких тайн науки он мог бы ещё открыть и быстрее, а не одному трактату раз в пару лет…
Какую цену пришлось заплатить Велене, чтобы понять: не сказав ни слова неправды, Братство солгало? Жизнь только ради себя — бессмысленна, простодушная простота и даже грубоватость северян честнее изысканных словестных кружев столичного общества. За мир и тишину по всем землям империи, за право жить свободными, а не в ошейнике отцы и деды заплатили немалую цену. И стоит дать слабину — как платить придётся уже нам. Велене придётся заплатить немалую цену — потерять любимого и обрести любовь, встретить святого и узнать про великого мага, вот только его уже сложно назвать человеком — скорее нелюдью. Ей придётся выбраться из хрустальной башни избранной и начать жить. Нам же, пока в руках шелестит страницами, стремглав несётся водоворот событий книги — нам остаётся прожить жизнь девушки вместе с ней. А под конец задуматься вместе с Веленой: не совершаем ли мы те же ошибки, что и она по молодости?
Ольга Погожева «Путь Велены».
Собрать разбитое
Роман Киры Гофер «По осколкам»
У всех народов при всём великом разнообразии богов и сверхъестественных созданий, при всём различии мифов есть одна интересная и общая черта. Неумолимая судьба, рок или фатум стоят даже над богами. Кисмет, говорят турки, предопределено. Закон кармы — изрекают буддисты. И даже Зевс-Громовержец или мудрейший Один склонялись перед предначертанным. Неизбежнп последняя битва с силами зла — Рагнарёк. Как неизбежно и то, что боги и герои в нём проиграют.
А если уж боги склоняются перед судьбой, что спорить с ней нам, людям? Даже если наше могущество богам древних и не снилось. Остаётся лишь решать текущие проблемы, поступать сообразно воле и совести, но в рамках колеи, уготованной нам неумолимым Роком. И принять неизбежное. Именно так и рассуждает Инэн, чей кусочек жизни и приглашает нас прожить Кира Гофер в своём романе «По осколкам». (Да-да, именно прожить, поскольку просто читать не получится. Повествование захлестнёт вас так, что и не заметишь, когда вместо уютной кухни и ночника на столе ты окажешься в болоте, куда очередная тропа выведет Инэн).
Рассуждает она подобным образом не только потому, что её так учили — но и по собственному опыту. Её мир — это осколки прежнего, как в прямом, так и приносном смысле. Неизвестно сколько столетий и поколений назад люди её мира достигли вершин науки и назвали себя равными Творцу. Перестроили свою солнечную систему: вместо планет вокруг звезды вращалась огромная сфера из площадок километров двести в диаметре, на каждой воздух, гравитация, все соединены дорогами. Ни капли энергии светила не пропадает впустую, площадь обитания — тысячи планет размером с Землю. А потом случилась катастрофа, и всё развалилось. Есть теперь лишь осколки, те самые площадки. Там по-прежнему местами живут люди, сохранилась биосфера. Но пути между осколками теперь не приятные тропинки, а опасные дороги, готовые растереть в пыль почти любого. Или что хуже — изменить, превратить в чудовище. Например, маленькую крысу в зверюгу размером с пятиэтажный дом.
Окончательно всему не развалиться мешают идущие-между-осколками. Пара Основатель-Мастер. Люди, на уровне подсознания способные работать с реальностью, первый видит искажение, второй его распрямляет. Ведь иначе искажение или искажённое создание усилятся, уничтожат жизнь на осколке. А без живых существ древние механизмы не работают, впадают в стазис. Отключается гравитация и атмосфера. Осколок вообще сойдёт с орбиты. Вот и ходят такие вот пары, работая непрестанно. Штопая проблемы, надеясь, что когда-нибудь найдётся Великий Мастер, способный отыскать древние знания и восстановить работу сферы. Не зря же именно так их учат на Осколке номер один, где расположена школа идущих, где живут единственные, кто сумел сохранить часть высоких технологий предков, а не впасть в натуральное хозяйство. Вас, идущие, немного, но живёте вы долго. Плюс время не везде течёт одинаково, потому иногда вы ещё молоды, а на осколке вас встречают внуки тех, кого вы видели в прошлый визит.
Работайте, идущие, такова ваша судьба. А кто не захочет, пожелает уйти раньше, чем его сожрёт очередная искажённая тварь — и для вас новая дорога предопределена. Старшие, которые правят Первым осколком, всё предусмотрели. Живите, плодите новых мастеров. Чтобы они вступили на дорогу, помогая… Старшим, а не людям. Главный смысл вашей работы — сохранить власть Старших пусть над искалеченной, но всей сферой. В надеже когда-нибудь её исправить, чтобы забрать себе. Трудись Инэн, трудитесь остальные. А если догадаетесь — и для таких судьба давно отмерена и рассчитана. Всё проверено, всё отработано веками.
Человек отличается от животного разумом, а от раба волей? Но судьба превыше воли? «Да», — сказал весь мир. «Нет!» — ответила Инэн. Нет судьбы кроме той, что рисуем мы сами. Не властен над нами рок, пока мы не откажемся от своей воли. «Я сама напишу свою судьбу, а кто не согласен — пусть катится подальше».
Книга прошелестела последней страницей. Мы попрощались. Я снова дома, на кухне с чашкой ароматного чая. Инэн ушла своей дорогой, не прощаясь. К победе? К поражению? Не знаю, ведь это её дорога. А у меня — своя. Общими останутся лишь слова, которые звучали под шорох страниц: «Кто помог — того не забывайте, кто попросил помощи — тому не отказывайте. Пусть идущих между гранями солнце не застанет в постели».
https://writercenter.ru/library/fantastika/povest/po-oskolkam/
https://author.today/work/7039
Рецензия на роман Дарьи Кузнецовой
«Не кричите в тёмном лесу»
Всегда удивлял один вопрос. Почему некоторые книги интересны многим поколениям, а другие забывают чуть ли не раньше, чем по рукам читателей разойдётся весь тираж? А ещё почему книги строго делят на взрослые и детские, и все хорошо затвердили — детские сказки и рассказики мы переросли, а взрослые романы детям читать скучно… Но вот некоторые истории, вроде «Девочки с Земли» Кира Булычёва или рассказы и повести Владислава Крапивина взахлёб читают дети и взрослые. Причём вот уже не один десяток лет. И мы, давно уже не школьники, не смущаемся книжек «не того возраста», даже смотрим их экранизации. Нам они и в самом деле интересны.
«Всё течёт и всё меняется», и потому никого не удивляет, когда мы вырастаем, из детей превращаемся… нет, не во взрослых. В старшее поколение. Умудрённое жизнью, всё знающее, и от того немного занудное. Снисходительное к ошибкам младших. Потому чётко и однозначно понимающее правильное и неправильное, верное и неверное. Старшее поколение с усмешкой смотрит на чокнутых, которые пытаются залезть туда, куда нельзя, на тех, кто подвергает сомнению аксиомы, а то и мироустройство мира. Нет, старшее поколение не против прогресса, наоборот поощряет образование, развитие науки, поиск новых знаний. Но строго планомерно и по правилам, без риска. Ведь дурак на ошибках не учится вообще, умный набивает шишку всего один раз, а мудрый вообще не попадает в ситуации, когда дело закончится шишкой: он всё правильно оценивает заранее.
Чем мы платим за это? Вроде бы ерундой. Умением на миг, на секунду отойти от серой занудности жизни, ежедневных дел. Способностью просто так, искренне удивиться миру, не стараясь это удивление немедленно приспособить к какой-то пользе. Забыть про суету, даже самую срочную и важную. И поэтому мы сначала больше никогда не увидим в проплывающем облаке дракона, убегающего от бабы Яги. А когда придём на работу, случайно не заметим удивительное открытие: ведь оно противоречит нерушимому опыту поколений.
Мудреют не только люди, но и культуры, цивилизации. Занимаются важными и полезными делами, с усмешкой смотрят на глупости тех, кто набивает шишки, раз за разом пытаясь пройти той дорогой, где всем известно про тупик. Снисходительно поглядывают на людей, которые восхитятся капелькой росы на травинке и не подумают её сфотографировать, нарисовать, а потом продать… (в более культурном варианте — приобщить мир к прекрасному). В результате мир становится спокойным, благополучным. Прогресс семимильными шагами идёт вперёд, все счастливы… Много интересного, но ничего по-настоящему нового.
Такое вот счастливое будущее и нарисовала Дарья Кузнецова в своей книге «Не кричите в тёмном лесу». Человечество нашло дорогу к звёздам — не напрямую, а научившись воспитывать людей, видящих инфополе Вселенной. А пилот/штурман уже с его помощью проводит корабли-гавии через каналы обратного пространства. Пусть пока доступны далеко не все типы планет, а освоенные колонии разбросаны по паре Галактик (увы, обычное пространство и изнанка связаны весьма причудливо). Но мы (то есть человечество) над этим работаем. Зато множество миров уже исследовано и заселено, выбирай на свой вкус там, где тебе больше нравится. Человечество не разучилось воевать, но выросло, и теперь разрушительные инстинкты держит в узде. Только для защиты. Очень похоже на полдень Стругацких, разве что без инопланетян. Вот нет других разумных во Вселенной, и это уже считается почти аксиомой.
Но как известно человек — это не сумма биологических потребностей пополам с социальными обязанностями. И потому всегда и везде будут люди, вроде выросшие, вроде не чудики… Но вот какие-то не такие. Те самые, про кого писали Булычёв и Крапивин. Взрослые — потому что выросли, но не разучились удивляться. Не разучились видеть удивительное в повседневном, необычное под покровами обычного. Штурман Лунария О-Ори, уроженка планеты Лооки. Немного взбалмошная (в хорошем смысле: то до жути прагматичная, то широкая душа). Зато с первых строк безумно радуется возвращению к любимой работе. А то предыдущий пилот-напарник ушла в декрет, а нового уже год не удаётся подобрать. Совместимость пары, которая ведёт корабль через изнанку Вселенной, такая вещь, с которой не поспоришь: ведь пилот и штурман на время прыжка становятся единым целым. Сидеть же и с завистью смотреть, как остальные ныряют через Вселенную, каждую неделю ходить на совещания экипажей — обидно и скучно.
Немного иной внешне, спокойный как скала её новый напарник-пилот Юрий Сорока: несколько поколений Земля была отрезана от колоний физически, только связь, потому теперь рассылает по соседям пилотов и штурманов на практику. Эдакий обмен опытом, ведь пилотаж наполовину наука, а наполовину искусство. Юрию хочется всего лишь освоиться на новом месте службы, не впадая в шок от местных обычаев (хотя человек сдержанный, волевой, он свою растерянность прячет глубоко). А там домой, на Землю
Им надо всего лишь какой-то срок отлетать вместе. Рутинная работа извозчиков — груз со станции А в пункты Б и В. Я не зря вспомнил в начале Булычёва и Крапивина. Их герои что сохранили в себе ту искру ребёнка, которая позволит видеть удивительное в обычном, а через него — прикоснуться к неведомому. Ведь не зря Юрий Сорока так похож на Яра из «Голубятни на жёлтой поляне», только немного моложе. Именно такие люди первыми встречают неприятности. Не славы ради, не для корысти — а потому что так надо. Если не они, то кто же?
Потому не зря именно Лунарию и Юрия авария (увы, даже техника будущего не застрахована от капризов стихии) в самом обычном грузовом рейсе выносит на встречу с чужим разумом. Судьба любит выдвигать на остриё неведомого подходящих людей (как показали события, неподходящих тоже, но они долго потом не живут)… Так что дальше доказывайте сами. Что в вас есть сила и твёрдость характера не только не сломаться под ударами непонятного, но и понять неведомое. Человек — это не только знания и поиск пользы во всём, а способность любить и помогать, дружить и прощать. И мужчина ты не по биологическим признакам, а потому что ради своей женщины способен перевернуть мир (и даже не понадобится точка опоры, как Архимеду). Взрослый — поскольку видишь не только разумом и пользой, но и душой. А некоторые подарки судьбы напоминают ящик Пандоры.
Мудрость говорит — не шумите в тёмном лесу, к вам могут прийти волки. Спрячетесь, забейтесь глубоко под корень, в тесный уголок. Как премудрый пескарь проживите в норке скучную, но долгую жизнь.
Герои книги отвечают: шагните из своей норы, и громко крикните: здравствуй лес, пришёл Человек. И кто от нашего интереса не спрятался — сам виноват, найдём и познакомимся, советуют Юрий и Лунария. Интересно же, кто здесь прячется?
А спрятаться вам или отправиться на прогулку — прочитайте книгу и решите для себя сами. Только не забудьте сначала посмотреть на звёзды и улыбнуться. Ведь если верить Дарье Кузнецовой, нас ждут такие необычные встречи и тайны, что ни за что не догадаетесь. (Если только не прочитаете книжку заранее).
https://prodaman.ru/Darya-Kuznecova/books/Ne-krichite-v-tmnom-lesu
Прикоснуться к сказке
Рецензия на роман Галины Герасимовой «Сердце сокола»
Создавая свои знаменитые сказки, Ганс Христиан Андерсен сам того не желая, заложил основы будущей фантастической литературы. И отделил фантастику от сказки. Ведь сказка — это не просто вымышленная история про то, чего не бывает. В основе фантастических миров лежит все же реальный мир, с его правилами и историей. Самое фантастическое допущение тоже обычно как-то объясняется, даже магия имеет строгую структуру и законы. То есть в фантастике (в том числе и в фентези, всё-таки это поджанр фантастики) происходящее подчиняется непротиворечивым и логичным законам, правилам причин и следствий. Даже если какие-то из основополагающих постулатов заметно отличаются от реального мира. Но вот положили мы краеугольные камни мира, а дальше выстраиваем книгу строго по закону непротиворечивости.
Мир сказки — иной мир, со своими законами и образами, его основа — эмоция, а не логика. Волшебство здесь не требует пояснений (но это не значит, что автор может чудить, что хочет или не должен приводить разумные объяснения событиям и волшебству), потому что соответствие общей сказочности картины никто не отменял. И главное — сказка не терпит полутонов в отношении персонажей. У них могут быть достоинства и недостатки, но хорошие всегда хорошие (герои смелые и добрые, благородные, героини — красивые и добрые и так далее), а плохие обязательно негодяи и злодеи. Объяснения и определённая доля сочувствия отрицательным персонажам или поступкам (детство трудное, характер сложный) остаётся реализму и фантастики. Даже больше, хорошей фантастике разделение на чёрное и белое противопоказано, она рисует полутонами.
Двадцатый век, с его техническим прогрессом и догматом торжества сознательного и логического над эмоциональным, оттеснил сказку в детство, изгнав из «полноценной» литературы. Несолидно подобное читать умным и большим дядям и тётям. Но вот последние лет десять или чуть меньше наша российская «взрослая» литература про сказку вдруг вспомнила. Кинулась заимствовать образы, сюжеты. Сытые горожане, офисный планктон и домохозяйки прельстились суррогатным адреналином, который им предлагали в обёртке из крутых боевиков-спецназовцев, надоел лицемерный романтизм барышень-попаданок и магических академий, где героиня идёт как по красной ковровой дорожке, вальяжно переступая через «трудности» и обходя штабели поклонников. А тут нечто из самого детства, задевающее струнки души, способное пробиться через равнодушное потребительское отупение. Литература есть зеркало общества, потому отреагировала мгновенно. Реализм вторгся в сказку. Но как именно? Все совершенно точно знают: сказок не бывает — а есть пусть и непривычная, но для местных вполне обыденная жизнь. Где рыцарь или маг не спешит на защиту обездоленных, а деловито старается выжать из крестьян побольше денег…
Оказалось, что без настоящей сказки, без того, чтобы прикоснуться к чему-то светлому и тёплому, замереть как в детстве над тем «сломает Иван иглу Кощея или не сломает»… Без такого мы не можем. И никакой реалистичный суррогат сказочность и сказку нам не заменит. Сказка начала рядиться в новые одежды, порой довольно причудливые (Вспомните те же «Звёздные войны» — вполне себе Иван-царевич спасает Марью-королевну и побеждает Кощея). Можно привести много других примеров. Но и тем приятнее брать в руки настоящую сказочную книгу, написанную для взрослых, но оставшуюся сказкой. Такую как «Сердце сокола» Галины Герасимовой.
Итак, что же нам рисует наливное яблочко, покатившись по тарелочке, заботливо расписанной Галиной? Счастливое царство-государство. Куры несутся, поросята поросятся, волшебники колдуют на благо жителей. Общество спокойно-сыто-патриархальное, вполне себе как и положено в сказке. Ну а Лады Митрофановны своя забота. Как и у её родителей. Девке почти двадцать уже, а до сих пор не замужем. Послушная, хозяйственная (к слову пироги печёт отменные, будете у неё в гостях обязательно просите с вишней)… но вот чуть пухловатая (в папеньку, наверное), да ещё умная слишком: книжки как пирожки глотает. Вместе с пирожками. И когда объявился столичный маг Финист — не стар, да ещё вполне себе симпатичный — просватали Ладушку за него сразу. Ну а у мага свой интерес. Ему в дом именно хозяйка нужна, и чтоб с пониманием. То есть чтобы книг не пугалась, порядок навела, с племянником поладила — а то ребёнку пять лет уже, а после смерти сестры в доме одни мужики: приёмный отец-дядя Финист да дед. Не сваливать же заботу о приёмном сыне на наёмных нянек?
И всё-то ладно, всё разумно, да сказка иначе решила. Это, к слову, сразу ощущается — написана история просто сказочно, и по языку, и по тому, что зачитаешься. Вот честное слово, у Галины просто редчайший талант сказочно говорить про самые простые вещи. Как фокусник вытаскивает из пустой шляпы зайца, так и здесь сначала убедить, что в озере ничего нет, жизнь же — а потом вытащить оттуда водяного. А уж про интимные места вообще молчу. Когда Финист обнимает Ладу или когда они проводят первую ночь вдвоём — не то что без пошлости, даже не приблизившись к эротике, но заставить читателя почувствовать вожделение и все ощущения той самой первой интимной ночи — это просто невероятно владение пером. Но виноват, отвлёкся в сторону. Так вот, если уж в сказку попали, будьте добры соответствовать. Так и здесь. Раз уж тебе, Лада, в руки не просто пёрышко Финиста, а весь ясный сокол целиком попал — то и трудности будут не башмачки там носить (пусть и железные), а посерьёзнее. С приёмным сыном поладить, самой колдуньей стать, злодея отыскать и победить. Заодно похудеть, чтобы муж, таская от радости по дому, не надорвался. Ну а помогут, конечно, сказочные персонажи вроде Василисы то ли Премудрой, то ли Прекрасной (кто это младшую сестру Лады и вообще вас, женщин, разберёт). Будет и Баба Яга, правда в мужском варианте старого шептуна Ворона (вредный характером, но добрый старик, в общем-то). Ну а получится у Лады или нет — всё в её руках. Нам же главное не потерять счёт времени и не зачитаться до первых петухов, уж больно сказочно хороша получилась книжка.
https://prodaman.ru/oginen/books/Serdce_sokola
Реальное нереального
Роман Дарьи Кузнецовой «Песня вуалей»
На протяжении веков, в разных странах и на разных континентах мудрецы наставляли, что всё в мире подчинено закону равновесия. Дню противостоит ночь, лету — зима. Есть мужское начало и женское, созидание и разрушение, инь и ян, светлое и тёмное. И они не могут друг без друга. Не зря у тех же древних египтян бог Осирис взвешивал сердца умерших, чтобы определить, сколько в них скопилось чёрного и белого. Отсюда многие делают вывод: раз у весов всегда две чаши, так и хорошее не может существовать без плохого, правда без лжи. Причём строго в одинаковых пропорциях. Сразу же находятся и те, кто им возражает: совсем наоборот, сколько примеров, когда человек счастлив без несчастья? И потому любая ложь должна быть нещадно искоренена, поскольку она лишь умножает зло.
Впрочем, магистр Лейла Шаль-ай-Грас из книги Дарьи Кузнецовой «Песня вуалей» (в электронном формате выходила под названием «Дым и зеркала») про такие тонкости мироздания не задумывается и не собирается. Она маг-Иллюзионист, то есть тот, кто зарабатывает себе хлеб именно враньём и иллюзиями. Создать шоу, спрятать перед гостями лишнее, изобразить любое несуществующее по желанию заказчика. Вся её жизнь пропитана ненастоящим. Дом в мгновение ока превратится для заказчика в дворец, хозяйка встретит гостя в роскошном платье, настоящем даже на ощупь, хотя сама поленится снять любимые шаровары в заплатках и засаленную рубаху. Даже собственные мысли и эмоции всегда можно заменить фальшивыми, убедить — именно такая ты настоящая. Убедить не только себя, но и остальных. Таковы все Иллюзионисты, потому их многие и не любят, хотя и не могут без них обойтись. Ведь, к примеру, тот же Материалист может воспроизвести только то, что видит и чувствует, потому без Иллюзиониста ему в работе никак. (Отступая немного в сторону от рецензии — познакомится с Лейлой оказалось интересно с первого же мгновения, когда Дарья пригласила нас к ней в дом. Очень уж Лейла необычная девушка, сплошной клубок противоречий. Сильная и ранимая, всем открытая и с тайными омутами души. Разобраться в ней не получилось до конца книги… Но может так и надо? Ведь каждый человек — это целая Вселенная, а Лейла — это самый настоящий человек, а не какой-то там персонаж).
Так и течёт жизнь спокойная и размеренная, в столице большого и сытого государства, под управлением мудрого правителя. Заказы идут, репутация прирастает, друзья тебя обожают, всегда можно прийти и посидеть в их весёлой компании. Есть у девушки даже любовь, только она как положено Иллюзионисту тоже наполовину настоящая: человек, в которого Лейла влюблена, уже десять лет как погиб в сражениях за Отечество. Но даже если бы он и остался жить, герой и приближённый самого императора из ближнего круга на двадцатипятилетнюю девчонку без связей и влиятельной родни в жизни не посмотрел бы.
А на другом полюсе этой жизни — Дагор, тот самый офицер и герой. Он-то как раз любую ложь и иллюзии не терпит, жизнь приучила его видеть только чёрное и белое. Как и отучила испытывать хоть какие-то эмоции: сначала несколько лет на передовой страшной войны, потом несколько лет плена в концлагере. А потом мучительное лечение и поиск хоть какого-то дела, куда может приложить себя отставной фронтовик. Теперь он живёт только разумом и логикой. Лучший из старших следователей в столичном отделе по расследованию убийств. (Чуть не сказал в московском уголовном розыске, но Дагор — это всё-таки не молодой и горячий Шарапов, а скорее постаревший и уставший от жизни капитан Жеглов). Для него осталась только закон и истина, разоблачение преступников.
Разные полюса магнита притягиваются, частица и античастица, встречаясь, дают взрыв. И что с того, что сначала происходит взрыв — Лейла получает заказ от родственника императора, человека страшного и даже поглядывающего на трон… А дальше иллюзия и реальность, ложь и правда смешиваются, переходя из реальности в нереальность и обратно. Сначала ты не смогла отказаться, а потом заказчика убили во время представления. Точь-в-точь как в твоём спектакле-иллюзии. И всё указывает, что именно Иллюзионист был сообщником, если не убийцей. Потому что неожиданно для всех (и для себя) ты, Лейла, наследница второго по значимости титула империи и огромного состояния. Что с того, что Дагор вдруг, вопреки разуму и точной логике, не поверит столь чётким и ясным уликам? Впервые за годы ощутит, что рядом с этой хрупкой рыжей испуганной девушкой он снова мужчина, а не механизм на службе у государства?
Да и такие уж ли они разные на самом деле, Лейла и Дагор? Они — две стороны того самого равновесия. Правда и выдумка, настоящее и иллюзия. Потому только вместе они смогут понять — нельзя жить одним лишь разумом или чувствами, нельзя раскалывать душу. Вот только нельзя при этом потерять и ту границу, за которой сухая выхолощенная правда сама становится ложью, выдумка и фантазия — враньём. А смесь из иллюзии и реальности вместо лекарства и утешения становится ядом.
Герои истории про дым и зеркала для себя ответ нашли. А нам останется лишь прочитать, задуматься… и попробовать отыскать ответ и для себя тоже.
https://prodaman.ru/Darya-Kuznecova/books/Dym-i-zerkala
https://www.labirint.ru/books/559169/
Лоск фальшивой истории
Роман Алекс Кейн «Хроники вечной жизни»
Так получилось, что рецензию на книгу Алекс Кейн «Хроники вечной жизни. Проклятый дар» я пишу совершенно случайно. Данный автор мне в принципе был незнаком, в книгу я заглянул по приглашению поделиться впечатлением и написать отзыв. А поскольку книга пестрила тегами «исторические приключения», «историческая фантастика», «историческое фэнтези», да вдобавок начинались в интересной мне стране — Франции (что поделаешь, нравится мне её история), то я согласился. Вариант читал авторский, а не редакторский.
Интерес у русскоязычного читателя к истории всегда был особенным. Мы всегда любили читать книги на исторические темы, не зря в золотой фонд русской литературы двадцатого века вошли Пикуль и Валентин Иванов, не зря страна поголовно ы зачитывалась Генриком Сенкевичем и Морисом Дрюоном. И даже в девяностых года, когда сменились интересы и приоритеты общества, романы исторические темы писали и читали.
После распада СССР долгое время история оставалась на обочине русскоязычной литературы, особенно фантастической. В моду вошли романтическо-сопливые истории. Точнее сначала читателю захотелось романтики, принцесс и рыцарей — а писатели откликнулись. И как это бывает, всегда нашлись создававшие шедевры мастера, а вокруг них несметное число ремесленников. Главным условием успеха для таких вот подмастерьев был достаточно бойкий слог и одновременно текст, который не требовал шевелить извилинами. И да, я понимаю, что подобное чтиво как литературный шлак неизбежно, оно было, есть и будет… Но уж больно его стало много. Причем в отличие от хороших книг у подобного чтива есть особенность не задерживаться в голове. Эдакий литературный фаст-фуд, который пролетает, не оставляе следов ни в сердце, ни в уме. Поэтому если хорошей книги хватает на годы, то бойкие книжки без внутреннего наполнения требуется писать всё увеличивающимся потоком. Под такие книги сформировался целый пласт читателей, которым не так важно, что читать — важен сам процесс пережёвывания и поглощения (простите, чтения).
И всё равно с годами читатель становился всё разборчивей. Сначала отсеялись безграмотные тексты с опечатками через слово, потом тексты откровенно бездарные, с корявым стилем. Ну а дальше пришёл черёд того самого чтива. И тут нашёлся выход. Та самая история. Новая упаковка для старой резины. Приелись эльфы и попаданцы к ним? Отправляйтесь в сорок первый год. Великая Отечественная долго ещё будет задевать струны души. Ну, или в девятнадцатый век, эпоху расцвета Российской империи. Вот только довольно скоро выяснилось: девять из десяти авторов понятия не имеют про эпоху, куда отправляют своего героя. А времена-то достаточно близкие. А материал-то по ним найти легко, а темы вдруг стали актуальные. Люди начали читать про свою историю и принялись свергать прежних кумиров. Тот же безумно популярный в девяностых Звягинцев оказался вруном и фальсификатором (от себя добавлю, когда советский истребитель лихо догонят и сбивает немецкий бомбардировщик, у которого скорость даже без форсажа на 100 км/ч больше, чем у истребителя — это впечатляет, но не в лучшую сторону). Что на это ответили производители чтива? Не беда. Товар хоть и залежалый, но если ему приделать новую упаковку, вполне продастся. И нырнули в историю поглубже. Туда, где они уверены: читатель всё равно неграмотный лопух, ничего не заметит.
Увы, вынужден констатировать: «Хроники вечной жизни. Проклятый дар» как раз из таких вот книг. Достаточно лёгкий и бойкий язык, незамысловатый, но вроде бы закрученный сюжет. Герой в силу то ли природных способностей, то ли получив непонятно от кого волшебный дар, способен переходить в чужое тело. Старое умирает, а ты прыгаешь в новое, занимая место души прежнего хозяина. А начинается всё в Париже XV века. Точнее, устав от жизни герой исповедуется перед очередной смертью тела в Англии 1932 года, решив, что с него хватит перерождений. Повторюсь, написано достаточно легко… Вот только именно литературной художественности в книге мало. Скорее она мне напомнила написанную неплохим журналистом статью в толстый журнал. Но никак не то, что можно назвать романом.
Для начала — все персонажи так и остались именно персонажами. Марионетками, подписями под фотографиями для того самого глянцево-гламурного журнала. Но никак не живыми людьми, в чью жизнь мы погружаемся. Помните, как в мультфильме «Остров сокровищ»: предан, честен, не женат, характер нордический? Вот примерно так автор и характеризует героев. Но для романа-то этого мало! Жесты, речь, привычки у всех разные. Здесь же убери точные авторские указания кто именно сейчас говорит — и вы друг от друга никого не отличите. А всякие социальные слои, сословное деление, разницу в образовании и прочую ерунду — это злые учёные придумали, простой народ дурить. Долой! Даже более того, манеры, словечки (к примеру, средневековые французские дети, которые обсуждают как разгадать шифр!), обороты: всё это характерно для наших с вами современников, причём даже не из Европы, а из России. Повествование превращается в спектакль ряженых. Театральная самодеятельность доярок колхоза имени Клима Ворошилова. А это для меня уже признак непригодности книги называться художественной. Особенно если добавить, что и «исторический антураж» в книге условен. Какой там дух эпохи! Да просто убери из начала главы «Англия, 1932 год» или «Франция, XV век» и смело двигай место и время. Никаких деталей, никаких особенностей. Одинаковые безликие декорации из той же самодеятельности, коряво нарисованные главбухом того самого колхоза. (Даже краску на детали сэкономила жадная дама-бухгалтер, где можно вместо рисунков развесила таблички-указания). В результате что Англия, что Франция, что Италия или какая-то иная страна и эпоха: всё сливается в единую безликую массу.
Впрочем, заявленная история в романе — это вообще отдельный и печальный разговор. Как было заявлено автором: всё равно роман выдуманный, потому можно писать всё, что угодно. Тем более если заодно тиснуть ярлычок «альтернативная история». Но ведь она хоть и альтернативная, но история! Иначе сдвинулись магистральные события, а люди, их образ мышления, обычаи — всё осталось прежним. Нет, я понимаю, что идеала достичь трудно (идеал — это когда для своего романа Алексей Толстой оформил себе пропуск в Оружейную палату и дотошно изучил гардероб Петра Первого, пусть тот или иной камзол мелькнёт в романе на одну строчку и один раз). Но ведь история — это когда пишешь не про эльфов-вампиров или про альфа-самца стаи хомячков-оборотней. Необходимо много читать про выбранную эпоху, знакомиться с трудами историков не на уровне плохого школьного учебника, а чуть глубже. Вот только всё чаще попадаются авторы, которые понимают: в жанре фентези или акдемок конкуренция огромна, чтобы там пробиться новому имени — нужно что-то поистине оригинальное, типа романов Ясмины Сапфир или Вероники Ягушинской. А лайков и похвалы хочется. Причём немедленно и с минимальным трудом. И на ум приходит элегантный рецепт: берём обычную историю из наших российских реалий, переодеваем героев из пиджаков и сарафанов в средневековые кафтаны — и исторический роман готов. Напаханное поле с минимумом конкуренции.
И что с того, что в итоге даже события сюжета не выдерживает никакой критики? Папаша у будущего героя романа не хочет заниматься семейным делом, отказывается этому делу учиться, вместо этого женится, объединяет сбережения свои и молодой жены и едет разворачивать стартап в Париж. Ау, это XV век! Розга здесь — повседневный инструмент воспитания, а батя у этого молодого стартапщика уважаемый человек, деревенский кузнец. Рука у бати тяжёлая. На хлеб и воду лентяя, а потом в кузню махать молотом до тошноты. В Париже этот самый стартап хорошо разворачивается… и начинается с визита к налоговикам. Привет, я тут такой хороший, я собираюсь жить и завести дело, можете меня сразу облагать налогом. А для этого мне уникальную фамилию, чтоб не перепутали с соседями. Пардон, даже сейчас я в такого бизнесмена не поверю. А уж на то, как в обход всех правил этот самый стартапщик затевает бизнес, не соблюдая гильдейских правил… В эпоху расцвета ремесленных гильдий… (этот момент автор очень скромно обошёл, точнее для него характерный приём: брать только те детали, которые удобны и старательно закрывать глаза на все остальные косяки и нестыковки). Ну и так далее. Ошибок, когда европейское Позднее Средневековье получается слегка подкрашенной российской действительностью образца двухтысячных под соусом партийного учебника по научному атеизму в книге на каждой странице. Проще написать книгу заново, чем всё перечислить.
Что могу сказать в итоге? Будь это начинающий автор — его бы дружно поругали и попросили подучиться. Но тут-то как бы не новичок. Книга по анонсу выходит в «Эксмо» в серии «Новый фантастический боевик». Книгу издадут и вероятно даже раскупят. Всё-таки на фоне откровенно слабых и безграмотных текстов основной массы ромфанта, академок и прочего слог достаточно лёгкий, мозги напрягать читателя автор не заставит (это вам не «Айвенго» какой-нибудь или «Три мушкетёра», там всё равно приходится думать — уж слишком герои своим поведением и привычками отличаются от нас, современников). Порадоваться, что графомани станет меньше на одну книгу? Но ведь и художественных книг на полках не прибавится, не называть же журнальную статью романного размера романом? А ещё… Расул Гамзатович Гамзатов как-то сказал: «Если ты выстрелишь в прошлое из пистолета, будущее выстрелит в тебя из пушки». Для меня книга, где главным провозглашается «лихой сюжет, а история читателю не нужна, всё равно он не обратит внимания» — это ещё один выстрел. После такого откровенно слабого произведения автора точно читать больше не буду. И другим отсоветую, есть немало по-настоящему достойных книг. Читать которые интересно и уму, и душе, и сердцу.
https://prodaman.ru/Alex-Kane/books/Xroniki-vechnoj-zhizni-Proklyatyj-dar
Забытая утопия
Рецензия на роман Александра Мирера «У меня 9 жизней»
Стандартизация — это основа не только любого современного промышленного процесса, но и залог благополучия сегодняшнего общества. Ведь только строгая унификация может обеспечить скачок развития техники, инженерного дела. И науки — если все учёные думают одинаковыми терминами, то лучше понимают друг друга. Неудивительно, что познав вкус яблока стандартизации и упорядочивания, человек начал выравнивать и упорядочивать всё, до чего сумел дотянуться. Вот только что делать, когда хвост начинает вилять собакой? Из костыля, из помощника инструмент превращается в командира? Наступает леность мышления. Наши шаблоны — как очки, которые помогают видеть, но одновременно искажают перспективу. Чтобы разглядеть у себя под носом что-то новое, нужно их снять. А потом подумать: стоящая ли идея нам попалась — или нет. И пусть в девяти случаях из десяти труд окажется бесполезен… Оставшийся, десятый раз может дать нам прикоснуться к новым, удивительным горизонтам, подтолкнуть к новым мыслям. Или наоборот предупредить о грядущей катастрофе.
Вот только слишком часто мы ленимся снимать эти очки. В них комфортно, в них уютно. Особенно когда они густого розового цвета, и окружающий мир не бьёт по глазам яркой пестротой. Всё новое тогда проще объявить ерундой, глупостью. И выкинуть. Именно такая судьба, к сожалению, постигла в своё время книгу Александра Мирера «У меня девять жизней». Её очень неприязненно восприняли редакторы-современники, её пропустили и мы-сегодняшние. Во многом это связано с тем, что в 1969 году книга вышла в усечённом и исковерканном варианте: эдакая упрощённая исковерканная версия «Трудно быть богом» Стругацких про очередного землянина-прогрессора. Увы, тогда, как и сейчас, тоже была тяга редакторов к проверенным, гарантирующим успех шаблонам. Полная авторская версия вышла впервые в 1990 году, когда стало поздно. Меньше чем через год страна на своей шкуре ощутила те проблемы, о которых Мирер призывал рассуждать за двадцать лет до этого. А в полной мере «У меня девять жизней» можем оценить скорее мы-сегодняшние, с высоты последующих двадцати пяти лет истории уже современной России.
Итак, группа исследователей отправляется в экспедицию в рамках эксперимента Совмещенных Пространств. То ли в прошлое, то ли в параллельную реальность. В результате некоей катастрофы один из учёных остаётся, а корабль стартует без него. И вот Николай можно сказать голый в совершенно чужом обществе (здесь тоже живут люди, стопроцентные хомо сапиенс современного облика). Примитивными они кажутся только на первый взгляд и человеку, столкнувшемуся с обществом совершенно иным, построенным на непривычных принципах. Ведь Мирер задолго до появления Интернета умудрился придумать и точно описать информационное общество под управлением глобальной компьютерной сети. Только на биологической основе: в каждом крупном поселении живёт некая Нарана — биологический суперкомпьютер. Эти системы управляют Равновесием (так называется вся цивилизация). Сколько надо Скотоводов, сколько Кузнецов, сколько думающих, а столько Учителей. Дети ещё в утробе матери проверяются, контролируются нарушения, усиливаются способности. Потом их старательно воспитывают: учитель одна из самых престижных профессий. Выведены множество новых животных, нет ни насилия, ни преступности. Ведь даже если человек сломает вшитые чуть ли не до рождения социальные нормы, его мгновенно вычислит та самая глобальная информационная сеть.
Утопия, развиваются науки, все сыты и счастливы. Образец информационного постиндустриального общества, как нам его сейчас рисуют… А система-то на грани гибели. Из-за влияния внешних факторов началась прогрессирующая деградация глобальной сети. Но люди слишком привыкли больше полагаться на её советы, чем на собственный анализ. За внешним блеском биотехнологического прогресса — деградация. Торжество обывателя: он видит только ту часть прогресса, которая нужна самому. Ну может ещё восхититься изысками чистой науки: удумают же головастые… Про остальное забыли, сытому ленивому обществу настоящий прогресс, способный сломать спокойную размеренность жизни, не нужен. (К слову, как и сегодняшним потребителям айфонов не нужны дорогостоящие полёты спутников, разве что из присланных фотографии сделать прикольную картинку на компьютер. И только заикнитесь, что ради постройки межзвёзного корабля придётся отложить покупку нового смартфона на пару лет). Николаю не раз и не два попадаются уникальные, полезные животные, но уже невостребованные создателями. На изобретателя, который пытается создать первый самолёт смотрят как на забавного сумасшедшего…
А из-за границ Равновесия всё сильнее накатывают волны дикарей. (Что-то вроде тупиковой ветви гоминидов, которая принципиально застыла на уровне раннего каменного века, но уже готова убивать любого чужака только за то, что он чужак). А в Равновесии господствует та самая, хорошо знакомая нам толерантность: дикаря надо нежно прогнать, не нанеся вреда. Он же не виноват, что вырос не в нашем высококультурном обществе? Надо отнестись с пониманием даже к его жажде крови. И вообще, есть Охотники, в обязанность которых входит отлов опасных животных — пусть они и разбираются. Жители равновесия старательно забыли, что терпимость к чужим нравам и поведению тоже должна иметь свои границы, не превращаясь в бесхребетную угодливость.
О том, что это тупик, за которым пропасть — понимают немногие. И потому, убедив Николая помочь, пытаются наладить производство высокотехнологичного огнестрельного оружия. Пусть вооружённые винтовками Охотники сумеют поддержать порядок и удержат границы, дадут Равновесию ещё хоть немного времени. А там оно может и переменится к лучшему?
В отличие от редакторов, навязавших в печатном варианте 69 года счастливую концовку, Мирер был реалистом. Николай у него — не герой-прогрессор, не супермен, а человек. На него тоже давит груз сомнений, он может ошибаться. Слишком мало в Равновесии людей, готовых не только принять новые, противоречащие укладу жизни идеи… но и рисковать жизнью ради остальных. Слишком многие согласны, что надо что-то менять и «готовы поддержать морально», но чтобы при этом их самих никто не трогал. Пусть придут и сделают, они не против. «Дерево свободы нужно поливать время от времени кровью патриотов и тиранов, это для него естественное удобрение», — как-то сказал Томас Джефферсон. Но как часто наступает момент, когда фразу продолжают: «Но на мой взгляд, достаточно только убивать тиранов»? Забывают, что свобода — это не право, а возможность, отстоять которую люди должны сами. И если мы все не будем бороться за свою Родину и своё будущее, а свалим это дело на кого-то другого, сами забившись в уголок поукромнее, ограничившись тем самым «моральным одобрением» — потеряем всё. Причём бороться когда надо — делом, когда надо — примером, а когда надо — отстоять с оружием в руках.
Жители Равновесия понять этого не захотели и не успели. Как не поняли один раз этого и мы. Потому-то Александра Мирера со своей повестью «У меня девять жизней» и остаётся нашим современником. Прочитать. Остановиться. И задуматься…
Случайные игры неслучайной судьбы
Роман Кузнецовой Дарьи «Мастер оружейных дел»
Человек любит размеренность существования, тяга к постоянным переменам — это скорее исключение, чем правило. И потому на любое событие или явление мы глядим сначала через увеличительное стекло привычки. Литература в этом точно такая же часть нас самих. Например, на случайность, которая меняет жизнь или судьбу, обычно смотрит как на рок или фатум, что стоят даже над богами. Предопределено, неумолимый закон кармы. Есть и противоположный взгляд: человек может и должен преодолеть… этот самый рок, изменить неумолимость судьбы. Таковы традиции, особенно традиции русской литературы. Авантюрный роман, где автор с помощью случая (совпадения, случайного стечения обстоятельств) помещает героя в рискованные положения, из которых этот герой выбирается на глазах у читателя с помощью изобретательности и находчивости, риска в своём исконном виде на нашей почве особо не прижился. (А ведь подобным «случаем» не гнушались многие классики, например герой книги «Затерянный мир» Конан Дойля в экспедиции участвует, поскольку с девушкой поссорился, да и потом случайность — неизбежный спутник путешествия). Событиям положено происходить в строгом соответствии с замыслом и внутренней логикой произведения, случай обязан события разбавлять и дополнять, не более. Иногда случай может дополнять и подстёгивать происходящее, причём заметно — как, скажем, в каком-нибудь приключенческом путешествии. Иногда превращается в бледного призрака, как в детективном расследовании. Но всегда он слуга, помощник, и никогда — хозяин сюжета.
А что делать, если случай всё равно безжалостно вторгается в жизнь, а жизнь вмешивается в ход детективного расследования? И рады бы мы отказаться, вернуться к традициям Шерлока Холмса и Эркюля Пуаро, к строгой логике повествования — да не получается. Это не рок, это не предопределённость, которую надо разрушить. Именно случай, досадное совпадение, никак не связанное с расследованием. Не перст судьбы, не преграда, которую необходимо преодолеть — а попавший в ботинок камешек: и мешает, и неприятно, но если очень надо, можно и потерпеть. Другой такой случай, третий… расследование же тем временем идёт дальше. В итоге получился совсем редкий зверь в джунглях российской литературы. Авантюрный детектив. Или «Мастер оружейных дел» Дарьи Кузнецовой.
Для начала — жемчужина творчества, лучшая из всех романов автора, которые я читал. Книга не просто красиво написанная, для Дарьи это норма. Книга написана завораживающе. Очень необычный мир, существование которого заключено между сферами Порядка и Хаоса, любая вещь или создание — это сумма в разных пропорциях двух стихий. Это жаркие, пахнущие травой и пылью степи юга, горячий на солнце камень стен Приграничья. Это холодные льды и горы севера, где обитают такие же холодные, рассудочные люди, которые откроют тепло сердца лишь самым близким. Это остальной необъятный мир, который лежит между этими двумя полюсами. И пусть нам удастся осмотреть (именно осмотреть, а даже не заглянуть) лишь кусочек этого мира, прожить всего одну жизнь героини, мастера Нойшарэ — это уже на один мир и одну жизнь больше.
Ну а начинается всё и правда случайно. Точнее сначала закономерно, а потом случайно. Особый следователь короля, маг Тагренай Анагор расследует очень щекотливое дело. Три столетия окраины государства тревожат Серые твари — человекоподобные полуразумные то ли демоны, то ли непонятно что. За это время сформировалось Пограничье: область, которая раз за разом первой принимает на себя удар. И если не сдержит, Серые зальют кровью остальное королевство. Конечно, развитие техники, магии и техномагии изрядно облегчило за последние десятилетия жизнь. Но что толку от пистолетов, если пули Серых не берут, а только обычная сталь клинка? Потому каждый мужчина и женщина здесь — боец, а к любому чужаку отнесутся настороженно. Примут и помогут только за то, что он человек — но и только. Сходиться и дружить не станут, ведь кто знает, каков чужак в минуту опасности, не струсит ли и не сбежит? И вот следы преступления — убийство курьера и похищение очень важных бумаг — ведут в Приграничье.
Логично со стороны следователя, когда срочно понадобилась консультация, обратиться к лучшему из местных Оружейников — что-то вроде особых магов, которые занимаются изготовлением разнообразного магического и немагического оружия. А то, что это оказалась симпатичная девушка лет двадцати четырёх, только приятный бонус… не больше. Следователя больше интересует дело и профессиональные знания консультанта. Потомка династии Оружейников, насчитывающей четыре столетия. И на этом бы расстаться, да вмешался тот самый случай. На следователя кто-то совершил покушение. Неудачное, вот только прямо на пороге дома той самой Нойшарэ Л'Оттар. Лишний раз тревожить и переносить раненого через весь город не стали. (И я врачей понять могу — улицы узкие, извилистые, обороняться удобно, передвигаться не очень). А следом в дом со сложным и срочным заказом заглянул некий Таллий Анатар, давний враг-соперник-друг следователя Тагреная. Тоже вполне логично, что обратился он к лучшему специалисту… и при этом совершенно случайно столкнулся в доме с Тагренаем. А в том, что обоим понравилась Нойшарэ, вообще ничего удивительного. Девушка красивая, сильная характером, умелая. Как раз именно тот тип, который может приглянуться обоим.
В Приграничье говорят: «Перемены всегда к худшему. К хорошему приходится идти медленно, неторопливо, маленькими шажками. А внезапно и много бывает только плохого». Ну а что тебе делать, бедная Нойшарэ, если в твою жизнь вдруг вторгается сразу весь мир? Эдакие живые и весьма привлекательные воплощения Порядка и Хаоса? Сталкиваются, постоянно рождают мелкие и большие случайности, которые подталкивают судьбу — только успевай смотреть, где подхватить нужное течение, а где такую случайность лучше перепрыгнуть подальше? Сколько не прячься от жизни в мастерской, она всё равно нашла тебя, мастер оружейных дел. Тянет, толкает, предлагает выбирать. Впервые тебе встретились мужчины, каждому из которых ты готова отдать своё сердце. Вот только кого из них ты выберешь? И уж тут на волю случая отдавать решение нельзя.
Чтобы всё-таки выбрать, Нойшарэ придётся высунуть нос из уютной мастерской и прожить свою жизнь. Как и нам вместе с ней, пока шелестит страницами «Мастер оружейных дел».
prodaman.ru/Darya-Kuznecova/books/Master-oruzhejnyx-del
www.labirint.ru/books/608592/
Лёд и пламя
Роман Александры Елисеевой «Озимый цвет»
Как хорошо известно, конфликт, столкновение интересов, столкновение старого и нового — это движущая сила Человечества. Начиная с древнего питекантропа, которому не нравилось рубить деревья каменным рубилом, и поэтому он сначала спорил с сородичами, а потом привязал палку и получил первый топор. С той поры общество и наша жизнь заметно усложнились, интересы и столкновения интересов стали намного разнообразнее. Но конфликт, когда, перефразировав Ленина, «одни по-старому не могут, другие по-новому не хотят» — конфликт остался. И, конечно же, нашёл отражение в литературе. Причём это противостояние не обязательно будет масштабным сражением государств. Общество состоит из людей — и этого достаточно, чтобы интересы столкнулись в непримиримой борьбе. Например, в знаменитом романе Маргарет Митчелл «Унесённые ветром». Или в книге Александры Елисеевой «Озимый цвет».
Собственно, именно эти две книги я решил поставить рядом не просто так. Слишком уж Арана — героиня романа «Озимый цвет» — напоминает Скарлетт О’Хару. Та же жизненная хватка, стойкость и сила, и при этом она с начала и до конца остаётся женщиной, а не модным в нынешнем российском романтическом фэнтези трендом «феминизированное оно в юбке». (Иначе не назовёшь многочисленных девиц от попаданок до академок, которые с упорством барана и упрямством козы прошибают препятствия, не считаясь с чужим мнением и, конечно же, доказывают, что они сильнее, умнее и превосходят мужчин во всём, включая поднятие тяжестей…) У Александры Елисеевой героиня вышла совсем иной, женственной. Девушкой, которая может за себя постоять, которая будет бороться за своё будущее, сражаться с предрассудками общества — но ровно до той границы, переступать которую не стоит. Она прекрасно понимает, что есть дела, в которых она сильнее любого мужчины, есть занятия, где можно поспорить на равных — но есть и такие вещи, где мужчина будет в любом случае первым. Например, сколько угодно можно рассуждать, хорош ли князь Севера как семьянин, но он даже к собственной свадьбе будет подходить сначала как владыка (с учётом интереса княжества и подданных), а уже потом как мужчина. И брак Араны будет сначала служить политическим интересам, а уже потом по остаточному принципу «личному счастью». Издержки общественного положения Его Светлости Вемура Нерстеда и благородной девушки одного из высокородных Домов Огня королевства Арманьёла.
Проблема в том, что не согласиться со свадьбой не могут оба. После переворота в королевстве Льен положение вассальных северных княжеств ухудшилось, потому отказать влиятельному политику и сильному магу в «искреннем желании помочь с выбором невесты» князь Нерстед не имеет права: без поддержки Дамиана Грасаля княжество рискует не выжить. Арану на родине, в соседнем королевстве Арманьёла ложно обвиняют в двойном убийстве, и это грозит крупными неприятностями не только ей, но и остальной семье. А Дамиан имеет возможность отыскать настоящего убийцу.
Итак, браку быть. Арана, дитя жаркого Юга едет на Север и останется там на всю жизнь. Если она найдёт и передаст Дамиану спрятанный в замке древний волшебный скипетр прежней династии, маг за это поможет её семье. Но тем самым она предаст мужа, что идёт вразрез с воспитанием и всеми правилами, которые впитаны с молоком матери. Семья превыше всего… А какая именно семья? Конфликт… Но ограничься «Озимый цвет» только им, была бы ещё одна, написанная красивым языком книжка в жанре ромфанта. (Честное слово, весьма красивым языком. Север и Юг вышли изумительнейшие, вместе с Араной то от холода замерзаешь, то на солнце потом обливаешься). И сравнивать «Озимый цвет» с блестящими образцами женской прозы начала двадцатого века я бы не стал. Но ведь всё же я решился поставить рядом именно «Унесённые ветром»?
Пусть внешне антураж близок веку шестнадцатому — эпоха «Озимого цвета» совсем иная. Точнее, сразу две эпохи. Север — Льен и княжества — это Европа конца девятнадцатого века, когда женщина перестаёт считаться «полезной вещью в семейном хозяйстве», за женщиной только-только начинают признавать хоть какие-то права кроме права рожать и работать. Юг, Арманьёла — это Европа двадцатых-тридцатых годов. У мужчины и женщины не равные права, а разные, но при этом какие-то права и обязанности есть у всех. У женщины есть определённые границы приличного, но они весьма широки и внутри этих границ она вольна поступать как заблагорассудится. И как Скарлетт О’Хара после вторжения янки оказалась в водовороте столкновения двух противоречивых жизненных укладов, так и Арана, оказавшись в суровом княжеском замке чувствует себя щепкой, которую колотят о песок яростные штормовые волны. Политики. Местных обычаев. Местных интриг, когда у каждого из обитателей замка, от князя до его ближайшего друга открывается второе, а то и третье дно.
Поделиться книгой: