Unknown

В мастерской царила напряженная атмосфера. Когда я подъехала и вышла из машины, ко мне подбежали Френк с Майком и выхватили пакет. Майк сразу же достал свою порцию.

— Твой заказ приехал.

— Джо был здесь?

— Ага, — пробубнил Майк, набивая рот буррито.

Я вытянула из пакета свой салат с курицей, не обращая внимания на возмущенный возглас и гневный взгляд Майка.

— Это мне, потише, неандерталец, — рассмеялась я.

Все ребята пошли в ангар к Френку, у которого в руках были пакеты с их едой, а Майк пошел следом за мной. Внутри я увидела запчасти, обмотанные пузырчатой пленкой иперевязанные бантом красной лентой. Я рассмеялась на шутку Джо.

— Да, малыш Джо позаботился о тебе. Видишь, теперь с помощью этой пленки ты сможешь успокаивать свои нервы после Мажора. — Майк забавлялся, глядя на меня.

— Да уж, — сказала я, растягивая слова.

— Ладно, развлекайся. Времени мало.

Я отложила салат на стол и потянулась к свертку.

— Нет-нет-нет. —На моем пути встал Майк. — Пока не поешь, никакой работы. Лично прослежу.

— Ма-а-айк.

— Нет, детка, сначала обед. Я прослежу.

Я промычала проклятия себе под нос, но потянулась за салатом. А Майк в доказательство своих слов присел на капот «Мустанга», чем вызвал мой гневный взгляд, и продолжил жевать свое буррито. Мне сразу же вспомнилась фраза Муна о том, что на таких машинах есть не положено. Я рисковала потерять аппетит от воспоминаний, поэтому задвинула их подальше, подражая Скарлетт О’Хара, и открыла салат.

Обед проходил в обсуждении ремонта «Мустанга» и его преимуществ перед другими машинами. Когда весь салат был съеден, а упаковка выброшена, Майк удовлетворенно вздохнул и произнес:

— Моя миссия выполнена. Теперь вперед, за работу!

***

В три часа утра я едва могла пошевелить конечностями. У меня болело все тело. Хотелось убить Муна, проклинать его до десятого поколения. Зато «Мустанг» уже был готов. Я провела финальное тестирование, погрузившись в шикарное кожаное сиденье и прокатившись пару кварталов под урчащий звук двигателя. Словно кот напевал только ему ведомую песню мне на ушко. Завораживающий звук. Я попрощалась с автомобилем, снова обняв теплый капот, и уехала из мастерской.

По дороге домой я заехала к Майку и вручила сонному, ничего не соображающему мужчине, ключ от ангара. На всякий случай оставила записку. Вдруг завтра ничего не вспомнит?

Не хотелось утром рано ехать на работу по двум причинам. Спать я ложилась уже на рассвете — это раз. И второе: я не хотела видеть самодовольную физиономию Муна, когда он приедет за машиной. Ладно, была еще третья причина:мне было грустно расставаться с «Мустангом». Как бы я ни устала от ремонта и как бы ни злилась на ее владельца, но эту машину я полюбила. Мы работали с ней в слаженном тандеме, как будто были созданы друг для друга. Из ангара, где все еще стоял автомобиль мечты, я уезжала с иллюзией, что по моему возвращению она будет там. Этому не бывать. Но я нашла себе утешение. Уже завтра там будет стоять старенький «Форд». Будто ничего не было. Словно «Мустанг» был лишь сном.

Только долгий душ смог отмыть все следы машинного масла и грязи. А после я растянулась на своей кровати среди пухового одеяла и воздушных подушек. Сон пришел раньше, чем я сменила полотенце на пижаму.

ГЛАВА 6

— Если ты не расскажешь мне всего, я тебе больше не подруга! — решительно заявила Моника, сделав еще один глоток «Маргариты».

Мы сидели в баре «Клевер», который находится в подвале торгового центра, где битых четыре часа искали мне подходящее платье для предстоящего торжественного вечера. И туфли. Монике каким-то чудом удалось заставить меня встать на десятисантиметровые каблуки. Потом самая приятная часть шопинга — покупка нижнего белья. О, это мой фетиш. Белья у меня много. Разных цветов и фасонов. Приличное и не очень. Очень неприличное для особых случаев. Для белья у меня даже есть отдельный комод, потому что хранить нижнее белье вместе с носками — кощунство. Ну а потом были пытки: салон красоты. Я не могу находиться в таких заведениях дольше часа. А тут целых два! Это ужас. Зато мои ручки и ножки выглядели так, словно я никогда не касалась карбюратора, волосы блестели, лицо сияло. Только глаза были потухшие. Но это от усталости.

Дважды перекусив в процессе, мы таки закончили это испытание. Моника неутомима. Моя подруга может проходить полдня по магазинам, а потом надеть что-нибудь из новых шмоток и отправиться на вечеринку на всю ночь. Я звала ее пойти со мной на вечер папы, — так мне не было бы тоскливо —но она уже договорилась встретиться с Морганом. Подруга извинилась за то, что кидает меня, и заверила, что Грег непременно спасет ситуацию.

Мы сидели в баре и пили коктейли, празднуя окончание подготовительных работ по превращению меня в светскую львицу. Но Моника решила нарушить приятную негу, вспомнив дьявола.

— Моника, нечего рассказывать.

— Но он так смотрел на тебя!

— Как?

— Как будто готов есть тебя на завтрак, обед и ужин, — воскликнула подруга.

— Это потому что я не отдавала его машину.

Моника посмотрела на меня с недоверием,покачала головой и продолжила:

— Когда Грег утащил тебя на танцпол, он напрягся. Не просто напрягся. Он, даже толком не познакомившись со мной, начал допрос о нашем друге. Когда Грег шлепнул тебя по попке, клянусь, он сжал кулаки и привстал со своего места. И только после объяснения Моргана об ориентации бедного парня, Джордж успокоился. А еще…

— Не произноси его имени при мне! — резко оборвала я речь подруги.

Она снова уставилась на меня. В ее взгляде были смешинки и удивление.

— Ого, придержи коней, наездница. Чем он тебе так не угодил?

— Я же тебе говорила о нем и его машине. — Из каждой моей поры сочилась ярость, грозясь прорваться наружу и испортить день с подругой.

— Все, красотка, я поняла. Никакого имени. Но объясни, что происходит между вами? Помимо машины.

— Да ничего. Я же тебе говорила: он мой клиент, я его автослесарь. Все. Конец истории.

— Что-то мне кажется, это только начало, — подмигнула мне Моника, чем заслужила очередной гневный взгляд. — Ты ведь редко просишь не произносить имя парня. Ну, после…

— Мо, твою мать, замолчи. Прошу, даже не начинай, — прервала я, но, осознав резкость своих слов, погладила ее по руке, безмолвно объясняя, что не со зла так агрессивна.

Я решила перевести разговор в более безопасное русло.

— Что у тебя с Морганом?

Подруга в секунду преобразилась. Она засияла так ярко, что мне уже в пору было опасаться слепоты.

— О, детка, он чудесный, — мечтательно произнесла она. — Мы едем на Барбадос через две недели.

— Тебе не кажется, что это слишком быстрое развитие событий? Вы всего два дня знакомы. Надеюсь, еще не переспали? — Моника виновато отвела взгляд. — Ты… ты уже это сделала? И вы едете на Барбадос? Подруга, не влюбляйся.

— Кто? — недоуменно спросила она, ткнув себе в грудь большим пальцем. — Ты когда меня видела влюбленной последний раз? — спросила и рассмеялась.

— Не припомню такого.

— Вот именно. И я тоже. Он просто классный. Такой большой. Во всех нужных местах!

Она подмигнула, а я закатила глаза.

— Без подробностей. Не хочу это знать. Представь себе: он когда-то станет твоим мужем, а я буду смотреть на него на вашей свадьбе и знать размер члена. — Я вовсю забавлялась, глядя на ее лицо.

Моника скривилась.

— Когда ты так об этом говоришь, это действительно звучит мерзко.—И, когда я уже едва удерживалась от взрывного смеха, ее настигло осознание, и лицо подруги вытянулось. — О, Боже, Роуз. Нет. — Меня прорвало, и я расхохоталась до слез. — Никакой свадьбы, маленькая извращенка! — уже практически кричала она, сама рыдая от слез.

Этот смех был как очищение. Он снял напряжение и усталость последних дней, и я почувствовала себя расслабленно. Но это чувство продлилось недолго. Наше веселье прервал уже знакомый голос:

— О какой свадьбе речь?

Мы одновременно перестали смеяться.

— Джордж, рада тебя видеть! — воскликнула Моника.

Она смотрела поочередно на меня и за мою спину, на обладателя голоса. В ее взгляде была игривость и заинтересованность.

— Дамы, — произнес Мун, обходя мое кресло. Все хорошее настроение как рукой сняло.

— Мун. Ты всегда подкрадываешься сзади, — констатировала я разочарованным тоном.

— Люблю смотреть, как твоя шея покрывается мурашками при звуке моего голоса.

— Нихрена у меня не покрывается мурашками.

— Уверена? — игриво спросил он и подмигнул. В этот момент моя шея все-таки покрылась предательскими мурашками.

Он появился в поле зрения, и у меня перехватило дыхание. Мужчина был одет в низко сидящие на бедрах джинсы и простую белую футболку. На ногах — красные мокасины. Он выглядел… просто потрясающе. Мужчина не может быть таким сексуальным. Это преступление, за которое нужно сажать в тюрьму еще в детстве. Его серые глаза внимательно изучали меня, пока он стоял, засунув руки в карманы. Игривый взгляд прожигал насквозь. Он бегло осмотрел меня с головы до ног. Я тоже была в несвойственной для себя одежде. На мне был длинный сарафан ментолового цвета, легкий, как перышко, и сандалии. Волосы были собраны в хвост. Дойдя до моей груди, которая неистово вздымалась при каждом вдохе, он резко перевел взгляд в сторону и слегка тряхнул головой, словно пытался вытрясти непрошеные мысли. Когда в его взгляд вернулось привычное надменное выражение, Мун широко улыбнулся.

— Шопинг, девочки? Или просто очередная попойка?

Я гневно сверкнула глазами в его сторону.

— Да, попойка. Мы ведь только и делаем, что пьем, — язвительно ответила я, отпивая из своего бокала.

Моника, улыбаясь все шире и шире, приподнялась со своего места.

— Куда? — спросила я без предисловий.

— Мне нужно попудрить носик.

— Не нужно тебе ничего пудрить, — хмуро ответила я.

— Эй, я сейчас вернусь. Мистер Мун, — повернувшись к мужчине, спросила подруга, — не составите Рози компанию?

— С удовольствием! — Мун просиял и занял место моей подруги.

Я сложила руки на груди и отвернулась в сторону, наблюдая за уходом подруги, бодро стучащей каблуками по бежевой плитке.

— Мисс Стар.

Я молчала, решив выбрать игнор своей стратегией. Я надеялась, что ему надоест сидеть со мной, и он просто уйдет. Я боялась своей реакции на него. Боялась того, что, если он сделает шаг навстречу, я утону в нем.

— Роуз, — он произнес мое имя так мягко и нежно, что по коже снова побежала стая мурашек, приподнимая волоски на затылке. Я тяжело сглотнула. — Посмотри на меня.

— Не смей произносить мое имя, — процедила я сквозь зубы, но злобный тон давался сложно, потому что в ушах еще стояло эхо моего имени, произнесенного этим греховным ртом.

— Хорошо. Не буду, если ты посмотришь на меня.

Я медленно повернулась к нему. Его лицо было спокойное и расслабленное, в глазах ни намека на насмешку.

— Я хочу поблагодарить тебя за машину.

— Пожалуйста. — Ей-богу, я вела себя как ребенок. Похоже, его это забавляло, потому что рот скривился в усмешке.

— Я, правда, благодарен. Это много значит для меня. Сожалею, что вел себя, как подонок, но на то были причины. Жаль, что не ты передала мне автомобиль.

— Может, надо было еще и доставку на дом организовать? — съязвила я.

Он улыбнулся.

— Я был бы не против тебя в своем доме.

Какого черта?

— Слушай…

— Джордж.

— Да, Мун…

— Мне хочется услышать, как ты произносишь мое имя.

— Хватит меня перебивать! — Я бросила на него разъяренный взгляд. — Мне надоели перемены твоего настроения. У тебя биполярное расстройство? — От моего неожиданного предположения его брови поползли вверх, но улыбка стала шире. — То ты мудила, каких свет не видывал, женоненавистник и просто тупой козел, то сама любезность и джентльмен. Какой из двух образов соответствует тебе настоящему? Почему бы тебе просто не оставить меня в покое?

— Нет, — спокойно ответил он.

— Нет? — я недоумевала. Откровенно говоря, я ожидала, что Мун набросится на меня со своими хамскими заявлениями, и я с чистой совестью пошлю его куда подальше, поставив крест на нашем общении. Но он меня удивил.