Помоги проекту - поделись книгой:
— Так что давай, пошли. О… — произнес он, замечая двух парней. — Я Грег, — сказал он им и протянул для рукопожатия ладонь, все еще держа меня за талию свободной рукой.
— Джордж, — услышала я в ответ голос Мажора и сразу за ним незнакомый, но очень мягкий и приятный.
— Морган.
— Привет, ребята, — с улыбкой ответил Грег, — приятно познакомиться. Ладно, Моника, ты танцуешь?
— Позже, — промурлыкала подруга, мечтательно глядя мне за спину.
— Ок. — Грег пожал плечами и развернул меня лицом к танцполу, а заодно и к стоящим возле нашего столика мужчинам.
Я словно специально старалась не смотреть на Муна, а сосредоточила все внимание на его друге Моргане. Почти такой же высокий, как Джордж, светловолосый и подкаченный парень, одетый в синюю футболку и джинсы, очаровательно улыбался мне.
— Привет, Роуз. Наслышан о тебе… — он произнес последние слова и, бросив быстрый взгляд на Муна, подмигнул. — Рад познакомиться лично.
— Да, спасибо. — Я пожала протянутую руку. — Мне тоже приятно.
Грег топтался от нетерпения с того самого момента, как только послышались первые ноты какого-то сета и ди-джей прокричал в микрофон приветствие. Толпа взвыла и потянулась к танцполу.
— Малышка, — умоляюще простонал Грег, — давай уже пойдем, а то скоро не останется места, и нам придется танцевать на столе в кабинке.
— Это будет завораживающее зрелище, — услышала я голос Муна и автоматически повернулась к нему.
И тут всёсловно остановилось. Просто замерло. Перестала играть музыка,затихли люди. Я будто сама перестала дышать и слышала только неистовое биение своего сердца. Оно грозило пробить грудную клетку и вырваться наружу. Что это? Злость? Ярость? Возбуждение? Черт, точно не оно. Не может меня возбудить этот парень. Что в нем такого? Белая рубашка с закатанными рукавами, обнажающими мощные предплечья. Крепкие сильные руки, бицепсы, на которых натягивается та самая рубашка. Руки… И что я нашла в мужских руках? Но, если у мужчины сильные руки, мне можно не смотреть ему в лицо — он уже мне нравится. Мой взгляд опустился ниже, и я увидела джинсы:такие потертые, низко сидящие на бедрах и облегающие только в нужных местах. Ненавижу современную мужскую моду с обтягивающими джинсами, это же мерзость. Но эти… Да, это то, что я люблю. Из грез меня вырвал голос этого подонка.
— Вы закончили осмотр, мисс Стар?
Тут же в мозг ворвались все звуки бара.
— Да, — промямлила я, сглотнув. Да что такое? Я никогда не мямлю. Я решительная, боевая, сильная и страстная. И уж точно не скромница или вечно краснеющая барышня. Но этот человек влияет на меня каким-то странным образом.
— Мисс Стар, посмотрите мне в глаза, — мягко произнес Мун.
Я еще ниже опустила голову. Чего я боюсь? Я никогда не смущаюсь. Не боюсь даже гнева отца, а он достаточно строг. Но здесь и сейчас я просто не в силах поднять головы. Я видела, как черные начищенные туфли сделали шаг ко мне,затем почувствовала, как теплая рука коснулась моего подбородка и мягко подняла лицо вверх. Я закрыла глаза. Мун приблизил свое лицо и так тихо, чтобы слышала только я, произнес:
— Роуз, открой глаза. — Я только сильнее зажмурилась. Мне в нос ударил аромат его одеколона и мятное дыхание, отчего мои ноги ослабли. — Роуз, посмотри на меня.
Где-то на фоне происходящего я слышала гул музыки, щебет Моники, ее смех и разговоры Моргана с Грегом. Но все это было в фоновом режиме. Ничто не отвлекало меня от Муна,от его запаха: терпкого, мужского, свежего, древесного. Я вдохнула глубже, пытаясь наполнить ноздри этим ароматом, чтобы и завтра помнить его. В затуманенный мозг даже прокралась мысль о том, чтобы пойти в парфюмерный магазин и купить флакончик его туалетной воды,и вдыхать, пока не пройдет это наваждение. Я чувствовала тепло его могучего тела, слышала частое дыхание, ощущала жар ладони на подбородке. Его дыхание говорило, что не только он на меня так действует, но и я оказываю на Мажора не меньшее влияние. Моя кожа медленно покрылась мурашками, и я уже отчетливо распознала чувства:похоть, страсть, желание, вожделение.Называйте, как хотите, но этого мужчину я бы заполучила на три свидания в постели. Конечно, только для эксперимента. Просто проверить, пройдет ли это влечение. Когда эта мысль пришла в мою голову, проснулся спрятанный азарт. Я ощутила то, что обычно чувствую к парням, к которым меня влечет. Похоть — такое сильное и мощное чувство, которое, если дать ему вырваться на волю, словно цунами снесет все на своем пути. Сейчас я поняла, что именно во взгляде Муна так привлекает меня. Та самая похоть. Надо же, ему тоже интересно, куда это все нас может завести.
Я медленно приподняла веки и увидела его глаза в паре сантиметров от своих. Они были практически черными, какими я их и запомнила. Но в тот момент они смотрели на меня без злости, в них плескались задор и интерес.
— Привет, — тихо произнес он и улыбнулся.
В ответ я лишь вздохнула. Практически впервые в жизни моя же собственная похоть отняла дар речи. Нет, это не она, это Мун с его стальными сверкающими глазами, пухлыми губами и трехдневной щетиной. Это он, со своими нежными прикосновениями, мощными руками и запахом. Он делает меня безмолвной, безвольной и глупой. А эта улыбка, способная излечивать сложнейшие случаи душевных ран и подчинять себе города?
— Ты уже собрала мою машину? — спросил он, и улыбка стала шире.
После этих слов мир перестал вращаться. Я сглотнула и распахнула шире глаза. Такой холодный душ был неожиданностью. Я дернула подбородком, чтобы освободиться из хватки этого придурка, и задрала голову, глядя прямо ему в глаза.
— Ну ты и мудак! — выпалила я и, развернувшись, решительно прошагала к танцполу.
Все три трека я чувствовала на себе прожигающий взгляд. Я знала, кому он принадлежал, потому что несколько раз Грег разворачивал меня в танце, и я тайком из-за его спины поглядывала на третью кабинку. Мун сидел там, спокойно попивая виски, и смотрел на меня темными глазищами.
— Ненавижу тебя, — шептала я в этот момент, но что-то внутри меня — сумасшедшее и неподдающееся контролю моего мозга — кричало о совсем другом, не менее взрывном чувстве.
— Детка, я отлучусь, — прокричал мне в ухо Грег.
Я в ответ только кивнула.
Заиграла чувственная мелодия с добавлением тяжелых басов. Очень эротичная музыка. Мне так не хотелось возвращаться к нашему столику, хоть я и была не прочь выпить и немного передохнуть. Но я знала, что Мун сидит там. Знала, что он будет злорадствовать и не даст мне покоя своими идиотскими шуточками. А я вообще-то пришла сюда отдохнуть от него же и напиться, потому что мне попался препротивный клиент.
Я продолжала двигаться в такт музыке, закрыв глаза и растворившись в ней. Мои бедра плавно качались на волнах мелодичного блаженства, когда я почувствовала горячее и твердое тело позади. Сильные крепкие руки заскользили по моим бокам так привычно, как будто всю жизнь так делали. Затем эти руки прижали меня ближе к себе, и я почувствовала что-то твердое в районе своей попки. Это вызвало мой смех. Мне казалось, мы с Грегом давно миновали эту стадию и четко определились, что он увлекается парнями, как и я. Так что наша любовь была чисто платоническая. С чего это вдруг у него встал на меня? Как только эта мысль пронеслась в моей голове, парень наклонился к моему уху, и горячее дыхание обожгло шею.
— Ты напрашиваешься на неприятности. Продолжишь так об меня тереться, боюсь, нас заберет полиция за секс в общественном месте.
Я стояла, как статуя, и не знала, что дальше делать. Тело кричало: «Двигайся, соблазняй, возьми!» Но разум пытался противостоять и напомнить о том, что этот человек — гнуснейший из гнусных подонков и вообще мой клиент.
В это мгновение он снова прижался губами к моему уху, и через меня словно пропустили разряд тока.
— Двигайся, Роуз. Со стороны выглядит, будто я тебя трахаю, а не танцую с тобой.
Пока мозг соображал, тело непроизвольно подчинилось, и я снова начала плавно крутить бедрами. Мы были как единое целое, будто наши тела были созданы, чтобы предаваться чувственным танцам и горячим ласкам. Я снова закрыла глаза и позволила фантазии захватить рассудок, который уже вовсю рисовал картины нашего страстного секса. Даже представилось, как мы засыпаем вместе: он прижимается к моей спине, обнимая своими большими руками, мне тепло и уютно, наши тела мокрые после сумасшедшего соития, на губах у обоих играют блаженные улыбки… А потом меня осенило. Это же Мун! Шовинист и хам, портящий мне настроение последние пару дней!
Я резко развернулась и посмотрела на Мажора. В его глазах горела страсть и похоть, на губах играла легкая усмешка. Его руки продолжали блуждать по моему телу, а твердость прижималась теперь к моему животу. Я наклонилась к нему, он подался вперед готовый… к поцелую? Но я продолжила склоняться, пока не достигла его уха.
— Пошел ты! — прошипела я, оттолкнув его от себя, и зашагала прочь.
За спиной раздался его громкий смех. По пути я увидела Грега, который шел со стороны туалетов с недоумением на лице.
— Детка…
— Не сейчас, Грег.
Я подбежала к бару, где стоял Джек, словно ожидая меня.
— Еще один коктейль?
— К черту сопливые коктейли! Три шота.
Джек удивленно поднял брови, слегка покачал головой, но потянулся за бутылкой. Налив заказ, он наблюдал за мной,изогнув бровь.Когда я поставила последнюю пустую стопку на стойку, он произнес:
— Роуз, ты решила напиться?
— О, малыш, ты даже не представляешь, как мне это нужно, — проворковала я и поманила его пальцем, чтобы он наклонился. С лукавой усмешкой Джек облокотился на барную стойку и подался вперед. Я приблизила свое лицо и сказала парню в губы:
— Хочешь еще один поцелуй от клиентки?
Глаза бармена просто полезли на лоб. Пока он обдумывал ситуацию, мой мозг работал с утроенной силой. «Что я творю? На кой черт мне сдался Джек? Он же мне даже не нравится». Но подсознание выдало ответ: мне нужно было перебить дрожь от прикосновений Муна. Я хотела, чтобы мое тело осознало, что не только на Мажора у меня была такая реакция. Я хотела, чтобы мои губы, которые были готовы слиться в поцелуе с этим мудаком, получили свой поцелуй, но от кого-то более приятного и более заслуживающего этого.
Джек расплылся в ленивой улыбке.
— Похоже, сегодня мой счастливый день.
Я схватила его за затылок и притянула ближе к себе. Он приоткрыл слегка рот и жадно впился поцелуем в мои губы. Наши языки столкнулись и закружили в неистовом ритме. Ух, он горяч! И определенно знает, что делать. Пока наши рты сталкивались в страстном поцелуе, меня посетила идиотская мысль: «Интересно, а Мун целуется так же хорошо?» И тут я осознала, что не испытывала абсолютно ничего похожего на то, что ощущала рядом с Муном. Это катастрофа. Нет, не так. Ка-та-стро-фа!!!
Я оторвалась от бармена и отпустила его волосы, в которые уже успела зарыться пальцами.
— Спасибо. Ты классно целуешься. — Я подмигнула ему и натянуто улыбнулась.
Парень смотрел на меня затуманенным взглядом, параллельно поправляя свою ширинку под стойкой. Похоже, этот поцелуй ему пришелся по душе больше, чем мне.
— Охренеть… — ошалело пролепетал бармен, стоящий рядом с Джеком.
Джек стряхнул с себя наваждение, мотнув головой.
— Да уж, охренеть. Приходи еще. Нет, я приду. Дай свой номер. Пойдем со мной на свидание, — тараторил он без остановки.
— Нет, Джеки, эта акция одноразовая.
В другой ситуации я бы уже давно дала свой номер и пару раз переспала бы с ним для развлечения. Но вот незадача: я его не хотела. Совсем. Мне был нужен другой… тот, который… уже ушел? Я медленно повернулась к столику, за которым сидели Грег, Моника и Морган. Первые двое смотрели так, словно у меня выросла вторая голова. Морган же, напротив, кажется, забавлялся этой ситуацией. Он широченно улыбался, сверкая белоснежной улыбкой. И что его так позабавило?
Я решительно подошла к столику, забрала свою сумочку и поцеловала друзей. Моника все еще сидела, ошеломленно глядя на меня, как будто впервые была свидетелем моей выходки.
— Я ухожу. Завтра много работы, на которой я должна появиться с самого утра.
— Напиши, как будешь дома, — произнес Грег, обнимая меня.
— Ага, — все, на что в этот момент была способна Моника.
Морган продолжил улыбаться.
— Могу и я тебя обнять?
Я удивленно кивнула. Он встал, обнял меня и сказал на ухо:
— Ты идеальная. Знаешь почему? — Я покачала головой. — Никто и никогда не задавал ему такого жара. Готовься к войне, Роуз.
— Что? — отпрянув, спросила я.
Но он только рассмеялся и вернулся на свое место за столиком.
Я вышла из бара и села в такси. По дороге в голове крутился этот безумный вечер. Бедра и талия еще помнили горячие прикосновения Муна, ухо горело от его дыхания, а в носу словно навечно поселился запах его одеколона и мятного дыхания, смешанного с виски. Закрывая глаза, я видела этот взгляд, в котором плещутся похоть и желание поглотить меня целиком. Я тяжело вздохнула, понимая, что не только не смогла отвлечься в баре, но затянула себя в еще большие проблемы.
Дома написала сообщение Грегу, приняла душ, выпила еще два полных бокала вина и легла спать. Ну как спать? Бредить. Всю ночь мне снились большие горячие ладони, низкий бархатный голос, шепчущий на ухо непристойности, темные глаза и… «Мустанг». Красивый, вылизанный, отремонтированный. «Мустанг»… «Мустанг»… Ангар… Запчасти…
Твою мать! Опять проспала? Я вскочила в кровати, но, запутавшись в простынях, потеряла равновесие и упала. Будильник показывал шесть пятьдесят, и я, застонав, легла на пол. Было так рано. Когда прохладный воздух обдул мое тело, я поняла, что пижамные шортики были мокрые, а киска пульсировала. В голове моментально пронесся сон – я застонала, ударяясь головой о деревянный настил.
ГЛАВА 5
Надо ли говорить, что на работу я приехала к восьми утра в отвратительном настроении? Похмелье, смешанное с воспоминаниями вчерашнего вечера, одарило мое лицо аристократической бледностью. Учитывая, что я и так далека от смуглости, к ангару я подъехала с такой трупной кожей, что даже Майк всплеснул руками. Он подбежал к моей машине и резко открыл дверцу.
— Роуз, что случилось? На тебе лица нет, — взволнованно протараторил друг.
— Майк, — отмахнулась я, — все в норме. Перебрала вчера немного.
— Тогда на кой черт ты притащилась в такую рань?
— Не могла уснуть. И мне надо чинить машину Муна. Я еще не до конца разобралась там со всем, а сегодня доставят запчасти. В общем, работы много.
— Да, он уже звонил утром. Сказал, что приедет к десяти.
— Джо?
— Нет, Джо будет часам к трем. Собирался раньше, но у него поставка задерживается.
— Тогда кто звонил?
— Этот твой счастливый обладатель «Мустанга». Был очень злой. Рявкнул, что заедет в десять за своей машиной, и бросил трубку. Слушай, Роуз, собери ее и отдай.
Я гневно сверкнула глазами на Майка.
— Нихрена подобного. Еще ни одна машина не уезжала от нас неотремонтированной. Ни одна. И не уедет. Пускай он даже не платит, но я ее починю. Это репутация, Майк. Если мы начнем ремонтировать такого класса автомобили, слухи о нас распространятся быстро. И мы выйдем на новый уровень! Помнишь, когда мы создавали гараж, то хотели ремонтировать «Астон Мартины» и «Порше»? Так вот, будет еще круче. Этот чувак вращается в таких кругах, где о хороших услугах быстро узнают. О нас заговорят, Майк. К нам придут крутые клиенты. И мы будем ворочать совсем другими деньгами.
Майк слушал, пялясь на асфальт.
— Мун не похож на болтливого. Мне кажется, это дохлый номер.
— Майки, поверь мне, я знаю таких людей.
— Да, твои родители…
Майк не успел договорить, как в руке у меня просигналил телефон. Повернув его экраном к себе, я увидела, что звонит мама. Я вздохнула и посмотрела на парня.
— Накликал? — рассмеялся он в ответ и пошел к своему ангару. Я нажала кнопку «ответить».
— Мама, привет, — как можно более радостно произнесла я в трубку.
Поделиться книгой: