Демон (СИ)

— Садись, — указал он на одно из кресел и дружелюбно улыбнулся.

Местные порядки хоть и были дикими, но до чего приятными. Не став спорить, я впервые в своей жизни пристроил пятую точку в настоящем кресле. С удовольствием, но стараясь остаться незамеченным, сложил руки на подлокотники, желая ощутить гладкость лакированного дерева.

— Осваиваешься?

Я с готовностью кивнул. Чего душой кривить — пока всё было просто здорово!

— Готов выполнить всё, что прикажете, — выпалил, не задумываясь.

Эйриг улыбнулся шире и откинулся назад, складывая пальцы замком.

— Раз уж тебе так не терпится, перейду сразу к делу. Ты очень мне нужен для одного очень деликатного поручения.

Я обратился в слух.

— Сегодня у меня на ужине будет одна надоедливейшая особа. По какой-то совершенно непонятой мне причине ей взбрело в голову, будто я пребываю под её чарами и потому, рано или поздно, должен на ней жениться. Как ты понимаешь, ничего такого я делать не собираюсь, но чтобы я ни говорил, как бы ей ни объяснял, она попросту не слышит, — возмущение полыхнуло в голосе и исчезло.

— Ясно, и чем я могу помочь? — таких дамочек я знал — прохвостки одним словом.

— Видишь ли, я так от неё устал, я просто сыт её выходками по горло! — что собираюсь прекратить этот фарс и проучить чертовку за потраченные нервы. Для этого ты мне и понадобишься.

— Да-да, я готов.

— Сегодня на обеде ты будешь с нами за одним столом, — не спеша произнёс Эйриг, доверительно склонившись вперёд. — В качестве моего возлюбленного, — его глаза смотрели прямо в мои. — Ты должен подыграть мне. И не выдать ни единым словом, жестом или взглядом, что это не так. Иначе, она будет преследовать меня целую вечность.

Эйриг откинулся назад, словно потеряв к предмету разговора всякий интерес.

— Очень на тебя рассчитываю, Тэг.

Часть 5

— Э-э, господин, — нерешительно начал я после того как просидел в кресле изваянием некоторое время, — я, конечно, рад помочь, но вот что-то мне чудится, что не справлюсь.

Сказать, что Эйриг меня озадачил, значило ничего не сказать. Я попросту опешил. Играть любовника, да ещё для мужчины!.. У меня и девчонки-то ещё ни разу не было!

Эйриг оторвал взгляд от пергамента, который успел развернуть перед собой. Лицо его было совершенно спокойным и по-деловому собранным — кажется, он уже успел углубиться в чтение.

— Справишься, — дружелюбно улыбнулся он, и глаза его чуть сощурились. — Ты парень талантливый и сообразительный.

— Спору нет, вот только… — да как, чёрт возьми, я должен это объяснить?! — убедительным я точно не буду.

— Почему?

«Чего?»

Я нахмурился, не зная, как ответить на нехитрый и всё же неудобный вопрос.

— Да какой же из меня любовник, господин? — проникновенно взвыл я, и начал тут же отмазываться со всем усердием: — Посмотрите, грязный служка, кожа да кости. Ваша мадам никогда не поверит. К тому же я парень и плохо представляю, как там у них… — к щекам прилил румянец, — ну как там они милуются на людях. Мужики то есть. Я-то по бабам больше.

На лице Эйрига отразилось искреннее удивление.

— И много этих баб попало в твои сети?

— Ну, э-э… — пока ни одной, и не то чтобы меня это вообще заботило. — …не считал, — опустив глаза, я почесал затылок.

— А-а, — протянул Эйриг и больше ничего не добавил.

Я всё ждал, что он что-нибудь скажет, но он продолжал молчать. Бросив на господина быстрый взгляд, я убедился, что про меня он не забыл и продолжает рассматривать из-за своего большого стола, отчего мне захотелось стечь на пол, просочиться в щели пола и исчезнуть где-нибудь в подвале.

— Давайте, я лучше на кухне помогу, господин? Или, может, уборкой займусь? Что угодно!

Эйриг продолжал молчать, всё так же не отрывая от меня взгляд.

Я вспотел, занервничав сильнее.

Он не выглядел разозлённым или даже раздосадованным, и непохоже, чтобы он прикидывал, сколько плетей мне всыпать или отходить палкой по спине, он просто продолжал внимательно смотреть мне в лицо, и от этого мне становилось всё хуже.

— Но, господин! — замямлил я, больше не в силах выносить повисшую тишину и этот сверлящий взгляд. — Я понятия не имею, даже как приборы держать, куда же мне любовника разыгрывать? Да ещё и вашего!

— А что со мной не так?

Радуясь, что, кажется, не впал в полную немилость, я затараторил оправдания быстрее, чем сумел обдумать всё что собирался сказать:

— Ну вы же господин! Богач! Со вкусом и манерами. Держитесь вон с достоинством каким и уверенностью. Да ещё и статный красавец. Вам бы бабу посисястей, или если уж мужика, то родовитого и с воспитанием. — Слыхал я, да, что у богатых свои причуды и мужеложества среди них больше, чем среди бедноты. — Я-то как сгожусь? Да никто в жизни не поверит, что мы вместе.

Мне, конечно, должно было быть стыдно, что я выложил всё как на духу, и уши, вон, горели — мужчину обозвать красавцем, но я говорил правду и обстоятельства к тому обязывали. Всё это и так было очевидным.

Я с мольбой посмотрел на Эйрига, ожидая ответа на мою маленькую, но пламенную тираду. Всё что угодно, лишь бы он не разозлился, а к любой другой работе я был готов, сколько бы ни пришлось чистить авгиевы конюшни.

— Твои страхи мне понятны, — слегка нахмурившись, наконец кивнул Эйриг. — А я уже понадеялся, что ты поможешь решить мою проблему, — он уставился в сторону камина. — Столько лет она не даёт мне покоя. Всю душу вынула. А бабу посисястей, — хмыкнул он. — Вот так приведу однажды в дом, а потом метлой не выгоню. Зачем же мне менять шило на мыло?

— Может, вам тогда какой друг поможет? — несмело предложил я, видя что Эйриг, кажется, глубоко удручён.

— И какого благородного по рождению я должен представить в качестве любовника?

Да, мысль моя была не самая удачная. Отношения между мужиками держались в строгом секрете. Нечего было и говорить о том, чтобы показать это на людях. А уж открыто заявить свету, в который наверняка был вхож мой хозяин…

— Тебя же никто здесь не знает, да и статусу это твоему не повредило бы, — тем временем размышлял Эйриг вслух. — Вернулся бы домой, и никто бы никогда не узнал.

— Даже если так, — подхватил я нить рассуждения. — У меня ни кожи ни рожи. Покушаться не на что. Никто не купится.

— Если тебя привести в порядок и показать, как держать вилку с ножом, ты бы вполне сошёл за юного ловеласа, — заметил Эйриг, окинув меня непринуждённым взглядом.

— Скажете тоже, — фыркнул я, отмахнувшись от такой несусветицы.

— Тэг, — вдруг произнёс он серьёзно, и я выпрямился от неожиданности — я, кажется, снова потерял бдительность в чужом присутствии. — Тебе ничего не нужно делать, кроме как присутствовать на ужине, кивать и улыбаться. Говорить буду я и проявлять ненавязчивые, но очевидные знаки внимания тоже буду сам. Как только моя гостья поймёт, что к чему, тут же исчезнет — она гордая и себялюбивая. Спектакль закончится, и я наконец выдохну с облегчением. Ты даже не представляешь, какую ношу снимешь с моих плеч.

Я не заметил, как Эйриг вдруг оказался рядом, глядя на меня просительно, почти с мольбой.

— Я-я… А как же этикет?

— Содар подготовит тебя до вечера. Скажет, что будут подавать и как это есть. Днём, за обедом, потренируетесь. Проще не бывает. От тебя требуется только присутствие.

— А вдруг меня спросят о чем? Я ж говорить не мастак, да и сразу слышно по говорку, что из простых.

— Предоставь дело мне. Если что и спросят, отделаешься парой ничего не значащих фраз, или просто притворись, что размышляешь, а я отвечу за тебя. Будешь только кивать.

Расчёт выглядел простым и ясным. По сути, ничего случиться не должно… Да и кивать болванчиком я, конечно, умел.

— Я, честно, не знаю, господин. Как-то страшно в такое впутываться, — проблеял я.

— Тэг, — с нажимом повторил Эйриг, заглядывая в глаза — он стоял прямо передо мной и я не смел пошевелиться. — Я буду у тебя в долгу, если выручишь.

— Ой, да что вы! — замахал я руками. — Вы и так от ростовщика избавили. Накормили, обули, одели. От этих вытащили, иначе труп бы мой уже гнил в том проулке. Я помогу. Конечно, — сдался я совершенно неожиданно.

— Спасибо! — тут же просиял Эйриг и потрепал меня ладонью по макушке.

Я вроде как остался доволен тем, что обрадовал нового господина. Ровно до тех пор, пока не остался с Содаром наедине.

— Сначала вымоем тебя, потом подберём наряд и сразу же начнём готовиться к ужину, — протянул он так, словно готовился к такой возможности всю неделю и ничуть не смутился, когда хозяин описал ему суть дела, не стесняясь подробностей отведённой мне роли.

— Мне бы вашу невозмутимость, — бормоча, залез я в огромный таз.

Моя пятая точка чувствовала приближающиеся неприятности. Как я вообще умудрился в такое вляпаться?..

* * *

День галопом промчался перед глазами. Содар оказался не просто управляющим, а настоящим дьяволом! Сначала выскреб меня щётками так, что кожа загудела. Затем наряжал битый час. Сам он вообще-то ничего не делал, но когда мы вернулись в отведённую мне комнату, там нас уже ждали.

Насколько я понял из кутерьмы и редких реплик вокруг, низенький толстячок с брюшком и поседевшими усами, одетый с иголочки, был владельцем лавки по пошиву одежды. Пара тощих, почти прозрачных матрон с крупными руками, увитыми выступающими голубыми венами, на него работали. Швеи или модистки — слова-то я знал, да вот разницу не очень. С постными лицами они кружили вокруг словно пчёлы, впавшие в транс, зная, что и где подколоть, добавить, убрать, присобрать, подвыпустить. Брюшко только изредка вмешивался в работу, указывая тростью мне то в область колен, то в грудь, и матроны тут же подлетали к указанному месту, внося немедленные правки.

Через пару часов они собрали свои вещи и испарились, бросив напоследок, что к ужину костюм будет доставлен.

Не успел я рта раскрыть, как Содар сообщил, что мы спускаемся к обеду. Я тут же облегчённо выдохнул, радуясь передышке. И оказалось, что зря. Подозрения закрались в тот миг, когда мы прошли мимо кухни.

В обеденной зале — просторной с высокими потолками комнате — нас ждал шикарный обед, накрытый на пять персон. Переступив порог, я так и застыл.

— Чего это?

— Это тот же ужин, который будет подан вечером. Я научу тебя пользоваться приборами, и заодно расскажу о блюдах, — монотонно вещал Содар, обходя массивный стол по кругу. — Ты будешь сидеть здесь, рядом с хозяином.

Содар выдвинул стул, стоявший по левую руку от того, который, должно быть, занимал Эйриг. Впрочем, стул больше походил на кресло с высокой резной спинкой, обитой красным бархатом. Позади висел гобелен, изображавший какие-то странные растения. Пучки золочёных и алых с багрянцем нитей изгибались волнами.

Содар откашлялся, напомнив о собственном присутствии, и я тут же поспешил к столу, решив, что рассмотрю обстановку подробнее позже. Правда, правила поведения за столом и дурацкие приборы оказались настолько замысловатыми, что больше я в тот вечер не вспомнил ни о гобелене, ни о резном буфете, уставленном узорчато расписанной посудой, ни о замысловатых подсвечниках, в которых свечи вставлялись основаниями в раскрытые змеиные пасти, ни о занавешенных окнах за моей спиной.

Когда по дому разнёсся тяжёлый бой часов, от напряжения я выронил нож. Я так старался всё запомнить, что голова моя была готова разлететься на части.

— Не получится, — выдохнул я устало.

— Всё идёт просто замечательно, — не согласился Содар. — Ты справишься.

— А если нет, то опозорю господина.

— Это недопустимо, — отрезал Содар, заставив посмотреть на себя. — Честь и достоинство господина не должны быть задеты никоим образом.

Несмотря на привычную монотонность и протяжность речи, свойственной управляющему, я понял, что настроение Содара вдруг изменилось, говоря о том, что предмет имеет для него немаловажное значение.

От этого мне стало только хуже. Видя моё уныние или, может быть потому, что мы действительно закончили, Содар отправил меня наверх, велев отдыхать. Он обещал принести готовый наряд, после чего меня пригласят к ужину.

Голова моя кружилась из-за происходящего не меньше чем от крепкой кружки браги. Я завалился в постель, чувствуя себя выжатым, и сам не заметил, как забылся беспокойным сном.

* * *

— Ничего не выйдет, — прошептал я, стоя от Эйрига по левую руку и прислушиваясь к шуму из коридора. — Никто не поверит.

— Всё пройдёт как по маслу, — тихо ответил Эйриг. — Ты прекрасно выглядишь, — заметил он, скосив на меня взгляд.

Я только фыркнул.

Впрочем, выглядел я действительно необычно. Впервые увидев себя в зеркале, в приличном костюме, подогнанном с безупречной тщательностью, с убранной назад копной русых волос, я сделал шаг вперёд, пытаясь получше разглядеть незнакомца.

Черты лица казались аккуратными. Никакого тебе длинного носа или заячьей губы. Кожа была чистой, лоб высоким, и брови даже вроде не торчали в разные стороны.

Вместо того, чтобы обрадоваться, я скривился женоподобности своего вида. С таким гладким рылом следовало быть осторожнее, иначе такие как Нерме жить спокойно не дадут. Как только уйду из этого дома, измажусь сажей так, что мать родная не сразу узнает. Да и парочка шрамов мне бы не помешала…

Раздумывая о собственных заботах, я вдруг увидел, как в залу вплывает дама. Целых две! Первая с высоко зачёсанной наверх причёской, такой, что аж в пару человеческих голов. На вершине поблёскивало украшение с рубиновым камнем. Такого же цвета на ней было платье. Огромное, что на один стул не уместится. Но об этой я сразу позабыл, стоило рассмотреть глубину её декольте. Казалось, ещё чуть-чуть, и я перестану жалеть о том, что согласился. Груди были внушительные! Как два спелых арбуза.

Чего это Эйригу не понравилось? Я взглянул на лицо гостьи, ожидая отыскать какое-нибудь уродство, которое было бы достаточно выдающимся, чтобы свести подарок природы пониже шеи впустую, но ничего не обнаружил. Наоборот!

Девушка или, может, молодая женщина — чёрт их разберёт — была настоящей красавицей!

Глаза карие, огромные, носик вздёрнут над сочными губками бантиком, бровь такая, что и соболь бы позавидовал.

У меня отвисла челюсть, и я тут же почувствовал, как на край носка моих новых туфель наступили.

Как Эйриг вообще мог сохранять внимание, когда в комнате сиял такой самоцвет! Хотя, может, это не эта баба положила на него глаз?

Вторая выглядела скромнее. Светловолосая, кудрявая, глазки, кажется, голубые, пониже подруги, хотя, может, так только казалось из-за причёски. Одета проще и сиськи поменьше, но тоже хороша! Я бы с радостью согласился провести с ней время, появись у меня такая возможность.

Я сглотнул, почувствовав в штанах небольшую тяжесть, и перешагнул с ноги на ногу.

— Добрый вечер, Изольда и Мирра, — Эйриг склонил голову в знак почтения, я последовал его примеру. — Рад, что вы осчастливили нас своим визитом.

Несмотря на вежливость фразы, я сразу услышал, что господин язвил.

— Как же мы могли обойти своим вниманием вас, Эйриг. Жаль, что вы так редко бываете дома, — многозначительно произнесла темноволосая Изольда, приблизившись с подругой к нам вплотную.

— Дела, дела, — притворно сетовал тот.