Помоги проекту - поделись книгой:
Сердце болезненно перепрыгивало с одного ритма на другой, ударяя все глуше и заставляя отползать все дальше, пока я не очутился у противоположной стены, не имея сил оторвать глаз от бешеной твари. Она могла биться сколько угодно, но стекла ей не разбить. Да и не стекло это было.
Однажды, взбесившись на что-то, я запустил тяжелым ящиком прямо в эту стену, у которой сейчас бесновалась химера, но ничего не случилось. От удивления я даже забыл о том, что меня так разозлило, и принялся исследовать необычное стекло.
Чем я только не колотил в него, но результат оставался прежним — странный материал вибрировал, колыхался, но не разлетался вдребезги. Даже трещин не появлялось!
Что ж, сейчас это чудо старых технологий спасло мою жизнь.
Но надолго ли?!
Химера, словно призрак смерти, вилась у неизвестной стены, обнюхивая, царапая когтями, ударяя в разных местах. Определенно, она не зря получила свою славу хитроумной изворотливой бестии. Она думала, бросая короткие нетерпеливые взгляды на свой затянувшийся обед.
Бесполезно, здесь ей меня не достать. Я хмыкнул, а затем почувствовал, как горечь и безысходность медленно тянут лицо, кривя черты, натягивая жилы.
«Сука!!!»
Горячие слезы покатились вниз. Мое спасение не стоило ничего. Как долго я собирался выжить в глухой комнате с одной стеклянной стеной без еды и даже капли воды?
Плечи трухнуло, я простонал задавленным обреченным голосом, ударившим эхом в моей новой могиле. Еще одной.
Сколько раз ее размер менялся для меня и все же я оставался жив?
Сначала был каменный мешок резервации, но там хотя бы были такие как я.
Затем меня выкинули за стены. Запасы еды были неимоверно скудными и община была вынуждена жертвовать кем-то, обычно самыми слабыми и убогими. Да, вот такими, как я.
Рука потянулась к лицу, накрывая, сдавливая глаза и нос. Именно таким я был, поэтому нет ничего удивительного, что я сижу, захлебываясь собственными рыданиями, жалея себя и кляня за то, что вообще появился на свет.
Нам предоставляли выбор — быть убитыми, оборвать жизнь самостоятельно или уйти за стены. Многие выбирали первый вариант — выстрел в голову и никаких мучений. Самые стойкие духом предпочитали сделать это сами, не перекладывая тяжесть вины за отнятую жизнь на плечи соплеменника. И только те, кому не хватало смелости развернуться затылком и принять судьбу, либо же сделать все самостоятельно, уходили за пределы резервации. Я был одним из таких.
Не знаю как, но мне удалось выжить. То ли хищники, обитавшие поблизости, ушли дальше, то ли проспали неожиданную добычу, но мне каким-то чудом удалось добраться до города за три дня.
…Я шел днем, пытаясь не создавать шума, держась кустов и бесконечно оглядываясь. Спал на ветках, пристегивая себя ремнем на штанах, который являлся еще и выданным мне «провиантом». Отрезая кусок за куском, я медленно сжевывал безвкусную жесткую полоску кожи, запивал тухлой водой из каких-то луж, что встречались мне по дороги и жил.
Почему-то жил.
Дойдя до города, я понял, что не обойдусь без еды и надежного убежища. Ничего съедобного в центре не оказалось, все вымели подчистую десятилетия назад, остальное пропало. Я двинулся дальше, к пригороду, но и тут меня ждало разочарование и редкие останки сухих разваливающихся костей…
Случайный знак указал, что неподалеку, всего в нескольких километрах находится супермаркет. Что ж, я решил, отчего бы не попытать счастья — если не найду еды, то может, мной хотя бы закусит кто-нибудь по дороге и окончит этот кошмар.
Еду я отыскал, наглухо заколотил все двери и стал жить внутри. Тогда я сам попробовал все двери, а значит, та, что удалось открыть химере, просто слегка заела от ржавчины и видимо, моих убогих сил не хватило, чтобы преодолеть сопротивление и убедиться, что она достаточно легко поддается нажиму.
«Ты слабак, Андрей. И всегда им был», — напомнил я себе очевидную истину, что боялся произнести вслух, пока мне не сказали, что я лишний…
Слезы высохли, оставляя грязные дорожки на щеках. Ноги замерзли от сидения на студеном полу — я так и остался без штанов, грязный от собственной мочи и спермы.
Мерзость и отвращение к самому себе точили с ожесточенной силой.
Конец все равно один. Так почему бы не встретить его достойно и не выйти зверю навстречу? «Даже животное сильнее и умнее меня, может, стать для него обедом и есть мой конец?»
Кажется, я решился. Оторвав руки от заплаканного лица, я посмотрел перед собой.
Никого.
Сил ползти вперед и думать о том, за каким углом притаилась моя смерть, не хотелось.
«Потом. Открыть дверь я всегда успею» — подумал я, и неуклюже завалившись на бок, упал у стены, подкладывая руку под голову. Плиты подо мной слегка нагрелись, и я сжался так сильно, как мог, стремясь занимать меньше пространства и уместиться на теплом пятачке, согретом собственным теплом.
И уснул.
Проснулся я от того, что окоченевшие конечности жутко ныли. Попытавшись встать, пришлось в прямом смысле перекатиться пару раз на полу, разгоняя кровь и возвращая чувствительность. Как только мне удалось овладеть телом, я принялся оглядываться и разминать руки.
За стеклом никого не было.
Я сглотнул и, борясь со страхом, осторожно подошел ближе. Передо мной виднелось погруженное в полумрак помещение с редкими столбами света — снаружи был день.
Обычно в это время химеры спят или, по крайней мере, мы так считаем. Те, кто живут за стеной и наблюдают за окружающим пространством с неприступной высоты. Так что ничего нельзя было сказать наверняка, кроме того, что в это время суток их почти никогда не было видно.
Где находилась та тварь, что напала вчера, я не имел ни малейшего понятия. Надеяться на то, что она ушла, было глупо. Возможно, притаилась где-то, а может, отправилась дальше, искать новую жертву. В том, что она так или иначе вернется, сомневаться не приходилось.
Я шагнул вплотную к стеклу и огляделся тщательней, стараясь уловить малейшее движение и в то же время напряженно прислушиваясь.
Ни души.
Хотя разве она может быть у твари?
Понаблюдав еще немного, я отступил на пару шагов, опасаясь, что эта сука снова возникнет из темноты и напугает меня до чертиков. Сделал шаг назад и тут же почувствовал себя легче, даже не ощутив, как напряженно стучит в груди.
Присев посередине и продолжая приглядываться, я стал размышлять. О том, что я хоть на миг подумал, что у меня есть перспективы, говорить не приходилось. Все, на что я мог надеяться, это то, что она действительно ушла на время, а может, спала где-нибудь, если теория соплеменников все же имела шанс на существование.
Судя по свету из окошек на потолке, стоял день.
Напряжение заставляло раскачиваться вперед-назад.
«Еды нет, воды тоже. Больше двух суток не продержусь. Прошла уже половина.»
Если чувство голода было мне хорошо знакомо и вполне терпимо, то жажда нападала отчаянно резко, высасывая влагу изо рта и заставляя опухать язык. Чем меньше воды оставалось в организме, тем слабее я становился. А значит, если я все же решу совершить идиотский поступок и выйти из своего убежища, то лучшего времени не найти.
Стоял день, химеры не было видно. Возможно, она тоже не рассчитывает, что испуганная мышка так быстро выберется из угла. И силы пока оставались.
Но как надолго?
Я встал.
Пот разом выступил под отросшей челкой, неаккуратно срезанной ножом. Ладони покрылись испариной и я поспешил вытереть их о майку, понимая, что сейчас совершу самый страшный поступок в своей жизни. Тогда, покидая общину у меня не было выбора. Сейчас же я мог остаться за надежной стеной… и сдохнуть крысой. Кем и был всю жизнь.
Или впервые в жизни попытаться сразиться за право подышать затхлым воздухом душного склада еще немного — и разве это не я вчера собирался добровольно стать ужином для химеры?
Возбуждение и адреналин разом ударили по рецепторам. Член встал.
«Вот херня», — без эмоций подумал я. Сейчас у меня были проблемы поважнее.
Подойдя к двери, я огляделся и стал слушать, снова стараясь уловить хоть что-то. Бесполезно. Пугая себя еще больше, я ощущал как медленно схлынула первая решимость, поэтому если я все же хочу это сделать — сейчас или никогда.
Сжав кулаки, я решился и осторожно, стараясь не издать ни звука, приподнял затвор.
План был прост. Справа от меня, в десяти метрах, находилась комнатка, где я сложил ценные запасы еды и воды. Там же находился туалет и, что еще более важно, дверь на склад, запертая на ключ, висевший у меня на шее. Именно благодаря удобному расположению комнаты, я решил обосноваться там.
«Вперед!» — скомандовал я себе и вылетел наружу.
Пятки полыхали огнем, когда я рвался вперед к вожделенной двери. Перед глазами уже мелькнула ручка. Я навалился, радуясь, что каким-то чудом все еще жив. Дверь подалась легче, чем обычно. Она не была закрыта.
Ввалившись в комнату, я остолбенел.
Посередине комнаты, на узкой кровати, которую я с таким трудом затащил внутрь, в куче пакетов и разорванных целлофановых пачек, развалилась химера. Видимо, наделав столько шума, я разбудил ее. Желтые глаза глядели из-под полуприкрытых век. Спокойствие было так же обманчиво, как и мертвый взгляд.
Я ринулся обратно. Ничего лучше, как вернуться за стеклянную дверь, не пришло на ум.
Но я не успел.
Находясь между помещением, где я обитал, и где, судя по всему, сменился хозяин, и своим недавним укрытием, я почувствовал оглушительный удар в спину. Ноги оторвались от пола, я полетел вперед, громко клацнул зубами, прикусил язык, отчего рот наполнился кровью, и жестко стукнулся подбородком о твердый пол.
Я распластался на животе, голова закружилась, и на миг я потерял ощущения пространства и времени.
Все поплыло.
Не знаю, прошли секунды или минуты, но все что я понимал, это то, что огромное чудовище стояло надо мной, давя когтистой лапой между лопаток, тихо рыча и обнюхивая мои волосы. От такой близости с пастью чудовища меня затрусило. Пасть я не видел, но мое воображение рисовало не менее яркие картины, вспоминая, как зверь яростно кидался на прозрачную стену, мечтая меня сожрать.
«Пусть только быстрее все закончится! Быстрее, пожалуйста, быстрее!» — повторял я, словно заклинание, почти молясь, чтобы зверь скорее перегрыз шею и отправил меня в мир иной.
Но тварь продолжала тихо порыкивать, мешая длинные и короткие хрипы. Она сильнее зарылась мордой мне в затылок, заставив сжаться что было сил. А затем убрала лапу со спины и стала нюхать дальше.
Сначала подмышки, затем, дойдя до пояса, ткнулась под майку, остановилась. Я почувствовал, как холодный нос ткнул в спину и вздрогнул. Химера предупреждающе клацнула зубами, рыкнула, словно огрызаясь. Кажется, я плотнее вжался в холодную плиту, не в силах унять мелкую безобразную дрожь.
«Господи, пусть это закончится. Пожалуйста!»
Слезы выступили на глаза. Я прикусил губу, боясь, что мои всхлипы не понравятся зверю. Или именно это мне и стоило сделать, чтобы мое желание наконец исполнилось.
А химера вернулась к тому, что снова обнюхала мою поясницу и сунулась под майку.
Страх заставил тело окоченеть, но трус
Хищник двинулся дальше, обнюхивая бедро и зад. Когда нос ткнулся между ног, я не мог ничего с собой поделать и обоссался от страха. Видимо, жрать она решила начиная с невзрачного обмякшего куска плоти. Озлобленный рык тут же показал, как недоволен зверь. А потом я почувствовал, как в волосы зарывается нечто и жестко хватает за растрепанный пучок, я дернул головой от боли, тянясь за ее источником в надежде облегчить натяжение.
Ничего, кроме мелькнувших черных конечностей я рассмотреть не смог.
Меня поволокли по полу. Сжав зубы, я пытался скулить тише и не переставал помогать себе ногами, которые то и дело уходили из-под меня от резких рывков. Пытка длилась недолго, и скоро меня снова бросили лицом об пол.
Больно не было, хватало тянущего тупого ощущения на голове — словно все волосы вырвали. Не успел я прийти в себя, как зверь снова оказался надо мной.
Вдруг я ощутил грубую горячую руку между своих ног. Она прошлась между бедер с внутренней стороны, влезла под член и рывком поставила меня на колени.
Я ничего не понимал.
А потом что-то острое и горящее ткнулось мне в задницу.
От неожиданности и непонимания, я машинально подался вперед, уходя от странных ощущений. Снова озлобленное рычание над самым ухом. Я склонил голову ниже, лишь бы зловонное горячее дыхание не касалось кожи. Длинная конечность с пальцами обхватила меня сбоку под грудь, лишая возможности двигаться.
«Что, черт возьми, происходит?!»
Ответ я получил незамедлительно.
Заостренный длинный наконечник ткнулся мне между ягодиц, и я почувствовал, как под уверенным напором в меня входит длинный тугой шпиль, разрывая задницу на части. Входит до конца, до красных всполохов боли перед глазами, до истошного крика рвущегося из горла. Тварь противно кряхтит и замирает. Для нее тоже слишком узко.
Сердце надрывно бухает в груди.
Удар.
Удар.
Еще один.
Повисаю на мерзкой лапе.
Химера переступает с лапы на лапу и опускается чуть ниже.
Я чувствую КАЖДОЕ движение, горящей болью пульсирующее в заднице. Но это только начало. Звериный член продолжает втискиваться в не по размеру узкое очко, засаживая по самые яйца, тяжелыми грушами бьющиеся о мои ягодицы. Горячий хуй ранит нутро, накалывая меня снова и снова.
Я кричал. Недолго. Силы быстро закончились. Затем я тихо плакал, позволяя обессиленному телу тихо вздрагивать, пока мой окровавленный зад неистово трахало чудовище.
«Лучше бы меня сожрали», — пришла единственная мысль, и потухла.
Член химеры разбух сильнее и будто окостенел, возвращая боль, но лишь на секунду. Зверь взвыл, и я почувствовал, как горячее семя обожгло внутренности. А потом меня все же решили съесть.
Увы, я ошибся.
Клыки неглубоко вошли в кожу, прикусив плечо.
Кричать сил не было, я выгнулся от боли, позволяя слезам вновь хлынуть наружу, словно из меня вытянули не все страдания.
Вынув из моего тела орудие пытки, химера уложила меня на пол. Двигаться сил не было. Стоять на коленях тоже, и я просто расползся, оставляя конечности неуклюже раскинутыми по полу.
Голова гудела. Боль растекалась повсюду, а низ будто вовсе оторвало.
Мокрый шершавый язык прошелся по разорванной дырке. Я вздрогнул, непроизвольно поморщился, оттягивая зад.
Он не зарычал, положил руку на поясницу, накрепко прижимая к полу, и продолжил вылизывать потрескавшиеся кровоточащие края, заходя кончиком длинного языка внутрь. Как же мерзко… и в тоже время абсолютно наплевать. Сил злиться, ненавидеть, бояться, трястись не было.
«Может, я умер?»
Поделиться книгой: