Путешествие во времени

Две культуры. В основе письменности народов Европы лежат два алфавита: греческий и латинский. Латинский алфавит, возникший на основе греческого, без больших изменений используется в странах Западной и Центральной Европы. Греческий алфавит, кроме самой Греции, с рядом дополнений применяется в восточнославянских и южнославянских странах, а также в письменности ряда неславянских народностей Советского Союза.

Известно, что языки всех европейских народов содержат большое количество слов, заимствованных из греческого и латинского языков. Особенно много таких слов в области науки и искусства, что отражает выдающуюся роль древних цивилизаций Греции и Рима в формировании культуры народов, населяющих Европу. Эта роль особенно велика для стран, которые входили в состав западных областей Римской империи, где распространены языки, тесно связанные с древней латынью. Вместе с этим народы ряда восточных областей Римской империи на протяжении многих веков говорили на греческом языке (часто наряду со своими национальными языками). Заслуживает внимания, что в античное время греческий язык использовался в течение столетий также и в азиатских странах, не входивших в состав Римской империи.

Из истории античного мира известно, что культуры Древней Греции и Древнего Рима не развивались независимо. Греческие государства значительно раньше достигли высот цивилизации, доступных для рабовладельческого общества, и их достижения оказали громадное влияние на многие народы древности, включая вначале небольшое италийское племя, которое в дальнейшем стало ядром Римской республики, а затем обширной Римской империи.

Культура этой империи в очень большой степени была основана на греческих образцах. Греческий язык был известен многим образованным римлянам и широко использовался при обсуждении вопросов философии, литературы и искусства. Изобразительные искусства Рима заимствовали многие достижения греков, но обычно не достигали уровня работ наиболее выдающихся скульпторов и художников Греции. В связи с этим громадное количество произведений искусств греческих мастеров было перевезено в Рим. Влияние греческих философов, драматургов и поэтов на римскую культуру было очень велико.

Несомненно, что главные события мировой истории совершаются в соответствии с законами социального прогресса. Наряду с этим в рамках тех же законов возможно осуществление разных вариантов политической истории под влиянием воздействия на эту историю более частных факторов, например, деятельности выдающихся полководцев и правителей государства. Вероятность реализации такой возможности для значительных изменений исторического процесса не очень велика, но совсем исключать ее явно нельзя.

Принимая во внимание эту возможность, поставим вопрос: было ли неизбежным существование двух упомянутых выше источников влияния античных народов на развитие культуры европейских государств? Этот вопрос можно сформулировать более конкретно — насколько закономерным было возникновение Римской империи, что привело к образованию второго очага античной культуры, оказавшего воздействие на развитие европейской цивилизации?

Эллины. Слово «Греция» никогда не использовалось жителями этой страны, которые не называли себя греками. С античного времени до сих пор они называют себя эллинами, а свою страну Элладой. Предшественниками эллинов были народы, которые в третьем и втором тысячелетиях до н. э. создали минойскую и микенскую культуры.

Взаимная связь этих культур и причины их упадка до настоящего времени недостаточно известны. Можно только указать на очень высокий для того времени уровень этих культур, что явилось предзнаменованием высочайшего подъема цивилизации Эллады в середине первого тысячелетия до н. э. К этой эпохе относятся выдающиеся достижения эллинских философов, драматургов, поэтов, архитекторов, скульпторов и художников. Многие произведения изобразительных искусств того времени являются непревзойденными образцами и сегодня.

Политическая история эллинов была во многом своеобразной. В эпоху расцвета греческой культуры они не соединялись в одно государство и только в случаях военной опасности объединялись в не очень прочные военные союзы, включавшие самостоятельные города (полисы), многие из которых были крупными культурными центрами.

В условиях засушливого климата и разрушенных эрозией почв Эллада не могла обеспечить продуктами сельского хозяйства сколько-нибудь многочисленное население. Уже в VII в. до н. э. эллины переселяются в другие государства, образуя наемные войска у правителей Вавилона и Египта. Тогда же начинается формирование многочисленных греческих колоний, которые к V в. до н. э. распространились от берегов Черного моря до западных побережий Средиземного. Характерной чертой почти всех греческих колоний было расположение их на берегах морей, где они играли роль торговых факторий, обеспечивающих коммерческие связи Эллады с многими менее развитыми в то время странами. Такие колонии обычно возникали и развивались мирным путем, так как они приносили пользу как эллинам, так и местному населению.

В большинстве случаев греческие колонии оказывали только ограниченное культурное влияние на это население, но в ряде районов, где уровень развития цивилизации был ближе к образу жизни колонистов, создавались условия для эллинизации значительных территорий. В таких районах возникали грекоязычные государства, где местные жители сливались с греческими колонистами. К числу таких государств относились Южная Италия (которую называли Великая Греция), часть Сицилии, ряд территорий Малой Азии, Некоторые негреческие государства воспринимали эллинскую культуру без посредства греческих колонистов. Из таких государств особое значение имела расположенная к северо-востоку от материковой части Эллады Македония. В отличие от современной славянской народности с тем же названием, македонцы античного времени были народом, родственным эллинам, но гораздо менее развитым в культурном отношении. Многие македонские цари стремились усвоить достижения греческой культуры, и в то же время, имея первоклассную армию, добивались установления контроля над близкими к ним греческими государствами.

Александр Македонский. Царь Македонии Александр III был одним из самых необычных деятелей мировой истории. Достаточно напомнить, что более чем через две тысячи лет после окончания короткой жизни Александра во многих странах Ближнего и Среднего Востока сохраняются легенды о его подвигах. Как свидетельствует Н. В. Гоголь, в глухой провинции России начала XIX в. невежественный городничий отлично знал, что Александр Македонский был героем, и рассказывал о неспособности местного учителя говорить о жизни Александра, не ломая при этом стулья.

Необычность Александра как исторического деятеля заключалась не в том, что он в короткий срок создал мировую империю. Как известно, эта империя оказалась эфемерной и распалась вскоре после его смерти. Но если в этом отношении государство Александра было сходным с непрочными империями ряда других завоевателей, совсем другой оказалась судьба его стремления широко распространить достижения греческой цивилизации в те страны, которые были гораздо менее развиты в социальном и культурном отношении по сравнению с Элладой четвертого века до нашей эры. Основывая новые города (часто называвшиеся Александриями) и создавая форпосты грекомакедонских войск на громадных пространствах Персидского государства, Египта, индийских царств, Александр оказывал сильнейшее воздействие на дальнейшее развитие этих стран, результаты которого часто сохранялись столетиями, а иногда — тысячелетиями (в этом отношении характерна судьба египетской Александрии). Возникшие из обломков империи Александра эллинистические государства были гораздо более прогрессивными образованиями по сравнению с ранее существовавшими на этих территориях восточными деспотиями. В новых государствах произошел экономический подъем, возросло товарное производство, расширилась торговля. Наряду с этим получила сильнейшее развитие эллинистическая культура, синтезирующая высокие достижения греческой цивилизации со своеобразными традициями народов, вошедших в орбиту эллинизма.

Историки часто считают, что развитие эллинистических государств закончилось в I в. до н. э., Когда завершился процесс поглощения большинства из этих государств Римской империей. Такая точка зрения кажется слишком узкой. При более широком понимании явления эллинизма есть основание считать саму Римскую империю эллинистическим государством, о чем мы будем говорить дальше. Наряду с этим влияние эллинской культуры долго сохранялось в восточных областях империи Александра, которые не вошли в состав Римской империи.

Оценивая последствия кратковременной деятельности Александра Македонского, следует подчеркнуть его главную заслугу — точную оценку тенденции развития современного ему мира, учитывая которую, он достиг крупнейших результатов в ускорении социального и культурного прогресса античного общества. Однако если деятельность Александра оказала огромное воздействие на распространение эллинизма, при более благоприятных обстоятельствах это воздействие могло бы быть еще большим.

Отметим, что, хотя влияние культуры античной Эллады на окружающие ее страны начало проявляться задолго до эпохи Александра Македонского, эта эпоха явилась началом превращения эллинизма в идеологию, принятую многими обширными государствами. Если расцвет этой идеологии охватывал несколько столетий, ее существенные фрагменты сохранились во всех европейских странах гораздо дольше, причем некоторые из них дошли до нашего времени.

Смерть Александра. В 323 г. до н. э. Александр Македонский вернулся в Вавилон из своего восточного похода, который продолжался 11 лет. В результате этого похода он создал обширную империю, занимавшую почти всю восточную половину известного тогда населенного мира (Ойкумены). Александр, которому в то время было только 32 года, намеревался сразу же осуществить вторую часть своего плана завоевания обитаемого мира — присоединение к его империи средиземноморских государств, лежащих к западу от Греции и Египта.

Накануне выступления его армии в поход Александр заболел и после нескольких дней, когда его здоровье то улучшалось, то ухудшалось, умер.

Обсуждение возможного влияния на историю тех или иных неосуществившихся событий — занятие почти бесплодное из-за исключительной сложности взаимной связи различных компонент исторического процесса. Такое обсуждение может быть, однако, оправдано, если оно ограничено только разделением гораздо более вероятных последствий рассматриваемых событий от значительно менее вероятных, хотя и возможных их результатов.

В связи с этим ответим сначала на вопрос, насколько вероятна была смерть Александра после восточного похода?

Причины этой смерти довольно хорошо известны: невоздержанный образ жизни Александра и влияние на его здоровье громадных перегрузок тяжелого похода в условиях весьма неблагоприятного климата. Можно, однако, заметить, что такой же образ жизни вели все приближенные Александра, которые участвовали в восточном походе, и из них от болезней, кроме Александра, умерло только два человека, т. е. не более одной десятой от числа руководителей македонской армии. Учитывая, что почти все эти руководители были старше Александра, ясно, что его смерть в столь раннем возрасте была маловероятной. Такое заключение дополнительно подтверждается тем, что многие главные сподвижники Александра, не умершие насильственной смертью, пережили его на 20 и более лет.

Второй вопрос, который обсуждался некоторыми историками: чем должен был кончиться западный поход Александра? Принимая во внимание, что в этой части Ойкумены тогда не было особенно крупных государств, делался вывод о несомненной победе Александра над всеми возможными противниками в западном походе.

Нам этот вывод кажется неправильным. Наиболее логичное предположение заключается в том, что никаких (или почти никаких) сражений в западном походе произойти не могло.

В западных странах были отлично известны две важные характеристики военной деятельности Александра: его сокрушительные победы над всеми, в том числе сильнейшими, противниками и малохарактерная для той эпохи мягкая политика в отношении добровольно сдавшихся правителей государств, которых он обычно оставлял на занимаемых ими местах, включая их страны в свою империю.

Сохранились сведения, что перед началом западного похода в Вавилон явились посольства многих западных государств, включая представителей довольно незначительной в то время Римской республики. Все эти посольства имели целью заранее заручиться благосклонным отношением Александра, что, несомненно, было вызвано желанием облегчить дальнейшие переговоры с ним при появлении его армий.

Немаловажное значение для успеха западного похода имело наличие в этой части Ойкумены многочисленных греческих колоний и ряда греческих государств, которым было особенно легко установить контакты со своими одноплеменниками, занимавшими большое место в войсках македонского царя.

Третий вопрос: что произошло бы при условии осуществления второго похода Александра с западной частью созданной им империи после его кончины? Весьма возможно, что даже при продолжительной жизни Александра он не смог бы обеспечить столь тесной связи между частями своей всемирной империи, которая сохранила бы ее на длительное время. Такая задача оказалась осуществимой примерно через 300 лет после смерти Александра, когда была создана Римская империя. Однако и при распаде западной части империи Александра на несколько государств эти государства были бы несравненно сильнее эллинизированы по сравнению с многими восточными областями этой империи, где местного греческого населения не было. В таком случае оказалось бы крайне маловероятным выдвижение на передний план небольшой Римской республики при наличии гораздо более тесно связанных с завоевателями греческих государств в Южной Италии и в Сицилии.

Из всего этого следует вывод, что создание Римской империи было в одном плане закономерным событием, а в другом — совершенно случайным. Развитие рабовладельческого общества в странах бассейна Средиземного моря создало в I в. до н. э. реальные предпосылки для возникновения такой империи. Но то, что эта империя оказалась Римской, было очень маловероятным событием. Задолго до появления Александра Македонского малочисленные жители Рима могли быть легко уничтожены или порабощены одним из конкурирующих с ними италийских народов. Известно, что в древнюю эпоху Римского государства оно неоднократно стояло на краю гибели.

Те несколько дней, когда заболевший в Вавилоне Александр мог выздороветь или умереть, оказали влияние на решение вопроса о том, кто создаст в будущем длительно существующую империю на большей части Ойкумены. Если бы Александр выздоровел, такая империя вряд ли могла быть создана Римом. После безвременной смерти Александра появился шанс на успех Рима, хотя и в таком случае гарантии этого успеха не было еще на протяжении многих лет, что показали неоднократные угрозы сохранению римского государства при вторжении в него чужеземных армий и при анархии, вызванной гражданскими войнами.

Эллада и Рим. На первой странице недавно изданной книги «Культура Рима» говорится: «Как известно, в литературе неоднократно ставился вопрос, можно ли вообще говорить о римской культуре, как о самобытном, целостном феномене… Подобная точка зрения, восходящая к концепции „греческого чуда“, к представлению о греческой культуре VI–IV вв. до н. э. как о недосягаемом эталоне, апогее, после которого следует многовековой упадок, еще настолько распространена, что не представляется возможным перечислить всех, кто ее в той или иной мере разделяет. И естественно, что в глазах ее приверженцев римляне выглядят эпигонами, которые пытаются подражать греческим образцам, не достигая их высот, все перенимая и практически не создавая ничего своего».

Авторы книги, естественно, не вполне согласны с этой точкой зрения не только потому, что, приняв ее, вряд ли можно было написать книгу под указанным выше названием. Римская культура, несомненно, отличалась от культуры греческих полисов времен их расцвета, но не меньше от этого «апогея» отличались культуры эллинистических государств, возникших после эпохи Александра Македонского.

Признавая историческую обусловленность процесса формирования эллинистических государств, можно с некоторыми оговорками включить в их число и Рим, воспринявший очень большую часть наследия греческой цивилизации, хотя не перешедшей к преимущественному использованию греческого языка. Но, как мы говорили выше, на месте Римской республики и империи легко могло оказаться государство с преобладанием грекоязычного населения, что было бы логичным следствием западного похода Александра Македонского.

Последствием такого пути развития античного мира было бы гораздо большее единство конгломерата стран, примыкавших к Средиземному морю. Вряд ли можно, сделать сколько-нибудь обоснованное предположение, насколько такое единство обеспечило бы более длительное сохранение империи, объединяющей все эти государства, по сравнению с Римской империей.

Можно, однако, напомнить события реально осуществившейся истории. В позднеантичное время Западноримская империя распалась под натиском варваров, тогда как Восточноримское государство, основой которого было греческое население, смогло просуществовать после этого еще тысячу лет. К числу многих причин высокой устойчивости этого государства, вероятно, относится более прочное сохранение в нем эллинистических традиций.

Заслушивает внимания то, что в некоторые эпохи поздней античности (при Константине в IV в., Юстиниане в VI в. и др.) существовала единая Римская империя, включавшая Италию, с центром в греческих областях, которая была слабым отражением того могущественного государства, которое могло быть создано после западного похода Александра.

Не вступая на путь малообоснованных догадок, как изменилась бы история Европы на протяжении тысячелетий после смерти Александра Македонского, если бы его жизнь продлилась хотя бы на 10 лет, можно все же высказать предположение, что в этом случае было бы гораздо более вероятным наличие у культур всех европейских народов только одного античного предшественника — грекоязычной культуры эллинизма. Это означало бы использование народами Европы одного алфавита, широкое распространение у многих европейских народов греческого языка, отсутствие среди живых языков нашего времени их латино-романской группы, отсутствие латинских терминов в науке и искусстве (которые были бы заменены греческими) и большее культурное единство Европы по сравнению с известными нам результатами ее исторического развития.

Утраченное письмо

Большая часть сочинений античных писателей исчезла задолго до нашего времени. Известные сейчас произведения греческих и римских авторов сохранились, как правило, в рукописях, переписанных в средние века с древних текстов монахами — единственными образованными людьми той эпохи. Понятно, что монахи копировали не все доходившие до них тексты. По этой причине почти полностью исчезла обширная литература первых веков нашей эры, в которой осуждалось христианство. В результате были утрачены многие исторические сведения, не соответствовавшие христианскому мировоззрению. Хотя об этих сведениях сейчас можно только догадываться, некоторые догадки имеют известную опору в сохранившихся произведениях раннехристианской эпохи. Здесь приводится одна из возможных попыток восстановления утраченных ныне записей о событиях того времени.

* * *

От Лукцея Альбина Плинию Цецилию Секунду, правителю провинции Понт и Вифиния.

От Лукцея Плинию Секунду привет. Ты пишешь, мой дорогой Секунд, о многообразных заботах, возникших у тебя после того, как наш прославленный Цезарь доверил твоему попечению провинции Понт и Вифиния.

Одна из названных тобой забот — необходимость решать судьбу последователей темного суеверия, появившегося в прошлом столетии на Востоке и довольно скоро, к несчастию, нашедшего приверженцев даже в Риме. В твоем письме сказано, что, не имея опыта в этих делах, ты просил указаний о правильном образе действий у самого Цезаря и что он оказал тебе особую милость, предоставив известную свободу в выборе необходимых мер[2].

Такое важное для величия Рима дело послужило причиной твоего обращения ко мне с просьбой сообщить сведения об этом суеверии, которые, как ты предполагаешь, должны быть известны членам нашего рода, связанного на протяжении долгого времени разнообразными и близкими отношениями с восточными провинциями.

Начну с того, что ведомо многим: впервые название этого опасного суеверия мы узнали после великого пожара Рима, происшедшего при императоре Нероне. Хотя приближенные императора признали виновниками пожара членов одной иудейской секты, называемых христианами, сразу же распространился слух, что пожар возник по тайному приказу самого императора, который хотел освободить обширное пространство в центре Рима для своего нового Золотого дворца. Передавали также якобы достоверное известие о том, что Нерон с восторгом наблюдал за пожаром и при этом пел, аккомпанируя себе на лире, бессмертные стихи великого Гомера о гибели Трои.

С тех пор прошло много лет, и сейчас здравомыслящие люди сомневаются в верности этого слуха. Хотя рок много раз побуждал злополучного императора Нерона к безрассудным поступкам, Нерон не совершил и десятой доли тех позорных дел, которые приписываются ему любителями заменить подлинную историю занимательными вымыслами.

Сейчас большинство считает, что поджигателями действительно были ненавидящие род людской последователи некоего Хреста или Христа, распятого в Иудее при прокураторе Понтии Пилате в последние годы правления божественного Тиберия[3].

Судьбе было угодно, что скрытые для многих обстоятельства возникновения отвратительного суеверия, распространяемого и до сего дня учениками этого Христа, стали известны представителям нашего рода. Была, однако, причина, о которой я скажу дальше, препятствовавшая оглашать известные нам сведения о Христе. Эта причина, конечно, не может иметь значения, когда я, выполняя свой долг, стараюсь помочь тебе в возложенном на тебя Цезарем важном деле.

Когда мой отец, Лукцей Альбин осиротел, он принял на себя обязательство своего отца участвовать вместе с несколькими всадниками в откупе налогов, возложенных на область Иудею. Сразу же после этого откупщики столкнулись с препятствиями, которые можно было разрешить только в самой Иудее с помощью управляющего ею прокуратора Понтия Пилата. Хотя мой отец тогда был еще очень молод, его избрали для поездки в Иудею, так как наша семья издавна поддерживала дружеские отношения с семьей Пилата, принадлежавшего к небогатому, но древнему самнитскому роду.

После прибытия в Иудею Лукцей Альбин был приветливо встречен Пилатом, который помог в его деле и не расставался с ним на протяжении многих дней. Тогда и произошло событие, незначительное само по себе, но оставшееся в памяти отца из-за впечатлительности, свойственной ранней юности. Об этом событии отец не мог не вспомнить через много лет, когда оно оказалось косвенной причиной великого пожара Рима. Ничтожность причины, породившей громадное бедствие, глубоко поразила Лукцея Альбина, который часто вспоминал об этом примере непостижимых для простых смертных путей свершения предначертаний судьбы.

В числе многих обязанностей, обременявших Пилата, было вынесение приговоров по более важным судебным делам, что он обычно выполнял в кругу немногих друзей, к которым Пилат относил и Лукцея Альбина во время его первого приезда в Иудею. Вспоминая об этом, мой отец всегда поражался мудростью и бескорыстием Пилата, напоминавшего ему скорее римлянина прошедших веков, а не его современников, утративших многие добродетели предков.

В отличие от большинства правителей провинций, непомерные требования которых часто доводили ранее процветавшие области до полного разорения, Пилат довольствовался давно установленными незначительными подарками, которые вручались ему при рассмотрении судебных и иных дел. При этом никакое вознаграждение не могло побудить Пилата принять решение, наносящее ущерб интересам Цезаря и Рима.

Величие образа мыслей Пилата проявилось и при решении им дела об Иисусе из Галилеи, что произошло во время первого пребывания моего отца в Иудее. Этот Иисус, насколько мог понять Лукцей Альбин, присвоил себе имя Христа, т. е. помазанника, что могло означать стремление претендовать на достижение им царского достоинства. Однако допрос, искусно проведенный Пилатом, сразу же показал, что Иисус надеялся стать царем не в Иудее, а в мире духов. Такое бессмысленное намерение вряд ли заслуживало наказания, и Пилат был готов отпустить Иисуса. Ему, однако, помешала собравшаяся толпа иудеев, требовавших казни Иисуса, как нарушителя их вероучения.

Пилат долго не соглашался с этим требованием, подробно объяснив собравшимся незаконность их притязаний. Наконец, увидев, что столь ничтожный повод может привести к бунту, он с видимой неохотой распорядился о казни Иисуса.

Через несколько дней мой отец с удивлением услышал о распространившихся слухах, что умерший на кресте Иисус оказался живым и появлялся перед своими немногочисленными последователями, показывая им незажившие раны на руках и ногах. Его ученики приняли это за чудо и укрепились в своей вере в божественную природу Иисуса.

Хотя слухи о появлениях Иисуса вскоре прекратились, мой отец все же спросил Пилата о причинах странного вымысла о воскрешении Иисуса. Пилат, памятуя о своей давней дружбе с семейством отца, рассказал ему истинную историю происшедшего. В день суда и казни ранним утром Пилата посетил богатый иудей Иосиф из Аримофеи, который оказался тайным приверженцем Иисуса. Из его рассказа Пилат понял, что секта, основанная Иисусом, состоит из немногих невежественных рыбаков и пастухов и что учение этой секты, нелепое по существу, совершенно безвредно. Это позволило Пилату принять обычный в таких случаях подарок от Иосифа и сказать ему, что Иисус не будет казнен.

В дальнейшем, однако, Пилат убедился, что из-за ярости возбужденной иудейскими священнослужителями толпы выполнить его обещание не столь просто. Многие другие в таком случае пренебрегли бы обещанием, данным варвару в отдаленной от Рима стране. Однако, верный добродетелям древних римлян, Пилат, как некогда достопамятный Марк Регул, не мог отступить от своего слова[4]. Используя опыт своих многолетних трудов на службе Цезаря, он сумел совместить несовместимое — казнить Иисуса и в то же время сохранить ему жизнь. Для этого Понтий Пилат приказал своим слугам распять Иисуса с наименьшими повреждениями его тела, а когда он лишится сознания — снять его с креста как мертвого и при первом удобном случае передать своему врачу греку Полидору, известному искусством в исцелении ран.

Все это было выполнено, и если бы Иисус обладал здравым рассудком, он мог бы скрыться из Иерусалима и мирно закончить свою жизнь. Но, как это было ясно уже во время суда над ним, Иисус был столь же ослеплен суеверием, как и преследовавшая его толпа. Свое возвращение к жизни он понял как проявление воли некоего бога, которого он представлял в Иудее.

Лукцей Альбин не спрашивал о дальнейшей судьбе Иисуса, однако он не сомневался, что через непродолжительное время Иисус был тайно убит или одним из иудеев, преследовавших его до казни, или по распоряжению Пилата, для которого мнимое воскрешение Иисуса могло создать трудности при сношениях с иудеями. Как говорил мой отец, было несомненно, что в таком случае Пилат не нарушил бы обещания, данного им Иосифу, так как это обещание относилось только к предотвращению казни в день суда над Иисусом. Однако дальнейшие события показали, что тайное убийство Иисуса не исправило вреда, причиненного ложным известием о его воскрешении. Как мы сейчас знаем, это известие оказало тогда и оказывает до наших дней сильное воздействие на распространение христианского вероучения.

Ты легко поймешь, любезный Секунд, что до пожара Рима у моего отца не было основания рассказывать об этом ничтожном происшествии времен его ранней юности.

Даже в те годы, когда он был назначен прокуратором Иудеи и встретил там немногочисленных христиан, мой отец не имел причин обсуждать с кем-либо историю возникновения этой незначительной секты. После великого пожара Рима такие причины появились, однако мой отец понимал, что его рассказ бросит тень на доброе имя Понтия Пилата, безупречная честность которого через много лет после его смерти нанесла тяжелый ущерб Риму.

Сообщая тебе это достоверное известие об обстоятельствах возникновения вредного суеверия, с которым ты столкнулся в Вифинии, я боюсь, что мой рассказ скорее развлечет тебя, чем поможет в выборе необходимых действий при рассмотрении дел последователей Христа.

Несомненно, что их уклонение от почитания Цезаря и богов Рима заслуживает строжайшего наказания. Вместе с тем, хотя число христиан за последние годы умножилось, теперь они уже явно неспособны на столь дерзкое злодеяние, каким явился поджог Рима. Такое смягчение их нравов позволяет, как я думаю, не уделять особого внимания преследованию последователей этой секты.

Мне всегда казались преувеличенными, более того, смешными высказываемые иногда опасения, что приверженцы Христа когда-либо создадут угрозу почитанию истинных богов, волей которых умножается могущество Рима.

Если Рим был сохранен покровительством всевышних богов при нападениях на него армий Ганнибала и Пирра, если Марий с помощью богов отразил внушавшие ужас вторжения кимвров и тевтонов, можем ли мы бояться ложных верований таящихся в катакомбах отбросов общества?

На протяжении славной истории Рима беглые рабы, скрывающиеся преступники и люди, потерявшие честь и совесть, неоднократно предавались диким суевериям и составляли заговоры против государства. Память об этих преступных деяниях почти исчезла, как, несомненно, исчезнет в недалеком будущем воспоминание о прискорбном заблуждении, названном в твоем письме. Залогом этого является несокрушимое могущество Рима, в сиянии славы которого растают бледные тени людей, почитавших несуществующих богов. Будь здоров.

Писано в Риме в 14 год правления Марка Ульпия Траяна, в 865 год от основания города.

Наследие Рима

Современные римляне. Всем известно, что римлянами называют жителей столицы Италии — древнего города Рима, сохранившего много замечательных исторических памятников. Есть, однако, еще целые народы, считающие себя римлянами, которые никак не связаны с современной Италией. Наиболее многочисленный из этих народов — обитатели государства, называемого «страна римлян», т. е. Румынии. Происхождение такого названия связано с тем, что в античное время территория Румынии входила в состав Римской империи, причем жители этой территории в древности получили право римских граждан, после чего они начали называть себя римлянами. Это название вместе со своим языком, который сложился в эпоху существования Римской империи и принадлежит к группе латино-романских диалектов, они сохранили до нашего времени.

Мало кто знает, что на территории нашей страны также существуют люди, называющие себя на своем языке римлянами. К ним относятся потомки древнего населения Южного берега Крыма, который входил когда-то в состав Римской империи. После распада Западной Римской империи этот район стал частью Византийского государства, жители которого продолжали называть себя римлянами на протяжении многих столетий существования Византии. Однако официальным языком византийцев всегда был не латинский, а греческий, так как большинство подданных Византии состояло из грекоязычных народов.

На этом же языке говорили и крымские граждане Византии, включавшие главным образом потомков обитателей древних греческих колоний. Эти потомки частично смешались с местным населением тавров, а в первые века нашей эры — с готами, проникшими тогда в Крым. В средние века греко-готское население Крыма входило в состав Византии вплоть до уничтожения в XV в. этого государства турками.

После завоевания турками Византии Крым также стал частью Турецкой империи, причем переселившиеся в Крым татары захватили власть над немногочисленными «римлянами», которые все же сохранили свой язык, христианскую религию и духовную иерархию, во главе которой был митрополит Готский. Хотя татары всячески добивались обращения «римлян» в мусульманство, до второй половины XVIII в. на Южном берегу Крыма сохранялось несколько десятков тысяч христиан, говоривших по-гречески и называвших себя римлянами.

В 70-х годах XVIII в. в результате успешной войны России с Турцией Крым был присоединен к Российской империи, после чего положение христианского населения Крыма стало катастрофическим. Причиной этого, было то, что в первые годы подчинения Крыма русское правительство не располагало реальной властью на его территории и не могло защитить своих новых христианских подданных от угрозы их уничтожения правителями татар, которые таким путем хотели отомстить за понесенное Турцией поражение. Чтобы спасти крымских римлян, А. В. Суворову, в то время молодому генералу, было поручено организовать переселение христианского населения Крыма на северный берег Азовского моря, который тогда был почти не заселен. Выехавшие из Крыма во главе с митрополитом Готским Игнатием крымские римляне, которых в России справедливо называли греками, основали город Мариуполь и ряд сел, названных именами покинутых ими в Крыму поселков — Ялта, Гурзуф и других. Предоставленные им земли затем долгое время назывались греческим округом.

После выселения «римлян» из Крыма национальный состав жителей греческого округа стал постепенно изменяться. При появлении в Крыму татар смешение с ними христианского греческого населения было невозможно из-за различия религий. Но в России эта причина отпала, так как крымские переселенцы были такие же православные христиане, как русские и украинцы. В связи с этим, когда население греческого округа стало пополняться выехавшими туда жителями других областей России, начали возникать семьи смешанного национального состава.

Тем не менее до настоящего времени многие жители района расселения переселенцев из Крыма считают себя греками. Однако такое название своей национальности они используют только говоря на русском языке; на греческом языке (все еще распространенном в их быту) они говорят о себе как о римлянах.

Аналогичные островки «римлян», уцелевшие от времени существования Римской империи, имеются и в некоторых других странах.

Очевидно, однако, что главное наследие Древнего Рима современному человечеству заключается не в сохранении больших или меньших групп людей, называющих себя римлянами. Римское государство оказало выдающееся воздействие на развитие культуры во всем мире, причем результаты этого воздействия отчетливо видны и сейчас.

Гай Юлий Цезарь. К началу первого века до нашей эры Римская республика в результате успешных войн захватила многие страны Средиземноморья и превратилась в крупнейшее государство. Но внутренний строй рабовладельческой республики был плохо приспособлен к управлению мировой державой. Во главе республики стоял сенат, члены которого обладали громадными имениями, обрабатываемыми беспощадно эксплуатируемыми рабами. Завоеванные провинции использовались правителями Рима для захвата новых рабов и для ограбления сохранявшегося там населения, что приводило к разорению провинций. Правящие классы Рима были разделены на две главные партии, вражда между которыми неоднократно приводила к гражданским войнам. В ходе этих войн гибли не только солдаты, но и мирное население. Постоянной угрозой для рабовладельческого общества были восстания рабов, из которых особенно опасным оказалось восстание Спартака.

Несмотря на явную неспособность римского сената поддерживать государственный порядок, подавляющее большинство его членов было крайне враждебно идее ввести в Риме более эффективную систему управления. Особенные опасения вызывала возможность захвата власти в государстве наиболее популярными политическими деятелями, против чего предпринимались всяческие меры предосторожности.

В этих условиях создание Римской империи, во главе которой стоял бы независимый ни от кого правитель-император, было связано с величайшими трудностями. Преодоление этих трудностей оказалось посильным одному из наиболее замечательных деятелей античного мира — Гаю Юлию Цезарю (или, правильнее, Кесарю).

Хотя его жизнь описана как в ряде произведений современников, так и в необозримом числе сочинений позднейших историков, общепринятой оценки его деятельности не имеется. Историки, как правило, признают значение этой деятельности для создания Римской империи, но расходятся в оценке Цезаря и как человека, и как правителя государства. Нетрудно назвать одну из причин этих расхождений. После многих лет сложной политической борьбы и тяжелейших войн, в которых Цезарь одержал блестящие победы, сравнимые только с победами Александра Македонского, уже на склоне лет он полностью подавил своих противников, создал новую форму государства — Римскую империю и вскоре после этого был убит своими приближенными.

Объяснить такую судьбу Цезаря не очень легко. Прежде чем высказать мнение по этому вопросу, напомним, что по своему рождению Цезарь принадлежал к высшей аристократии Рима. Считалось, что он происходил по одной линии от богини Венеры, а по другой — от царя Анка Марция. С ранней молодости он примкнул к демократической партии (популяров), враждебной сенатской партии оптиматов, и женился на дочери одного из лидеров партии популяров Цинны. Когда началось массовое истребление популяров захватившим власть главой оптиматов Суллой, Цезарю было приказано развестись с женой. Он, однако, отказался это сделать, в результате чего лишился значительной части имущества и с трудом был спасен влиятельными родственниками от казни.

Второй известный поступок времени молодости Цезаря связан с его столкновением с пиратами. Заплатив огромный выкуп взявшим его в плен пиратам, Цезарь заявил им, что они будут казнены. Пираты приняли это за шутку и отпустили его, однако Цезарь вскоре сам захватил их в плен и выполнил свою угрозу.

Начав государственную службу, Цезарь привлек симпатии римлян беспримерно роскошными народными празднествами, для оплаты их он сделал громадные займы, которые в течение многих лет не мог выплатить. Крайне независимое поведение Цезаря по отношению к сенату было причиной подозрений об участии его в заговорах против государства, однако этих подозрений ни разу доказать не удалось.

После сокрушительных побед римских войск, возглавляемых Цезарем, сначала в Испании, а затем в Галлии, Германии и Британии он приобрел большую популярность среди солдат и римского народа, которая крайне обострила враждебность к нему большинства сенаторов, понимавших, что Цезарь может, опираясь на свою армию, захватить власть в государстве.

Этот страх был в действительности необоснован. Цезарь соглашался на большие уступки по отношению к сенату, чтобы избежать гражданской войны, однако он понимал опасность оказаться беззащитным против произвола сената при полном отстранении его от командования войсками (на чем настаивал сенат).

Отказ лидеров сената от каких-либо компромиссов сделал неизбежной гражданскую войну, в которой Цезарь после многих кровопролитных сражений победил всех своих противников. Необычайной чертой этой войны было так называемое милосердие (dementia) Цезаря по отношению к своим врагам. Если командующие сенатской армией обычно убивали взятых в плен цезарианцев, Цезарь чаще всего отпускал пленных на свободу, включая своих самых известных противников, которые в большинстве случаев сразу же возвращались в армию сената. Подобная мягкость по отношению к своим врагам не имела аналогий в истории войн древнего мира, тем более — гражданских войн.

После окончания войны Цезарь назначил на высшие посты в государстве многих своих противников. Они объединились с некоторыми давними приближенными Цезаря, недовольными громадной властью, которую он получил после своей победы, и убили его в здании сената.

Современники отмечали необыкновенные способности Цезаря — он был одним из лучших писателей и ораторов своего времени. Под его руководством была проведена трудная для той эпохи задача создания научно обоснованного календаря. В наибольшей мере его исключительные дарования проявились в военном деле, которым он вынужден был заниматься на протяжении многих лет.

Историки античной эпохи, отмечая разнообразные таланты Цезаря, не придавали большого значения его государственной деятельности и считали его гибель естественным следствием захвата им власти в Риме. В противоположность этому многие историки нового времени, в особенности знаменитый исследователь древнего мира Момзен, считали Цезаря одним из наиболее выдающихся государственных деятелей в истории человечества. При такой точке зрения трудно ответить на вопрос: почему, избежав величайших опасностей во время многочисленных сражений, Цезарь не сумел обеспечить свою безопасность в мирное время, располагая всей полнотой власти в государстве.

Вспоминая содержание сохранившихся записей речей Цезаря и его высказываний в разговорах с друзьями, можно понять, что Цезарь искренне верил в свое особое положение, обусловленное его происхождением от богов и царей. Положение Цезаря было действительно особым, но это объяснялось более простой причиной — необычно высоким уровнем его умственных способностей, что было очевидным для многих современников Цезаря.

Понимая свое превосходство над окружавшими его людьми, Цезарь отнюдь не был высокомерен, наоборот, он мог проявлять редкое для той эпохи внимание даже к простым солдатам, не говоря уже о более или менее близких к нему людям. Доброжелательность Цезаря увеличивала его популярность в народе, но не могла смягчить враждебного отношения к нему многих высокопоставленных римлян, которые болезненно переносили явное превосходство Цезаря над ними.

Вера в свое божественное происхождение неоднократно ставила Цезаря в опасное положение и в конечном счете погубила его. Выше упомянуты два примера из времен молодости Цезаря, когда он, еще не занимая сколько-нибудь заметного положения в римском обществе, рисковал жизнью, не желая допустить унижения своего достоинства. Третий пример — отказ Цезаря незадолго до его гибели принять предложенную ему почетную охрану.

Другая причина неосторожности Цезаря заключалась в том, что, намного возвышаясь над своими современниками, он не мог до конца понять чуждых ему их наиболее низменных чувств, в особенности чувства возбуждаемой им зависти, толкавшей многих на путь бессмысленных и опасных для них самих действий.

Эти две причины сделали возможной гибель Цезаря в условиях, когда несравненно более заурядный правитель легко обеспечил бы свою полную безопасность.

Из современников Цезаря справедливую оценку его деятельности дали не историки и политики, а простой римский народ. Сначала преданные Цезарю солдаты обеспечили его военные победы, после его гибели массы населения Рима заставили бежать заговорщиков, ожидавших общего одобрения своих действий, и провели похороны Цезаря в самой торжественной обстановке. Далее римский народ решительно поддержал немногочисленных вначале противников заговора, в результате чего все убийцы Цезаря были уничтожены в непродолжительное время после его смерти.

Поведение заговорщиков, которые утверждали, что убили ненавистного всем тирана, и которых пытался поддержать после смерти Цезаря сенат, ярко показало их полную политическую беспринципность. Марк Брут, зная, что одним из поводов для обвинений Цезаря в тирании был выпуск им монет со своим изображением, бежав с другими заговорщиками из Рима, в провинциях срезу же начал чеканить монеты, изобразив на них самого себя. Объединившись в изгнании под управлением Помпея, убийцы Цезаря начали вскоре планировать устранение Помпея от власти.

Римская империя существовала на протяжении столетий после смерти Цезаря, однако никогда больше ею не управлял столь одаренный правитель. Первый преемник Цезаря — Октавиан Август сделал многое для того, чтобы сохранить суть государственной системы Цезаря, по возможности удерживая внешнюю оболочку республиканского государства. В результате Октавиан Август успешно правил несколько десятилетий, хотя он, не будучи жестоким человеком, в отличие от Цезаря беспощадно уничтожал опасных для него политических противников. Высказываемое некоторыми историками мнение о том, что основателем Римской империи был не Цезарь, а Октавиан Август, представляется малообоснованным. Такое утверждение связано с игнорированием факта, что именно Цезарь перешагнул Рубикон (пограничную реку, переход через которую означал начало гражданской войны) и в результате тяжелой борьбы создал новую форму государства. В своей государственной деятельности Октавиан Август был искусным политиком, но менее всего новатором, что коренным образом отличало его от Юлия Цезаря.

Среди последующих правителей Римской империи были очень разные люди, включая совершенно дегенеративные личности, казнившие без сколько-нибудь разумных причин множество римлян. Хотя такие правители обычно уничтожались заговорщиками, эти убийства не приводили ни к каким изменениям в римском государстве, во главе которого только появлялся новый император.

Таким образом, созданная Юлием Цезарем Римская империя оказалась долговечным и устойчивым государственным образованием.

Память о Цезаре. В середине XVI в. молодой великий князь Московский Иван IV решил принять более высокий титул и после торжественной коронации был назван царем. Это слово представляло собой искаженное имя Цезаря. Последующие наследственные правители русского государства также называли себя царями.