Путешествие во времени

Центральное место в этой пьесе имеют слова Моцарта: «…гений и злодейство — две вещи несовместные». В последних строках пьесы Сальери, вспоминая эти слова, которые отвергают возможность его гениальности, говорит:

…Гений и злодейство Две вещи несовместные. Неправда: А Бонаротти? иль это сказка Тупой, бессмысленной толпы — и не б Убийцею создатель Ватикана?

В связи с пьесой Пушкина возникают три вопроса: был ли в действительности Сальери убийцей Моцарта, правильно ли предположение о том, что Микеланджело Буонаротти был убийцей, и, наконец, верна ли основная мысль пьесы о несовместимости подлинной гениальности со злодеяниями.

На первый из этих вопросов Пушкин отвечает безоговорочно положительно, причем, как отмечают исследователи его творчества, он мог иметь достоверную информацию об этом деле от семьи австрийского посла, с которой Пушкин был близко знаком. В дальнейшем мнение Пушкина было подвергнуто сомнению главным образом в связи с тем, что малоизвестное для широких кругов творчество Сальери ценится многими историками музыки и они предпочли бы избежать необходимости признать видного музыкального деятеля виновником величайшего злодеяния. Одним из аргументов, позволявших отвергнуть признание Сальери в совершенном им преступлении, было предположение о его помешательстве. Значение такого аргумента, однако, невелико — если Сальери и был действительно ненормален, он тем легче мог совершить приписываемое ему преступление, которое вообще вряд ли могло быть делом рук вполне уравновешенного человека.

В последние годы вопросом о причинах смерти Моцарта занимался советский музыковед И. Белза, который собрал материалы, подтверждающие вину Сальери.

Гораздо труднее вопрос о том, совершил ли Микеланджело приписываемое ему Сальери (правда, без всякой уверенности) преступление, на который сам Пушкин не ответил. С этим вопросом связано одно довольно загадочное недоразумение. На протяжении многих лет в комментариях к «Моцарту и Сальери» сообщается, что упомянутое в пьесе преступление Микеланджело заключалось в использовании им в качестве натуры распятого по его распоряжению живого человека. Не говоря о малой правдоподобности такого поступка даже в жестокое время итальянского Возрождения, характер подобного преступления не имеет ничего общего с сюжетом «Моцарта и Сальери» и заканчивать одно из своих выдающихся творений столь странным сравнением Пушкин ни в каком случае не мог.

Наряду с этим достаточно посетить Италию, чтобы убедиться в том, что каждый итальянец независимо от уровня его образования знает о том, что Микеланджело отравил Рафаэля, завидуя его необычайным успехам. Совершенно очевидно, что именно это предание имел в виду Пушкин в своей пьесе. Дополнительным подтверждением такого вывода служит прямое упоминание имени Рафаэля в пьесе, где Сальери сравнивает его с Моцартом.

Вопрос о причинах смерти Рафаэля в 1520 г. примерно в таком же сравнительно раннем возрасте, как и Моцарта, требует специального обсуждения.

Смерть Рафаэля. Если нет никаких прямых доказательств правильности предположения о причине смерти Рафаэля, высказанного в последних строках пьесы Пушкина, такое предположение имеет два косвенных подтверждения, которые, не решая вопроса о причине смерти Рафаэля, объясняют возникновение предположения, переданного Пушкиным.

Во-первых, Микеланджело ненавидел Рафаэля и, как он считал, имел для этого достаточные основания. Главной трагедией жизни Микеланджело был неуспех его многолетних усилий создать для папы Юлия II его памятник, который должен был явиться одним из величайших произведений в истории скульптуры. Причиной этого неуспеха был отказ самого папы продолжить начатые с громадным размахом работы по подготовке памятника. После смерти Юлия II его наследники, несмотря на многократные попытки Микеланджело возобновить работу, не смогли предоставить средств для выполнения первоначального плана.

Впоследствии Микеланджело писал: «Все разногласия, возникавшие между Юлием и мной, происходили от зависти Браманте и Рафаэля Урбинского, и они же были причиной того, что он не продолжил своей гробницы при жизни, мне на погибель. И Рафаэль имел на это достаточные основания, ибо то, что он имел в искусстве, он имел это от меня».

Слова о заимствовании Рафаэлем открытий Микеланджело были частично правильны. Рафаэль обладал необычайной способностью усваивать и творчески перерабатывать высшие достижения живописи своего времени. Зная об этом, Микеланджело принимал усилия, чтобы скрыть от Рафаэля свои незаконченные работы, но часто этого ему достичь не удавалось. Однако утверждение о том, что Рафаэль полностью зависел от Микеланджело в своем творчестве было грубым искажением истины. Заметное влияние на Рафаэля оказали многие художники, начиная с его учителя Перуджино. Тем не менее после окончания учебы у Перуджино картины Рафаэля характеризовались ярко выраженной индивидуальностью. Его мастерство, обогащаясь при изучении Рафаэлем работ других художников, сохраняло свою самостоятельность.

Если Микеланджело только смеялся над попытками бездарных художников нового поколения воспроизводить его стиль, он хорошо знал, что создания Рафаэля, усвоившего некоторые из найденных им художественных эффектов, многим нравятся больше, чем его собственные работы.

Упоминание о зависти в приведенном выше отрывке из письма Микеланджело не случайно, однако именно у него самого были причины завидовать Рафаэлю. Первая из них была основана на чувстве несправедливости, аналогичном чувству, которое труженик Сальери испытывал по отношению к «гуляке праздному» Моцарту. Современники хорошо знали, что Рафаэль создавал свои выдающиеся творения довольно быстро и без особого напряжения, тогда как Микеланджело часто работал над своими шедеврами многие годы, затрачивая невероятные усилия. Другие причины — внешняя привлекательность Рафаэля, его популярность в высшем обществе Рима, его быстро приобретенное богатство. Всего этого был лишен Микеланджело.

Особое значение мог иметь распространившийся в конце жизни Рафаэля слух о том, что папа намеревается возвести его в сан кардинала. Принимая во внимание, что в то время кардиналы были могущественными вельможами, известие о такой необычайной для художника награде должно было произвести сильнейшее впечатление на современников, в особенности на тех, кто и ранее завидовал Рафаэлю, считая его славу результатом присвоения чужих заслуг.

Немалое значение для враждебных чувств Микеланджело могло иметь еще одна причина. В Италии XVI в. начали назревать кризисные явления, ограничивающие средства, которые предоставлялись высокопоставленными лицами для создания крупных художественных произведений. Микеланджело уже потерпел тяжелый ущерб в упомянутом выше деле с созданием памятника Юлию II и не мог быть уверен в получении необходимых средств для осуществления своих новых замыслов при наличии столь сильного конкурента, как Рафаэль, который уже в молодом возрасте был назначен на высокий пост руководителя строительства собора Святого Петра. Стоит напомнить, что такое же назначение Микеланджело смог получить только в старости, через много лет после смерти Рафаэля.

Вторым объяснением распространения предположения о том, что Рафаэль не умер естественной смертью, было хорошо известная крайняя нетерпимость и несдержанность характера Микеланджело, в связи с чем даже глава католической церкви папа Лев X боялся, как он говорил, иметь с ним дело.

В этом отношении Микеланджело напоминал своего современника скульптора и ювелира Бенвенуто Челлини, который оставил замечательные наивной откровенностью записки о своей жизни. Необузданный характер Челлини был причиной ряда совершенных им преступлений, причем, умолчав о некоторых из них, он рассказал, например, как им был убит человек на улицах Рима, которому Челлини считал необходимым отомстить. Характерно, что это хорошо известное правителям Рима преступление осталось безнаказанным (говоря точнее, бежавший из Рима Челлини по возвращении получил довольно мягкое замечание, чем он был искренне возмущен). Многие авторы сообщают о громадном распространении насилия в Италии того времени, где существовала профессия наемных убийц, бравших сравнительно небольшую плату за свои услуги.

Конечно, убийство столь знаменитого и популярного человека, как Рафаэль не могло быть предметом чьего-либо простодушного хвастовства. Однако в те же годы в Италии погибли многие более высокопоставленные люди, чем Рафаэль (правители государств, сановники, полководцы), в результате применения традиционных для того времени средств — кинжала или яда.

Признавая, что у Микеланджело могло быть сильнейшее желание устранить Рафаэля, и отмечая сравнительную легкость организации убийств в Италии той эпохи, из этих соображений все же нельзя найти ответ на вопрос, поставленный Пушкиным. В отличие от Сальери Микеланджело был действительно величайшим гением. Априори представить себе, чем отличались этические принципы гениальных людей от просто талантливых их современников, вроде Челлини, довольно трудно. Так как в истории человечества существовало всего несколько столь выдающихся деятелей искусства, как Микеланджело, делать сколько-нибудь достоверные заключения из факта отсутствия в их числе явных убийц тоже нельзя. Можно, однако, искать другие пути ответа на вопрос, который задал Пушкин.

Прошлое и настоящее. Не исключена возможность, что на некоторые из упомянутых выше вопросов в будущем можно будет получить более или менее определенные ответы. Громадные успехи техники химических анализов позволяют обнаруживать исчезающие малые количества веществ в исследуемой среде. Можно допустить, что изучение сохранившихся останков Рафаэля (а также Петра I) позволит когда-либо прояснить вопрос о причинах их смерти. В силу названной выше причины такой возможности не существует в отношении Моцарта.

Наряду с этим стоит задуматься, нужно ли заниматься таким исследованием. Если оно позволит установить, что Рафаэль был действительно отравлен, это укрепит гипотезу о преступлении Микеланджело, но не докажет ее. Такой результат мало что даст для историков и произведет тяжелое впечатление на многочисленных ценителей творчества двух величайших деятелей искусства прошлого.

Гораздо большего внимания заслуживает вопрос, поставленный в трагедии Пушкина, применительно к драматической ситуации, сложившейся во второй половине XX в. Бесспорно, что в нашем столетии произошла новая вспышка человеческого гения, которая в отличие от эпохи Возрождения, выразилась не в расцвете искусства, а в беспримерном прогрессе естественных наук. Этот прогресс привел к многим поразительным открытиям. Однако некоторые из таких открытий оказались крайне опасными и поставили под угрозу будущее существование человечества. Главной из опасностей конца XX столетия является, как известно, неисключенная возможность неограниченного ядерного конфликта.

Создание атомной бомбы не было делом какого-либо одного гениального ученого — атомное оружие явилось как бы побочным продуктом успехов в области ядерной физики, достигнутых многими исследователями, среди которых были люди с выдающимися творческими способностями. Выяснение величайшей опасности создания ядерного оружия для будущего человечества снова напомнило о вопросе, который когда-то задал Пушкин. Для ответа на этот вопрос большое значение имеет то, что подавляющее большинство крупнейших ученых второй половины нашего столетия выступили с решительным осуждением возможности применения атомного оружия. Известно, что одним из первых сделал это Альберт Эйнштейн.

Растущая активность деятелей науки, стремящихся предотвратить ядерный конфликт, позволяет думать, что мысль о несовместимости гения со злодейством в основе своей правильна.

Ведьмы

Значение слова. В современных словарях приводятся противоречивые определения слова «ведьма». В некоторых из них указывается, что в древности это слово, происходящее от глагола «ведать», означало мудрую женщину. Более подробные справочники говорят, что ведьмами в средние века называли ни в чем не виноватых женщин, которых обвиняли в служении дьяволу и сжигали на кострах инквизиции. И наконец, в словаре современного русского языка отмечено, что слово «ведьма» является ругательством.

Можно думать, что каждое из этих определений содержит частицу правды, но в первых двух эта часть меньше, чем в третьей. Такой вывод возникает из воспоминания об образах ведьм в произведениях Шекспира, Гете и Гоголя. При всем различии творчества этих писателей изображенные ими ведьмы сходны во многих отношениях — это отвратительные, злые и опасные существа. Такие образы несомненно отражали народные представления о ведьмах, существовавшие в разных странах на протяжении многих веков.

Самое простое объяснение возникновения подобных представлений заключается в признании их средневековыми суевериями, которые потом превратились в народные сказки. Однако такое понимание происхождения представления о ведьмах, по-видимому, является очень неполным. Авторы современных исследований все чаще находят логичные объяснения многих загадочных явлений, о которых рассказывали в отдаленном прошлом. Еще недавно такие рассказы рассматривались как результаты фантастических суеверий, не имеющих рационального обоснования. Теперь часто обнаруживается, что наши предки были гораздо более здравомыслящими людьми по сравнению с распространенными ранее представлениями о них.

Возвращаясь к вопросу о ведьмах, следует высказать убеждение, что в прошлом они реально существовали, как опасные для окружающих существа, которых вполне обоснованно боялись. Хотя при массовом уничтожении ведьм, несомненно, погибло много невинных людей, преследование ведьм было обусловлено не только суевериями, но и вполне реальными причинами. При этом можно утверждать, что борьба с ведьмами началась задолго до начала средних веков и даже до распространения христианства. Такая борьба продолжалась тысячи лет и в некотором смысле не закончилась до нашего времени.

Древние религии. Имеется три источника сведений о религиозных представлениях древности. Один из них — археологические находки, относящиеся ко времени до тысяч и десятков тысяч лет тому назад, второй — рассказы писателей отдаленного прошлого о верованиях их современников, третий — этнографические исследования культур народов, находящихся сейчас или находившихся недавно на ранних стадиях их исторического развития.

Из всех этих источников следует вывод, что древние религии представляли собой сложное соединение рациональных приспособлений к суровым условиям существования примитивных племен с фантастическими и часто вредными для последователей этих религий обычаями, порожденными ограниченным пониманием природных процессов и явлений.

В число компонент древних религий обычно входила магия, которая должна была помогать человеку в опасности, способствовать победе над врагами, обеспечивать его успех на охоте и в других сферах хозяйственной деятельности. Важным приемом воздействия на стихийные явления считалось также поклонение богам, которые этими явлениями управляли. Многие из богов глубокой древности, когда существенными ресурсами питания человека были продукты охоты, почитались в виде животных. Главной формой поклонения богам было принесение жертв, часто в виде убиваемых с этой целью живых существ, которые потом поедались или всем племенем, или (в более позднее время) жрецами.

Начиная с глубочайшей древности часть религиозных обрядов выполнялась членами всего племени или его представителями в состоянии экстаза, которое создавалось в результате специальных физических действий или под влиянием напитков, содержащих опьяняющие вещества.

Нелегко понять, какую практическую пользу получали последователи древних религий от выполнения обрядов, которые часто были для них опасными или вредными. Между тем такая польза несомненно была, поскольку между различными племенами происходила конкурентная борьба, причем одним из факторов победы в этой борьбе была относительно большая целесообразность религиозной практики. Это обстоятельство должно было элиминировать наименее эффективные религии и способствовать более широкому распространению религии, помогающих процветанию их последователей.

Приведем два простейших примера практического значения магических обрядов. После того как члены племени выполнили обряд, имевший целью обеспечить успех охоты, они действовали с уверенностью и не боялись опасностей, что многократно повышало вероятность победы над животными, добыча которых была часто трудным и рискованным делом. Обрядовые действия, осуществляемые жрецом (колдуном, шаманом) для излечения больного, могли оказывать положительное воздействие в результате мобилизации сил организма, нервная система которого реагировала на передаваемое жрецом внушение.

Многочисленные данные показывают, что обряды древних религий из-за консервативности примитивных общественных систем сохранялись на протяжении тысячелетий даже при наличии преследований, имевших целью искоренение этих обрядов.

Первые реформаторы. Уже в античное время народы, достигшие более высокого уровня развития, начали борьбу с последователями древнейших религий, когда их обряды начали резко противоречить принятым тогда нормам жизни цивилизованного общества. Сохранились, например, довольно подробные сведения о такой борьбе во времена Римской республики и империи, где в целом господствовала очень широкая веротерпимость. Тогда, как правило, не было запретов для многочисленных народов, входивших в состав римского государства, почитать своих традиционных богов, причем официальные представители Рима сами в ряде случаев участвовали в религиозных обрядах чужих народов, если эти народы были подданными Рима или находились с ним в дружественных отношениях.

Но веротерпимость римского правительства имела пределы. Она не распространялась, в частности, на культы, практиковавшие человеческие жертвоприношения. Это создало серьезные трудности при романизации Галлии, где сравнительно высокая культура побежденных Римом кельтских народов соединялась с пережиточной религией, обряды которой включали человеческие жертвоприношения.

В этом случае вместо обычной для римлян системы покровительства жрецам чужих богов они были вынуждены преследовать кельтских жрецов — друидов, что отнюдь не облегчало задачи покорения Галлии. Тем не менее в данном вопросе римляне не допускали компромиссов, и на протяжении нескольких веков друиды сначала в Галлии, а затем в Британии были уничтожены.

С большим подозрением римляне относились к распространенным на востоке экстатическим религиям, где их отталкивали не столько эксцессы сексуального характера (которым в дохристианское время большого значения не придавалось), сколько опять же практика человеческих жертвоприношений и иногда еще более древнего обрядового людоедства. В тех случаях, когда подобные религии проникали на территорию Рима, они обычно более или менее энергично преследовались. Так, во II в. до н. э. в Риме были запрещены вакханалии, позже запрещались культы восточных богинь Кибелы, Ма-Беллоны и других. Преследовались также лица, применявшие магические приемы с целью принести вред имуществу или здоровью кого-нибудь, особенно здоровью правителей Рима.

Описание римскими авторами осужденных государством религий позволяет понять их тесную связь с древнейшими культами примитивных народов. Значительные компоненты этих культов вошли в состав официальной религии Рима, а также религий римских провинций. Стоит особенно отметить громадную древность зооморфных богов Египта, цивилизация которого была старейшей во всем римском государстве.

Однако другие компоненты древних религий оказались неприемлемыми в условиях высокоразвитого рабовладельческого общества. Римское государство старалось уничтожить эти компоненты, но, по-видимому, достигало успеха только тогда, когда боролось с оформленными и поэтому хорошо заметными религиозными движениями. Гораздо труднее было искоренить пережитки примитивных верований в деревенском быту, где эти пережитки часто сохранялись на протяжении многих веков.

В частности, нередкие конфликты вызывало широкое распространение злонамеренных магических действий, чем обычно занимались женщины, известные их соседям как колдуньи. Опасность такой практики была вполне реальной — в ряде случаев она объяснялась изготовлением и применением ядов знатоками дикорастущих растений, которые использовались не только для медицинских целей. Не менее часто громадный вред колдуны и колдуньи могли приносить внушением, сила которого состояла в полном доверии каждого к неограниченным способностям колдунов наносить вред своим врагам.

Примеры такого магического воздействия многократно наблюдались этнографами у тех примитивных народов, для которых была характерна слепая вера в могущество колдунов. Такая вера делала возможным столь малоправдоподобные случаи, когда вполне здоровый член племени, услышав заклятие, наложенное известным колдуном, которое должно было привести к его смерти через три дня, сразу же прекращал все свои дела, ложился и действительно умирал в указанное колдуном время. Не удивительно, что колдунов примитивных племен часто убивали, обычно путем сожжения. В некоторых племенах такая опасность существовала для каждого, кого могли подозревать (часто без реальных оснований) в попытках заниматься колдовством. Глубокая древность начала борьбы с колдовством видна, в частности, из Библии, где оно запрещено в самой строгой форме, причем нарушение этого запрета наказывалось сожжением преступника. Несомненно, что подобное отношение к злонамеренным колдунам существовало у многих народов задолго до возникновения христианства.

Христианская эра. Распространение христианства в Европе было длительным процессом, который продолжался более 1000 лет. В течение первых веков существования этой новой религии ее поборники сталкивались с громадными трудностями из-за крайнего нежелания многих народов, принявших христианство, отказаться от древних религиозных культов, которые часто резко противоречили христианскому мировоззрению.

На протяжении периода становления христианства деятели церкви шли на значительные уступки народным обычаям, стараясь придать им хотя бы внешне христианскую форму. В результате многие языческие боги превратились в христианских святых, причем традиционные праздники, посвященные другим богам, перешли в христианский календарь. Ряд языческих обрядов был соединен с датами Пасхи, Рождества и других памятных дней христианской религии.

Но возможности уступок сторонникам древних религий у руководителей христианской церкви были ограничены еще больше, чем у правителей Римского государства. В дополнение к все еще актуальной для ряда районов задаче прекращения человеческих жертвоприношений возникла новая проблема прекращения убийства животных в честь древних богов, а также задача запрета праздников, обеспечивающих плодородие, которые у языческих народов часто сопровождались неприемлемыми для христиан сексуальными обрядами.

Можно отметить, что за всю историю христианства даже на относительно небольшом континенте Европы, населенном сравнительно высокоцивилизованными народами, этих, казалось бы, простых задач полностью разрешить не удалось.

Языческие обряды жертвоприношений, связанные с убийством живых существ (ягнят), продолжаются до настоящего времени у некоторых народов в праздничные дни около церквей. При явном расхождении этой практики с христианскими представлениями прекратить ее оказалось невозможным. Можно вспомнить также безусловно достоверное сообщение в мемуарах Киплинга. Его знакомая старая деревенская жительница рассказывала ему об ее участии в 60-х годах прошлого века в жертвоприношении черного петуха. Это жертвоприношение, носившее целью вызвать появление дьявола, происходило у местной колдуньи в полночь и сопровождалось чисто языческим обрядом, что поразительно для столь развитой страны, как Англия второй половины XIX столетия.

У ряда европейских народов летние псевдохристианские праздники (особенно день Ивана Купала) происходят в сопровождении языческих обрядов и до настоящего времени сопровождаются свободой в отношениях между молодыми людьми, далекой от требований христианской морали.

Отмечая явное поражение христианства в борьбе с некоторыми из языческих обычаев, можно легко представить себе, столь трудным было положение христианской церкви при ее столкновении с гораздо более опасными для христианства пережитками древних религий. Эта борьба продолжалась с крайним ожесточением в течение нескольких столетий, и в результате ее погибли многие сотни тысяч людей.

Охота на ведьм. История борьбы с ведьмами в Западной Европе делится на три этапа: 1) до XIII в., когда такая борьба организованно не велась, 2) с XIII по XV в., когда широко распространилась вера в существование ведьм и их начали преследовать государственные власти с помощью инквизиции, 3) с XV по XVII в., когда уничтожение ведьм велось в самых широких масштабах.

Отсутствие массовых преследований ведьм в раннюю эпоху существования христианства свидетельствует не о прекращении в это время деятельности сторонников древних религий, а наоборот — о столь широком распространении их активности, что открытое столкновение с ней было опасно для христианской церкви. Наряду с этим при наличии в указанное время некоторой веротерпимости обряды древних религий тогда не имели антихристианской направленности и довольно легко совмещались с выполнением обрядов христианской церкви.

С XIII в. церковная организация в Западной Европе значительно усилилась, что частично объяснялось обострением борьбы официальной теологии с различными ересями. Это сделало неизбежным столкновение христианской церкви с широко распространенными пережитками древних языческих религий. Такое столкновение имело тяжелые последствия.

Для того чтобы ускорить уничтожение неприемлемых для церкви языческих обрядов, их стали толковать как форму поклонения дьяволу, т. е. как деятельность, наиболее враждебную христианству. Гонимые церковью сторонники древних обрядов, испытывая ненависть к своим преследователям, легко восприняли эту точку зрения, так как зооморфные боги, которым они поклонялись, имели внешнее сходство с традиционным изображением дьявола. После этого обряды последователей древних религий приобрели явно антихристианскую направленность, и поклонение языческим богам соединилось с пародией на христианское богослужение.

В результате в ряде европейских стран возникло новое возрождение языческих религий, которые имели резко антихристианский характер. Хотя эти новые религии были тщательно замаскированы и их сторонники притворялись верующими христианами, скрыть свою деятельность от посторонних им было трудно. Существенной частью этой деятельности были частые ночные собрания (шабаш ведьм), которые должны были производить на современников сильное впечатление крайне резким противопоставлением выполняемых обрядов требованиям христианской морали.

Участники культа дьявола не были беззащитны от преследований своих соплеменников — они обладали древними секретами магических действий, позволявших уничтожать или имущество своих врагов, или их самих. Но такая магия оказалась малоэффективной при столкновении с объединенными силами церкви и государства, которые поддерживали многие фанатически настроенные верующие христиане.

Крайняя жестокость, с которой велось преследование «новоязыческого движения», обусловила множество вынужденных признаний, что очень затрудняет оценку реального числа участников этого движения, так как к числу ведьм было причислено громадное число ни в чем не виноватых людей. Наряду с этим не очень легко выяснить, насколько правильны были обвинения преследователей культа дьявола своих противников в тех же антисоциальных действиях, с которыми боролись некоторые дохристианские государства — человеческих жертвоприношениях и обрядовом людоедстве.

В эпоху распространения просвещения, т. е. главным образом начиная с XVIII в., все чаще высказывалось сомнение, существовал ли вообще культ дьявола в средние века или это был только вымысел фанатичных христиан. К началу XX в. такая точка зрения стала широко признанной, что выразилось, в частности, в появлении выражения «охота на ведьм», означавшего преследование несуществующих противников.

Положение изменилось после появления в 1921 г. труда английского историка Маргарет Муррей, выполнившей детальный анализ материалов процессов, которые велись против ведьм в разных странах Западной Европы. Отделив множество ложных показаний, обусловленных бесчеловечным отношением следователей к подсудимым, Муррей нашла достоверные сведения о существовании в средних веках пережитков языческих культов, имевших антихристианскую направленность. Такая точка зрения признается многими современными историками.

Разговор о ведьме. В начале XVIII в. известный государственный деятель и историк В. Н. Татищев во время поездки по России остановился в имении фельдмаршала Б. П. Шереметева, от которого он узнал, что на следующий день в его деревне состоится сожжение ведьмы. Татищев попытался убедить Шереметева, что вера в существование ведьм — предрассудок, недопустимый для образованных людей, и что казнь ведьмы следует запретить. Он впоследствии вспоминал, что уговорить Шереметева ему не удалось.

Как это часто бывает, простая оценка разговора Татищева с Шереметевым как столкновение здравого смысла с невежеством была бы сильно упрощенной. Сведения о ведьмах в России дают другое представление о причинах их преследования по сравнению с Западной Европой. Прежде всего ничего похожего на массовое уничтожение ведьм, организованное церковью к государством в ряде стран Западной Европы, в России не было. Наряду с этим ведьмы в ряде случаев уничтожались крестьянами без всякого участия властей и даже при значительном риске тяжелого наказания за убийство ведьм, как это случалось, например, при истреблении ведьм в XIX в.

Насколько можно понять, русские ведьмы (может быть, из-за отсутствия их систематических преследований церковью) никакой антихристианской деятельности не вели. Они выполняли обычные обязанности колдуний древних народов — лечили больных магическими средствами, а также (за вознаграждение или по личным причинам) вызывали болезни у здоровых людей, предсказывали будущее, помогали находить потерянные вещи, изготовляли «приворотное зелье» — средство для возбуждения любви к заинтересованному в этом человеку и т. д. Многие стороны деятельности ведьм были полезны их клиентам, но, так как ведьмы могли вызывать гибель имущества, болезни и смерть, их боялись и при наличии достаточно существенного (действительного или мнимого) повода часто уничтожали. Реальные способности ведьм осуществлять их традиционные функции были главным образом следствием слепой веры населения в наличие таких способностей. По мере распространения образования эта вера ослабевала, что приводило к постепенному исчезновению ведьм.

Возвращаясь к разговору Татищева с Шереметевым, можно заключить, что Татищев был только частично прав — его личное убеждение в невозможности существования ведьм не могло исключить этого существования при наличии веры в ведьм у большинства населения России начала XVIII в.

Следует отметить, что и в конце XX в. сохранились остатки веры в ведьм. Не говоря о малоразвитых странах, где колдовство существует и сейчас, во многих европейских государствах и в Северной Америке наряду с небольшими группами сатанистов (поклонников дьявола) процветают многочисленные гадалки, знахарки и другие наследницы некогда могущественных ведьм.

Совсем недавно конгресс США принял закон, в котором религиозные организации, почитающие дьявола, лишаются права на налоговые льготы, которые раньше имели все виды религиозных объединений. Этот закон, удостоверяющий существование современных ведьм, может рассматриваться как последний, довольно комичный по своей малой эффективности акт многовековой борьбы с ведьмами.

Следы невиданных зверей

Человек и животные. В условиях современной городской цивилизации общение человека с животными не является необходимым. Тем не менее такое общение не прекратилось. Жители городов содержат домашних зверей и птиц, а также аквариумных рыб, многие виды которых происходят от обитателей вод тропических стран. Среди городских жителей довольно много любителей охоты и рыбной лови, которые часто увлекаются этими занятиями без большой надежды на сколько-нибудь значительную добычу.

Горожане охотно посещают зоопарки, смотрят телевизионные передачи, посвященные животным, читают разнообразные книги о живой природе, в число которых входят как детские сказки, так и многотомные справочники, продолжающие традицию популярного в прошлом сочинения Брема.

Не очень понятный интерес обитателей большого города к животным является одним из аргументов в пользу редко признаваемой концепции существования наследственной памяти, передающей последующим поколениям людей наиболее яркие впечатления их отдаленных предков. В противоположность этому трудно объяснимому явлению, нет нужды выяснять причины тесных связей с миром животных у сельских жителей, к которым еще недавно относилась основная часть населения даже наиболее развитых стран. Наряду с разведением сельскохозяйственных животных жители деревень в прошлом повседневно соприкасались с дикими зверями, птицами и рыбами, добыча которых часто имела для них существенное значение. Некоторые дикие звери требовали особого внимания, так как они были опасны для человека и принадлежавших ему домашних животных.

Хотя в отдаленных от больших городов районах тесный контакт человека с дикой природой сохраняется и сейчас, почти на всем земном шаре заметен быстро развивающийся процесс исчезновения многих диких животных. Вопреки распространенному мнению, этот процесс начался не в эпоху возникновения промышленной цивилизации, а в гораздо более отдаленное время.

Уже охотники каменного века уничтожили много видов современных им животных, создав тем самым опасность исчезновения ресурсов для дальнейших охот, бывших основным средством их существования. К числу жертв охотников позднего каменного века относились как широко известные мамонты, так и другие крупные растительноядные животные, например внешне сходные с мамонтами мастодонты, шерстистые носороги, гигантские ленивцы, которые достигали размеров слона и отдаленно напоминали некоторых современных грызунов, сидящих на задних лапах. В то же время вымерли и многие хищники, например крупный пещерный медведь и так называемый пещерный лев — очень большой зверь, напоминавший современного льва или тигра. Если пещерный медведь был несомненно уничтожен охотниками, то пещерный лев (который в отличие от медведя фактически не жил в пещерах) скорее всего исчез из-за истребления охотниками многих животных, которые были его обычной добычей.

Легко объяснить, почему охотники глубокой древности в первую очередь уничтожали наиболее крупных животных. Размер этих животных был средством защиты их от хищников того времени. Как показывают наблюдения за современной фауной, все крупные млекопитающие на протяжении своей жизни имеют относительно очень немного детенышей — этого достаточно для поддержания численности их видов из-за сравнительно безопасного существования наиболее крупных зверей. Когда человек начал охотиться на крупных животных, они, в отличие от малых зверей с многочисленным потомством, не могли восполнить потери, создаваемые систематической охотой, что и было причиной их вымирания.

Наряду с полным уничтожением ряда крупных животных охотники древности значительно сокращали численность стад преследуемых ими менее крупных зверей — оленей, диких лошадей и многих других. Вероятно, что стремление повысить успешность охот при возрастающем недостатке возможной добычи явилось главной причиной развития магических обрядов, целью которых было увеличение стад преследуемых животных и обеспечение успеха охоты на этих животных.

Древняя магия охотничьих племен оказала влияние на возникновение изобразительного искусства. На стенах пещер Франции, Испании и других стран были найдены исполненные свыше 10 тыс. лет тому назад изображения животных, которых преследовали охотники того времени. В то же время появились элементы театрального искусства — представления, сведения о которых также сохранились в наскальных изображениях. В ходе таких представлений, служивших магическим целям, один из членов племени изображал животное, которое должно было быть убито в ходе предстоящей охоты, тогда как другие члены племени имитировали действия охотников, преследующих это животное.

Несомненна глубокая древность сохранившихся в некоторых районах до нашего времени обрядов поклонения животным, примером которых служил медвежий праздник, еще недавно распространенный у северных народов. Можно напомнить, что боги цивилизованных государств древности — Индии, Египта и других — часто почитались в форме животных.

Хотя на протяжении многих тысяч лет сосуществования человека с окружавшими его животными их взаимоотношения претерпевали значительные изменения, глубокий интерес человека к животным никогда не прекращался. Одной из форм этого интереса служили бесчисленные мифы, легенды и сказки о животных, существовавшие у всех народов с незапамятных времен и частично сохранившиеся до наших дней.

Мифы и легенды. Вопреки распространенным ранее представлениям, далеко не все внешне фантастические предания, дошедшие до нас из прошлого, являются плодами воображения неизвестных рассказчиков. Довольно часто в этих преданиях есть более или менее значительное рациональное зерно, иногда представляющее интерес для исследователей прошлого нашей планеты.

Обращаясь к бесчисленным легендам о животных, приведем несколько примеров возможности выяснения реального содержания источников для, казалось бы, чисто сказочных сюжетов.

Начнем с тех строчек поэмы А. С. Пушкина «Руслан и Людмила», из которых заимствовано название нашего рассказа. Лукоморье, о котором говорится в этом фрагменте поэмы, было не сказочной страной, а географической областью, известной жителям домонгольской Руси. Так называли территорию, расположенную к югу от северо-восточного залива Азовского моря, где в X–XI вв. находился далекий форпост древнерусского государства — Тмутараканское княжество. Это княжество просуществовало не очень долго, в XII в. наступление кочевых народов на южные районы русских земель оттеснило границы русских княжеств к северу и надолго прервало их связи с Азовским и Черным морями.

Но в памяти сказителей остались воспоминания о природе Тмутараканского княжества и в первую очередь о невиданных зверях, которые там жили. Можно думать, что к числу этих зверей относились необычные для жителей средних широт животные — леопарды, тигры и львы. Следует напомнить, что леопарды (барсы) еще недавно были широко распространены на Кавказе (поэма Лермонтова «Мцыри») и что во времена царицы Тамары (XII–XIII вв.) там встречались тигры и львы («Витязь в тигровой шкуре» Руставели).

Второй пример относится к восточной легенде о гигантской птице Рок или Рух, хорошо известной из арабских сказок «Тысячи и одной ночи». Сходная легенда была распространена также в Персии, Индии и других странах. Уже давно было обращено внимание на упоминание этой птицы венецианским путешественником Марко Поло, который в конце XIII в. посетил Мадагаскар и в своих известных записках, рассказывая об этом острове, изложил сведения о птице Рок, однако отметил, что сам он видел другую птицу.

Это сообщение Марко Поло представляет значительный интерес. В пересказанной им восточной легенде птица Рух считалась сходной с гигантским орлом, который мог уносить слонов и поедать их. Хотя сообщение в записках Поло о том, что он увидел на Мадагаскаре, оказалось, к сожалению, слишком кратким, нетрудно представить, что он мог видеть на этом острове крупнейшую в мире птицу. Такой птицей был существовавший тогда эпиорнис максимус, который при не очень большой высоте (3 м) достигал веса свыше 500 кг. Хотя у эпиорниса не было сколько-нибудь заметных крыльев и его перья напоминали длинные волосы, вероятно, что эта необыкновенная птица привлекла внимание арабских путешественников, рассказы которых в искаженной форме воспроизводились в легендах о гигантской птице Рух.

Эпиорнис максимус вымер около 1700 г., в связи с чем никто из европейских ученых не видел эту птицу. От нее сохранились, однако, многочисленные кости, мумифицированные остатки тканей и гигантские яйце, окружность которых составляет около 1 м.

Краткие сведения о еще существовавших тогда эпиорнисах приведены в отчете французского губернатора Мадагаскара, написанном в XVII в.

Третья легенда, по-видимому, тоже связана с Мадагаскаром. С отдаленного прошлого существовали рассказы о странных существах, называемых псоглавцами, т. е. собакоголовыми людьми. Обычно сведения о псоглавцах считаются одной из многочисленных сказок, которые путешественники древности передавали своим доверчивым слушателям как достоверные сведения еще за много веков до появления пародий на такие сообщения в виде рассказов барона Мюнхгаузена.

Между тем в не очень отдаленном прошлом псоглавцы действительно существовали. Как известно, на Мадагаскаре до нашего времени уцелело много видов лемуров, которые напоминают обезьян, имеющих лисьи мордочки. Существующие сейчас лемуры невелики, самый большой из них (индри) по размеру сходен с ее очень большой собакой. Но вплоть до XVIII в. существовали гигантские лемуры, принадлежавшие к роду магалодаписов. Длина их головы достигала 30 см, размеры тела были не меньше тела человека.

Сообщения об этих лемурах содержатся в отчетах французских чиновников на Мадагаскаре, которые отмечали их сходство с человеком. Те же арабские путешественники могли распространить известия о людях с собачьими головами по всему востоку.

Нельзя исключить предположения, что некоторые другие легенды о необыкновенных животных могут также быть основаны на сведениях о необычных зверях, исчезнувших сравнительно недавно, останки которых из-за их малочисленности остались не обнаруженными. Это предположение можно пояснить следующим примером. До недавнего времени уцелели представители двух крупных групп животных, которые процветали много миллионов лет тому назад — кистеперых рыб и клювоголовых рептилий. От каждой из этих групп сейчас сохранилось только по одному виду, который распространен на очень ограниченном пространстве. Если бы живущая в западных районах Индийского океана латимерия вымерла незадолго до ее обнаружения в конце 30-х годов нашего века, не было бы никаких возможностей опровергнуть ранее существовавшее убеждение, что кистеперые рыбы исчезли много миллионов лет тому назад. Аналогичное заключение было бы сделано о вымирании клювоголовых рептилий, если бы до колонизации Новой Зеландии была бы уничтожена гаттерия, хотя в данном случае имелись бы небольшие шансы обнаружения недавних костных останков последней в мире клювоголовой рептилии.

Считая довольно наивными попытки найти в нашем перенаселенном мире живых представителей ранее вымерших форм крупных позвоночных, следует признать возможным обнаружение останков представителей некоторых групп животных, которые в своей массе вымерли в отдаленном прошлом, но как реликты существовали еще сравнительно недавно и были уничтожены при массовом истреблении крупных животных человеком, происходившим на протяжении последних десятков тысяч лет. О некоторых из таких животных могли сохраниться сведения в виде мифов и легенд.

Развивая это предположение, можно в виде примера высказать две гипотезы. Первая, более вероятная, предполагает существование в сравнительно недавнее время немногочисленных представителей древних видов семейства гоминид, которые обычно считаются давно вымершими. Кроме известной легенды о снежном человеке, существует множество преданий о получеловеческих существах, которые могут отражать воспоминания о реальных встречах с этими существами в не очень отдаленном прошлом.

Вторая, менее вероятная гипотеза, касается широко распространенных легенд о драконах. Можно допустить, что аналогично клювоголовым рептилиям до недавнего времени существовали немногочисленные представители некоторых других ранее процветавших групп рептилий, почти все виды которых давно вымерли. Приняв такую гипотезу, следует считать, что есть некоторая вероятность найти останки динозавров или еще лучше согласующихся с представлениями о драконах птерозавров в самых недавних отложениях.

Следует, однако, признать, что и при правильности такой гипотезы указанная вероятность будет ничтожно малой. Если число находок останков птерозавров, сохранившихся от времени, когда их популяции были очень многочисленны, сравнительно невелико, по законам статистики трудно надеяться найти останки представителей очень малочисленной популяции, существовавшей до недавнего прошлого.

Тревожное будущее. Демографический взрыв, изменения окружающей среды вместе с хищническим уничтожением многих животных и растений создали угрозу столь крупного вымирания живых организмов на протяжении ближайших десятилетий, которого не было в течение последних десятков миллионов лет существования биосферы.

Особенно велика опасность вымирания для крупных животных. Многие из них уже исчезли на протяжении XIX и XX столетий. До середины прошлого века в Новой Зеландии обитали родственные страусу, но гораздо большие их динорнисы — птицы из группы моа, достигавшие высоты 4 м. Хотя эти птицы были в основном уничтожены местным маорийским населением, их еще застали первые английские колонисты, которые не сделали ничего для сохранения уцелевших динорнисов. За уничтожение уникального обитателя Тасматии — безвредного для человека сумчатого волка местные власти выплачивали премию, и только когда этот волк в 30-х годах нашего века вымер, охота на него была запрещена.

В течение последних ста лет уничтожены два вида зебр, дикий осел (онагр) и другие копытные животные, сохранение которых можно было обеспечить сравнительно простыми средствами.

Все это только ничтожная часть того громадного количества видов животных, которые находятся сейчас на грани вымирания из-за резкого сокращения их численности. К числу этих животных относятся многие киты, включая самых крупных из них, тигры, носороги, лемуры, большинство человекообразных обезьян, белый медведь и множество других широко известных зверей. При отсутствии достаточной заботы о сохранении диких животных в эту группу вскоре войдут и другие, пока еще сравнительно многочисленные представители современной фауны.

Есть некоторая аналогия происходящего сейчас вымирания животных с событием, которое случилось около 70 млн лет тому назад на границе мелового и третичного периодов. Тогда на протяжении короткого времени исчезло три четверти видов ранее существовавших животных, включая всех сколько-нибудь крупных обитателей суши. Особенно заметным оказалось происшедшее в это время вымирание динозавров — группы разнообразных и очень необычных для современного человека животных.

В последние годы в ряде стран созданы «парки динозавров», где среди кустарника и деревьев расположены сделанные известными скульпторами изображения хищных и растительноядных динозавров в характерных для них позах. Эти парки являются как бы зоологическими садами вымерших животных.