Миры Пола Андерсона. Том 8

Сначала до меня донеслись вопли и визг. Это был момент торжествующего злорадства. А потом до крыши добралась и вонь… Я забыл надеть респиратор, а мой нос, даже в человеческом облике, обладал слишком высокой чувствительностью. Легкая струйка «аромата» заставила меня задохнуться и рвануть к другому концу крыши. Воняло скунсом, протухшим маслом, сгнившей спаржей, тухлятиной, лимбургским сыром и машинной смазкой… нет, этого не передать. Я едва успел натянуть маску; еще секунда, и меня бы вывернуло наизнанку.

— Бедняжка Стив!

Рядом со мной стояла Джинни.

— Они ушли? — едва смог выговорить я.

— Да! Вместе с полицейскими… а если мы не поспешим — то и с половиной местного населения.

Я слегка расслабился. Мы ведь не были заранее уверены — разбегутся ли хулиганы, или ворвутся в здание, горя местью… Но теперь я понимал, что последнее было просто невозможно. Наши химики поработали лучше, чем я мог вообразить.

Я весело подумал, что ответный визит нам не угрожает. Конечно, если вас арестовывают или разбивают вам голову за идею, то вы герой, и ваш пример вдохновляет других. Но если вы оказываетесь в таком положении, что ваши друзья не могут подойти к вам достаточно близко, чтобы вас услышать, — какая идея это выдержит?

Я схватил Джинни в объятия и попытался поцеловать — но забыл о респираторе. Джинни рассмеялась.

— Пойду-ка я лучше помогу Барни и остальным заговорить молекулы, пока они не разлетелись по округе, — сказала она. — Выключи свою адскую машину и заэкранируй ее.

— Ух, да, — буркнул я. — Нам же нужно, чтобы утром весь персонал вернулся на работу!

Мы занимались делами еще пару часов. А потом Барни достал несколько бутылочек, и мы чуть не до рассвета праздновали победу. Небо на востоке уже начало розоветь, когда мы с Джинни вскарабкались на нашу метлу и скомандовали: «Домой, Джеймс!»

Нас овевал прохладный ветерок, над нами раскинулось необъятное небо…

— Знаешь что? — сказал я, обернувшись через плечо. — Я тебя люблю.

— Мр-р-р… — Она наклонилась вперед и потерлась щекой о мою спину. Руки ее блуждали по моему телу…

— Бесстыдница! — заявил я.

— Тебе нравятся не такие, как я?

— Ну уж нет, — сказал я. — Только могла бы и подождать немножко. Я все-таки сижу впереди… и как бы мне ни хотелось заняться распутством, ничего не выйдет.

— О, почему бы и нет? — мечтательно пробормотала она. — На метле… забыл?

— Нет. Но, черт побери, это же местная линия, и через несколько минут вокруг будет масса народу… да и зачем, когда мы совсем рядом с уютной спальней?

— Верно. Мне нравится эта идея. Уединение собственного дома… Наддай жару, Джеймс!

Метла помчалась с бешеной скоростью.

Я был слишком возбужден миновавшими событиями, и Джинни первой уловила след параестественных сил. Я же почувствовал, как ее голова оторвалась от моей спины, и ощутил напряжение Джинни и то, как ее пальцы вцепились в мою рубашку.

— Какого черта?! — воскликнул я.

— Тс-с!.. — выдохнула она.

Мы молча понеслись дальше. Под нами темнел город. Наконец Джинни заговорила — и в ее голосе послышалась растерянность.

— Я бы сказала, мне не нравится запах потока времени. Что-то не так…

У меня что-то перевернулось внутри, словно я начал превращаться в волка. Я не был большим специалистом в магии — я владел лишь стандартной ворожбой, да еще кое-чему научился в армии и по ходу инженерной работы — но у оборотней есть врожденный инстинкт опасности. И вскоре я тоже понял.

Все вокруг насыщал отвратительный ужас.

И когда мы начали снижаться, мы поняли, что источник его — в нашем доме.

Мы бросили метлу на лужайке перед домом. Я отпер дверь и ворвался внутрь.

— Вэл! — заорал я, проносясь по темным комнатам. — Свартальф!

Ни один из замков не был взломан, ни одно из стекол не было разбито, сталь и камни, охраняющие параестественные входы, оставались на своих местах. Но стулья были перевернуты, вазы, упавшие с опрокинутых столов, разбиты, и пятна крови покрывали стены, пол, ковры — во всем доме…

Мы вбежали в спальню дочки. И когда увидели ее, спокойно спящую в кроватке, схватились за руки и всхлипнули.

Но наконец Джинни спросила:

— Где же Свартальф? Что тут произошло?

— Я поищу, — сказал я. — Ему придется ответить…

— Да… — Джинни вытерла мокрые глаза. Но вот она обвела взглядом разгромленную детскую и снова насторожилась. — Почему она не проснулась? — В голосе Джинни прозвучали незнакомые мне нотки.

Я бросился на поиски. Свартальфа я нашел в кухне. Его кровь залила линолеум. Несмотря на то что все его кости были явно переломаны и во многих местах на теле зияли глубокие раны, он еще дышал. Но не успел я как следует осмотреть его, как крик Джинни заставил меня стремительно вернуться в детскую.

Она держала девочку на руках. Голубые глаза тупо глянули на меня из-под спутанных золотых кудрей. Лицо Джинни казалось невероятно бледным.

— С ней что-то не так, — сказала Джинни. — Не знаю что — но она какая-то странная.

Я застыл на мгновение, чувствуя, как рушится мир вокруг меня. Потом пошел в кладовую. Уже почти совсем рассвело, а мне нужна была темнота. Я снял верхнюю одежду и направил на себя магическую вспышку. Превратившись, я подошел к жене и дочке. И принюхался.

А потом сел и завыл.

Джинни положила в кроватку существо, которое держала на руках. И стояла совершенно неподвижно, пока я вновь превращался в человека.

— Я звоню в полицию, — словно со стороны услышал я собственный голос. — Эта штука — не Вэл. Это вообще не человек.

Глава 23

Видите ли, я, пожалуй, не слишком отчетливо помню последующие часы.

В полдень мы сидели в моем кабинете. Шеф местной полиции почти сразу решил, что дело — не в его компетенции, и заставил нас позвонить в ФБР. И теперь их специалисты дюйм за дюймом исследовали дом и сад. Нам оставалось лишь не мешать им. Я сидел на кушетке, Джинни — на краешке вращающегося стула. Время от времени один из нас вскакивал и принимался нервно шагать взад-вперед, что-то бессмысленно бормоча. Воздух был полон дыма, пепельницы набиты окурками. В голове у меня звенело. Взгляд Джинни был обращен внутрь. Солнечный свет, трава, деревья за окном — все казалось нереальным.

— Тебе необходимо перекусить, — сказал я неизвестно когда. — Поддержать силы.

— Тебе тоже, — ответила она, не глядя на меня и едва ли осознав мои слова.

— Я не голоден.

— Я тоже.

Ужас не отпускал нас…

Зуммер телефона заставил нас вскочить.

— Вызывает доктор Ашман, — сказал телефон. — Хотите ответить?

— Господи, конечно, да! — вырвалось у меня. — Визуальная связь!

Словно обезумев, я, вместо того чтобы сосредоточиться на том, что скажет мне человек, первым встретивший Вэл в этом мире, задумался о принципах телефонной связи. Симпатические вибрации, когда вызывающий и отвечающий ворожат над одним и тем же номером… плюс чары на стекле, если вы хотите увидеть собеседника… частичное оживление аппарата, чтобы сигнал вызова доходил быстрее… Рука Джинни встряхнула меня, вернув к холодной реальности.

Лицо Ашмана выглядело таким же измученным, как и лицо Джинни.

— Вирджиния, Стив… — сказал он. — Мы получили первый результат.

Я попытался что-то произнести в ответ, но не смог.

— Ты был прав, — сказал Ашман. — Это гомункулус.

— Почему вы так долго с этим разбирались? — спросила Джинни. Голос ее не дрожал больше, она говорила резко и хрипло.

— Случай беспрецедентный. Рассказы о детях, подброшенных феями, всегда считались легендами. У нас нет никаких данных, подтверждающих что-либо в этом роде или объясняющих мотивы, по которым нечеловеческие силы могли бы украсть ребенка… и нет сведений о том, как они могли бы это сделать, если учесть, что родители принимают обычные меры предосторожности… и, конечно, непонятно, зачем таким похитителям оставлять взамен некое чучело… — Он вздохнул. — В общем, ничего мы не знаем.

— Но что вы обнаружили? — Твердость, с какой Джинни задала вопрос, заставила меня внимательно посмотреть на жену.

— Со мной работали полицейский врач, криминалист и еще специалист по патологиям из университета, — объяснил Ашман. — Или это я работал с ними. Я ведь всего лишь семейный врач. Нам понадобилось несколько часов, чтобы убедиться в неправильности первого предположения — что это Валерия, но она зачарована. Поймите, это отличная копия. Но ее мозг пуст — энцефалограмма дает практически прямую линию. И она… это… не реагировало ни на какие терапевтические команды… и в конце концов мы поняли, что это — лишь имитация. Конечно, Стив, ты нам сразу сказал об этом, но мы подумали, что ты просто впал в истерику. Извини. Для полного доказательства необходимы факты. Например, соотношение солей в крови, по которому можно выяснить, имеет ли создатель гомункулуса отношение к океану… К окончательному выводу мы пришли, сделав существу инъекцию радиоактивной святой воды. Метаболизм гомункулуса даже отдаленно не напоминает человеческий.

Сухой тон доктора подействовал на нас. Кошмар начал понемногу приобретать определенные очертания. В моих мозгах что-то зашевелилось, отыскивая зацепку.

— А что сейчас происходит с подменышем? — спросил я.

— Полагаю, им займутся власти, в надежде… в надежде кое-что выяснить с его помощью, — сказал Ашман. — Не стоит ненавидеть бедняжку. Это просто несчастное существо, созданное с какой-то злобной целью, но само по себе ни в чем не виноватое.

— Не тратьте время на сожаления, — раздраженно бросила Джинни. — Доктор, есть какие-нибудь соображения по поводу того, где нам искать Вэл?

— Нет. Мне очень жаль. Я ведь всего лишь медик. Если я могу что-то для вас сделать — скажите.

— Кое-что можете, и прямо сейчас, — сказала Джинни. — Вы ведь слышали, что мой помощник был тяжело ранен, пытаясь защитить Вэл? Он в ветеринарной клинике, но я хочу, чтобы и вы тоже осмотрели его.

Ашман удивился:

— Что? Но… послушайте, я не умею лечить животных, тем более если даже специалисты в затруднении.

— Не то… Свартальф поправится. Но у ветеринаров нет дорогого оборудования, которое есть в госпиталях. А мне нужно, чтобы он встал на ноги к ночи. Используйте любые руны и лекарства, какие только сможете раздобыть. Деньги тут не имеют значения.

— Погоди-ка… — начал было я, вспомнив, какие нынче цены в медицине.

Джинни оборвала меня:

— Счета оплатит компания или правительство. Скорее, правительство. Здесь мы столкнулись с чем-то необычным. И нужно быть готовым к любой неожиданности. — Она резко выпрямилась. Несмотря на покрасневшие глаза и растрепанные волосы, это была снова капитан Грэйлок из кавалерии Соединенных Штатов. — Я не шучу, доктор. Подумайте, что может таиться за вашим открытием. Свартальф мог бы объяснить мне, с чем встретился… но пока он без сознания, он ничего не скажет. Да и в любом случае он всегда был слишком хорошим помощником для меня, и мне и впредь понадобится его помощь.

Ашман мгновение-другое подумал.

— Хорошо, — сказал он в конце концов.

Он уже собирался прервать связь, когда дверь кабинета открылась.

— Задержитесь! — приказал чей-то голос.

Я мгновенно обернулся.

И увидел темное тяжелое лицо и крупное тяжелое тело Роберта Сверкающего Ножа. Глава местного отделения ФБР поменял стандартный костюм на рабочую одежду. Головной убор с перьями, казалось, упирается в потолок; погремушки из сушеных тыкв, висящие на набедренной повязке, побрякивали при каждом движении; на коже Роберта красовались рисунки — буревестники, солнечные диски и Бог знает что еще… и так же было разрисовано одеяло, накинутое на его плечи.

— Вы подслушивали! — обвиняющим тоном произнес я.

Он кивнул:

— Не мог упустить такую возможность, мистер Матучек. Доктор Ашман, вы обязаны соблюдать полную секретность. Ничто не должно дойти до сплетников-шаманов и болтливых домохозяек — из тех, что приходят к вам на консультацию.

Джинни взорвалась:

— Послушайте, вы!..

— Вашего кота приведут в порядок, — резко прервал ее Сверкающий Нож. — Сомневаюсь, что от него будет какая-то польза, но мы не вправе упускать даже самый крохотный шанс. Все счета оплатит Дядя Сэм… и доктор Ашман может включиться в дело. Но я проверю тех, кто лечит кошку; я должен быть уверен, что им не станет известно больше, чем необходимо. Подождите у себя в кабинете, доктор. Мои люди прибудут к вам в течение часа.

Эскулап ощетинился:

— И сколько времени понадобится вашим людям, чтобы убедиться, что те специалисты, которых я предлагаю, — отличные американские парни?

— Очень мало. Вы бы удивились, если бы знали, сколько нам уже известно о каждом… И вы можете очень удивиться, если узнаете, сколько неприятностей бывает у того, кто начинает настаивать на своих правах и хочет поделиться с прессой и всеми своими друзьями тем, что ему известно. — Сверкающий Нож сардонически улыбнулся. — Но я уверен, сэр, мои предостережения просто излишни. Вы осмотрительный человек, и вы патриот. До свидания.

Телефонный аппарат понял его и сбросил чары.

— Не возражаете, если я закрою окна? — спросил Сверкающий Нож и закрыл их, не дожидаясь ответа. — Любители подслушивать наизобрели в наши дни массу мудреных приспособлений.

Но дверь в кабинет он оставил приоткрытой; мы слышали, как его люди ходят по дому, обмениваясь замечаниями и пошучивая.

— Сядьте, пожалуйста, — сказал он. Сам Сверкающий Нож прислонился к книжному стеллажу и внимательно посмотрел на нас.

Джинни взяла себя в руки — я ощутил, с каким усилием ей это далось.

— А вы тут не слишком своевольничаете? — спросила она.

— Нас оправдывают обстоятельства, миссис Матучек.

Джинни крепко сжала губы и кивнула.

— Так в чем все-таки дело? — умоляющим тоном спросил я.