Помоги проекту - поделись книгой:
Часть 2. БЕЛЛЕРОФОНТ, ИЛИ ОЧЕНЬ ЛОШАДИНАЯ ИСТОРИЯ
Немного позже, чем Персей (тот, который великий герой и меткий кидатель дисков в дедушек) жил другой герой, тоже в своем роде. Внук Сизифа, грек с кармой «это не я, это вышло нечаянно», друг крылатого коня и первый греческий летчик-истребитель (и не просто истребитель, а ценной фауны!). Человек-метеорит и просто сумасшедший, о котором в одной главе рассказать нельзя.
Поэтому мы расскажем в трех.
9. Заберите это! Заберите!!
История начинается с того, как Беллерофонта, внука Сизифа (да-да, того самого, который немного одессит и за это катит камень в Аиде), и прекрасного греческого мачо, начали перекидывать туда-сюда, как будто Ананка решила поиграться им в мячик.
Началось с того, что в родном городе герой совершенно случайно убил какого-то горожанина. Почему-то жители города не захотели слушать доводов: «Но это может случиться с каждым!» и «Но я же няшный, мне можно!» − а потому желающих очистить героя от убийства не нашлось, и из Коринфа Беллерофонт сбежал в Тиринф, к царю Пройту. Пройт был не против гостя, потому что граждан в Тиринфе много и «если какая случайность… ну, чего уж там».
Случайность вылезла не с той стороны. Жена Пройта Антейя рассмотрела красивого гостя и вознамерилась с гостем познакомиться с понятной стороны. Но Беллерофонт, наивная и чистая душа, заявил, что «Я мальчик нецелованный» и «Уйди, тетка, не для тебя мой цвяточек зацвел».
Богоравной Антейе это совсем не понравилось, а потому она нажаловалась мужу, что «гость твой – охальник, совсем проходу не дает, оскорбляет и преследует любовью – сил никаких нет». Жалоба предполагала скорое свидание героя с Танатом. По сугубо деловому вопросу для последнего.
Вопрос встал за средством, которым надо было убирать героя. Гость – он, однако, гость, а покровитель гостей – однако, Зевс, который грозен. Потому Пройт скоренько написал письмо папе Антеи Иобату, вручил таблички Беллерофонту и отправил с посланием.
В табличках была горячая просьба к тестю оказать услугу и прикончить подателя оного, потому что, понимаешь «жену оскорбляет».
Беллерофонт философски побрел к Иобату, который так обрадовался гостю, что девять дней чествовал его пирами. И только потом вспомнил, что гонец-то – с письмецом, надо бы прочитать…
И прочитал.
Что творилось в голове у Иобата, можно описать только приблизительно. Тут и мысли о том, что зять все-таки – свинья изрядная, и скорбь по потраченным на девятидневный пир средствам, и жалость к гостю-герою, которого надо мочить… о, минуточку, а как его мочить? Он же гость, а покровитель гостей – однако, Громовержец…
А как там героя можно убить не своими руками? О! Есть же пример Полидекта и Персея: послать убивать что-нибудь страшное, что может героя сожрать.
Жизнь Иобата становилась интересной. Ему срочно нужен был монстр.
Античный форум
10. Кони, в облаках летали кони...
По счастью, нужный образчик мутагенной фауны как раз обретался неподалеку. Тифон и Ехидна в те благословенные времена плодились, как кролики, и одна их трехголовая огнедышащая деточка забрела к Иобату. Спереди Химера была львом, сзади – змеей, посередине – дикой козой, а по характеру она была козой на все сто процентов, что плавно переводило миссию Беллерофонта в разряд невыполнимых.
Правда, Беллерофонт об этом не знал, а потому решил немедленно забарывать чудовище. Начал он с безупречного умозаключения: «Нужен конь!» Кому и зачем был нужен конь и при чем тут вообще Химера – было неясно, но Беллерофонт твердо решил обзавестись не какой-то лошадкой, а крылатым Пегасом, родившимся из крови Медузы Горгоны. Герой выждал время, создал стратегические запасы морковки и пошел караулить Пегаса к водопою.
То ли морковка была несортовой, то ли Пегас унаследовал характер матери, но на долгосрочную службу к герою он поступать не желал. Беллерофонт гонялся за парнокопытным днем и ночью, грозно взывая: «Лошаааааадка!!», − а Пегас издевательски ржал с большой высоты, время от времени проводя сеансы навозометания.
В конце концов добрый прорицатель дал герою совет из народных русских сказок: «Утро вечера мудренее!». И герой улегся спать у источника, где впервые встретился с богатырским конем. И во сне привиделась ему богиня Афина, которая явно решила оформлять шефство над всеми героями Эллады. «Ну, ты дурень, − ласково сказала богиня, − морковкой озаботился, а об уздечке забыл! Ладно уж, давай так. Морковку лучше сам съешь от греха. Приноси жертву Посейдону, он у нас по лошадям. А золотую уздечку я тебе за так подарю, не жалко».
Жертва Посейдону, золотая уздечка и ударные дозы бета-каротина сотворили чудо: Пегас попался. Последовала долгая джигитовка в небесах, но окрыленный удачей и морковкой Беллерофонт на коне усидел, после чего между животиной и ее новым хозяином закончились разногласия. Пришла пора мочить Химеру.
И вот тут-то блестящий план Беллерофонта заиграл во всей красе. Когда Химера увидела из своей пещеры летящего крылатого коня… Психологический эффект атаки далеко затмил прием «матросы на зебрах», который станет известен в глубоком будущем.
Бедное чудовище в дикой непонятке («Конь?! Летит?! А-а-а-а, те грибы были совсем не нормальные!») выскочило из пещеры и зависло в когнитивном диссонансе козьей, львиной и змеиной натур. При этом удачно подставившись под стрелы героя.
Бой был эпичен, чудовищен и, по утверждениям аэдов, ни разу не смешон. Беллерофонт, удерживаясь за бока Пегаса исключительно коленками, потому что руки были заняты луком, палил без передыху и только на поражение (по утверждениям тех же аэдов колчан у Беллерофонта был бездоннее Тартара, потому что стрелы в нем не заканчивались, а собирать их на крылатом коне он не мог). Химера, от ужаса даже не думая заползти куда-нибудь подальше в пещеру, носилась по горам и долам, изрыгая огонь и дико воя («Какого Тартара конь летит?! Когда меня уже отпустит?!»). Стратегической целью Химеры было собрать как можно больше стрел героя в разные места.
Пегас, как самый вменяемый, махал крыльями и игогокал под нос по-древнегречески: «Я конь-истребитель, живот мой набит, небо – моя обитель. А тот, который на мне сидит, считает, что он истребитель» (из чего заключаем, что Высоцкий был хорошо знаком с Пегасом и что некоторые стихи – вне времени).
Конец схватки был предрешен. У Беллерофонта не успели закончиться стрелы, а бедная Химера дрыгала рожками и ножками.
Добивая ее, с неба неслось победное ржание.
Античный форум
11. Бывший лучший, но опальный стрелок
Царь Иобат с великим горем констатировал, что затея не удалась и надо искать кого-то с более устойчивой к крылатым коням психикой. Беллерофонта послали сначала к воинственным солимам, потом к воинственным амазонкам, но с этими герой разобрался уже без психологических атак (пинок в коленку, лбом об косяк и т. д.). Иобат выслал навстречу победоносному герою отряд самых мощных ликийцев, которые заманили Беллерофонта в засаду, но результатом стали только трупы мощных ликийцев и удивленный Беллерофонт: «А чего они… а я нечаянно». Тогда царь все понял, отдал герою дочку в жены и полцарства в придачу и начал ждать: а может, он сам угробится.
И таки дождался. Не находя вокруг никаких подземных гибридов и воинственных племен, Беллерофонт начал со скуки потихоньку дуреть и звездить. И зазвездился до того, что решил взлететь на своем коне аж на Олимп – посмотреть, чего там боги поделывают.
Наличие еще одного брутального мужика на Олимпе, где через раз брутальны даже женщины, в планы Зевса не входило. Поэтому Громовержец прекратил эпохальный полет еще на стадии взлета: Пегас с его подачи впал в дикую лошадиную ярость и сбросил героя. Беллерофонт, который уже привык держаться за коня только коленками, внезапно дал себя сбросить, стукнулся головой и одурел еще больше, чем до того.
В общем, Танату уже и делать почти нечего было. Так, подождать несколько лет, пока безумный Беллерофонт не нагуляется по Элладе, и прогуляться с мечиком.
Античный форум
Часть 3. ГЕРОИЧЕСКАЯ ГЕРАКЛИАДА
Уже по названию части можно заключить, что мы таки добрались до Него. Перед нами – Самая Крутая Геройская Шишка, он же Истребитель Греческой Флоры, Фауны и Населения. Душитель Таната, ходячее мочилово всего и всех, огромная фиванская заноза в печени Геры, сантехник 80 левела, домкрат небесного свода, укротитель тартарских песиков и основатель понятия «квест». Персонаж невероятного числа тупых экранизаций. Герой, давший жизнь Олимпийским Играм, а самое главное – вкусной и полезной каше.
В общем, встречайте Геракла, пока он не встретил вас.
12. Трехдневный труд – ан, и герой
О Геракле есть великое множество фильмов, а также один диснеевский мультик и диснеевский же мультсериал. Во всех этих отражениях рождение великого героя освещается мутно, а зачатие обычно не освещается вообще, потому что «ну, чаво там может быть интересного, кто жне знает, как детей делают». Ограниченные минутами просмотра режиссеры должны раз и навсегда уяснить – в истории Геракла неинтересного не бывает.
История началась с того, что Зевс под хорошее настроение решил одарить эллинов царем. Способ сотворения царя был выбран наиболее привычный: произвести путем прямой передачи божественных генов какой-нибудь симпатичной смертной. Дело осталось за достойной смертной: красивой, с подходящей биографией и желательно без склонности к самоубийственным глупостям, а то с Семелой уже намучился, а потом беременным ходить, нафиг-нафиг!
В конце концов, Громовержец остановил свой выбор на Алкмене, жене Амфитриона, военачальника Фив. Во-первых, кандидатка была красивой, во-вторых, нужная биография тоже имелась. Правда, не у нее, а у нее мужа, который исхитрился сначала вернуть своему тестю похищенные у него стада, а потом прибить этого же тестя из-за этих же стад. В общем, на выходе получалась отменная картина. Зевс дождался, пока Амфитрион отправится в очередной военный поход, заявился к Алкмене в облике ее мужа, и…
И по распоряжению Громовержца ночь длилась трое суток. В самом прямом смысле слова: загодя предупрежденный Гелиос прохлаждался у себя во дворце, а заработавшаяся Нюкта, основательно покачиваясь, зигзагами ездила по небу, бубня что-то о сверхурочных.
Неизвестно, что делали жители Эллады во время незапланированных сумерек. Вполне возможно – тоже повышали рождаемость, ибо темнота – друг молодежи… Но во дворце Амфитриона разворачивалось действо, достойное кроличьего садка.
Ответим сразу – нет, аэды достоверно не отвечают, почему подвиг зачатия Геракла в исполнении Зевса растянулся на три дня. Возможно, Громовержец решил придать понятию «любовная прелюдия» потенциально новое значение. А может быть – просто циклился и, начав, продолжал ударный труд по принципу отбойного молотка без возможности мгновенного отключения (Алкмена, надо полагать, удивлялась, но не возражала, потому что «муж же с войны вернулся, разлука и всякое такое»). Наконец, есть версия, что в первые сутки Зевс, трудясь в поте всей своей натуры, обеспечил Гераклу убойную дозу силы, во вторые сутки – столько же смелости, в третьи – снабдил повышенным болевым порогом, крутостью, желанием совершать подвиги и остальным по мелочам… В общем, Зевс только-только решил было перейти к непосредственной передаче будущему сынуле еще и неслабого умища, но тут муж вернулся из военной командировки и все испортил.
Казалось бы, проблема в лице Амфитриона решалась одной молнией. Но подуставший за трое суток подвига на кроватной ниве Зевс вовремя вспомнил, что лавагет Фив, на минуточку, настолько взрывной, что прибил собственного тестя (плюс воинственных телебоев и чудовищную Тевмесскую лисицу), а колчан – на Олимпе. Поэтому было принято решение о быстром тактическом отступлении из спальни на Олимп, после чего наконец-то в Фивах наступил день.
А вернувшийся военачальник Амфитрион поспешил, конечно же, в объятия любимой жены, которая явно за трое суток огребла годовую порцию впечатлений.
Из-за того, что вернувшиеся мужья вечно норовят подгадить бедным любовникам, у Алкмены родился не один сын, а двойня. При этом Ификл, как утверждают, был от Амфитриона, а Алкид… в общем, как мы увидим дальше, три дня Зевс таки потратил не впустую.
Божественный форум
13. И ни разу он не царь!
После трехдневного любовного марафона (и последовавшего марафонного скандала от Геры) Зевс долго восстанавливал дыхалку, отмалчивался и решал, что бы такое грандиозное выкинуть. К тому времени, как Алкмена должна была рожать, гениальный план был готов. Громовержец собрал богов и закатил пир, а на пиру принялся вещать: «Се, внемлите! Грядет великий герой! Вот сегодня он родится в роду Персеидов и будет царствовать над всеми своими родственниками!» И все это громко. Радостно, от души. Прямо на глазах у медленно доходящей до последней степени каления Геры, которая после своего марафона тоже довольно долго берегла дыхалку…
Сказать такое перед ревнючей женой, которая ведает не только семейными очагами, но и родами смертных – все равно, что ляпнуть бывалому вору-медвежатнику, что, мол, сейф с деньгами вон там, за углом, и да, ключ я на всякий случай спрятал в жутко тайном месте, в верхнем левом ящичке стола.
Гера, которая явно была в душе стратегом, встретила заявление мужа коварным восклицанием: «Гонишь!» – а на божественное: «Зуб даю, что так!» потребовала: «А поклянись Стиксом в том, что первый рожденный сегодня в роду Персеидов будет править своими родичами!»
Уточнение формулировки Зевса ни разу не насторожило, то ли потому, что пир, веселье, тридцать вторая чаша нектара, то ли потому что богиня обмана Ата, по словам аэдов, «завладела его разумом» (возможно, имел место гиперсильный гипноз с помощью бюста). Так или иначе, а клятву Громовержец дал и даже не удивился, когда Гера поднялась из-за стола, потому что ей «срочно надо, на минуточку».
Ата осталась организовывать своим орудием гипноза отвлекающий маневр, а Гера на колеснице быстренько слетала в Аргос. Там она ускорила роды у жены Сфенела, и в роду Персея первым появился на свет Эврисфей. Хилый, злобный и недоношенный, зато, однако, царь.
После этого супружница Громовержца вернулась на пир и обрадовала мужа вестью о том, что «все, оно родилось, оно будет царствовать, ибо ты так сказал!» И вот здесь до Зевса внезапно дошло, и обуяли его гнев и трепет, а потому и начал он метать с Олимпа даже не молнии, а первое, что попалось под руки.
Первой под руки попалась Ата, улетевшая из дворца на землю так основательно, что обратно ей больше не захотелось. Богиня обмана живо освоилась среди людей, принялась скитаться там и сям и разрабатывать демократию, средства массовой информации и ипотеку.
А Громовержец, поостыв и посмотрев на схоронившихся под столом детей (повторять полет Аты никому не хотелось), заключил с Герой договор о том, что сын его будет служить Эврисфею не до конца жизни, а только выполнит двенадцать подвигов, а потом получит бессмертие. Гера, прикинув свои возможности нагадить герою во время подвигов, согласилась и мысленно сложила в сторону новорожденного шиш. Зевс, который шиш жены явственно внутренним взором увидел, приказал Афине помогать сводному брату.
Как раз когда расстановка сил стала ясной, у Алкмены родились близнецы, один из которых, Алкид, и будет потом назван Гераклом, то есть Избранным Герой.
Поделиться книгой: