Помоги проекту - поделись книгой:
Первым в себя пришёл Широн, отвечая, что будет обеспечивать, любить и защищать нейну и её детей. Говорил, что горд передать имя своего рода Елизавете Ирилии и каждому из её избранников.
Я, немного заикаясь от волнения, произнёс свою клятву, принимая имя рода Сэйн.
Бросив взгляд в сторону, отметил удовлетворённо-злорадный взгляд сестры и бледное лицо посольской советницы, нервно топтавшейся рядом с Лей.
На наших с Широном предплечьях защёлкнулись браслеты, а на тонкой шее нашей малышки замкнулся айнах до следующего Единения, которое у неё будет довольно скоро. Теперь сестра не позволит ей забыть об обещании, данном Айрону.
Не зная, радоваться или огорчаться тому, что родственники Лизы оказались слишком высокопоставленными, мы с Роном подхватили малышку, запрыгивая в личный аэрокар генерала, чтобы как можно скорее отбыть в его загородный дом.
— Ты теперь мой? — спросила Лизи, робко заглядывая мне в глаза.
— До последнего вздоха, — честно сказал я малышке, с удовольствием притягивая её на колени с кресла аэрокара.
Мне хотелось утешить свою нейну, пообещать ей целый мир, сделать хоть что-то, что могло бы загладить нашу вину перед ней, но благородные помысли дрогнули, как только нежные губы девушки мягко скользнули по моим.
— Хорошо, — выдохнула малышка, сильнее прижимаясь ко мне.
Её медовые губы с лёгким привкусом ниилы терзали меня сладкой пыткой, заставляя сходить с ума от едва сдерживаемого желания, а еле ощутимые касания маленьких ладошек к груди, к окаменевшим от возбуждения соскам, срывали с моих уст тихие стоны.
Умом я понимал, что нужно взять себя в руки, что, если мы возьмём её одурманенную, малышка нам этого ни за что не простит, но тело жило своей жизнью, отказываясь не реагировать на робкие ласки жены.
Всё сильнее распаляясь, малышка терзала меня, заставляя одновременно гореть в огненной бездне и невесомо парить в облаках.
— Прекращай это. Сейчас не время, — тихо сказал Рон, снимая с меня немного раскрасневшуюся, возбуждённую нейну.
— Ты прав, — хрипло ответил я, стараясь немного унять дикое возбуждение.
Осознав, что мы прибыли к дому Рона, я несколько раз глубоко вздохнул, стараясь унять бешено колотящееся сердце, пока Широн размашистыми шагами шёл вперёд, неся наше сокровище.
Однако Лизавета, точнее, Елизавета, успокаиваться не желала: получив новый объект для исследования, она стала выцеловывать дорожки на шее друга, заставляя его сбиться с шага, благо путь до главной спальни был коротким.
— Не надо, — уговаривал я девочку, стягивая её с распалённого Рона. — Нам лучше успокоиться.
— Ты говорил, что мой, — обвинительно сказала малышка, сверкая на меня гневным взглядом. — Ты просто меня не хочешь, — обиженно произнесла она возмутительную глупость, но маленькая ладошка накрыла мой пах, предоставляя ей свидетельство несуразности её заявления.
Тонкие пальчики ощутимо надавили на мой каменно-твёрдый член, заставляя меня забыть о благородстве.
Потеряв голову, я буквально набросился на малышку, срывая с неё тонкую ткань платья.
— Нет, — сказал Широн, снова отнимая её у меня, но теперь он сам пал под напором страсти нашей маленькой супруги.
Эта игра в перетягивание малышки перестала быть забавной, нас спасло то, что наша маленькая тигрица просто вырубилась, прямо во время жаркого поцелуя с Широном.
— Рон, она спит, — осадил я друга.
С громким стоном он слез с малышки, укладывая её поудобней на подушку, а сам пошёл в душ.
Мне и самому не мешало бы охладиться.
— Что будем делать? — спросил я сразу обо всём, как только Широн вышел из ванной, прикрываясь полотенцем.
— Спать. Я устал, все вопросы отложим на завтра, — весомо сказал друг, притягивая к себе малышку.
Мне тоже хотелось обнять Лизи, но сейчас я себе не настолько доверял, поэтому, искупавшись, лёг отдыхать.
Глава 14
Второй раз я проснулась, не ощущая ни боли, ни тошноты, только смутную тревогу. Воспоминания вчерашнего дня нахлынули приливной волной, заставляя буквально подпрыгнуть на постели.
К моей радости никого из мужчин в комнате не было. Я тихонько сползла с кровати, прихватив просто огромную простынь. Волоча её за собой, я нашла вход в ванную комнату и поспешила скрыться за дверью.
— Ну и во что я влипла? — как всегда, вслух спросила, кусая губы.
В большом зеркале отразилось моё бледное, испуганное изображение, заставляя поморщиться от жалкого зрелища.
Включив душ, я встала под упругие потоки, стараясь стереть не только память о своём постыдном поведении, но и саму окружающую действительность, но, к сожалению, по окончании водных процедур реальность осталась прежней.
Завернувшись в полотенце, я осторожно выглянула за дверь.
В комнате по-прежнему никого не было, зато на кровати лежал вполне симпатичный голубой наряд, скроенный по местной моде. Я старалась избегать платьев-трапеций, ведь из-за миловидного лица и светлых волос я смахивала в них на несовершеннолетнюю.
Не имея выбора, я быстро осушила тело тканью и поспешила надеть предложенный наряд. Белья, к сожалению, не было, а свои шёлковые трусики я нашла разорванными под огромной кроватью.
Посмотрев на себя в зеркало, невольно скривилась: платье было мне велико, хотя и не катастрофически, но из-за несоответствия размера эффект школьницы-отличницы только усилился. Хуже и не придумаешь. В ближайшие пару часов мне предстоял тяжёлый разговор с родителями, а я выглядела так, как будто забыла выучить уроки.
При воспоминании о грозящем, хотя… наверное, уже бушующем скандале, мне снова сделалось страшно. Это была уже не та паника, что затопила меня вчера, скорее обоснованное опасение и ожидание неприятностей.
Где-то за стеной были слышны звуки какой-то возни и тихого переругивания мужчин. Я смогла различить только возмущённую фразу Широна о том, что он не собирается прятаться от собственной жены, и практически сразу дверь распахнулась, впуская моих мужей.
«Мужья» — даже мысль о том, что двое высоких и статных мужчин теперь часть моей семьи была дикой, никак не укладывавшейся в голове, хотя, полагаю, это ненадолго.
Мой взгляд зацепился за то, что оба миктайца были в рубашках. Одежда не особенно скрывала выдающуюся ширину их плеч и мощь торсов, но прятала откровенную сексуальность мужчин, что в данный момент меня очень радовало.
— Доброе утро, — холодно сказала я замершим в нерешительности мужьям.
— Уже вечер, — тихо ответил Альтар, виновато поглядывая на меня.
— Плохо. Мне нужен мой коммуникатор, и попросите доминару уделить мне полчаса её драгоценного времени, — ни к кому конкретно не обращаясь, сказала я.
Широн выдвинул вперёд перекатной столик, сервированный разными яствами.
— Тебе необходимо поесть. Ты спала почти сутки, — неуверенно сказал красноглазый великан, подвигая его ближе ко мне.
— Я опасаюсь принимать пищу и особенно питьё из ваших рук.
— Зачем ты так? Мы знаем, что виноваты перед тобой, но ты могла бы нас хотя бы выслушать? — тихо попросил Альтар, глядя на меня с таким выражением глаз, каким обычно смотрел Дэн, когда тратил мои карманные деньги, тайком списывая их с моего счёта.
— Почему? — после долгой паузы спросила я. — Почему двое взрослых, уважаемых мужчин пошли на то, чтобы опоить и связать обязательствами иномирного посла? Нет, я себя тоже не хвалю, но у меня есть оправдание: я доверяла вам. Ирма — мой советник — много раз повторила фразу о незаинтересованности миктайцев в межрасовых союзах и пояснила причину, только поэтому я была так беспечна, принимая участие в вашем торжестве. Только в этом я виновата, но вы видели моё состояние. Так почему позволили случиться всему остальному? — немного повышая от волнения голос, спросила я.
— Это сложно объяснить, — сказал покрасневший, я надеюсь, от стыда, Альтар.
— Уж постарайтесь, — настояла я.
— Ты нам понравилась, — робко сказал Широн, избегая смотреть мне в глаза.
Поскольку дополнительных объяснений не последовало, я продолжила язвить этим, двоим почти бывшим мужьям:
— Я тоже находила вас привлекательными, но не настолько, чтобы проснуться вашей супругой. И не надо мне рассказывать про неземную любовь, обуявшую вас с первого взгляда. Как минимум, в этом замешана ещё и доминара. Последний раз спрашиваю: что вам от меня нужно? Зачем было разыгрывать весь этот спектакль?
— Мы виноваты, но не нужно приписывать нам лишней подлости: ты действительно нам очень понравилась. Возможно, для мужчин, которые тебя окружали раньше, это и не было поводом для решительных действий, а для нас с Широном такой поступок был единственным шансом удержать тебя. Ты права — каждому из нас уже далеко не тридцать лет, но никто раньше нас так не увлекал. Зачем ты нужна Лийсарии и чего она хочет, тебе лучше узнать от неё лично, но, если бы мы отказались участвовать в этом обмане, то ты просто проснулась бы рядом с совсем незнакомыми мужчинами, — вкрадчиво сказал Альтар, спокойно встречая мой взгляд.
Представив себе такую картину, я мысленно передёрнулась. Себе я могла признаться в том, что проснуться на груди Широна было хоть и шокирующим опытом, но вполне приятным. В том, что мужья проявили благородство и не воспользовались моим невменяемым состоянием, я тоже была уверена: у меня уже давно не было секса, а связь с такими, щедро одарёнными во всех планах мужчинами не прошла бы бесследно для моего организма.
— Это всё не имеет значения. Какими бы ни были причины вашего поступка, но наш брак признают недействительным и увезут меня с Миктай, даже если это спровоцирует разрыв всех дипломатических связей, — уверенно сказала я.
— Ты не всё знаешь: на нашей планете было найдено растение — Цитос, экстракт которого бесследно исцеляет людей от большинства раковых опухолей. Оно не растёт более нигде. И попытки ваших учёных воспроизвести его в других условиях провалились. Союз не зря с таким упорством ежегодно на протяжении полусотни лет направляет к нам посольства, пытаясь достигнуть хоть каких-нибудь договорённостей на постоянную поставку Цитоса. У нас тоже появились определённые проблемы, поэтому доминара заинтересовалась предложением, но её не устроили условия. Скандальный брак с послом даёт нам возможность смягчить требования Ассоциации, — поведал мне Альтар, заставляя серьёзно задуматься, но вряд ли отца остановит этот факт.
— У твоей семьи есть власть расторгнуть наш брак, точнее, признать его нелегитимным, ведь здесь, на Миктай, ты всегда будешь нашей супругой. Только громкое имя и высокий пост раздуют скандал ещё более оглушительным. Что сделает твой отец, если Лийсария обнародует тот факт, что многомиллиардное человечество могло получить избавление от неизлечимой болезни, но отказалось от него из-за развязного поведения дочери президента? Насколько я знаю, это выборная должность, — припечатал меня последним фактом Широн, заставляя уныло осунуться от одной этой мысли.
В голове замелькали сначала картинки с транспарантами обо мне как о распутнице, потом, как об убийце, лишившей миллионы людей шанса на исцеление, скорбные, обвиняющие лица родных или… Или безрадостная картина жизни в клетке, только не в цивилизованной и понятной, а здесь, где через пару десятков лет я стану престарелой супругой двух молодых миктайцев.
— Не надо так. Дай нам шанс, умоляем. Наши учёные давно ведут разработки по продлению молодости и долголетия, и они вполне успешны. Мы не будем держать тебя взаперти, — как будто читая мои мысли, попросил Альтар.
Паника снова накрыла меня с головой, но внешне я старалась держать лицо.
Альтар перетёк на кровать, притягивая меня к себе на колени.
— Прости, прости нас, малышка. Ты самый светлый и чудесный человек, с которым мы когда-либо встречались, и мне жаль, что именно ты попала в такое трудное положение, хотя я бы ни на кого другого тебя не хотел заменить, как бы эгоистично это не звучало, — горячо зашептал Альт, прорывая своим сочувствием плотину моего терпения.
Я рыдала до икоты, прощаясь с привычной жизнью, пока слёзы не перешли в судорожные всхлипывания.
— Вот, осторожно. Выпей, — протянул мне очередной стакан с жидкостью Широн.
— Оп-пять ус-сыпишь? — заикаясь, спросила я, недоверчиво косясь на миктайца.
— Это просто вода. Выпей, — уговаривал меня Широн, но, едва я сделала глоток, как откуда-то из кармана Альтара раздался настойчивый сигнал моего коммуникатора.
Глава 15
Соскочив с колен Альтара, я побежала умываться, чтобы хоть немного привести себя в порядок перед звонком родителей.
Времени на раздумья у меня особенно не было, но я твёрдо решила, что не поставлю отца перед выбором: я или карьера. Быть повинной в разрыве дипломатических отношений тоже совершенно не хотелось, а самое странное, что не хотелось навсегда терять Широна и Альтара.
Эта мысль меня удивила, но, после откровений мужчин, была не такой уж и неожиданностью. Безумный поступок внешне спокойных и уравновешенных миктайцев был даже лестным в какой-то мере.
Холодная вода немного сняла отёчность, и я поспешила в спальню. С опаской, как ядовитую змею, подняла коммуникатор.
На панели светилось двадцать шесть пропущенных вызовов, большинство из них с рабочего номера отца, но остальное семейство тоже отметилось полным составом, а ещё Ирма, Таррел и директор Брискоут.
Вздохнув поглубже, я нацепила на лицо беззаботную улыбку, надеясь, что это дурацкое голубое платье не испортит мне весь спектакль, и набрала самый важный из пропущенных номеров. Отец ответил сразу.
— Привет, пап. Ты звонил? Извини, я была немного занята, а коммуникатор остался в комнате, — максимально естественно лепетала я.
На некоторое время на втором конце связи повисло тяжёлое молчание, а голубые глаза отца рентгеном прошлись по мне, изучая всё ещё припухлые от истерики губы и глаза. Судя по смущению родителя, он этот отёк списал на другую ситуацию.
— Елизавета Ирилия Тальвета-Аргус, какого чёрта, прости Господи, ты творишь? — используя полное имя, прорычал он как обычно, когда был в бешенстве.
Собственно, первый раз он так на меня злился в день моего побега из-под венца от мерзавца Маркуса.
— Когда мне утром позвонил директор Брискоут и сообщил, что моя дочь отправилась на Миктай послом и умудрилась выйти замуж за ДВОИХ мужчин, я подумал, что это розыгрыш, эдакая идиотская шутка. Но когда спустя час мне поступил звонок от доминары от этой планеты для обсуждения предстоящего торжества по единению с её младшим сыном, я выяснил, что первый брак с двумя уважаемыми миктайцами всё же действительность, как и то, что ты обещала взять ТРЕТЬЕГО.
От этой новости внутри всё похолодело. Я помнила практически всё, что происходило, но весть об обещании скорой свадьбы с Айроном всё же застала меня врасплох. В голове мелькали картинки как принц падает передо мной на колени и грозится отрезать волосы из-за дурацкого бантика. Короче, пьяный бред, но мне нужно было что-то отвечать.
— Позвольте нам всё объяснить, — неожиданно вмешался Широн, аккуратно переводя камеру коммуникатора на себя. — Президент Тальвета-Аргус, позвольте для начала представиться — Широн из рода Сейн — старший супруг Елизаветы. Дело в том, что принц Айрон признал в нашей нейне свою пару. Как вам известно, его высочество ещё достаточно молод: ему только завтра исполнится тридцать лет, следовательно, участвовать в отборе вчера он не мог. От отчаяния он хотел провести древний обряд отречения от рода и стать рабом вашей дочери. Чтобы не допустить дипломатического скандала и ссоры с доминарой, Елизавета проявила великодушие и мудрость и дала обещание принять его младшим мужем в день совершеннолетия, то есть завтра, — вполне серьёзно и очень убедительно сказал Рон, заставляя отца покраснеть от гнева.
— Я отказываюсь верить в этот бред! Моя дочь не могла так поступить. Завтра же на Миктай прибудет комиссия и расследует все обстоятельства вашего так называемого брака. Советник Ирма Райс утверждает, что Елизавета была одурманена или отравлена чем-то и не вполне осознавала свои действия, — припечатал фактами папа, гневно сверля взглядом Широна и Альтара, ставшего за спину друга.
— Папа, прекрати весь этот фарс! Да, я выпила немного и, конечно, была немного не в себе от радости, что Альтар и Широн ответили на мои чувства взаимностью, а потом ещё и Айрон, к которому я далеко не равнодушна. Но это не означает, что я не осознавала своих действий. Я вышла замуж, как и хотела — по любви. Ты не вправе осуждать меня за это и грубить моим мужьям, в конце концов, они тоже уважаемые на Миктай личности и не заслуживают оскорблений за то, что выбрали меня, — горячо возразила я, защищая мужчин.
Отец молча сверлил меня взглядом, что-то пытаясь отыскать на моём лице, но я была убеждена в том, что не желаю скандала, как и не хочу, чтобы моих мужей оскорбляли даже подозрениями на недостойное поведение.
— Моя дочь — воспитанная и образованная девочка. Она не могла переспать с двумя малознакомыми мужиками и обещать взять в свой гарем ещё и третьего. Ты… не моя дочь, — тихо сказал папа, больно раня меня своими словами.
— Я был бы осторожнее с высказываниями, президент Тальвета-Аргус. На тот случай, если вы твёрдо решили отречься от дочери, сообщаю: доминара позволила Елизавете вступить в род старшего мужа, поэтому она сейчас принадлежит роду Сейн. Только хочу напомнить, что вы осуждаете посла за то, что она поступила самоотверженно и дальновидно. Испокон веков крепчайшие договорённости подтверждались династическими браками. Наше положение на Миктай не ниже, чем у вашей дочери в союзе. Или, возможно, вы порицаете наши устои и культурную основу общества? — уверенным холодным тоном поинтересовался Альтар, сверкая серыми, как грозовое небо глазами на папу.
Прижав вживлённый аудио-датчик к уху, отец выслушал своих советников, а потом вежливо извинился и обещал прибыть к празднованию единения с Айроном.
Пару минут я молчала, пытаясь прийти в себя после тяжёлой беседы, оставившей горький осадок на душе, но ни расслабиться, ни выяснить у этих… мужей подробностей предстоящего брака с блондинистым принцем у меня не получилось, ведь зазвонил коммуникатор, извещая, что моя дорогая мамочка решила тоже поговорить со мной.
Решив, что хуже уже быть не может, я смело нажала кнопку и приготовилась к новой порции оскорблений, но мама хоть и была в ярости, судя по бледному лицу и поджатым губам, но гораздо лучше владела собой, нежели отец.
— Повышение, говоришь? Доказала собственную самостоятельность? Ты хотя бы представляешь, под какой удар ты поставила всю семью? — шипела матушка, гневно сверкая глазами.
— Я не виновата в том, что здесь нашла свою судьбу. Я собиралась выйти замуж за любимого человека и сделала это, — упрямо повторила я, желая этим горе-мужьям испытать хотя бы половину того стыда и унижения, через которые проходила сейчас я.
— Во-первых, они не люди, во-вторых, влюбилась трижды? А куда ты привезёшь свой гарем? Ты подумала, как вас примут в высшем обществе? Мы станем посмешищем и всё из-за тебя! — начала выходить из себя мама.
— Да, влюбилась! И да, трижды, и не тебе меня судить. Раз ты так боишься осуждения, пожалуй, мне лучше остаться здесь. Уверена, я найду, чем заняться с тремя мужьями. А по поводу гарема: думаю, что при таком количестве мужчин хоть у одного из них будет хватать времени на меня и наших детей, а не только на работу. Я не собираюсь показывать им отца по визору, где он выступает с пафосной речью. А то, что они не люди — это комплимент. Посмотри, — перевела я камеру на Альтара и Широна, показывая ей мужей. — Хоть один из твоих «хороших мальчиков» может сравниться с ними? Вот именно, они мужчины, а не мальчики, — разошлась в своей злости я.
— Хорошо, — удивительно спокойно и даже миролюбиво ответила мама на мой выпад. — Пусть будет так. Только если ты не хотела в мужья политика, то сделала странный выбор: генерал, начальник тайной полиции и принц. Просто умница, — уела меня родительница, вызывая досаду и глупую обиду на мужей за то, что они ничего мне о себе не поведали.
— Илона, прекрати давить на девочку. Завидовать нужно молча, — раздался в коммуникаторе строгий голос бабушки Люси.
— Привет, дорогая. Надеюсь, эти деспоты тебя не совсем замучили? Ну, ты, конечно, отожгла… — с восхищением сказала ба, переводя на себя камеру маминого коммуникатора. — Покажи их. Эти двое такие же красавчики, как тот блондинистый принц? — спросила Люси задорно подмигивая своими удивительно яркими для её возраста глазами цвета горького шоколада.
Поделиться книгой: