Помоги проекту - поделись книгой:
От неловкости момента и неожиданной нежности мужчины хотелось одновременно расплакаться и сгореть от стыда.
Не пришедший в себя мозг вяло зацепился за незнакомое слово «нейна».
«Супруга», — всплыло из вбитых в моё сознание ОСКАРом данных значение, заставив меня похолодеть от страха.
Переспать с двумя малознакомыми мужчинами — это неприлично и плохо, особенно когда находишься на работе, а выйти замуж на Миктай — это практически приговор.
— Нет. Не может быть, — в ужасе прошептала я.
Но услужливая память покинула следующую картинку, как мы втроём с Широном и Альтаром стоим ногами в неглубоком водоёме и под ярким светом двух лун произносим клятвы любви и верности. А, что самое ужасное — я назвала своё полное настоящее имя, заставляя побледневшую Ирму, стоявшую рядом с доминарой, нервно икнуть.
Слёзы всё же скатились из глаз. Боже! Как невыносимо стыдно. Что я скажу отцу? Какой скандал устроит мама? О том, что будет в посольстве, даже задумываться не хотелось. Как объяснить Альтару и Широну, что наш брак всё равно расторгнут, или признают недействительным, раз уж разводов на Миктай не существует?
— Не плачь, Лизи. Никто тебя не обвинит и не обидит, — как будто читая мои мысли, произнёс Альтар, кладя свою голову мне на колени. — Мы всё решим. Они не смогут оспорить наш союз, — заверил он меня.
Не знаю, чего боюсь сильнее: того, что родители увезут меня домой с позором, или того, что я застряну здесь, на Миктай, женой двух малознакомых мужчин.
— Тебе нужно успокоиться и прийти в себя. Мы поговорим, когда отдохнёшь, — веско заявил Широн, и, как по заказу, я начала зевать, проваливаясь в сон.
Глава 12
Жуткая головная боль и тошнота, провалы в памяти и чувство дезориентации — эти симптомы были мне хорошо знакомы. Последнее, что я помнил — это то, как я шёл к Широну обсудить что-то важное.
Очевидно, потом я выпил настойку вешмы, чтобы забыть наш разговор. Раз Лей нашла способ считывать мой блок, то лучше не рисковать. Речь наверняка шла о защите Лизаветы, остальное мне не нужно вспоминать. В случае надобности Широн мне всё расскажет, а пока необходимо как можно скорее привести себя в порядок.
Освежающий душ не особенно помог, как и горячий сладкий чай. К этому земному напитку я пристрастился уже давно, но сейчас даже он не смог меня взбодрить.
Стянул волосы в высокий хвост, как полагается на подобных праздниках, и повязал ленту рода, указав свой статус в обществе. Я мечтал, чтобы тоненькие пальчики землянки расплели его, показывая то, что она выбрала меня.
От мысли о том, что сегодня я, скорее всего, стану мужем Лизаветы, меня охватили противоречивые чувства: радость, предвкушение и стыд.
Не знаю, когда я так успел привязаться к этой маленькой земной девушке, но не мог не думать о ней, постоянно возвращаясь мыслями к её открытому лицу, нежному голосу и голубым глазам.
Скорее всего, она потом поймёт, что мы её обманули, и не будет рада этому, но ни я, ни Широн не могли упустить единственного шанса сделать её своей.
Дверь отворилась без стука, впуская полностью собранного Рона.
— Как ты? — спросил друг, отмечая мою бледность.
— Терпимо. Через пару часов приду в себя, — ответил я, выпивая горячий напиток залпом.
— Хорошо. Думаешь, Лей не изменит план из-за твоего вчерашнего прокола? — нахмурившись, спросил Широн.
— Надеюсь, что нет. У неё не осталось времени, — ответил я, снова краснея оттого, что предстоит обмануть Лизавету.
— Ты уверен, что правильно понял её эмоции? Мы на самом деле ей нравимся, или ты просто успокоил меня, чтобы я не отказался от этой затеи? — уточнил явно нервничавший друг.
Его чувства мне были понятны: поступок, на который мы идём, действительно подлый. Нам нужно будет вывернуться наизнанку, чтобы суметь защитить Лизавету и завоевать её доверие и любовь после такого, но без взаимной симпатии дело было бы безнадёжным.
Погрузившись в приятные воспоминания, я придирчиво сравнивал малейшие оттенки эмоций нашей маленькой земляночки, чтобы с уверенностью сказать, что не ошибся в своём суждении: мы оба ей нравимся. Конечно, это ещё не любовь, но нам есть с чего начинать.
— Я не ошибся, — заверил я друга.
Мы поспешили в гостевое крыло. Дверь открыл лиорец, недоверчиво осматривая нас. Мы не нравились этому парню, но его мнение меня и не интересовало.
Лизавета прихорашивалась у зеркала. Тёмно-синее платье очень шло девушке, делая её и без того хрупкую фигурку буквально невесомой. С золотистыми локонами, небрежно выбивавшимися из высокой причёски, девушка была похожа на небесного вестника с картинок.
Меня смутила её реакция на нас: тёплая волна восхищения быстро сменилась едва сдерживаемым весельем, спровоцированным статусными лентами в наших волосах.
Разрешив это недоразумение, мы отправились в малый праздничный зал, где Лей уже заседала с дочерями ближайшего круга, которые давно просили о празднике единения со своими избранниками.
Весёлый смех девушек подтвердил мои догадки: сестра решила использовать сок ниилы. Из предыдущих опытов общения с людьми мы выяснили, что этот ритуальный напиток вызывает сильное и практически мгновенное одурманивающее действие на землян. Конечно, нет никакой уверенности, что опьянённая Лизавета поступит именно так, как нам бы хотелось, но назад пути не было.
В розовой гостиной было не протолкнуться от претендентов на избрание. Большинство из них около года ждали возможности соединиться со своими невестами, но были и желающие попытать удачу.
В дальнем углу, с опаской поглядывая на нас, расположились Ликор и Вейрим. Они старательно избегали смотреть мне в глаза, наивно полагая, что я таким образом не смогу считать их мыслей.
Лей всё-таки перестраховалась, посылая эту парочку на замену нам с Роном. Оба парня были молодыми, амбициозными и непростительно привлекательными. Младшие сыновья славных семей — они не могли претендовать на высокий пост или возможность породниться с кем-то из аристократии. Доминара обещала многое в случае, если им удастся заменить нас. Лей не могла не знать, что я услышу их мысли, значит, это просто предупреждение для нас с Широном, но я всё же решил исключить любую возможность этой парочке приблизиться к Лизавете.
Толкнув Широна в бок, я красноречиво кивнул в сторону конкурентов. Другу не нужны были дополнительные объяснения. В его сознании и так сейчас метались панические мысли, что кто-то попытается оттеснить нас от Лизы. Волна недовольства почти осязаемо пронеслась по гостиной, цепляя даже меня.
Толпа ранее оживлённо беседовавших мужчин быстро сместилась в дальний угол, буквально вжимая в стенку Ликора и Вейрима.
— Полегче, — тихо сказал я Рону, с трудом сдерживаясь, чтобы не последовать за остальными подальше от разгневанного генерала.
Широн сверкнул на меня рубинами глаз, но, как всегда, быстро взял себя в руки, ослабляя давление своей ауры.
Час ожидания длился бесконечно долго, и мой друг стремительно терял терпение, собственно, как и я сам. Наконец, мальчик в ритуальной одежде пригласил претендентов в зал избрания и поспешил удалиться.
Мы стояли ближе всех к двери, поэтому успели первыми усесться у подушки разомлевшей и весёлой посланницы. Ликор и Вейрим пытались приблизиться, но Широн не был бы собой, если бы позволил им это.
Лей произносила длинную речь о том, как важно в эти непростые для Миктай времена налаживать отношения с внешним миром, о том, что семья — это основа нашего общества, а верность и сила наших мужчин не только поддержка для их супруги, но и защита для каждого жителя планеты.
Если сестра и рассчитывала этим патриотичным выступлением впечатлить одурманенную Лизи, то сильно просчиталась: девушка даже не слушала того, о чём говорила доминара, вовсю потешаясь над нашими регалиями. Сначала я испугался, что это может всё испортить, но её неприятие этого статусного предмета тоже сыграло нам на руку: как только Лей объявила о выборе и малышка увидела девушек, развязывающих родовые ленты, она с энтузиазмом и мстительным удовольствием принялась освобождать нас с Широном от этого аксессуара.
Довольная тем, что всё идёт по плану, Лийсария пригласила нас к столу, где избранники по традиции должны накормить свою будущую нейну.
В большом банкетном зале уже всё было подготовлено к празднованию, а за столами восседали многочисленные гости.
Старшие племянники со своими семьями заняли отдельный стол. Рядом с сестрой сидел только Айрон и её мужья, и красноречиво было оставлено три пустых места.
Величественно кивнув, доминара одарила нас милостью быть приглашёнными в ближний круг.
Рассмотрев за широкой спиной Широна Лизавету, племянник почти подпрыгнул на месте, убивая своими глазами поочерёдно Рона, меня и свою мать.
— Как ты могла? Ты же знала, что я выбрал её. Ты специально устроила единение за пару дней до моего совершеннолетия, чтобы я не мог претендовать? — змеёй шипел Айрон, покрываясь красными пятнами от сдерживаемой ярости.
— У меня на тебя другие планы. Эта землянка не для тебя, — самодовольно пропела Лей, игнорируя наше приближение.
— Я выбрал эту девушку душой и не откажусь от Лизаветы! — уверенно сказал племянник, заставляя сестру нахмуриться.
— Айрон, милый, такими словами не разбрасываются, — сквозь зубы процедила Лей, прикрываясь пузатым бокалом с соком.
— Я не шутил, — веско сказал племянник, вызывая желание спрятать от него нашу девочку.
— Мы всё позже обсудим, — попыталась надавить сестра, но Айрон демонстративно встал, опускаясь на колени перед Лизой.
— Милая Лизавета, ты выбор моей души. Я ещё не получил свою родовую ленту и не могу предложить тебе себя в качестве избранника, поэтому прими меня своим верным рабом, — смело сказал племянник, поднося клинок к длинным волосам.
Придворные ахнули, ожидая развязки этого скандального происшествия.
Лей побледнела, не сводя гневного взгляда с одурманенной Лизаветы.
— Не надо. Не режь! — воскликнула наша нейна, опуская руку Айрона с зажатым клинком подальше от волос. — Они такие красивые, — заплетающимся языком восхитилась блондинистыми локонами племянника наша избранница, ласково перебирая пряди. — Почему ты так расстроился? Всё из-за ленты? Не переживай, я сниму с тебя дурацкий бантик, как только тебе его завяжут, — громко и совсем не торжественно икнув, сказала Лизи, практически падая в объятия Айрона.
— Да будет так! — звучно произнесла сестра, расслабленно опускаясь в своё кресло.
Глава 13
— Ты ведь знаешь, что Лизавета в таком состоянии, что ничего не поняла, — тихо обратился я к сестре, пока Айрон нагло флиртовал с избранницей, а Широн ревниво следил, чтобы мальчишка не позволил себе слишком многого.
— Я и сама не в восторге от сложившейся ситуации, но какие есть предложения? Позволить сыну остричь волосы? Или приставить к нему пожизненную няньку? Он упрям как грог, весь в своего папочку, — хмуро ответила доминара, бросая, тем не менее, нежный взгляд в сторону вполне довольного Линсара.
В отличие от нас, младший муж сестры был рад, что его сын так скоро нашёл суженую. Сам он выходец из простой семьи, проживавшей на нынешней границы восточной пустоши, а тридцать пять лет назад процветающей провинции Бадор. Собственно, необычным у жителей этой местности был выбор пары для мужчин: они женились исключительно на тех, кто «тронул их душу». Объяснить, как происходит это сакральное действие, никто не смог, они просто так чувствовали.
Я пытался понять, был ли честен Айрон, признавая Лизавету своей парой, но, с другой стороны, врать ему было незачем. Особенно настораживало то, что ни один из бадорцев никогда не произносил признание в выборе, не подойдя к этому вопросу с должной серьёзностью. Конечно, племянник считается полукровкой, но ведь он готов был расстаться со своей свободой совсем уж радикальным способом.
— И что ты теперь будешь делать? Я по-прежнему уверен, что Лизавета не Предсказанная. Ты ведь не думаешь, что я просто так позволю тебе убить мою жену? А что скажет Айрон, если узнает о твоих планах в отношении Лизаветы? — от отчаяния я перешёл к откровенным угрозам.
— Ты не посмеешь, — мило улыбаясь гостям, сквозь зубы прошипела сестра.
— Ты уверена? Я не позволю тебе погубить девочку из жеста отчаяния. И Широн не позволит. Ты ведь не могла не понимать того, что мы будем защищать её ценой жизни? — ответил я, прикрываясь бокалом.
— Прекрати делать из меня монстра. Никто не отправит твою Лизавету в пещеру душ, пока мы не будем на сто процентов уверены, что она та, кого мы ждём. Проверим её дополнительно — артефактом истины и фонтаном благословения. В любом случае мы сейчас в таком положении, что вынуждены налаживать связь с Союзом. Ты собирался узнать её настоящее имя, надеюсь, ты об этом помнишь? В последнее время ты стал… забывчивым, — намекнула на мои провалы в памяти сестра.
Проблема была в том, что я действительно не знал, сумел ли выяснить настоящее имя Лизаветы.
— Я не нашёл совпадений, — сказал я, не желая признавать, что не выполнил своё обещание.
Толпа гостей одобрительно загудела и мы стали свидетелями того, как Лизавета с Айроном самозабвенно целуются, соединив руки в локтях.
— Жаль. Остаётся надеяться, что должность посла достаточно высоко ценится, чтобы позволить нам выторговать для себя более выгодные условия, чем тот грабёж, что пытается нам навязать Ассоциация, — хмуро ответила сестра, как раз в тот момент, когда раздражённый Широн с тихим рыком просто отнял у наглого племянника нашу наречённую.
Лакеи подали церемониальные блюда, и мы с Широном с энтузиазмом принялись кормить наше совсем захмелевшее сокровище. Сначала малышка пробовала возмутиться, но быстро вошла во вкус, эротично слизывая с наших пальцев соус и нежно прикусывая фаланги ровными зубками.
Даже осознавая нетрезвое состояние девушки, сдерживать желание становилось всё труднее. Её простые, почти наивные ласки, вызывали у меня колючие мурашки возбуждения. Судя по шалым глазам друга, Широн тоже увлёкся. За лёгким флиртом время пролетело незаметно.
— Луны осветили небо. Пришла пора принести клятвы, — торжественно провозгласила сестра, вставая со своего места.
Подхватив на руки разомлевшую Лизавету, я пошёл вслед за Лей.
Неблизкий переход — и вскоре храм единения наполнился желающими создать семьи.
Приглашённые тихонько стояли в стороне от Небесного ока — большой чаши, наполненной водой. Над ней, через огромное окно-линзу светили луны — Айла и Ноу. От яркого света спутников вода в широкой, но мелкой ёмкости превращалась в искрящуюся гладь, производя сильное впечатление на каждого, кто стал свидетелем этого чуда.
Дождавшись снисходительного кивка от повелительницы, девушки, совершившие свой выбор, робко ступили в воду, а вокруг них расположились избранники.
Поев и отдохнув, Лизавета немного протрезвела и, восторженно глядя на Око, засомневалась: стоит ли ей входить в священные воды чужой святыни, но, подхваченная щебечущими девушками и после очередного выпитого бокала сока ниилы Лизи снова расслабилась. Беззаботно улыбаясь, она переступила через край чаши.
Мы с Широном нервно выдохнули, занимая свои места рядом с малышкой. Видят небеса, мне было стыдно, но уже ничто и никто не смогли бы заставить меня отказаться от этого безумного плана.
— Я не знаю, что дальше делать, — громким шёпотом призналась Лизавета, вызывая смешок стоявшей рядом девушки и её избранников.
— Всё просто: ты должна назвать своё полное имя, то, которым тебя нарекли при рождении, чтобы луны запомнили твои клятвы, и признать выбранных тобой мужчин своими, пообещать, что будешь любить и беречь их чувства, — как само собой разумеющееся сказала зеленоглазая брюнетка, доверительно наклоняясь к Лизе.
— Ой. А я, наверное, зря сюда залезла. Альт и Широн — они замечательные, но я не могу так… это неправильно… — лепетала малышка, заставляя меня похолодеть от страха.
Паника Широна тоже была почти осязаема, но словоохотливая брюнетка опять спасла положение: весело рассмеявшись, она хлопнула Лизи по плечу и сказала:
— Не дрейфь. Самое страшное уже позади: ты выбрала мужчин, дала слово, а от обещаний не отказываются.
— Не отказываются, — эхом повторила Лизавета, забавно мотая головой в разные стороны.
— Значит, сегодня можно всё. Просто наслаждайся, — подмигнув, сказала девушка, заставляя наше пьяное сокровище согласно кивать.
Заигравшая торжественная мелодия стала сигналом о том, что луны вошли в зенит и настала пора произносить клятвы.
Право первого Единения Лей доверила той самой девушке, что только что спасла нас от позора.
Громким, уверенным голосом она произнесла своё имя, поклялась в любви своим избранникам и верности создаваемому союзу.
Трое мужчин опустились на колени и ответили встречными клятвами.
Лизавета не спускала глаз с действа, что-то сосредоточенно бормоча сама себе.
— Следующей право Единения предоставляю посланнице Союза. С моего благословения Лизавета избрала двух сильных мужчин — нашего дорогого брата Альтара и отважного генерала Широна. Ввиду иномирного происхождения невесты я позволяю Лизавете принять род первого мужа.
Отважно кивнув, Лизавета обвела нас немного затуманенным взглядом голубых глаз и робко заговорила:
— Я — Елизавета Ирилия Тальвета-Аргус, признаю Широна и Альтара своими. Клянусь любить их и быть верной созданному союзу, — дословно повторила она клятву предшественницы.
На минуту в ритуальном зале воцарилась тишина. Фамилия Тальвета-Аргус — была всем слишком хорошо известна, и о ней слышал любой миктаец, интересующийся внешней политикой.
Демоны! Смутное изображение отца. Как я сразу не узнал президента Ассоциации? В её воспоминании он был непривычным, более домашним, но это определённо был он.
Поделиться книгой: