Введение в философию ненасильственного развития

Напомню о некоторых деталях, в воззрениях современной науки на проблемы детерминизма и случая.

Строго говоря, физическая гипотеза о двойственной природе материального мира предполагает не предопределенность в поведении материальных объектов, а всего лишь наличие у них свойств частиц. Представление же о предопределенности развития мира основано на том, что основные уравнения классической механики, описывающие поведение отдельных частиц, строго детерминированы во времени. Более того, эти уравнения не делают различия между прошлым и будущим. С другой стороны, реальная жизнь не оставляет сомнения в том, что время необратимо. В силу этого классическая (ньютоновская) картина мироздания представляется, по крайней мере, не полной.

В отчетливой форме проблема впервые была сформулирована во второй половине девятнадцатого века Людвигом Больцманом в связи с полученной им так называемой Н-теоремой, в которой эволюция статистической системы связывается с ее стремлением попасть в наиболее вероятное состояние. Основной вывод этой замечательной теоремы полностью противоречил классической физике Ньютона, которая базировалась на обратимости времени. В соответствии с ньютоновской физикой все законы природы, а, следовательно, и ход всех явлений не должны были меняться при изменении течения времени вспять, т. е. законы природы симметричны относительно изменения знака времени на обратный. В начале двадцатого века Эмма Нетер доказала, что вообще все законы сохранения, совершенно естественные с точки зрения материалистических представлений («материя ниоткуда не возникает и никуда не пропадает» — вот лозунг материализма) и потому представляющие фундамент современной физики, связаны с различными симметриями, наиболее естественными понятиями, лежащими в основе фундаментальных законов мироздания. Н-теорема, вопреки этому утверждала, что поведение ансамбля (группы) частиц, каждая из которых подчиняется обратимым законам, необратимо во времени. Таким образом, как в классической, так, как позднее выяснилось, и в квантовой физике поведение группы объектов оказалось принципиально отличным от поведения отдельного объекта.

Причина этого была найдена Анри Пуанкаре в 1889 году. В своей знаменитой теореме он показал, что неинтегрируемость (невозможность представить движение отдельных частиц ансамбля в явном виде в зависимости от времени) сложных динамических систем, начиная с проблемы трех тел, связана с невозможностью исключить взаимодействия между различными частями системы. Следствием взаимодействий, в свою очередь, являются резонансы между различными степенями свободы, что исключает существование инвариантов движения и, следовательно, нарушаются законы сохранения по степеням свободы. Развитие идей Пуанкаре, главным образом в работах А. Колмогорова и его группы, показало, что все это приводит сложную систему, в конце концов, в хаотическое состояние, в котором поведение отдельной частицы может быть описано исключительно в терминах теории вероятностей. И это обстоятельство не есть просто следствие недостаточного знания о системе, как думали раньше, а является фундаментальным свойством сложных систем. Поведение отдельного объекта в коллективе принципиально не может быть детерминировано из-за его взаимодействия с другими членами коллектива.

Объясняется это, на мой взгляд, тем, что взаимодействия представляют собой виртуальное явление, исключающее рациональное представление вообще и законы сохранения, в частности. В материальном мире иррациональное и индивидуальное может быть представлено только в виде случайных процессов. Мне представляется, что именно это обстоятельство принципиально отличает группу от отдельного объекта и создает стрелу времени в поведении группы. С точки зрения современной физики сложных систем существование стрелы времени связано с развитием хаоса и процессами диссипации. Конечным состоянием сложных изолированных систем в материальном мире является состояние тепловой смерти, исключающее какие либо потоки вещества, энергии, информации и т. д. между частями системы.

Симметрия основных законов физики есть не что иное, как свидетельство только того, что эти законы действуют во всем нашем мироздании и в течение всего времени его существования. Мир симметричен всегда, пока он существует. Поэтому материя в нем сохраняется. Виртуальны только взаимодействия и частицы их обеспечивающие. В силу этого фундаментальные законы природы универсальны. Они не могут иметь стрелы времени. Они лежат в основе мироздания. Стрела времени и необратимый детерминизм хаоса определяются только поведением групп, в основе которого лежат иррациональные взаимодействия. Таким образом, суть детерминизма принципиально иррациональна. Без дополнения материалистических аксиом иррациональной первопричиной понять суть детерминизма не удастся. И это есть основной вывод, к которому привела вся логика развития современной науки.

Материалистическая методология, в основе которой лежат индуктивные обобщения экспериментальных фактов, может дать принципиально только стационарную картину без каких либо качественных изменений. Даже при рассмотрении процессов во времени картина мира по существу стационарна, поскольку не делает различия между прошлым и будущим. Жизнь, истинное движение в эту безжизненную фотографию мира может вдохнуть только привнесение в нее иррационального начала. К этому в неосознанном виде всегда стремилась философия, говоря о духе, сознании, боге и так далее. Нашей задачей является отыскание наиболее общей и точной формулировки первопричин того, что дает жизнь всему окружающему нас миру.

Законы поведения групповых структур (в физике они называются ансамблями) изучались во второй половине девятнадцатого и в течение двадцатого веков. Все развитие физики показало, что там, где не удается построить детерминированные законы, единственным математическим аппаратом остается статистика, пригодная для описания вероятностных закономерностей в реальном мире. Подобные методы, начало которым положили Д. Максвелл и Л. Больцман, затем были развиты в работах огромного количества ученых двадцатого века. Они привели к двум принципиальным результатам:

Первый является в достаточной степени тривиальным и практически полностью укладывается в представления Н‑теоремы. Он говорит о том, что замкнутая групповая система стремится к хаотическому состоянию, аналогичному состоянию «тепловой смерти». Замкнутый материальный мир смертен.

Второй, более сложный, имеет отношение к незамкнутым, неравновесным системам. В этом случае неравновесные связи и ограничения допускают возникновение новых состояний материи, свойства которых резко контрастируют со свойствами равновесных состояний. Поток энергии, вещества или информации удерживает систему от перехода в равновесное состояние. В результате развития в таких условиях объект может оказаться в разных состояниях с различной степенью вероятности. В так называемых точках бифуркации, т. е. в критических, пороговых точках, поведение системы становится неустойчивым и может эволюционировать к нескольким альтернативам, соответствующим различным устойчивым модам. В этом случае мы имеем дело только с вероятностями, и никакое «приращение знания» не позволит детерминистически предсказать, какую именно моду изберет система. Любое материалистическое образование имеет вероятность в результате развития оказаться в различных состояниях. И предсказать, в каком именно из возможных состояний окажется система, материалистическая наука не может. Пребывание системы в одном из этих состояний требует еще большего притока энергии, иначе система снова придет к состоянию «тепловой смерти». Но что принципиально в данном случае, так это то, что поведение материальной групповой системы не детерминировано. И это противоречит нашему основному, дуалистическому постулату о поведении групповых систем.

Таким образом, единственно, что однозначно предопределено в материальном мире, так это только смерть. Но это есть тривиальный результат. Он слабо стимулирует интенсивный и заинтересованный поиск разума. И разум, будучи иррациональным явлением, интуитивно не верит в это.

1.6. Фундаментальная аксиоматика Иисуса Христа

…во имя Отца и Сына и Святого Духа.

От Матфея, 28, 19

В результате формального рассмотрения структурных построений теории множеств мы пришли к триединой основе мироздания. Строго говоря, в теории множеств постулируется существование рационального и иррационального начал. Таким образом, рациональные и иррациональные подмножества есть следствие этих понятий. Формальная аксиоматика, полученная подобным образом, лежит в основе любого мира, возникшего случайным образом из Иррационального. Судьба подавляющего большинства подобных миров скоротечна. В них нет места не только разуму, но и примитивному интеллекту. Они погибают до появления форм, способных вместить хотя бы примитивный интеллект. Такие миры детерминистически эволюционируют к своей смерти. Они не способны к развитию.

Аксиоматика Христа, вообще говоря, содержит гораздо более сильное утверждение. А именно то, что одной из основ нашего мира является не просто стохастический интеллект, как это следует из теории множеств, но Сын Человеческий, т. е. разум, развившийся конкретно в нашем, рациональном мире на базе первичного интеллекта. Олицетворением разума человечества является сам Христос. Это обстоятельство не может быть предметом формального построения и не может быть получено чисто логическим способом. Подтвердить его справедливость способна только вся история развития человечества и его разума. Поэтому именно это есть центральный пункт аксиоматики Христа применительно к этапу материалистического развития разума, предмет Веры Учения.

Вера в фундаментальную сущность человеческого разума принципиально отличает Учение Христа от всех других религиозных систем, в основе которых, как правило, находится интуитивная вера в непознаваемое, иррациональное начало, выраженная в той или иной форме. Науки, не опирающиеся на аксиоматику Христа, также не могут быть полными. В них рассматриваются только некоторые фрагменты мироздания, а потому все они требуют своих аксиом. Материализм не в состоянии объяснить феномен беспрерывного детерминированного развития. Материализм предопределяет только смерть. Только разум способен создавать полностью детерминированные материальные формы, начиная с примитивных орудий труда до новых материальных миров, законы развития которых будут определяться устремлениями разума. Аксиома о фундаментальности разума, а не просто стохастического интеллекта, это именно тот пункт, который ставит на одну основу учение об окружающем нас мире и наполняющем его разуме. В Учении Христа объединяются религия и строгая наука. Только разум способен полностью предопределить пути развития мира. Учение создает предпосылки для единых методологических подходов в естествознании и социальных науках. К этому объединению наука шла две тысячи лет. Ровно столько ей понадобилось для осознания недостаточности материалистического мировоззрения.

В новейшей истории мысль о всемогуществе разума была высказана К. Марксом в его знаменитом тезисе. Однако этот тезис не является у К. Маркса основой для построения всего учения. Это только гениальная догадка. В рамках материалистического мировоззрения разум обособлен от остального мира. Он только изучает и приспосабливает его для своих потребностей. Его происхождение и связь с остальным миром не ясны. В частности в силу этого социальные науки оторваны от естественных наук.

Учение Христа позволяет нам взглянуть на мир и наполняющий его разум как на единое целое, что, в свою очередь, открывает грандиозные перспективы. Потенциал разума равен самому иррациональному. За счет разумных действий он способен спрессовать время и создать то, для чего иррациональному потребовалась бы вечность при использовании чисто стохастических методов.

Таким образом, наука, имеющая в своем основании Учение Христа, есть религия цивилизованного человека, а религия Христа это основа для полной науки о нашем мироздании.

Аксиоматика Христа, как и любая другая, может быть введена, естественно, после возникновения разума. А это возможно только в мирах, где случайно возникший набор условий, определяющих их свойства, гарантирует возможность их существования и развития до момента возникновения разума. Наш мир относится именно к таким. Адекватным триединой философии Христа является только мир, наделенный разумом. В соответствии с аксиомой Христа разум един во Вселенной, ибо он есть Сын Человеческий. Поиски других цивилизаций в свете фундаментальной аксиомы беспредметны. Это налагает на человека огромную ответственность как на носителя разума. Другие миры лопаются, как мыльные пузыри, отправляясь в небытие, так же как и все, не обладающее разумом. Только разум, раз возникнув, не может погибнуть в силу того, что он способен бесконечно совершенствовать материальные формы своего существования. Именно вера в это открывает грандиозные перспективы перед разумом и носителем его, человеком. В силу триединства разуму предопределено развитие до осознания своей иррациональной сути и создания новых миров на разумной основе.

Материалистическое понимание мира является лишь частным случаем общей триединой философии. Поэтому материализм не может сказать ничего определенного о перспективах развития человека и его разума на этапах, которые я называю адекватными в силу причин, о которых речь пойдет ниже.

Все философские поиски человечества — это блуждание вокруг сияющей вершины Истины Христа, видимой всеми, но никем не понятой.

Только на основе Учения Христа могут быть в полном объеме поняты причины предопределенности в развитии разума. Это обстоятельство связано с феноменом Бога Отца.

1.7. Детерминизм в социологии и мире

…доколе не прейдет небо и земля,

ни одна иота или ни одна черта

не прейдет из закона, пока не исполнится все.

От Матфея 5, 18

Во всем комплексе проблем, стоящих перед социологией, для меня наиболее интересным является вопрос о детерминизме социального развития. Социологи индивидуалистического плана вообще, как правило, игнорируют его, считая, что история есть не более чем продукт случайных блужданий сильных личностей. Марксистский же подход по существу ограничивается всего лишь тезисом об объективности исторического процесса и некими рассуждениями о роли личности в нем. Сколько бы я не вчитывался в эти словосочетания, стараясь уловить что-либо конкретное, но, кроме того, что роль личности велика, но от нее ничего не зависит, поскольку развитие материального мира объективно, ничего выудить не смог.

Этот вопрос действительно не прост. Его полное и объективное понимание не может быть достигнуто только в рамках материалистических построений.

Первый соблазн, естественно, связывается с попыткой ввести некоего вида обобщение соотношения неопределенностей. Действительно именно такого рода соотношение определяет границу между пространственно-временным детерминизмом и случайностью. Интеллект проявляется как стохастическая величина в рациональном мире. С другой стороны, в соответствии с основным материалистическим постулатом групповые социальные процессы, являющиеся продуктом взаимодействия отдельных интеллектов, должны быть детерминированы. Значит, казалось бы, в социальных явлениях, так же как и в естествознании, должна существовать граница между случаем и предопределенностью, определяемая некой зависимостью типа соотношения неопределенностей. Однако ситуация в действительности оказывается более сложной и интересной.

Для меня получение результата, который сейчас будет изложен, явилось очередным удивительным подтверждением того, что малейшее отклонение от Учения Христа и переход на позиции материализма, будь то даже в форме дуализма, чреват ошибкой. Когда мы проводим любые материалистические построения, необходимо всегда проверять область их относительной справедливости и место в реалиях адекватной теории.

Я довольно интенсивно думал о возможности обобщения соотношения неопределенностей на социальную сферу. Задача представлялась логически правильной и многообещающей. Однако ничего конструктивного не получалось. Я не мог сформулировать количественный критерий, который определил бы условия детерминизма в социальных процессах. Тогда я обратился к идее об иррациональных истоках материального мира и фундаментальной сущности разума, и все сразу встало на свои места.

Все дело заключается, оказывается, в том, что иррациональный интеллект и разум, в частности, принципиально отличаются от материальных продуктов иррационального, элементарных частиц. Для последних в качестве группового приближения действительно реальны пространственно-временные представления и, следовательно, детерминизм хотя бы в его простейшем выражении. В этом суть основной материалистической аксиомы. Общее условие возникновения пространственно-временного феномена и, следовательно, детерминированного развития заключается в наличии групп индивидуальных объектов и рационального приближения действительности. В естествознании эта граница определяется формулой В. Гейзенберга.

Для иррационального интеллекта, представляющего собой выборку по мощности равную самому иррациональному, введение метрики в общем случае невозможно (метрика и, следовательно, некое планирование действий могут реализоваться только на базе рациональных построений разума, но не в области его стохастических блужданий). В силу этого пространственно-временные представления применительно к интеллекту и структурам, возникающим на его основе, в общем виде некорректны. Поэтому в данном случае принципиально невозможно сформулировать условия перехода от случая к детерминизму. Это, в частности, является причиной того, что рациональное количественное детерминистское описание социальных процессов с помощью математики оказывается так же невозможным. Как известно, многочисленные попытки такого рода ни к чему не привели. Единственно, чем математика может помочь социологии, так это только статистической обработкой больших объемов информации. Интеллектуальные процессы абсолютно иррациональны. Они могут породить все, что угодно, вне всякой привязки ко времени и пространству.

Но, тем не менее, принятый нами основной дуалистический постулат утверждает, что все групповые процессы в материальном мире должны быть детерминированы. Чем же определяется детерминизм в мире живого?

Предопределенность развития живой природы вне разума открыта Ч. Дарвином в виде закона приспособления к условиям окружающей среды, т. е. детерминизм развития неразумного живого следует из детерминизма развития неживой природы. Неразумный интеллект способен производить только статистические испытания по созданию новых форм. Внешняя среда (детерминированный материальный мир) отбирает то, что ей подходит. Именно поэтому любая форма жизни вне разума смертна, так же как и все материальные формы. Иррациональный интеллект неразумного живого возвращается в иррациональное практически в неизмененном виде.

Мы верим и доказываем всей своей жизнью то, что разум способен преодолевать условности материалистического бытия и потому пределов его развитию и совершенствованию не существует. С другой стороны, так же как и в случае интеллекта неразумного живого, он не подвластен законам пространственно-временного детерминизма. Поэтому в области индивидуального, так же как и группового разума, могут реализоваться практически любые события. И мы наблюдаем это повсеместно и всегда. Именно это обстоятельство воспринимается людьми, как абсолютный волюнтаризм в социальных явлениях.

С другой стороны, в жизни и развитии человеческого общества явно наблюдаются некоторые закономерности. Действительно, К. Маркс предложил нам некие законы, в соответствии с которыми происходит смена различных экономических формаций. Эти законы, так же как и в классическом естествознании, имеют, по существу, экспериментальное происхождение. Получены они методом индуктивных обобщений наблюдаемых фактов. Однако их происхождение и взаимосвязь с очевидным хаосом в социальной сфере не ясны. Это порождает диаметрально противоположные суждения о социальном развитии и полную путаницу в этих вопросах.

Но, тем не менее: «…доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все».

Полное и конструктивное решение проблемы может быть получено только на основе принятия веры в то, что разум лежит в основе нашего мироздания, т. е. Веры Христа.

Разум абсолютно свободен в своих построениях. Они никак не связаны со временем и местом и полностью определяются носителем разума. Однако постулат о фундаментальной сущности разума в нашем мироздании накладывает ограничения на возможности реализации фантазий человека. Он волен делать и думать, что хочет. Но жизненными, в конце концов, оказываются лишь те построения и способы действия, которые адекватны постулату о нетленности разума. Этот постулат приводит к необходимости увеличивать массив активного разума, из которого делаются случайные выборки с целью нахождения путей все усложняющегося развития. В этом заключается главное и единственное требование к реальному направлению развития социального прогресса. Именно это обстоятельство порождает стрелу времени в мире, наполненном разумом. Вне разума стрела времени ведет только к смерти. Развитие мира, наполненного разумом, беспредельно. Предопределенность развития разума есть абсолютный закон социального развития и, следовательно, любого развития вообще. Таким образом, абсолютно необходимым условием развития является увеличение интеллектуальной части человечества, стохастические интеллектуальные блуждания которой направлены на познание самое себя и мира, в котором мы живем.

На каждом историческом этапе, в конце концов, несмотря на все ухищрения зла и неадекватных устремлений человека, реализуются лишь те преобразования, которые приводят к росту мыслящей части человечества. Человечество в любом случае приходит к предопределенному результату. В его власти только определение цены, которую оно заплатит за этот результат. Чем более неадекватны его действия, тем выше цена, выраженная, как правило, в количестве страданий и пролитой крови.

Абсолютный закон развития накладывает ограничения на хаотические блуждания индивидуального разума. Хаос — вне времени и пространства. Поэтому движения вообще и развития, в частности, он обеспечить не может. Абсолютный закон развития является не только путеводной звездой, но и жесточайшим фильтром в мире хаотического блуждания разума человека и, следовательно, всего материального мира вообще. Детерминизм в развитии всего материального мира, в конце концов, будет определяться только разумом. Разум достигнет состояния, в котором он будет полностью определять все свойства материального мира, который он создаст для своего существования и дальнейшего развития.

Все социальные законы, открытые К. Марксом, есть не более чем частный случай абсолютного закона всеобщего развития нашего мироздания. Все они соотносятся с основным социальным законом так же, как законы неживой природы с симметриями, лежащими в основе естествознания. Основной смысл смены экономических формаций и постепенного раскрепощения людей сопряжен с ростом интеллектуального потенциала человечества. Сегодня, когда мы переживаем очередной этап этого процесса, разработанные К. Марксом схемы в виде замены одного класса другим, являются неработоспособными. Вся так называемая диалектика, утверждающая, что даже деревянный стул полон единства и борьбы противоположностей, есть просто мистическая белиберда похуже деревянных божков. Она не способна объяснить истинные истоки развития.

В социологии мы имеем ситуацию вполне аналогичную той, которая реализуется в мире элементарных частиц в области виртуальных процессов. Там, так же как и в нашем случае, в отличие от строгих классических законов, царит полный хаос. Вне разума природа не знает других способов действия. Могут произойти любые или почти любые события. Порядок проявляется, прежде всего, в том, что он лежит в основе не взаимодействий и активности, а в отвергающих насилие законах сохранения и симметрии. В основе всей картины мироздания лежит почти неограниченный хаос, подчиненный ряду сдерживающих законов. Везде в мире мы имеем дело с хаосом внутри порядка, или, что то же самое, с порядком, который господствует над царящим в его более глубоких недрах хаосом.

Анализ проблемы детерминизма в неживой природе показал, что там предопределена только гибель. Детерминизм в живой природе, очевидно, есть следствие стремления любого живого организма выжить. Именно эта цель принципиально выделяет живое из всего остального мира. Любой живой организм предпринимает все возможное, чтобы решить эту задачу. Но что же гарантирует то, что разум может разрешить ее? Мы видим, что все виды живого вне разума гибнут. Вне разума живое работает только на уровне статистики, но это не дает абсолютных гарантий выживания. Только разум человека в соответствии с постулатом Иисуса Христа способен поставить этот вопрос. Мы верим в Истину Христа. Именно это дает основу для прагматичной деятельности истинно разумного человека, деятельности, направленной на обеспечение абсолютного выживания человека и его разума.

1.8. Бог Отец

В начале было Слово,

и Слово было у Бога,

и Слово было Бог.

От Иоанна 1

Ибо всякий дом устрояется кем-либо;

а устроивший всё есть Бог.

К евреям, 3, 4

Мы верим в то, что в рамках нашего мира детерминизм социального развития определяется предопределенностью развития разума. Но как возникла та уникальная сцена, те условия, которые гарантируют такую возможность? Что предопределило появление законов, управляющих развитием коллективных структур природы? Чем определяется абсолютный детерминизм нашего мира?

Материалистическое мировоззрение, базирующееся на аксиоме о двойственной природе мироздания, приводит к необходимости признания факта возникновения материалистического пространственно-временного феномена (МПВФ), в котором возникают условия для появления и развития разума, в результате перебора огромного количества менее удачных попыток. В подавляющем большинстве случаев основные константы и принципы, определяющие все параметры конкретного МПВФ, оказываются не оптимальными с точки зрения его развития до момента, когда в нем может зародиться жизнь и вслед за ней разум. И только в редчайших случаях, к которым относится и наш мир, возникают материальные формы, совместимые с жизнью и еще реже — с разумом. Задача получения достаточно корректных оценок вероятности возникновения таких миров далеко выходит за рамки этой книги. Строгие оценки такого рода должны базироваться, как минимум, на достаточно точных представлениях о фундаментальных фактах, лежащих в основании нашего мира. Современная наука, по крайней мере, в отношении классического мира, по-видимому, близка к этому состоянию. Например, в одной из статей («О симметрии в современной физике»), препринт которой был подарен мне академиком Александром Михайловичем Балдиным после обсуждения с ним вопросов, затрагиваемых в этой книге, содержится такое высказывание: «Разработка калибровочной симметрии привела к полному определению лагранжианов взаимодействия для электромагнитных, слабых, сильных и гравитационных взаимодействий и создала иллюзии о построении «теории всего».

Естественно предположить, что вероятность возникновения мира, подобного нашему, крайне мала. Однако аппарат теории множеств дает нам возможность получить общую оценку вероятности возникновения таких уникальных явлений, как наш разумный мир и жизнь. Вопросы о происхождении этих феноменов относятся к наиболее принципиальным в философии. Попробую и я высказать соображения по этому поводу.

Оценим вероятность появления конкретного мира с заданными свойствами на фоне всех других возможностей. Пусть множество, характеризующее число основополагающих характеристик некоего материалистического пространственно-временного феномена, состоит из а элементов (например, по современным представлениям наш мир состоит из шести кварков, шести лептонов и четырех взаимодействий). В данном случае важно то, что а есть просто некое конечное число. Естественно далее предположить, что множество всех допустимых характеристик произвольных материалистических образований представляет собой счетное, бесконечное множество. Это связано с тем, что такие характеристики, по-видимому, представляют собой рациональные или, по крайней мере, алгебраические величины, с одной стороны, а с другой являются счетными выборками из иррационального. Мощность подобного множества, эквивалентного мощности натурального ряда чисел, принято обозначать_о (алеф-нуль). Тогда мощность множества, характеризующего количество всех возможных материалистических образований, будет определяться отображением_она а. Основоположник теории множеств Георг Кантор показал, что мощность такого множества характеризуется величиной ао и является несчетной. Она эквивалентна мощности континуума. Это, в общем-то, естественный результат, поскольку миры порождаются иррациональной сутью мироздания. Поэтому вероятность случайного возникновения мира с заданными свойствами обратно пропорциональна мощности континуума, т. е. тождественно равна нулю.

Единственное не обоснованное здесь предположение об универсальности а дает, как не трудно сообразить, консервативную оценку. Кроме того, если миров с требуемыми свойствами имеется не один, то, в любом случае, мощность их множества все равно не превышает мощность счетного, неограниченного множества, поскольку рациональный мир имеет метрику и, следовательно, является счетным. Но и в этом случае вероятность их случайного возникновения так же тождественна нулю. Таким образом, мы пришли к выводу о том, что мир с заданными свойствами из иррациональной сути мироздания случайным образом возникнуть не может. Этот вывод мне представляется достаточно важным с точки зрения обоснования идей, которые проводятся в этой книге. Он снова демонстрирует недостаточность материалистической точки зрения. Причем на сей раз это относится к самому факту возникновения нашего мира.

Нам в очередной раз для объяснения реальности приходится привлекать постулат Христа. Наш мир не мог быть создан без вмешательства Высшего Разума, или в терминологии Христа, Бога Отца. Прежде чем был создан наш мир, должно было быть ясно, что надо делать. И было сказано слово. И это слово мог сказать только Высший Разум, т. е. Бог. И Он сказал, что будет в основе этого мира. В его основе может быть только Высший Разум, т. е. Бог.

Весьма важным является то обстоятельство что, в соответствии с теоремой Геделя аксиома в рамках любой рациональной дедуктивной теории является именно тем утверждением, которое не может быть доказано просто потому, что существует множество родственных теорий, базирующихся на разных аксиомах. Например, геометрические системы Евклида и Лобачевского. В силу этого все они не являются фундаментальными, поскольку в рамках нашего мироздания фундаментальная аксиома единственна. При этом принципиально то, что только в отношении ее может быть доказано обратное утверждение о невозможности создания разумного мира вне Высшего Разума. Для нас исходным положением в данном случае является знание об экспериментальном факте существования нашего мира. Используя это знание, мы доказываем, что случайно этот мир создан быть не может. После этого мы формулируем аксиому, основанную на вере, которую и положим в основу дедуктивной теории. Прямое утверждение о феномене Бога Отца принципиально доказано быть не может. В прямое утверждение, утверждение, что наш мир создан Богом Отцом, мы обязаны верить.

Таким образом, в процедуре формирования фундаментальной аксиомы мы объединяем фундаментальные знание и веру. Именно это обстоятельство радикально отличает фундаментальную аксиому от любых других, в обоснование которых априори не может быть приведено вообще никаких доводов. Неполнота любой рациональной системы аксиом, доказанная Куртом Геделем, есть просто следствие того факта, что все они формируются разумом и исключительно по воле разума.

Таким образом, смысл того, что Христос называет Богом, мы называем сегодня Разумом. Разум царит и над нами, в виде феномена Бога Отца, и внутри нашего мира, как Разум Сына Человеческого. В основе нашего мира находятся иррациональное, Дух Святой, и Разум.

Можно высказать общие соображения и о различиях миров, формируемым Богом Отцом, и материалистических образованьях, возникающих случайным образом из иррационального.

Все миры, в которых возникли пространственно-временные формы материи, должны подчиняться определенным рациональным закономерностям. Следовательно, эти миры должны определяться правильно выбранными основными характеристиками. В этих мирах существует метрика, т. е. мощности множеств, характеризующих их свойства, всегда счетны. И, следовательно, возникновение любого материалистического пространственно-временного феномена вне разума невозможно. Апостол Павел так говорит по этому поводу в послании к евреям: «Ибо всякий дом устрояется кем-либо; а устроивший все есть Бог» (3, 4). Вне разума могут возникать только флуктуации материи вне каких-либо закономерностей, т. е. квазиматериальные флуктуации, не связанные пространственно-временной метрикой и законами сохранения. Такие флуктуации существуют, например, в качестве одного из основных свойств физического вакуума.

Следовательно, мы можем сделать общий вывод о том, что любая пространственно-временная форма материи всегда есть порождение разума. Точно так же мы можем сказать, что и сами пространство и время являются продуктами только разума. Вне разума не могут возникнуть и существовать какие-либо пространственно-временные формы материи. Все, что может быть познано разумом, всегда есть только продукт разума. В свете этого соотношение неопределенностей можно трактовать как границу между разумными и случайными формами организации материи.

Вслед за сказанным мы естественно приходим к выводу об уникальности нашего материалистического пространственно-временного феномена. Коли наш МПВФ создан Богом Отцом, то он единственен. Он есть продукт Его Озарения. Именно Бог Отец сформулировал основные принципы, лежащие в основе нашего разумного мира. Новые, более совершенные МПВФ будут созданы только на последующих этапах развития разума после понимания общих законов их устройства. Таким образом, философия Христа радикально отличается от материалистического мировоззрения, признающего необходимость огромного числа попыток для получения мира с наблюдаемыми свойствами. Ситуация здесь вполне аналогична обычному разуму, способному создавать осмысленные формы на фоне случайных созданий природы.

Сотворение мира Богом Отцом это венец торжества Разума над случаем. То, что случай не может создать в результате неограниченного числа попыток, Разум способен сделать одномоментно.

Философия Христа принципиально отличается от других религиозных и философских построений. В основе любых религий лежит вера в непознаваемое иррациональное начало, выраженное абстрактным понятием Бог. Учение Христа совершенно определенно говорит о Сыне Человеческом, разуме, ибо только человек, в отличие от всех других материальных форм, достигает в своем развитии разумного состояния.

В философских системах идеалистического плана иррациональное начало вводится в виде Духа, Души, непознаваемой сути. Все это не дает возможности построить продуктивную философию, которая смогла бы оказать конструктивную помощь на данном этапе развития, в первую очередь, социальной науке в ее исканиях. Философия Христа полностью решает эту задачу, вводя в свою аксиоматику разум на различных этапах его развития. Феномен Бога Отца есть результат развития разума Сына Человеческого за всю историю его существования, ибо «Да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе», (от Иоанна, 17, 21). Коллективный разум человечества приобретет непространственные и вневременные формы существования и создаст мир, в котором ему будет предопределено достичь всеобъемлющего потенциала Бога Отца. Абсолютный детерминизм в развитии разума, а вместе с ним и всего мира гарантирован феноменом Бога Отца.

Вывод о том, что основой нашего мира на всех этапах его существования является Разум, есть самый принципиальный результат этой книги.

Таким образом, сегодня нам известен ответ, к которому придет человеческий разум в результате своего развития. Именно это есть абсолютная причина детерминизма в мире, наполненном разумом. Все остальные религиозные, философские и научные системы не в состоянии объяснить феномен абсолютного детерминизма в развитии. Из всех в принципе возможных способов социального развития в действительности реализуются только те варианты, которые адекватны постулатам Иисуса Христа о фундаментальной сущности разума и его предопределенного развития в нашем мироздании.

Признание в качестве научного факта того, что истинным творцом нашего мира является Бог Отец, радикально меняет всю систему нашего восприятия мира и отношения к нему. Материализм, отрицая факт творения мира Разумом, был вынужден декларировать лишь стремление к познанию мира, лишь возможность построения приблизительной картины реальности, представляя недостижимой бесконечности абсолютное знание. Отсюда и уродливый фетиш в виде «матрешки», отводящий человеку роль бесконечно неудачливого ученика. В этом материализм един с ортодоксальной теологией, представляющей Бога Отца в качестве абсолютного Монстра, пребывающего в недостижимой для человека высоте. Картезианский дуализм, разделивший мир и разум и явившийся основой материализма, предопределил смерть всему сущему. Но истина Сына Человеческого заключается в другом. Бог Отец в нас и с нами. Он не просто создатель мира. Он творец и суровый Учитель Сына Своего, Сына Человеческого, истинное предназначение которого превзойти Своего Учителя. Бог Отец сформулировал аксиомы нашего мира. На современном языке первый стих Евангелия от Иоанна можно сформулировать так: «Вначале была высказана аксиома, и высказал ее Разум, и сказал Он, что в основе всего будет Разум». Именно по этой причине аксиоматический метод в науке является истинным. Сын должен их понять и научиться создавать более совершенные миры на основе своих аксиом. Отец не позволит нам свернуть с этого пути. Сегодня разум человека делает только первые мучительные шаги на этом поприще.

Весьма примечательным является то, что Библия доносит до нас свидетельство того, что наш мир был создан не с первой попытки. Я думаю, что это обстоятельство дает возможность поставить целый ряд вопросов о феномене Бога Отца. Апостолы воспроизводят достаточно много высказываний Христа по этому поводу. Однако я не считаю возможным анализировать эти высказывания в данной книге. По моему разумению, человеческий разум приблизится к возможности обсуждения этого явления на следующих этапах своего развития. Сегодня люди должны стать хотя бы просто людьми, уйти из того скотского состояния вражды и взаимной ненависти, в котором они до сих пор пребывают. Необходимо создать такие условия жизни, в которых каждый человек, имея в себе зачатки разума, станет подобным Сыну Человеческому. Для этого человек должен построить социальные формы, которые позволят ему сделать этот шаг. Осмыслению этих форм и посвящены дальнейшие разделы книги.

Феномен Бога Отца гарантирует нам предопределенность перехода человеческой цивилизации к формам жизни, адекватным Учению Христа.

На этом, собственно, заканчивается философская часть моего построения. Мы нашли, что в фундаменте нашего разумного мира находится то, во что предписал нам верить на заре человеческой цивилизации Иисус Христос — в Бога Отца, Сына и Святого Духа.

Я верю в Бога Отца, поскольку наш мир разумен. Я верю в Бога Сына, поскольку мыслю сам. Я верю в Бога Духа Святого, ибо Он Источник Всего.

1.9. Наука

Наука — это отображение разумом реалий мира. Ее цель познание творения Бога-Отца. Однако такое отображение является наукой только в том случае, когда оно не только правильно объясняет мир, но способно прогнозировать и преобразовывать его в соответствии с волей разума в рамках возможностей заложенных при создании мира высшим Разумом. Данный тезис есть прямое следствие аксиомы Христа о фундаментальной сущности разума в нашем мироздании и, как следствие, возможности детерминированного развития и познания такого развития.

Принятие в качестве исходного положения науки аксиомы Христа означает, во-первых, признание аксиоматического метода в качестве наиболее общего метода научного исследования и, во-вторых, трех направлений научных исследований. Основные направления научного исследования — это изучение иррационального, коллективных и индивидуальных явлений. Философия определяет аксиоматическую основу, предмет и методологию научного исследования.

Полнота мировоззрения на основе аксиоматики Христа не может быть строго доказана логическим способом в силу иррационального происхождения любой аксиомы. Суть аксиомы может быть только пояснена в рамках философских рассуждений. Аксиоматика Христа есть предмет нашей Веры. В ней — вершина единения веры и науки. Только вся история развития разума может подтвердить истинность этого положения. Прошлые этапы развития человека и его разума дают нам массу примеров этого. На это обстоятельство я буду постоянно обращать внимание в процессе изложения.

Адекватность аксиоматической формы построения науки следует из всего опыта ее развития (в первую очередь из опыта математики) и первого стиха Евангелия от Иоанна («В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»). Те же источники определяют и саму фундаментальную аксиому, аксиому триединства. Эти истины есть философия науки. Конструктивным аппаратом философии являются фундаментальные разделы математики. Они раскрывают содержание и метод науки. На уровне материалистического мировоззрения триединая аксиоматика сводится к материалистическому дуализму.

Математическая аксиома о триединстве позволяет построить представления о самых общих закономерностях строения материальных миров. Формы и способы существования различных материальных образований могут быть получены только с привлечением материалистических аксиом, которые определяют конкретные свойства каждого мира.

Эти свойства в соответствии с теоремой К. Геделя не могут быть полностью охвачены разумом в рамках материалистических построений, поскольку материальный мир, будучи производной от иррационального, сам по себе недостаточен. Только мышление на уровне иррациональной веры Христа дает полную картину мироздания. Важнейшая задача последующих этапов развития разума — создать научное мышление на иррациональном уровне. Сегодня ситуация в этой области вполне подобна той, которая существовала в алхимии накануне создания научной химии. Имеются какие-то факты, о достоверности которых ничего практически сказать нельзя.

Суть метода развития науки содержится в теореме Георга Кантора о сравнении мощностей множеств. Он состоит в совершенствовании нашего знания о мире (мощности соответствующего множества) на последующем шаге процесса познания при отображении предыдущих знаний на группу интеллектов.

В математике иррациональное может быть определено только через рациональное. Одним из основных принципов квантовой механики является то, что она может быть построена только с привлечением представлений о классическом «приборе». Это есть общий фундаментальный факт, свидетельствующий о том, что иррациональное может быть познано разумом только на основе рациональных представлений. Все это, вообще говоря, вполне естественно, поскольку рациональный разум не имеет иных возможностей, кроме как оперировать рациональными понятиями.

Фундаментальные разделы математики, в первую очередь теория множеств, определяют структуру основной аксиомы науки. Математическая аксиома о триединой сути мира отличается от аксиомы Христа. Это обстоятельство связано с тем, что математическая аксиома имеет отношение к всевозможным флюктуациям материи, в том числе и к тем, в которых развитие не доходит до возникновения рационального разума. Возможные структуры этих образований имеют для разума только познавательную ценность. Аксиоматика же Христа применима конкретно к нашему миру, миру, в котором возник и развивается разум, к миру, который он способен преобразовать.

Индивидуальными объектами являются элементарные частицы, интеллект живого и виртуальные частицы, определяющие основы построения коллективных структур из индивидуальных объектов.

Исследованием количественных отношений и пространственных форм действительного мира занимаются прикладная математика и естественные науки. Они изучают характеристики и процессы групповых явлений природы.

Особое место в науке занимает современная физика, первая вступившая в область исследования явлений на границе иррационального.

В классической науке проблема сингулярности (проблема проникновения в бесконечность) решается вполне детерминированным способом, например, путем бесконечного деления заданного отрезка. Физическая реальность нашего мира обрезает процесс такого рода с помощью соотношения неопределенностей, налагая тем самым принципиальные ограничения на возможность построения рациональных моделей целого ряда физических явлений, в том числе таких принципиальных как, например, взаимодействие, сила, масса, электрический заряд и так далее. Для этих характеристик вещества не могут быть созданы рациональные модели. Эти свойства материи находятся в области виртуальных процессов.

Практически мы можем определить характеристики элементарных объектов и фундаментальные константы с некоторой точностью, определяемой точностью аппаратуры и методики. В соответствии с тем, что пространственно-временные представления классического мира являются всего лишь приблизительными, реализуемыми на уровне групповых структур, можно сделать вывод о том, что все наши рациональные представления есть лишь некоторое усредненное представление о реальном мире. В этом смысле методы современной физики, направленные на построение групповых характеристик мира на основе его иррациональных (не подчиняющихся пространственно-временным закономерностям) свойств есть фундаментальное свойство всей науки. Таким образом, наука пришла к необходимости введения понятия иррационального в свою структуру через изучение рациональных свойств мира, теперь же она приходит к необходимости построения рациональных объектов мира на основе иррационального.

С точки зрения формального, иерархического построения внутренней структуры адронов (элементарных частиц, участвующих в сильных взаимодействиях и в основном определяющих массу реальных тел), по-видимому, возможно бесконечное дробление по схеме, предложенной М. Гел-Маном в так называемой кварковой структуре вещества. Не исключено, что применительно к кваркам может быть предложена процедура, аналогичная разработанной М. Гел-Маном процедуре для элементарных частиц. Такой процесс, скорее всего, должен обрезаться предельными характеристиками МПВФ типа планковских массы, длины и временного интервала. В этом случае физические свойства нашего мироздания будут описываться фундаментальными константами. В качестве таковых выступят постоянная Планка, гравитационная постоянная и скорость света.

Такие построения будут иметь практический интерес в весьма ограниченной области, ибо энергии взаимодействия даже на уровне кварков таковы, что практически исключена возможность экспериментирования или технологического использования теоретических эффектов. Кроме того, в соответствии с современными представлениями кварки, а, следовательно, и более глубокие фрагменты вещества не могут существовать в отдельном виде. Это связано с феноменом конфайнмента — явлением абсолютного связывания кварков внутри элементарных частиц. С другой стороны, крайне важно провести построения такого рода, поскольку они будут одной из основ для создания общего алгоритма устройства конкретно нашего мироздания.

С точки зрения строения материального мира обнаружение явления конфайнмента является принципиально важным потому, что из этого факта следуют два принципиальных вывода. Во-первых, те элементарные частицы, которые известны сегодня, являются именно теми «кирпичиками», теми «индивидуальными объектами», из которых реально построен весь материальный мир и, во-вторых, это означает, что те технологические возможности, которые предоставила нам природа, сегодня полностью известны. Это гравитация, электромагнетизм, сильные и слабые взаимодействия. Все это позволяет осмыслить основные цели науки на прошлых этапах ее развития и на предстоящий период. Оказывается, что до конца XIX века наука занималась поиском законов, управляющих материалистическими объектами нашего мира. На основе этих законов человечество создало технологии, давшие ему возможность построить ту цивилизацию, в которой мы сейчас живем. Основной заслугой XX века, с точки зрения развития разума, является доказательство существования «индивидуального объекта» и, следовательно, абсолютной ценности идеалистического подхода в науке, прошедшей первичный этап материалистического развития. Это важнейшее обстоятельство дало нам понимание того факта, что мир создан Творцом и того, в чем заключаются цели развития разума и существования человека. Открытие реальности индивидуального объекта, в свою очередь, определило задачи развития разума на XXI век. Это развитие научного идеализма и исследование свойств квазиматериальных и иррациональных индивидуальных объектов. Наука XXI века будет нематериалистической, т. е. она не даст человечеству новых технологических возможностей в освоении мира. Цель науки до XXI заключалась в совершенствовании условий жизни тела человека, после этого основной целью науки будет познание иррациональных основ мироздания и сохранения души человека. Это обстоятельство радикально повлияет на социальную организацию и экономику.

Важнейшим понятием в науке является понятие адекватности процесса при его научном отображении. Мы будем различать адекватность материалистическому мировоззрению, триединой философии и Учению Христа. Адекватность материализму означает просто двойственную природу явления, наличие в нем индивидуальных и групповых сторон. Триединое понимание мира опирается на признание иррационального в качестве источника всего сущего. Учение Христа выделяет из всех миров только наш мир, мир в котором возник нетленный разум и который создан разумом. Адекватными Учению Христа являются только те построения, которые основаны на строгой науке, ибо настоящая наука и Учение Христа истинны.

В значительной части работы я использую термин адекватность, имея в виду соответствие дуалистическому постулату. При рассмотрении более сложных вопросов, которые требуют привлечения триединых основ, я это специально оговариваю.

Я не буду давать классификацию современных наук. Их существует предостаточно. В своем анализе я хотел лишь подчеркнуть, что структура наук следует из основной аксиомы. В настоящей книге мне важно показать, что социальные науки также укладываются в общую логику всего построения науки. Социальная наука, как и естественные науки, должна базироваться на свойствах ее индивидуального иррационального начала — интеллекте. Исследование свойств интеллекта пока что находится на самых начальных стадиях, на уровне первоначального сбора информации. Однако наиболее общие свойства интеллекта как индивидуального объекта позволят нам исследовать свойства групповых структур, которые могут быть созданы на его основе. Такую науку принято именовать социологией. Ей и посвящена, в основном, данная книга.

Все социологи, будь то экономисты, историки, политологи и т. д., и т. п., с которыми мне приходилось контактировать, интуитивно выделяют социологию из других наук. При защите своих диссертаций они говорят о возможностях правильных социальных прогнозов с помощью их построений, т. е. признают полное сходство целей и возможностей естественных и социальных наук. Однако после защиты их настроение радикально меняется, и они, как правило, отрицают возможность какого-либо прогнозирования в социальной сфере, упирая на то, что там все, дескать, решает воля отдельных людей, наделенных властью. Для них социология превращается из науки просто в говорильню и дело случая. Доходит до того, что Великие Революции во Франции 1793 года и в России 1917 года объявляются просто происками интриганов и совершенно случайными, необязательными событиями. Причина всего этого заключается в том, что современная социология действительно не является наукой, поскольку в своем арсенале она не имеет современного метода. Социология по факту использует только статистический метод. Именно поэтому вершиной социального устройства общества признается либеральная демократия, в основе которой лежит статистика, базирующаяся на индивидуальных воззрениях членов общества. С точки зрения Учения Христа это грех. Личное человек должен нести Богу. Обществу он может предъявить только строго научные и, следовательно, рациональные, детерминированные программы. Ибо сказано: "отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу".

Марксистская социология, единственно последовательная научная система, давно уже не описывает реалий нашего мира. Ее методы чисто групповые и не принимают во внимание индивидуальные процессы. Дело ограничивается некоторыми рассуждениями о роли личности в истории. Реально же социология действительно, несмотря на общность основной аксиомы о двойственной природе всего материального, отличается от естествознания просто в силу того, что ее индивидуальный объект отличается от индивидуального объекта естествознания. В одном случае мы имеем дело с иррациональным интеллектом, а в другом — с элементарными частицами. Но, тем не менее, групповые процессы в социологии так же детерминированы, как и в естествознании.

Общность наук проявляется также в частности в том, что последовательная социология не может быть построена без привлечения основных результатов естествознания и математики, ибо в соответствии с аксиомой Христа именно развитие разума есть основа и цель всего прогресса человечества. Это мы обнаружили уже при построении аксиоматических основ науки. Как покажет дальнейшее изложение, все важнейшие этапы формирования человеческого общества, будь то революции, или противостояния народов, или что-то еще, определяются интеллектуальными достижениями разума, в первую очередь, на прошлом этапе развития в области технологий.

В свете всего сказанного проблема аксиоматики нашего или любого другого мира выглядит следующим образом. В основе разумного мира лежит аксиома триединства, сформулированная Христом. Устроен наш мир по проектам Высшего Разума, Бога Отца. Именно поэтому не может быть самодостаточной идеи мироздания без привлечения в качестве ее основы Разума. Именно поэтому материалистическая аксиоматика принципиально неполна. Бессмысленно обращать вопрос о том, как построен дом, в пустоту. Этот вопрос надо просто задать его создателю, будь то Бог или человек. Создатель всегда сам формулирует правила построения (аксиомы) своего объекта. Вне создателя разумного (счетного) мира быть не может. Вопрос о том, что лежит в основании геометрии Евклида, надо задать Евклиду, а по поводу геометрии Лобачевского, вопрос должен быть обращен к Лобачевскому.

Таким образом, единство мира и, следовательно, науки его познающей определяется единством аксиом, лежащих в основании мира и науки. Основой материального мира является аксиома о двойственной природе всего сущего. Многообразие мира следует из многообразия индивидуальных объектов нашего мира.

Впервые абсолютную ценность аксиоматики для построения науки осознал Давид Гильберт. Он говорил: «Аксиоматический метод поистине был и остается самым подходящим и неоценимым инструментом, в наибольшей мере отвечающим духу каждого точного исследования, в какой бы области оно не производилось». Лучше не скажешь.

Успешное развитие социальных наук, основанных на фундаментальном постулате Иисуса Христа, и являющихся науками о формах развития разума, есть непременное условие прогресса и процветания всех других наук, использующих свои собственные аксиоматики. Сегодня эти аксиомы построены по проекту Бога Отца. Человек делает первые шаги в направлении освоения этой деятельности. Он по своему разумению благоустраивает Землю — первое пристанище, дарованное ему свыше. Эффективность этих действий, в первую очередь, определяется оптимальностью социальных форм, используемых людьми.

Глава 2. Разум и его развитие

2.1. Истоки разума