Помоги проекту - поделись книгой:
Чем ближе он подплывал, тем отчётливей проступала эта полоска и тем меньше она походила на облако. К полудню Джек был уже точно уверен: это земля! Он натянул потуже парус и принялся высвистывать ветер.
В волнах мелькнуло что-то блестящее. Это была бутылка, и внутри её что-то было.
Будь Джек вместе с Ним, они бы непременно догнали и достали эту бутылку.
Но ведь они так ни разу и не нашли никакого послания. И вообще, если бы Ним была рядом, Джек бы ни за что не отправился на Солнечный остров на плоту, сделанном из стены хижины… Так что бутылка уплыла своей дорогой, а Джек постарался как можно быстрее добраться до острова.
Алекс целых трое суток просидела взаперти у себя в каюте. Она ни с кем не разговаривала, кроме стюардессы Вирджинии, которая каждое утро приносила ей сок, а некоторое время спустя приходила убираться.
– Что, вам так и не стало лучше? Вот беда-то! – приговаривала Вирджиния. – Если бы вы могли выходить и общаться с людьми, вам было бы куда веселее!
Но единственные люди, с которыми Алекс хотела бы общаться, остались далеко отсюда.
Она даже занавески всё время держала задёрнутыми, потому что из иллюминатора были видны в основном проходящие мимо люди да стойки со спасательными шлюпками, в которых не было совершенно ничего интересного.
И за всё это время она не написала ни слова, хотя на столе в каюте лежали и ручки, и бумага. Впервые в жизни в голове у Алекс не было ни единой истории.
А хуже всего то, что её это даже не волновало.
От: erin@kidmail.com
Кому: jack.rusoe@explorer.net
Воскресенье, 4 июля в 17:30
Тема: Очень важно!
Дорогой Джек!
Мы с Фредом и Шелки устраиваем представление, поэтому сегодня мы целых два часа тренировались. Как ужасно общаться с Шелки, когда за нами следит Профессор! Мне же приходится делать вид, будто мы с ней незнакомы и будто я её учу разным трюкам, хотя на самом деле это просто игры, в которые мы играли дома. Но Шелки это нравится больше, чем сидеть в клетке, поэтому она не против попритворяться. Фред так ненавидит Профессора, что всё время злобно пялится на него, но Профессор ничего не замечает.
Тут, на корабле, очень интересно, но у нас на острове мне всё равно больше нравится. Я надеюсь, ты скоро перестанешь на меня сердиться.
Я тебя люблю (так же сильно, как Джек любит остров!)
Ним
– Нет, пока никаких писем нету, – сказала Эрин Ним, вернувшись после того, как отправила Джеку очередное письмо от Ним.
Она старалась говорить так, как будто это не страшно, как будто она не знала, как переживает Ним из-за того, что Джек на неё, наверно, очень сердится, потому и не отвечает, – или, может быть, что-то случилось, тогда всё ещё страшнее?
– Ну, может, он опять забыл зарядить аккумулятор, – сказала Ним.
– Ага, – согласилась Эрин.
– Или вирус подцепил! – предположил Бен.
– Ну, может быть, – сказала Ним.
– До ужина ещё целый час! – сказал Бен. – Давайте поиграем в шпионов?
– На палубе Дельфинов? – спросила Эрин.
– Нет, на палубе Бабочек! – ответила Ним и побежала наверх.
Когда играли в шпионов, она всегда начинала первой, потому что человеку с игуаной на плече труднее затеряться в толпе.
Палубу Бабочек она выбрала потому, что бабочки в неволе её не расстраивали. Им там было просторно, хватало места, чтобы летать, и Ним очень нравилось, когда они садились к ней на волосы или на руки. Ним медленно расхаживала туда-сюда по вольеру с бабочками, и Фред сидел так тихо, что вскоре голову Ним и шипастую спинку Фреда целиком покрыли разноцветные бабочки. Ним и Фред так широко улыбались, что даже счастливые целующиеся люди, которые пришли сюда фотографироваться из зала, где играли свадьбы, не замечали, что Ним не из их компании.
Глава 13
Весь Солнечный остров сбежался смотреть, как Джек прошёл на своём парусном плоту мимо ревущих аквабайков, мимо купальщиков и ныряльщиков в спокойной воде у берега и пристал прямо к пляжу, среди загорающих людей и песочных замков.
Он снял с мачты парус, свернул и спрятал в мешок, на случай если он понадобится снова. Вокруг толпились любопытные.
– Где тут аэропорт? – спросил Джек.
Кто-то махнул рукой – вон там!
Ещё кто-то фоткал Джека.
– Тут идти-то далеко, – сказал один человек. – Давай подвезу!
Джек пошёл вслед за ним к гольф-кару[2], припаркованному у въезда на пляж, а зеваки снова принялись загорать и строить песочные замки.
Но когда они приехали в аэропорт, Джек услышал от кассира:
– Вам повезло! Вы можете купить билет на завтрашнее утро.
– Но мне надо сегодня! – возразил Джек.
– У нас рейсы только по вторникам и четвергам.
«По четвергам! – подумал Джек. – Ведь Алекс и Ним улетели как раз в четверг! Если они опоздали на самолёт, они всё ещё здесь!»
Человек с гольф-каром катал его по всему городу до поздней ночи, но ни Алекс, ни Ним они так и не нашли.
– Ты жалкая ленивая размазня! – сказала себе Алекс, сидя по-турецки на койке и ужиная. – Ты миновала Панамский канал и даже краешком глаза на него не взглянула! Вот понадобится тебе история о том, как Герой во время своих приключений в океане пробрался зайцем на лайнер, – и как ты собираешься про это писать?
– Да так же, как и всегда, – ответила она себе. – Почитаю, погуглю и сочиню.
– Да, вот только то, о чем рассказывается в последней книге, ты пережила на самом деле! – возразила себе Алекс. – Вот почему это лучшая из твоих историй – и лучшее из того, что было в твоей жизни.
Но она так и не набралась мужества выйти из каюты.
Детский клуб закрывался в пять вечера, но когда Эрин, Ним и Бен забрели на палубу Морских Львов после ужина, там ещё играло довольно много детей. Ним едва успела доесть то, что ей притащили из ресторана, как вдруг маленькая девчушка с косичками хлопнула Бена по плечу и крикнула: «Паук!»
Все стоявшие вокруг в мгновение ока схватились за руки и образовали паутину. Сколько Бен ни пытался протиснуться наружу, ничего у него не получалось, пока девчушка с косичками не захихикала, и ребята не зашлись хохотом и не повалились друг на друга куча-мала, весёлые, как детёныши морских львов на солнечном пляже.
В тот же вечер, когда Алекс открыла окно, чтобы подышать вечерним бризом, она нечаянно подслушала разговор родителей из соседней каюты. Они уложили детей спать и вышли на палубу. Алекс представила себе, как они стоят, облокотившись на перила, и любуются лунным светом, играющим в волнах.
– Детям тут явно весело, – говорил отец. – Столько друзей завели…
– А как хорошо едят! Нагребают на тарелки столько всего, кажется, им нипочём не съесть, а оглянуться не успеешь – уже тарелки пустые!
– Ну конечно, на свежем морском воздухе аппетит-то и нагуляли, – согласился отец.
Глава 14
На следующее утро Ним, Шелки и Фред встали ещё раньше, чтобы поплавать в бассейне с горкой. Сейчас, втроём, они чувствовали себя почти свободными!
Едва услышав, что команда начинает просыпаться, они поспешили вернуться в Шелкину тюрьму. А вскоре лайнер бросил якорь в бухте с белым песком.
Ним заперла Шелки и помчалась наверх поздороваться с дельфинами в фонтане. Когда она вернулась в зверинец, Профессор уже ждал, когда она начнёт кормить животных и убираться в клетках.
– Некогда, некогда! – рявкнул он, когда Ним обняла Шелки. – Корми их и выметайся. Чтоб я тебя сегодня больше не видел!
– Но вы же говорили, что после обеда я смогу ещё позаниматься!
– А теперь передумал. Ну, живо! Корми их и вали вон!
Глаза у него превратились в щёлочки, лицо сделалось жёстким – и он то и дело поглядывал на бич. Ним накормила животных и вышла из комнаты.
– Все сходят на берег, – сказала Эрин Ним. – Жалко, что тебе нельзя с нами, – но, когда все возвращаются обратно, билеты проверяют особенно тщательно. Так что лучше не рисковать.
– И твою шлюпку, скорее всего, тоже спустят, – добавил Бен. – Ты оттуда все свои вещи забрала?
Ним кивнула. Всё было надёжно спрятано в шкафу у Эрин.
– И Детский клуб тоже закрыт, – грустно добавила Эрин. – Посиди уж у нас в каюте!
Пока мама Эрин и Бена бегала из каюты в каюту, собирая всё, что надо было взять с собой, Ним пришлось бродить по палубе. Когда Бен и Эрин наконец спустились по трапу с родителями и сестрёнками, она почувствовала себя опустошённой, словно лопнувший шарик.
В следующую секунду Эрин примчалась обратно.
– Я сказала, что панамку забыла! – пропыхтела она, отпирая каюту. – У меня тут книжки на кровати, если захочешь почитать, ещё тут есть телевизор и бумага и маркеры, чтобы рисовать афиши. Ой, ну как же жалко, что тебе нельзя с нами!
Эрин схватила панамку, крикнула «Пока!» и убежала. Ним принялась просматривать книжки. Одной из них оказалось «Горное безумие» Алекса Ровера. Ним вспомнила, как впервые читала её у себя на острове, когда осталась одна, а Алекс прислала письмо с вопросами про кокосы. Алекс тогда пыталась объяснить Ним, что она вовсе не Герой своей истории, но Ним ей так и не поверила. Интересно, понравится ли ей эта книга теперь, когда она знает, что Алекс на самом деле – маленькая боязливая женщина, которая проплыла через полмира, чтобы помочь Ним, хотя они были даже незнакомы?
Она растянулась на кровати Эрин и принялась читать.
Тут в дверь постучали, и в каюту ворвался Бен:
– Мы совсем забыли тебе сказать: завтрак в столе!
Он пулей вылетел за дверь, а Ним открыла ящик и нашла там сэндвич с чёрным хлебом и яблоко.
Чёрного хлеба Фред не любил и яблок тоже, но он был достаточно голоден, чтобы отъесть немножко.
– Ну, мы тебе что-нибудь найдём, – пообещала Ним, хотя и не знала, что именно.
Они приняли душ; Ним переоделась в вещи, которые оставила ей Эрин, и села за стол с бумагой и маркерами. Она нарисовала двадцать две афиши «ПРЕДСТАВЛЕНИЕ С МОРСКИМ ЛЬВОМ!» – по две на каждую пассажирскую палубу: ровно таких, как задумали они с Эрин и Беном. Закончив рисовать, Ним аккуратно сложила афишки в ящик стола, плюхнулась обратно на кровать Эрин и снова принялась читать.
Тук-тук!
Кто-то в дверь стучится…
Ним застыла и не ответила на стук. Фред заполз под лампу и уснул.
Дверь распахнулась, вошла стюардесса в белой форме и голубом фартуке, с пылесосом, шваброй и ведром. Она увидела Ним и выронила ведро.
– Ой, мамочки! – взвизгнула Вирджиния. – А тебя что ж, папа с мамой тут одну оставили?
Ним кивнула, потому что правду сказать она не могла.
– Ты что, никак заболела?
Ним снова кивнула.
Вирджиния сочувственно покачала головой:
– Ну, ты извини, мне тут прибраться надо. Но я постараюсь тихонько!
Она перестелила кровать Бена и попросила Ним сесть туда, пока перестилала кровать Эрин. Ним слышала, как она бормочет себе под нос:
– Бросить больного ребенка одного! Это ж надо, а?
Ним подумала о родителях Эрин и Бена, и щёки у неё сделались горячие-горячие, как лава в Огненной горе.
– Мне уже намного лучше!
Поделиться книгой: