Помоги проекту - поделись книгой:
Спрашиваю:
— А что дальше было?
— Вместе с толпой народа мы прошли внутрь, — продолжает она, — встретили нас отцы — протестанты с недовольными взглядами. Я прислушалась к их разговорам. Они шепотом обсуждали нас — экскурсантов и возмущались по поводу того, что в святую святых разрешили пускать иноверцев. По их мнению, это настоящее кощунство.
— А потом?
— Потом мы погрузилась в изучение древних останков рыцарей, королей, герцогов и маркизов.
— Жаль, меня там не было. Рыцари — моя любимая тема, — оживился я, — говори подробно, интересно!
— Ничего интересного, одни отрицательные эмоции, — фыркает она.
— Почему?
— Слушай дальше, узнаешь, почему: британская знать захоронена целыми семьями в небольших нишах. Тела их покоятся в роскошных каменных саркофагах. В аббатстве огромное количество таких захоронений, оставшихся от разных эпох. Под них отведены целых три этажа. Кстати, Саша, ты знаешь какие-нибудь истории из жизни усопших, учитывая интриги, постоянно происходящие при королевских дворах в средние века?
— Лера, наверняка, покоящиеся там вельможи вели борьбу за власть между собой — кололи шпагами, резали кинжалами, травили друг друга страшными ядами. Теперь их останки лежат все вместе, рядышком.
— Какие злые шутки судьбы! Откуда тебе известно об этом?
— Читал в свое время.
— А я ничего такого не читала… но, не важно, — продолжила она, — так вот: блуждая по мрачным галереям аббатства, я обратила внимание на огромный купол, украшенный цветными витражами. Внезапно мне показалось, что спертый воздух слегка вибрирует, купол чуть заметно подрагивает. В ту же секунду я услышала над собой чей-то тоненький писклявый голосок: «зачем вы бродите здесь и смотрите на нас с утра до вечера? Вы нам давно надоели, мешаете спокойно лежать»!
— Откуда голос в Аббатстве? Может, тебе показалось? — спросил я.
— Нет, не показалось, — упрямо отвечает девушка, — я напряглась и почувствовала, как души не преданных земле людей бьются об этот стеклянный купол и пытаются выбраться наружу, на свободу. Мне сделалось плохо. Я схватила Маришу под руку, и мы попыталась быстро найти выход из лабиринта залов. А найти его оказалось не так легко. Представляешь, только минут через десять удалось выйти во двор!
— Бедная моя девочка! — жалею я Леру, — неприятность случилась потому, что ты поехала туда без меня.
— Саша, тебе сейчас смешно, а мне тогда было не до смеха!
— Не обижайся, я пошутил…
— Хорошенькие шутки…, даже охранник у двери заметил, что мне нехорошо и спросил: «мадам, у вас все в порядке?»
— А ты что?
— Я сказала: «все о'кей», и мы с Маришей припустили со всех ног к воротам.
— Слава богу, я уже думал, что ты упала прямо перед выходом!
— Ну тебя! Я серьезно говорю, а ты не веришь!
— Да верю я, верю, рассказывай дальше.
— Мы сели на скамейку в соседнем сквере и примерно час обсуждали странное происшествие
— Интересный случай! А что тебе сказала Мариша? Как она восприняла то, что с тобой произошло?
— Мариша думает так: возможно, я способна улавливать импульсы коллективного разума, приходящие из более тонкого мира. Никто, толком, не знает, как устроен наш мозг, и каким образом он взаимодействует со Вселенной. Вероятно, мне передают определенную информацию, которой я должна пользоваться в своей жизни. Прежде всего, мне нужно научиться расшифровывать ее.
«Боже! Что за бред живет в головах женщин!» Я старался слушать с серьезным видом и не улыбаться, но, в конце концов, не сдержался и спросил:
— Ну и как дела с расшифровкой поступающей информации?
Лера снова отвечает на полном серьезе:
— Чем больше мне показывают, тем больше я запутываюсь.
— Выкинь из головы эту ерунду, — советую я, — в аббатстве слишком мало чистого воздуха, вот с тобой и случилась неприятная история.
— Это еще не все, — продолжает она, вконец осмелев, — только не перебивай меня… — этой же ночью мне приснился странный сон: я гуляю по ухоженному старинному кладбищу, которое находится на небольшом пригорке, по всей видимости, в одном из районов Кенигсберга. Прохаживаюсь по тропинкам среди цветов и рассматриваю памятники. Мое внимание привлекает одна из могил. Подхожу ближе и останавливаюсь около невероятно красивого надгробия, изготовленного из светло-розового мрамора, увитого белыми плетущимися розами. На нем четко начертаны золотом имя и фамилия женщины, даты ее рождения и смерти. Я запоминаю надпись, затем иду дальше, вниз по тропинке, ведущей в город, и оказываюсь в большом старинном особняке.
— И что ты видела в особняке?
— Посреди гостиной стояло кресло, в нем сидела женщина, на вид, лет сорока пяти, одетая в парчовое платье и вышитые позолоченным узором башмачки с загнутыми носами. На её плечах лежали темные, чуть оттененные сединой, волосы. Женщина строго отчитала меня за то, что я до сих пор не появлялась у нее в доме и дала указания по поводу моей дальнейшей жизни.
— И как ты выполняешь её указания?
— Ничего я не выполняю, Саша.
— Почему?
— Потому что утром проснулась, попыталась восстановить увиденные события, но вспомнить надпись на могиле и слова женщины так и не смогла. Основная часть сна стерлась из моей памяти.
Я молчу…
— Саша! Что скажешь? Что со мной происходит?
— Лерочка, я человек прагматичный и до сих пор не сталкивался с такими явлениями. Думаю, что ты очень впечатлительная девушка и тебе не стоит бродить по всяким кладбищам и захоронениям, там всегда тягостная атмосфера. Чем быстрее ты забудешь это «приключение», тем лучше.
— А сон?
— А сон — тем более. Он приснился потому, что ты долгое время думала о могилах и рыцарях. Все, забудь об этом.
— Постараюсь.
После Лериного эмоционального рассказа в моей голове прочно закрепляется мысль: «поеду в Европу и возьму ее с собой. Пусть рассматривает средневековые замки в моей компании. А что? Неплохая идея! Мне нравится».
Попив чайку и проводив девушку на работу, мчусь в управу, пишу отчет по командировке, отдаю его Анисимову и заодно выпрашиваю двухнедельный отпуск.
Он долго «пытает» меня на предмет, где это я собираюсь его провести: не под стенами ли американского посольства, и не Сингапур ли хочу посетить по турпутевке… Моим заверениям, что я давно стал большим, благоразумным и осторожным мальчиком, он не верит. Вообще-то, правильно не верит. В забайкальской истории мелькнул короткий, почти как у бульдога, хвостик — название ресторана в Цицикаре… Точно знаю, в Сингапуре есть ресторан с таким же названием, и отец там бывал. Совпадение? Запросто. Есть куча ресторанов с русской кухней и все они называются либо «Самовар», либо «Тройка», на худой конец — «Петрович». Китайские ресторанчики с одним и тем же названием вполне могу быть! Поверить в это намного легче, чем в связь Цицикара с Сингапуром. «Где Рим, а где Крым?» Но совпадение занятное. Проверить бы…, да кто позволит… Ладно, дело пока терпит… Во всяком случае, надеюсь, что терпит. Впереди меня ждет первый, бог знает, за сколько времени, отпуск, который я впервые проведу вместе с любимой девушкой…
В моей квартире неубрано и пыльно. После смерти родителей не люблю находиться в ней долго. С их уходом исчезла привычная атмосфера спокойствия и уюта. Гулкая пустота большого пространства давит на меня.
Хочу переодеться и подхожу к старинному дубовому шкафу. Открываю дверцу. Из него, прямо мне на ноги, выпадают вечно сваленные в кучу джемпера, которые я раскладываю по полкам очень редко. Вместе с джемперами на полу оказывается и маленький холщовый мешочек. С любопытством раскрыв его, вижу женское золотое кольцо с большим овальным изумрудом. Взяв его в руки, с удивлением рассматриваю густо-зеленый, массивный камень. Вспомнил! Это кольцо папа подарил маме в день свадьбы. Как я про него забыл?
Мама никогда не носила его, а просто хранила, как дорогой подарок. Кажется, папа упоминал о какой-то истории, связанной с ним. Что это за история, толком и не знаю…
«Надо же! Попалось мне на глаза именно сейчас. Это что, знак, что жениться пора? Нет. Номер не продет. Слишком рано. В ближайший год не собираюсь. Посмотрю, что будет дальше. Пока и так хорошо».
Кладу кольцо обратно в мешочек и засовываю подальше, в глубину самой верхней полки шкафа. Пусть лежит там и ждет своего часа.
Кое-как прибравшись, звоню в управу и прошу оказать содействие для получения виз в Германию себе и Лере. Мне давно хотелось посмотреть Мюнхен и Баварию. Близятся майские праздники…
Через десять дней после Сашиного возвращения мы уезжаем в Мюнхен. Вчера удовольствием погуляли по Мариенплац, посетили величественный замок Нимфенбург, успели отметиться и в знаменитой пивной Хофбраухаус, в той самой, где Гитлер собрал всех соратников по партии с целью устроить свой первый путч, и дегустировали отменное Баварское пиво, рецепт которого строго соблюдается до сих пор. Сегодня полдня с наслаждением бродили в великолепном английском парке с его четко разбитыми дорожками и строгими аллеями.
Пребываю в совершенно счастливом состоянии. В этом городе мне нравится буквально все. А еще больше импонирует тот факт, что со мной рядом находится шикарный мужчина, с которым легко и спокойно, от него веет надежностью.
Побродив по городу, заходим в пинакотеку, где хранятся картины известных европейских мастеров средневековья. Гуляя по залам, останавливаемся у портрета немецкого барона. Меня притягивает к себе взгляд и очень знакомые черты строгого лица. Приглядевшись внимательнее, замираю на месте: передо мной стоит живой Саша, только в другой одежде и с более длинными волосами. Оцепенев, не знаю, что подумать.
— Сашечка! Встань, пожалуйста, рядом с портретом этого барона. Сфотографирую тебя на его фоне.
Саша послушно встает, я навожу объектив и готовлюсь щелкнуть. Тут же подходит охранник и вежливо предупреждает о том, что фотосъемка запрещена. Улыбаюсь и объясняю:
— Посмотрите на них обоих, вы видите сходство?
Охранник присматривается и говорит:
— Вижу. Видимо, это ваш далекий предок. Откуда вы приехали в Мюнхен?
— Из России.
Охранник некоторое время раздумывает, как ему поступить, затем предлагает:
— Не хотите ли вы пообщаться с нашим специалистом? Он сейчас находится рядом, в своем кабинете.
— Конечно, хотим! — Отвечаем хором.
Охранник приглашает пройти за ним в служебное помещение.
Любезный специалист рассказывает о том, что портрет неизвестного барона написан по частному заказу немецким художником Эльсхеймером и до начала прошлого века находился в одном из Богемских замков. Во время войны нацисты вывезли портрет с территории Чехии и определили ему место в пинакотеке. Больше он ничего добавить не может, но советует заняться изучением истории своего рода.
Наблюдаю за своим мужчиной… Он выходит из кабинета в состоянии сильного изумления.
— Вот так сюрприз… Право, я потрясен! — Выходит, мы ничего не знаем о своих семьях, — растерянно говорит мне Саша, — в детстве, когда родители, живые дедушки и бабушки пытаются рассказать предания из истории своей фамилии, мы не слушаем, нам неинтересно. К сожалению, осознанность того, что они хотели поведать нам — своим потомкам очень важную информацию, приходит гораздо позже, когда спросить уже не у кого.
— Саша, тебе необходимо самым серьезным образом взяться за устранение этого пробела. Я помогу тебе, — отвечаю ему я.
— Лерочка, чем ты можешь мне помочь?
— У меня есть знакомый историк-архивист. Обратимся к нему.
— Хорошо. Я готов…
Мы спускаемся в холл и покупаем шикарный альбом с репродукциями из пинакотеки. Решаем, что в отеле рассмотрим портрет внимательнее, а по приезду домой сразу позвоним историку и попросим помощи в вопросе по генеалогии.
Вечером, усевшись на диван, открываем страницу с портретом и изучаем его более детально.
Приглядевшись, мой Саша внезапно удивляется:
— Посмотри, на пальце левой руки барона надето золотое кольцо с зеленым камнем!
— И что это значит? — В свою очередь спрашиваю у него.
— Мне кажется, что я уже где-то видел это кольцо.
— Где?
— К сожалению, не могу вспомнить.
Что-то мне подсказывает, что он помнит, где видел кольцо, но продолжать эту тему не хочет…
Пытаюсь окольными путями вывести его на разговор о предках:
— Саша, у меня появилась мысль: я бы с удовольствием осталась жить в Мюнхене. Какие здесь красивые места! Какая благодать!
— Да, действительно красивые места, ничего не скажешь. Я бы тоже здесь с удовольствием остался, но к немцам нужно приезжать с большими деньгами. Только тогда они дают вид на жительство.
— Ты прав… Вот если бы у нас оказались прямые родственники в Германии, то получить документы на проживание было бы значительно проще.
— Нет у меня родственников в Германии, — с сожалением отвечает Саша.
— И у меня нет, — поддакиваю я. Так что, жить нам в России до конца дней. Можно только мечтать о светлом будущем…
— Вот я этим и будем заниматься! — Иронизирует Саша.
Мне тут же представляется приятная картинка: на террасе замка стоит накрытый белоснежной скатертью небольшой круглый стол. Я сажусь рядом с ним в удобное кресло. Слуга подносит мне маленькую изящную фарфоровую чашечку с горячим шоколадом…
И почему я не родилась раньше века, этак, на два?! В моем теле появляются новые, необычные, до сих пор не испытанные ощущения, которые я не могу передать словами…
ГЛАВА 6
Она — одна, но может все,
и, пребывая в самой себе, все обновляет…
(книга премудростей Соломона.)
Назначь себе свой труд среди детей человеческих.
И сказал я тогда: «О, великий мастер, позволь мне быть учителем людей, вести их вперёд и к вершинам, пока и они не станут светочами среди людей; свободные от покрывала ночи, что их окружает, пылая светом, что должен светить средь людей». И ответил мне голос: «Действуй, как пожелаешь. Да будет так».
Хозяин ты своей судьбы, по своей воле свободен принять иль отвергнуть.
— Господин Линд! Просыпайтесь! Пора вставать! — Слуга осторожно трогает меня за плечо. Открываю глаза.
Поделиться книгой: