Королевство

Слова маркизы меня не напугали. Мне самому еженедельно поступают кучи подобных шпионских отчётов о жизни разных аристократов, хоть чета Дюпон среди них и не встречалась. Наоборот, речь красавицы очень заинтересовывала столь сильной осведомлённостью обо мне.

— А Вы, Миледи, неплохо осведомлены о моей скромной персоне. Почему же?

— Я предпочитаю знать своих соседей. А вы ближайший сосед Санрии со стороны Визалира. Теперь я знаю Вас в лицо, однако… Кто Вы такой, Барон?

— А можно задать вопрос чуть поконкретнее?

— Что ж, я уточню… Человек, имеющий личное знакомство с Претором сияющей церкви и их самым пугающим инквизитором. Человек получивший свой маленький титул от самого́ Герцога Севелина. Человек, появившийся из неоткуда и кардинально изменивший жизнь целого баронства за время, которого недостаточно женщине, чтобы выносить ребёнка, не опасаясь при этом реакции графа Монси. Кто Вы, Господин Шмидт?

— Вы только что трижды ответили на свой вопрос, Ваше Сиятельство. Я человек. Просто человек, который не любит сидеть без дела. Все обозначенные Вами, Миледи, высокие личности среди моих знакомств — лишь череда нелепых случайностей, в результате которых я сейчас сижу здесь перед Вами и слушаю из Ваших прекрасных уст рассказ о себе самом.

— Я Вам не верю, Барон. Ни единому Вашему слову — улыбнулась маркиза. — Но пока давайте оставим всё как есть.

В этот момент её гордая осанка изменилась. Девушка подалась вперёд, положив локоток на стол и оперевшись прекрасным личиком на свою руку.

Аристократка внимательно осматривала меня, заинтересованным взглядом.

— Барон, какие интересные у Вас глаза. Как два чистых, но необработанных изумруда. Вы человек? Или относитесь к представителям какой-нибудь экзотической расы?

— Я человек.

— Оценка! — произнесла девушка системную команду, а я лишь улыбнулся в ответ.

Секунду взгляд моей собеседницы был напряжённым, потом ещё долю секунды удивлённо-растерянным, но следом вернулся в норму.

— Как занимательно, Господин Шмидт. Вы интригуете меня всё больше и больше. — девушка вновь сменила позу, сев строго, как и прежде. — Зачем Вы пришли в аукционный дом Кристис?

— Я уже называл причину. Именно после этого мне назначили встречу.

— Когда мой муж сказал, что с нами хочет встретиться Барон Шмидт, я перестала слушать все его дальнейшие слова, лишь распорядилась назначить время встречи. Я хочу услышать это от Вас, Барон. Зачем вы пришли в мой аукционный дом?

— Чуть ранее Вы, Ваше Сиятельство, упомянули аукцион, проведённый в Азуре, не так ли?

— Да. Должна признать, что Вы очень ловко всё устроили и неплохо разыграли свои скромные карты. Однако, я бы сделала всё лучше. Так, при чём здесь тот аукцион?

— Я хочу, чтобы дом Кристис провёл для меня аукцион, на котором будут выставлены такие же лоты — алмазы, с записанными на них музыкой и песнями из иного мира.

В этот момент напыщенность в поведении девушки ушла, а её глаза засияли. Это был взгляд человека, который готовится страстно сыграть в свою любимую азартную игру.

— Сколько?

— Сто.

Глаза девушки расширились и загорелись ещё сильнее.

— Но я слышала, Вы обещали своим покупателям, что ни один из купленных ими лотов более не повторится. — интонация маркизы содержала упрёк.

— Всё так и есть, Миледи. Те пятьдесят уникальны. Но… эти сто так же уникальны. Я никогда не бросаю слов на ветер и держу свои обещания. В этом Вы можете не сомневаться, Ваше Сиятельство.

— Они у Вас с собой?

— Лишь десять.

Маркиза взяла со стола колокольчик и громко в него позвонила. В дверь тут же вбежал слуга.

— Немедленно принеси сюда музофон!

Служащий поклонился и собирался выйти, но…

— Подождите, Миледи! — девушка посмотрела на меня, а после, ничего не спрашивая, скомандовала слуге — Пока ничего не нужно. Выйди.

— Почему Вы меня прервали, Месье?

Я взял коробку, лежавшую на полу рядом со мной, поставил её на стол и достал из неё музофон, сделанный Дайдором.

— Что это? — озадаченно спросила девушка.

Да, действительно, сразу было сложно догадаться, что именно стоит на столе.

Дело в том, что Дайдор превзошёл сам себя. Музофон его конструкции по размерам был с большую книгу, что было в пять раз компактнее и легче самых миниатюрных музофонов, которые я встречал на продаже в Эммаре. Кроме того, он не имел рупора — звук исходил из задней стенки музофона, через каменную решётку, на которую была натянута мягкая ткань. Также на нём не было трёх торчащих стаканчиков — в верхней части корпуса этого музофона было три углубления, выполняющих аналогичные функции. Вишенкой на этом торте было преобразование, которое Дайдор внёс в конструкцию музофона уже после разработки рации — обод, надеваемый на голову, больше не был соединён с корпусом трубками, а был отдельным предметом, передающим данные дистанционно, нужно было просто находиться не далее полутора метров от корпуса устройства.

— Это мой скромный дар Вам, Ваше Сиятельство! — ответил я, картинно поклонившись — Это музофон разработки моего артефактора.

— Это музофон? — удивлённо рассматривала устройство аристократка.

Я, не говоря ни слова, достал из кармана алмаз и накопитель маны и положил камни в соответствующие углубления, после чего протянул обод удивлённой аристократке.

Она молча взяла металлическое кольцо, сняла свою шляпку и надела обод на голову, закрыв глаза.

Руны на «считывателе» и на корпусе музофона засветились, а между ними в воздухе образовался двунаправленный поток маны, снующий туда-назад резкими импульсами.

Через тридцать секунд маркиза открыла глаза.

— Что же, неприятных ощущений нет, даже, наоборот… — после секундной паузы, видимо, проверив свой статус, добавила — Маны потребляется неприлично мало.

Я в это время сменил накопитель и переложил алмаз в углубление для считывания.

Из музофона заиграла мелодия флейты, сопровождающаяся пением детского хора. Интересная, кстати, музычка оказалась, но, как и большинство песен этого мира, довольно унылая, даже невзирая на весёлый ритм.

— Этот музофон я дарю Вам, Миледи, в честь нашего знакомства и будущего сотрудничества. Однако, у меня есть ещё два абсолютно таких же. Их я так же хочу продать в Вашем аукционном доме.

— Ваш артефактор будет делать ещё подобные устройства? — строго спросила маркиза.

— По одному каждые три месяца.

Аристократка вновь взяла колокольчик и позвонила в него. В зал вбежал тот же слуга и встал перед маркизой поклонившись.

— Возьми это — девушка указала пальцем на музофон, стоящий на столе — И отнеси его моему ювелиру. Пусть украсит красным бархатом и золотом, но пусть действует очень осторожно.

Слуга поклонился и потянулся, чтобы взять устройство. В тот же момент маркиза добавила:

— Если ты хотя бы поцарапаешь это, я гарантирую неприятную судьбу тебе и последующие проблемы твоей семье. Будь предельно аккуратен. Теперь иди.

Слуга покинул помещение на негнущихся ногах, неся музофон на руках крепко, но нежно, как младенца.

— Я думаю, что Вы сделали ошибку, Ваше Сиятельство.

— И какую же? — заинтересованно спросила аристократка.

— Зря Вы запугали слугу. Теперь его руки вспотели и стали скользкими, кроме того, после Ваших угроз, Миледи, они дрожат. Вероятность, что он выронит мой подарок не уменьшилась, а, наоборот, возросла. Практичнее было бы просто предупредить его обращаться с устройством осторожно, не угрожая расправой. Тогда Вашего авторитета с лихвой хватило бы, чтобы слуга не ослушался и был внимателен, но и он не нервничал так сильно.

— Хм… Редко кто-то, кроме папеньки, позволяет себе давать мне советы. Но я учту Ваши слова на будущее, Барон. — без злости или недовольства, а скорее задумавшись, ответила мне девушка.

— Что же, Барон, — вновь обратилась ко мне маркиза. На этот раз её взгляд стал острым взглядом профессионала — у меня к Вам альтернативное предложение!

* * *

Предложила мне владелица аукционного дома следующее: я не буду иметь никакого отношения к предстоящему аукциону — всё сделает она сама. Мне будет выплачено по тысяче шестьсот золотых за каждый лот, но меня также не должно касаться, за сколько впоследствии сама Кристис продаст эти алмазы. Причём она планировала провести десять торгов, в течение полутора месяцев, каждый раз увеличивая количество выставляемых лотов.

Половину оговорённой суммы мне должны были отдать уже наутро, а это, не на шутку — целых восемьдесят тысяч золотых. Оставшиеся восемьдесят тысяч мне передадут после последних торгов.

Кроме того, за каждый музофон, изготовленный Дайдором, она распорядилась завтра же отдать мне по пятнадцать тысяч золотом. Причём мы заключили соглашение, что все экземпляры, которые будут разрабатываться на продажу, будут передаваться эксклюзивно в дом «Кристис». Однако, я оставил за собой право передавать музофоны не продавая, например, в качестве подарка кому-либо.

Кроме прочего, маркиза строго запретила делать хоть какой-то декор музофонам и отдавать их «как есть», то есть в виде камня. Девушка меня уверила, что она и её ювелиры лучше знают, как поднять цену изделия, угодив вкусам местной аристократии.

Я не ожидал, что всё сложится настолько хорошо, поэтому вернулся в свою резиденцию в нижнем Эммаре в очень хорошем настроении, которого у меня уже давно не было. Хоть я и устал в течение длительного времени держать манеры и общаться таким вычурным способом, который был приписан этикетом местным дворянам, но я заключил невероятно выгодную сделку, поэтому моё настроение в тот момент испортить было крайне сложно.

На пороге дома меня встречала Эрика.

— Добро пожаловать домой, Милорд. Я смотрю, у Вас хорошее настроение! Всё прошло удачно, не так ли?

— Более чем, Эрика, более чем! — сказал я, проходя в дом — Знаешь, я сегодня встретил интересную супружескую пару: мужика без яиц и бабу с яйцами…

— Эм-м… ДА ЛАДНО?! — громко выкрикнула Эрика, глядя на меня выпученными глазами. — А что с ним? Он потерял своё достоинство в схватке? А с ней что? Она родилась с таким уродством? А как тогда они друг с другом…

Я удивлённо посмотрел на Эрику, неправильно трактовавшую мои слова.

— Эрика, тебя что, Аббас укусил? Тебе тоже теперь объяснять, что не всё нужно воспринимать буквально?

* * *

В этот же день я отправил одного своего солдата, снабдив мешочком с золотыми, в дом к Бертрану. От бандита мне нужна была вся информация, которая есть на маркизу Кристис Дюпон. А также чтобы криминальный авторитет начал искать для меня все новости и слухи, хоть как-то связанные с этой аристократкой, за что я обещал заплатить ещё пятьдесят золотых.

Уже вечером я читал досье, переданное Бертраном. Оно у бандита было в наличие.

Маркиза Кристис Дюпон оказалась единственной дочерью и самым любимый ребёнком Маркиза Хортбильда — самого богатого человека в королевстве.

Корнел Хортбильд не был родственником короля, поэтому не мог стать герцогом, но был богаче всех трёх герцогов этого королевства, вместе взятых.

Он занимался многими бизнесами, однако, основу всего его заработка составляла транспортировка. Этот маркиз владел самым большим торговым флотом на всём континенте, а также имел огромную распределённую сеть «логистических центров», представляющих собой большое количество складов и невероятное количество вагонов (крытых телег) и лошадей, во ВСЕХ! королевствах, входящих в альянс под знамёнами Церкви Света. Всё это он создал сам, почти с нуля. Также Корнел Хортбильд владел одним из самых крупных банков на территории альянса и несколькими десятками крупнейших шахт по добыче разнообразных руд.

Хортбильд в молодости унаследовал титул графа, однако, создавая и развивая своё дело, подсадил на крючок многих высших аристократов и правящую верхушку церкви, после чего «договорился» о поднятии своего титула до маркиза.

Сейчас Хортбильд был уже в солидном возрасте, ему было семьдесят три года. У маркиза было трое сыновей, которым было уже от сорока до пятидесяти лет. Все они были графами, но старший сын, когда папаня представится, унаследует его титул.

Также у Корнела двадцать четыре года назад родилась прекрасная дочь, его самый любимый ребёнок — Кристис Хортбильд.

Ко всем своим детям любящий папа относился очень строго. Дал им лучшее образование и воспитал в каждом из них трудолюбие и дух предпринимательства, сопровождающийся рассудительностью, уверенностью в себе и неприязнью к поспешному принятию решений, но тягой к разумному риску. Однако любимой Кристис, в отличие от сыновей, Корнел позволял немного баловства, что, впрочем, никак негативно на ней не сказалось.

Кристис организовала один из самых успешных бизнесов среди детей Корнела — торговлю раритетом и уникальными вещами, сделав это полностью сама, с нуля. Её стартовым капиталом было лишь подаренное отцом ещё в детстве поместье, которое сейчас и представляет собой столичный торговый дом «Кристис».

Маркиз Хортбильд хотел для своей дочки лучшей судьбы, но ничего выше графини ей не светило. Герцоги были недосягаемы даже для него, так как все их старшие сыновья заключили политические браки с представителями других королевств, а «свободных» наследных маркизов не было.

Однако, однажды подвернулся «удачный случай». Девять лет назад Маркиз Дюпон со старшим сыном попали в какое-то происшествие, подробностей которого никто не знает. Старший сын маркиза погиб, а сам Дюпон тяжело заболел. Никто не мог его вылечить, и жизнь медленно угасала в мужчине.

Наследник титула семьи Дюпон изменился с сильного и отважного старшего сына, на второго сына, который с рождения был ленив, глуповат и трусоват.

Этот самый умирающий Маркиз Дюпон в своё время задолжал Хортбильду очень серьёзную сумму денег.

Между двумя высшими аристократами состоялась беседа, в которой Корнел Хортбильд убедил Дюпона, что новый наследник последнего, учитывая особенности его характера, просто просрёт все наследные земли, а возможно, даже и титул. Однако, если рядом с нерадивым сыночком Дюпона будет любимая дочка Хортбильда, она состояние семьи не только не даст растранжирить, но ещё и приумножит.

А в качестве свадебного подарка транспортный магнат обещал простить долг семьи Дюпон.

Так они и решили и уже через несколько месяцев сыграли свадьбу. Тогда новому будущему маркизу Дюпону был двадцать один год, а Кристис пятнадцать. И самой обсуждаемой темой среди аристократии Санрии было то, что чета Дюпон существует уже девять лет, а детей у Кристис всё ещё нет…

* * *

На следующий день я без проблем получил во дворе аукционного дома сто десять мешочков с золотом, которые тут же были загружены в мою карету и незаметно для всех запечатаны в сейфе. В ответ передал управляющему шкатулку, в которой лежало девяносто алмазов, а также два музофона, упакованных в деревянные ящички.

В момент передачи из здания вышла сама маркиза.

— Доброго Вам дня, Миледи Дюпон! — поприветствовал её, поцеловав ручку.

— И Вам, Господин Шмидт! — улыбнувшись, поздоровалась со мной маркиза — Я смотрю, Вы пребываете в хорошем настроении, Барон.

— Более чем, Миледи, ведь я вновь увидел Вас! — всё так же улыбаясь во все тридцать два, продолжил беседовать с Кристис. — Кроме того, Ваше Сиятельство, не стоит обращаться ко мне столь формально. Зовите меня просто по имени — Денис.

На комплимент она не отреагировала. На предложение о более неформальном общении тоже.

— Миледи, у меня есть для Вас ещё один скромный подарок. — я достал из внутреннего кармана жилетки чёрный бархатный мешочек, перевязанный плетённым золотым шнурком.

Маркиза приняла подарок, развязала шнурок и с любопытством положила содержимое себе на ладонь. Это был большой неогранённый алмаз.

— Это то, что я думаю? — удивлённо спросила молодая аристократочка.

— Наверняка. — ответил я, после чего убрал улыбку и добавил — Миледи, на этом камне записаны пять композиций…

— Пять?