Помоги проекту - поделись книгой:
–——»
«—––
–——»
Пробежавшись глазами по своим новым возможностям, крепко задумался:
Общее поганое настроение окончательно утвердилось в своих правах и засело непроглатываемым комком где-то между горлом и желудком.
Глава 3 (53)
По дороге в Азур всё снова обернулось против меня. Складывалось впечатление, что теперь на меня обозлилась сама природа — на следующий день после нашего отъезда из Эммара пошёл проливной дождь и подул ураганный ветер. Дорога до границы Визалира вместо пяти дней заняла восемь, а до Азура вместо предыдущих семи дней — десять.
Проезжая уже по территории своего баронства, мои блуждающие мысли резко оборвались, потому что я почувствовал что-то неладное — всё было подозрительно хорошо. Не из-за погоды, которая разыгралась приятным тёплым ветерком и ярким солнечным небом, и не из-за нашего дальнейшего продвижения, которое пошло как по маслу. Скорее, из-за того, что всё вокруг было подозрительно позитивно: встречные деревушки выглядели гораздо лучше, чем когда я уезжал; жители выглядели счастливее и они были лучше одеты, чем раньше. Да, учитывая, что сейчас бо́льшая часть караванов проходит по этим дорогам деревни, естественно, начали вести торговлю с проезжающими: зарабатывать деньги и получать новые товары. Однако… изменения произошли подозрительно быстро. Так быть не должно.
Когда я подъехал к Азуру, беспокойство усилилось в несколько раз — город процветал! Ворота были заменены на новые; стена, окружающая Азур, полностью восстановлена и покрашена; территория вокруг городской стены благоустроена, как, собственно, и внутреннее убранство города. Количество людей, снующих туда-сюда через ворота, увеличилось в разы, а их внешний вид стал гораздо приличнее. Кажется, даже настроение простых людей было значительно лучше, чем когда я уезжал.
Мои опасения сбылись. Даже, более того, всё было гораздо хуже, чем подумал изначально.
В тот момент я сидел в кабинете Аббаса в его кресле, закинув ноги на стол и скрестив руки на груди, а он стоял напротив, опустив голову, как нашкодивший первоклашка.
— Аббас, как ты мог так меня подставить?!
— Но, Милорд, Вы ведь уехали. Мы не ожидали, что Вы вернётесь так скоро, кроме того, наши планы…
— Заткнись! Я спрашиваю тебя, как за эти жалкие два с небольшим месяца моего отсутствия можно было просрать такое состояние?!
Говоря Аббасу про «такое состояние», я на самом деле даже не до конца понимал, какое именно. Единственное, что я знал — в казне сейчас хранится десять тысяч золотых. По моим подсчётам это было неприемлемо мало — на порядок меньше, чем должно быть! И сейчас отчаянно хотел разобраться, куда и сколько денег потратил мой камерарий.
— Твою мать, из сводной книги учёта ни черта непонятно. Где подробные записи?
— Но, Милорд, Вы же сами приказали «не хранить макулатуру в кабинете, а сдавать в архив». Здесь только сводные отчёты за последнюю декаду, подробные журналы и остальные сводники в канцелярском архиве.
Я закрыл глаза и помассировал виски, пытаясь предотвратить подступающую головную боль — не помогло.
— Сколько тебе дать времени, чтобы через час ты стоял в этом кабинете со всеми учётными книгами за последние три месяца?
— Эм… — Аббас «завис» секунд на десять, после чего до него наконец-то дошло сказанное, и он пулей вылетел из кабинета.
Я устало плюхнулся назад в кресло, ожидая, когда мой камерарий принесёт подробные отчёты.
…
После возвращения Аббаса я просматривал все записи и требовал его объяснений по каждому пункту.
Ранее, ещё даже до проведения аукциона, мы с Аббасом обсуждали и намечали план перспективного развития моей территории. Вот только то ли от скуки, то ли от гипертрофированной исполнительности, то ли ещё чёрт пойми по каким причинам, мой камерарий начал форсировать события. Хотя, форсировать — слабо сказано. Он разогнал все планы настолько, насколько это было возможно физически.
Мы обсуждали вопрос повышения как доходности самого́ баронства, так и благосостояния его жителей. Это привело к идее ввода монополии лорда, меня, на торговлю продуктами питания за пределы территории. План был простой — администрация скупает свободные продукты у населения по невысокой, но вполне адекватной цене, а далее уже продаёт продукцию на соседних территориях, либо соседям на наших территориях.
Для этих нужд под управлением камерария была создана структура, которая отвечала за скупку сельхозпродукции у населения, её хранение и дальнейшую перепродажу. Для новой структуры за счёт казны началось строительство зернохранилищ и овощехранилищ, а также производство крытых телег для перевозки еды, оборудованных отсеком для льда. Пока всё строительство только начиналось, но первые силосы и амбары уже были построены, что позволило запустить процесс скупки продовольствия.
Для всего этого потребовались рабочие руки, в связи с чем Аббас провёл кампанию по всем деревням баронства, где собрал бедняков, согласившихся вступить в стройбат на стандартных условиях.
Этой инициативой был жутко недоволен Игнус, который от увеличения количества бывших нищих в его рядах пребывал в бешенстве и всячески саботировал затею камерария.
Чтобы Игнус не проедал Аббасу плешь своими ежедневными жалобами и доносами на новых подчинённых, а также прекратил сопротивление, последний от него «откупился», разрешив пополнить боевой штат армии, а также выделив деньги на покупку новой амуниции и оружия. Чтобы окончательно сгладить недовольство командира стражи, были выделены деньги на улучшение армейского полигона, а также на ремонт здания штаба армии, в результате которого кабинет Игнуса «по абсолютной случайности» станет больше и будет оснащён гораздо богаче нынешнего. Видимо, зря я давал камерарию кучу советов по решению разных проблемных ситуаций и о важности и эффективности Её Величества «Взятки».
Деньги потекли рекой… только вот в сторону «из казны», а не «в казну». Новые люди — зарплата, стройка — стройматериалы, выкуп свободного продовольствия у деревень — опять же, возьми и вынь денежку на оплату. Бородатый засранец даже не додумался поставить деревням условие о рассрочке платежей…
А на мой вопрос, на фига нужно было заниматься благоустройством города и деревень, этот недоделанный идеалист ответил: «Неправильно, чтобы столь великий человек, сам избранник богов, владел столь нищими землями!». Фанатик грёбаный…
Правда, следом Аббас добавил, что была и вторая причина: из-за задержек в поставках материалов резко расширившийся штат стройбата простаивал и нужно было их срочно чем-то занять, чтобы они не страдали ерундой и не творили беспорядки от безделья. Благоустройство, опять же, приводило к затратам на стройматериалы и прочее сопутствующее дерьмо.
На всё про всё долбанный идеалист всадил семьдесят восемь тысяч золотых. Он был искренне уверен, что поступает правильно, так как деньги от трактиров и борделей исправно поступали в казну, поэтому баронство в плачевном положении не могло оказаться, как было при Киндлоне. Кроме того, он понимал, что это не пустые траты, а инвестиции, которые начнут приносить свои плоды, хоть и не сразу.
В дополнение ко всем проблемам я узнал, что прибыль от дел с торгового тракта в настоящее время катастрофически упала и составляла сущие копейки, так как через туман почти никто не ездил. Абсолютное большинство караванов проезжало через Азур: кто-то не хотел рисковать товаром, а кому-то просто нравился комфортный участок дороги с больши́м количеством неплохих трактиров по пути и развлечения в самом Азуре. Через туман теперь пытались проехать или отморозки, или незнающие о происходящих событиях караванщики: что одни, что другие вели совсем уж небогатые караваны.
Всё это привело Хлою в состояние апатии, в результате чего она бо́льшую часть времени занималась тратой своего состояния в моих борделях, скинув дела банды на Адриану.
После долгих размышлений о судьбе своего камерария, решил ничего не менять. Поставь я на этот пост любого другого человека — все процессы придётся выстраивать заново. Кроме того, встанет вопрос лояльности и новый камерарий начнёт подворовывать или заниматься какой-нибудь другой фигнёй, которая в перспективе может привести к серьёзным проблемам. Аббас же на сто процентов верен мне, очень трудолюбив и разумен, хоть и имеет определённый выверт своего фанатичного мозга. Тем более, бородач все процессы по реорганизации структуры баронства запустил досрочно — вот теперь пусть сам, засранец, со всем этим геморроем и разбирается.
Да и если начистоту, то всё произошедшее — исключительно моя вина, как начальника Аббаса. Я знал, какой он человек, но всё равно поставил ему задачи недостаточно чётко и дал слишком большую свободу действий для такого романтика-идеалиста. Но, стоит отдать должное, в свою роль большого начальника бородач вжился и сейчас отрабатывал на полную: гонял подчинённых, как вшивых по бане, жёстко требовал результаты, проводил оперативные совещания, ежедневно проверял информацию о состоянии всех дел и корректировал шаги на ходу. Когда было необходимо, лично оказывал давление на кого нужно. На фоне расползшихся слухов о судьбе Пельчика и Маркуса, дельцы боялись хоть немного прогневать Аббаса, поэтому из шкуры вон лезли, чтобы выполнить его распоряжения. Отказываться от заказов они тоже не хотели, ведь это заказ лорда с абсолютной гарантией своевременной, причём немалой, оплаты.
На четвёртую ночь после возвращения в Азур, в мой замок вломились Эдгар и ещё девять оборотней чуть моложе него: семеро парней и три девушки.
— Зачем явились? — спросил, потягивая вино, сидя с трубкой перед камином.
Я как раз допивал третью бутылку вина, так что был довольно пьян и очень зол идущими наперекосяк событиями. Кроме того, увидев Эдгара, у меня снова на душе заскреблись кошки, из-за всплывшей в памяти глупой смерти его брата.
— Дядя Грум нам всё рассказал! Он рассказал, как погиб Алан! — зло ответил Эдгар.
— А ко мне зачем припёрлись? — недовольно спросил я. Сейчас совершенно не хотелось любезничать, лишь побыстрее выпроводить незваных гостей.
— Мы хотим узнать, собираетесь ли Вы мстить за Алана?
— Мстить? Кому мстить? Алан сам совершил свою месть и убил всех, кто как-либо был связан с Артуром. В его смерти никто не виноват, кроме него самого. Так, кому вы собрались мстить, мстюны недоделанные?
— Я говорю о другом. Во всём виновато общество! Из-за всех этих мерзких дворян наша раса вынуждена скрываться. Из-за них на нас напали и пытались поработить. Это привело к смерти Алана!
— Тебе бы с этой речью на броневике перед крестьянами выступать. Начинай картавить и двигай свои идеи в массы, но где-нибудь подальше от моей территории, а от меня отстань. Без ваших закидонов геморроя хватает, мне некогда нянчиться.
— Дядя Грум описал Ваши планы на будущее!
Я напрягся и сразу же залез в свой статус. Сообщений о смерти Грума я не получал, но вдруг просто пропустил спьяну? Однако, в статусе заметки о смерти бывшего старосты не было, значит, всё было нормально. Но как же он смог рассказать мои планы, ведь я строго запретил это делать? Возможно, очередной выверт Системы о «случайности» событий или неправильном понимании?
— Слушай, Эдгар, у меня сейчас готовятся действительно серьёзные мероприятия и помощь всем сирым и убогим в них не входит. Даже, наоборот, пострадает очень много людей, так что я и есть тот самый мерзкий дворянин, из-за которого гибнут невинные. Если хочешь изменить мир, сделав его добрым и справедливым, то займись этим сам. Я на эту роль плохо подхожу.
— Сам я ничего не смогу сделать. — Парень повесил голову, крепко сжав кулаки. — Я глуп и мало знаю об этом мире. Но, Вы другой! Вы спасли нас от рыцарей, а после дали нам безопасную деревню со всем тем, о чём мы даже мечтать не могли, живя в долине! Мои дети теперь сыты, хорошо одеты и даже получают образование, за что я и все мы Вам бесконечно благодарны. Кроме того, я прекрасно помню наш разговор в лесу: «нет чистого добра и чистого зла, иногда нужно пожертвовать немногими, чтобы спасти многих». Мы принимаем такой расклад.
— Зачем ты всё это мне говоришь?
— Я верю, что к положенному сроку у Вас будет своё королевство. И я верю, что вы сможете придумать, как сделать жизнь моей расы безопасной, хотя бы на территории Вашего королевства! Это то, чего бы хотел Алан. И это то, чего теперь хотим мы!
— Слушайте, революционеры чёртовы, вы там себе чего-то напридумывали, но жизнь гораздо сложнее, чем…
Я недоговорил.
Все десять молодых оборотней преклонили колени и обратились к Системе, начав читать слова клятвы верности.
Я получил четыре уведомления о принесённой клятве, с условием-исключением. Что это за условие, я догадывался, но до конца не понимал, ведь бес его знает, как эти подростки видят себе мою помощь, но принял все четыре клятвы, от двух парней и двух девушек.
Остальные ребята, чьи клятвы не была активированы расстроились, девушка даже расплакалась. Эдгар, произнёсший пламенную речь, опять же не оказался в числе принёсших клятву.
Он стоял с отрешённым видом минуту глядя в одну точку, после чего снова преклонил колено и заявил, что неважно, есть ли в его сердце сомнения или нет. Обещал всё равно будет служить мне и выполнять все мои приказы до тех пор, пока не создам земли, на которых оборотни смогут жить, не боясь за своих жён и детей.
В этот момент дверь распахнулась и в неё ввалился подпитый Дайдор.
— Я что, в храм попал? Вы кому тут всей толпой молитесь на коленях? Денису, что ли? — хохотнул коротышка.
— Дайдор, слушай, а не пошёл бы ты на…
— У меня получилось! — выкрикнул гном, перебив мой посыл себя куда подальше.
— Что получилось? Избавиться от запора? Какого дьявола сегодня ко мне ночью постоянно кто-то вваливается? — почти простонал я.
— Рация получилась! — очень эмоционально гаркнул гном, не обращая ровно никакого внимания на то, что ему говорят.
Я собрался с мыслями, встал с кресла и скомандовал:
— Вы, пятеро, дуйте назад в деревню и никому не попадайтесь на глаза. Эдгар, и вы четверо, обратитесь к слугам, пусть вас разместят в домике для гостей. Поговорим завтра. А теперь всем покинуть зал, быстро!
— А ты, — продолжил, глядя на Дайдора — давай-ка поподробнее. Как ты смог?
— Я постоянно прокручивал в голове твои рассказы об общении военных в твоём мире. — Заговорил гном, дождавшись, когда молодёжь покинет помещение. — И мне не давала покоя мысль, вернее, желание собрать такое устройство.
Дайдор сел в кресло напротив меня, налил себе вина и, сделав большой глоток, продолжил:
— Только я понятия не имею, как работают эти ваши радиоволны и на каких принципах они основаны… НО! Из трактата Оскара я почерпнул кое-какие знания о поведении окружающей нас маны и после очень многих попыток и экспериментов таки смог сделать руническое устройство, которое может передавать голос на расстояние.
После этих слов Дайдор достал два устройства и положил на столик передо мной.
— Вот! — самодовольно выпятил грудь гном.
Я взял эти штуки и покрутил в руках. «Рации» представляли собой брусочки три на три на семь сантиметров, с нанесёнными на них рунами и большим рубином в центре.
— Прикладываешь палец сюда — начал объяснять гном — и вливаешь ману. Пока вливаешь ману, все звуки с расстояния трёх метров от этого устройства будут передаваться на устройство-компаньон. Работает от этого замка до района рынка, хоть и шипит на таком расстоянии. А вот до городской стены уже недостаёт. Но это только первый работающий прототип, я его ещё усовершенствую!
После долгих разговоров, в процессе которых Дайдору принесли бутылку вина и которую он в одиночку вылакал, гном собрался уходить.
— Ах да, — прямо перед выходом из зала он остановился и повернулся ко мне — мы уже третий музофон дособирали на продажу.
— Ещё, что ли три гроба собрали?
— Ты меня не слушаешь, барон. Я же сказал, на продажу, а не для экспериментов. Знатные устройства получились! — Было видно, что коротышку распирает от гордости. — Размером чуть больше книги, притом играют громко, а маны потребляют мало.
— Насколько громко? — опасливо уточнил я, вспоминая разрушения, нанесённые замку тем экспериментальным образцом.
— Нормально всё, барон, не температурь. Я же сказал, устройства на продажу! — громко засмеялся гном, после чего ушёл, громко хлопнув дверью.
Я вновь уехал в Эммар.
После трёх недель пребывания в Азуре я так и не придумал ни одного способа получить необходимое количество денег.
Был вариант взять кредит в местных банках, но я отмёл его сразу же. Кредиты здесь давали под семьдесят — восемьдесят процентов годовых. Меня жаба задушит потратить хоть один золотой на таких условиях. Казна за время моего присутствия пополнилась только на полторы тысячи, поэтому я сгрёб одиннадцать тысяч, оставив Аббаса решать дела баронства с двумя сотнями золотых.
На самом деле, жаловаться на недостаточные заработки было неправильно, ведь по местным меркам я получал колоссальный доход. Абсолютное большинство графов и даже некоторые маркизы, со своих земель зарабатывают меньше, чем я сейчас. Однако, мне всё равно не хватало этих денег для реализации моих планов.
Поделиться книгой: