Имитация страсти

Я вошла в зал, когда большинство гостей были уже в сборе. Увидела Александра с Василисой. Смотрелись они как чета королевских кровей.

Александр был потрясающе элегантным в костюме от Армани. В том, что это давно привычный для него стиль и образ, можно было не сомневаться. Не каждая звезда экрана сейчас сравнится с мафиози. Я посмотрела на пару, с которой они чинно беседовали, и подавила возглас изумления.

Мужчина примерно в таком же костюме, как у Александра, был Игнатом Архиповым. И волосы не сальные, и бородка причесана, как у нормального человека. Блондинка в эффектном длинном белом платье, облегавшем ее плотную, пропорциональную фигуру, была его женой Катериной. Вся из себя непринужденная светская дама.

Елки-палки, куда же я попала? Они все такие великолепные и благородные, пьют шампанское, мило шутят. Но не попадет же обычный приличный человек в компанию рэкетиров, убийц и воров?! Такой человек им просто не нужен. Они же собрались, чтобы решать дела, эти оборотни, рыцари подворотни, оружия и контрабанды.

Александр пошел мне навстречу, радостно улыбаясь, как будто встретил приятную знакомую, которую не видел много лет. Поцеловал руку, сжал локоть, шепнул в ухо: «Ты – прелесть». Повел представлять каким-то людям, которые произносили дежурные слова и комплименты. И только рядом с одним человеком он процедил, не разжимая губ:

– Соберись. Это он. Вас посадят рядом.

Человек протянул мне руку и представился:

– Валентин Федоров. Александр говорил мне, что ждет свою давнюю знакомую, но забыл сказать, что она – красавица.

Все. Мы оба в клетке. Теперь каждый поведет ту игру, на которую его запрограммировал дрессировщик.

Домой я приехала на такси часа в два ночи. От подъезда ко мне шагнули тени – человек в бесформенных штанах и собака.

Голос тети Клавы произнес:

– Батюшки, Ксения, это ты! А я смотрю и думаю, что за принцесса к нам приехала.

– Откуда собака, тетя Клава?

– Взяла на благотворительной раздаче. Что-то типа: «Возьми из приюта, не покупай». Как будто я могу что-то купить. И знаешь, Ксюша, рада я до соплей. Вроде дите у меня появилось. Милкой назвала, как девочку.

– Так это же отлично.

Я погладила маленькую черную дворняжку с умильной мордочкой и блестящими глазами, сияющими от любви ко всем. Вошла с ними в подъезд, поднялась в квартиру и упала без сил на диван, свою вторую после стола мебель. Я все время жду какой-то развязки, но все постоянно только начинается. Открыла ноутбук, нашла в гугле «Валентин Федоров», посмотрела снимки, почитала биографию. Биография – на километр: посты, награды, сейчас советник премьер-министра.

Тьма

В доме Груздевых появился паренек в больших и стильных очках, за которыми прятались темные, раскосые, отстраненные и очень умные глаза.

Александр его представил мне так:

– Байдар, программист – гений из Казахстана. Будет нашими глазами и в большой степени мозгом. В деле проверен. Мой кабинет сегодня переоборудуют. Техника, бронированная дверь и вход по коду. Кроме нас с тобой, код будет только у него. Бади, это – Ксения, мой помощник.

– Очень приятно, – безразлично взглянул на меня мальчик.

Только со временем я поняла, что ему около тридцати. Просто такой щуплый, маленький, как будто бесплотный, – человеческая модель искусственного интеллекта.

Все верно. Сегодня нелепо отжимать бизнес, размахивая пистолетом и зарывая трупы в канаве. Сегодня побеждает тот, кто захватит больше информационного пространства с оружием прогресса наперевес. Ключи от всего лежат не на блюдечке с голубой каемочкой, а в виртуальных облаках.

Я с болью вспомнила обшарпанные стены своего НИИ, допотопные компы, наши жалкие попытки верности богине всего сущего – науке. Не мы недостойны ее, это она уходит от нас к богатому. Не корысти ради, а потому что наука не может не развиваться, она по своей природе не может умереть в нищих закутках. В любом веке наука найдет своего Илона Маска, который сумеет позаботиться о ее будущем. В вынужденных промежутках побудет с бандитами.

– Раз речь о настоящей технике, Александр, – попросила я, – купи, пожалуйста, хорошие ноутбуки детям. Байдар посоветует, что взять. А к тебе, Бади, просьба: можно я буду обращаться с вопросами обучения детей? На хорошем пользовательском уровне. Я сама терпеть не могу учебники и инструкции, сразу засыпаю. Дети маленькие, они это вообще не захотят понять. Только охоту отобьет.

Байдар вопросительно взглянул на Александра. Тот уточнил:

– Ты уверена, что это им нужно? Обычно мамаши вопят, что это вредно.

– Я уверена. Жизнь сейчас сложная, непредсказуемая. Самый маленький и беспомощный человек должен уметь найти помощь, любую информацию и выйти к любой аудитории людей.

– Как у тебя все масштабно и глубоко, – рассмеялся Александр. – Я не против, конечно.

– Без проблем, – кивнул Байдар.

С этого момента бизнес Груздева – Архипова стал стремительно меняться. Начались обильные инвестиции в разные финансовые проекты, торговые, часто совсем неизвестные кампании. Под брендом «ГРАЙ» появились сети аптек и ювелирных магазинов. Отличные помещения в прекрасных местах, с современным оборудованием, яркими, богатыми витринами и пустыми залами. Те самые загадочные магазины и аптеки, в которых одного или двух покупателей за день можно увидеть, если есть терпение подождать.

Так выглядит только одно: блистательное отмывание грязных денег. Значит, уже поставлен основной бизнес – наркотики, оружие, рэкет, заказы на похищения и убийства. Александр вернулся домой.

Байдар не работал, он растворялся в деле, исчезал как живой человек перед монитором. Только бегали стремительно пальцы и хватали летящую снегопадом информацию черные, напряженные и возбужденные глаза. Он мог не есть сутками, он даже в туалет ходил крайне редко. Уникальный организм на обслуживании мозга.

Я ввела наш ритуал. Приходя в квартиру, покормив детей, я готовила легкую и очень питательную еду для Байдара. Заходила с подносом по коду в кабинет. Ставила еду перед ним, хлопала в ладоши над ухом. Он, не глядя на меня, кивал и начинал есть, не отрываясь от дела. Меня он не замечал. Если Александр меня сюда допустил, значит, я – посвященный человек. И я смотрела на его операции. Теперь он, а не Александр переводил куда-то огромные суммы, принимал еще большие.

Я спросила однажды:

– Если этот комп взломают, хакеры выйдут на адреса получателей и отправителей?

– Практически нереально, – серьезно ответил Бади. – По этому айпи они выйдут на скотоводческую ферму в Монголии на краю степи. С получателями и отправителями – еще более сложная история.

Говоря цинично и грубо, за бизнес Груздева, своего хозяина, я могла быть спокойна. Такие предприятия существуют и прекрасно развиваются десятилетиями под носом у всей армии правоохранителей. А контакт с властью, столь необходимый для стабильного успеха, похоже, он как раз и поручил мне.

С Валентином Федоровым я уже не раз встречалась в офисе Александра. И мне не показались эти встречи случайными.

Однажды вечером он позвонил мне по моему мобильному телефону, номер которого я ему не давала. Никаких предложений, просто поговорить о жизни и спросить, как дела. После первого разговора такие звонки стали дежурными. Это был осторожный и скрытный человек. В осуществлении своих идей и на подступах к своим желаниям он крался медленно и бесшумно, как охотник на редких птиц. От Александра я тоже не получала никаких поручений и инструкций на его счет. Но не было сомнений в том, что Александр отслеживает ситуацию. И что в приложениях Байдара есть и мой телефон, просматривается наверняка и моя квартира. Не исключено, что Федорова тоже. Видео из дома Игната Архипова я уже заметила на мониторе Бади. Александр верен своим привычкам – следить всегда за «лучшими и дорогими друзьями».

Причин для тревоги и угнетенности у меня было достаточно. Я – на пороховой бочке. И думаю в плохие минуты лишь о том, как в огне и в полете в пропасть схватить детей. Как, в идеале, успеть их вытолкнуть на безопасное место. Об этом я думала всегда, каждую минуту. И в тот вечер, когда, возвращаясь домой, встретила во дворе тетю Клаву и Милку. С ними шел какой-то грузный, неприветливый мужик.

Тетя Клава показалась мне расстроенной. Но они подошли, и она представила мужика:

– Это Вася. Типа, племянник мой.

– Очень приятно, – сказала я. – Не знала, что у тебя есть родственники.

– Да не так чтобы родственник. Вася, племянник первой жены моего покойного мужа. Так сразу и не въедешь, кто он мне. Вот приехал в Москву из Поварово. Деревня такая. Дела, говорит.

Я попрощалась, и какое-то время у меня перед глазами стояло лицо этого Васи. Хмурый взгляд, странный рот с поджатыми бледными губами и опущенными уголками. Какой неприятный, депрессивный тип.

Поднялась к себе, занялась уборкой, стиркой, какой-то готовкой. Это была не необходимость, я уже без всего этого могу обходиться. Это способ отключать больные мысли и предчувствия. Утомила себя, легла, поискала сериал полегче и поглупее. И тут раздался звонок. Звонила тетя Клава.

– Ксюша, деточка, беда у нас. Помоги.

Какой-то жуткий вой или плач раздавался фоном в трубке. Я влезла в джинсы и майку и побежала по лестнице вниз.

Дверь квартиры на первом этаже была приоткрыта. Я прошла крошечную прихожую под тот же жуткий крик и оцепенела на пороге единственной комнаты.

Тетя Клава стояла с опухшим от слез лицом у стены, а в центре, у стола, по полу растекалась кровь. Ее родственник склонился над лежащей на животе истерзанной, кричащей собакой и истязал ее большой, пластмассовой шваброй. Шерсть скулящего, всхлипывающего, стонущего от боли существа мокла от крови, а лужа, которая растеклась по полу, была явно внутренним кровотечением.

Во мне все взорвалось, запылало, я испытывала реальную, разрывающую внутренности боль. Что-то кричала. Бросилась на это чудовище, пытаясь отобрать швабру. Потом все было как в тумане. Он поднялся, посмотрел на меня бешеными глазами, ударил по лицу и с силой швырнул к стене, туда, где стояла Клава.

Крикнул: «Будешь лезть, и с тобой такое же сделаю, сука».

Я больно ударилась затылком, сползла на пол, с трудом выговорила разбитыми губами:

– Звони в полицию. Быстро.

Клава всхлипнула:

– Я уже пыталась, он мне не дал. И меня убить грозился.

– Звони сейчас.

Я посмотрела, как она пробирается по стенке, потом на этого подонка, который уже душил Милку ее же поводком, она хрипела.

Пока приедет полиция, он все сделает. Я достала телефон и нажала кнопку срочной связи, какую установил мне Бади на случай экстренной помощи.

Потом стала медленно подниматься: голова раскалывалась и кружилась. Наверное, долго вставала, а мне показалось, прошло несколько минут.

В комнату быстро вошли двое мужчин, но это не полиция. Это Александр, с ним незнакомый, коренастый человек с очень бледным, невыразительным лицом.

Они подошли к Васе. Александр спокойно спросил:

– Что же ты натворил, ублюдок?

Тот с ревом повернулся и бросился на него. Они были одного роста, коренастый парень – обоим по плечо. Александр даже не шевельнулся. Его товарищ сзади ударом ноги поставил Васю на колени, схватил за волосы и ткнул его мордой в пол. Затем поднял окровавленную швабру и двумя страшными точными ударами перебил ему обе руки. Он их сломал! Я слышала треск костей.

Я бросилась к Милке, стала распутывать поводок с шеи, но она уже не дышала.

Александр отвел меня в сторону, вытер кровь с лица:

– Успокойся, собачке не поможешь уже. Остальное сейчас решим. Кто этот тип?

Я объяснила. Тут и приехала полиция – наш участковый и еще кто-то.

Вася завопил:

– Возьмите их, это бандиты, они меня искалечили.

Александр представился участковому и сказал:

– Сержант, хочу ввести вас в курс дела, что здесь произошло. Этот липовый племянник явился из Поварово к одинокой женщине с собакой, явно собираясь присвоить ее квартиру. Но поскольку он является неадекватной сволочью, то замучил и растерзал нечастного щенка. Поясню, о каком именно преступлении идет речь. Убийство животного, отягощенное садистским извращенным издевательством, – это тянет лет на двадцать больше срока, чем просто убийство. Так в любой нормальной стране, потому что речь о маньяке, который до смерти будет опасен не только животным, но и людям, особенно детям. Его привлекает беспомощность. Если вы имеете возможность открыть дело по жестокому обращению с животным и наверняка изолировать извращенца от общества, флаг вам в руки. Но я обязательно прослежу. Если такой перспективы нет, то, с вашего позволения, мы сами закроем тему. Никакого самосуда. Мой друг, вероятно, даже доставит лжеродственника к нему домой. После некоторого воспитания. И это будет окончательное прояснение: к этой квартире он больше не приблизится на пушечный выстрел. Вы, разумеется, заслужили мое вознаграждение за чуткое участие.

Полиция отбыла в самом добром расположении. Тихо скулящего Васю поволокли на выход. Полиция отрабатывала вознаграждение: запихнули Васю в машину коренастого решалы, которого привез Александр.

В квартире появилась служба «ветритуала» – две женщины с ведрами и тряпками. У Александра как-то все получалось по первому свистку. Тетя Клава упала на колени рядом с черным пластиковым мешком, в который упаковали ее единственную радость. Она так отчаянно рыдала, что у меня заболело сердце. И ни одного слова утешения не было во взорванном ужасом мозгу. Все знают, как утешить человека в естественном горе, каким бы бесконечным оно ни было. Но что сказать перед лицом уродливого преступления, какого просто не может быть.

– Переночуй у меня, – наконец сообразила я.

Александр проводил нас в мою квартиру.

– Ксения, вот таблетки. Всегда ношу с собой, вдруг кому-то понадобится. Точно успокоитесь, уснете. Но я хотел бы тебе прислать врача – проверить, нет ли сотрясения мозга.

– Не нужно. Я знаю: небольшое есть. Но я умею с этим справляться. Спасибо. Большое спасибо. Как жалко, что Клава не позвала меня раньше, а я сразу не позвонила тебе. Милка была бы жива.

– Да. Никогда не забывай: я всегда сразу приду на помощь.

Да уж. Такое не забудешь. В самом страшном мраке меня теперь спасет лишь носитель тьмы. И этот случай Александр может внести в статью своих доходов. Потому что я считаю долгом отслужить.

Оборотни в тумане

Мы с Валентином сидели в небольшом зале тайного частного ресторана для особых людей. Кабинет был, конечно, на двоих. Роскошное, современное строение, очень высокий этаж, две стены – из стекла. Совсем рядом со мной плавали облака – из серого цвета в розовый и темно-синий. Вечер только начинался. Валентин приехал за мной в институт.

Я была в своих будничных черных брюках и в бежевом пуловере, в котором мне удобнее всего работается. Ему лет десять, наверное: путешествовал со мной в Америку и обратно. Проверенные годами туфли, которые точно не жмут и не боятся внезапного дождя. Совсем без косметики, даже голову вечером поленилась вымыть. Он не предупредил заранее, пригласил на ужин в тот же день, незадолго до конца рабочего дня. Я это терпеть не могу и, конечно, отказалась бы, если бы речь шла о свидании. Но речь об обязанности, о долге перед Александром. Я вышла, села в его машину и спросила:

– Может, мы заедем, чтобы я переоделась? Боюсь, я в таком виде всех распугаю.

– Никакого беспокойства. Это настолько культурное и интеллигентное место, что любой человек в любом виде чувствует себя уместно и комфортно. А ваш вид кажется мне всегда прелестным, чего вы не могли не заметить.

Он был прав. Других посетителей мы видели только издалека, никто ни на кого не смотрел. В нашем кабинете несомненная роскошь обстановки сочеталась с демонстративно скромным дизайном. Все было для удобства, комфорта, иллюзии полного уединения и защищенного покоя.

Я опустилась в сказочно удобное кресло, даже не объяснишь, в чем там дело, но оно меня просто обнимало.

Валентин сразу сказал:

– Я забрал вас после целого дня работы, наверняка вы проголодались. Давайте сделаем так: вы, не задумываясь, назовете блюдо, которое вам сейчас сразу придет на ум.

Так оно и было. После чашки утреннего кофе с кусочком булки я не выпила даже стакана воды. И я сладострастно выпалила:

– Хочу вареную, дымящуюся картошку со сливочным маслом, копченой скумбрией, помидором и малосольным огурцом. Да, и обязательно черный хлеб, вдруг есть теплый.

– Отличный выбор, – спокойно произнес Валентин. – Я понял, о каком направлении речь. Остальное, пожалуй, закажу сам. Я в достаточной мере изучил кухню именно этого заведения. Повара, кстати, – итальянцы. Изумительное чутье. Напитки?

– Сначала глоток холодного белого, затем красного. Я вина различаю только по цветам.

– Понял.

Он нажал кнопку, явился черноглазый официант, записал несколько названий, которые звучали как итальянская мелодия. Слов «картошка», «огурец», «скумбрия» я не слышала. Но все это в каком-то восхитительном виде появилось передо мной. И горячий хлеб, и ледяное белое вино. В окружении блюд, которые были похожи на украшения, а попробуешь – наслаждение.

– У вас есть вкус ко всему, к еде тоже, как я заметил еще в первую встречу. Вряд ли работа в этом НИИ дает большие возможности.

– Она дает возможности именно в том смысле, какой я в ней искала. Мне интересен научный поиск. А зарплата – да, смешная. Так за свое дело всегда больше платят или расплачиваются, чем получают.

– Конечно. И это похвально. А дополнительные возможности – это Александр Груздев?