Вторжение

А я… я, проглотив слезы и умыв лицо в злополучном туалете, поплелась в общежитие, понимая, что теперь надо урезать себя по новой… чтобы купить хоть какой — нибудь, пригодный для учебы, ноутбук.

Понятно, что теперь отказаться от уборки дома надменной блондинки я не могла.

Так полетели мои дни. Я училась в колледже, подрабатывала на уборках, иногда выбираясь с подружками в ближайшую кофейню поболтать и развеяться Из — за разницы во времени, поговорить с родителями и Юлькой по скайпу удавалось только на выходных: родители, узнав, что я убираю дома, недовольно скривились — мол, меня за океан посылали учиться, а не чужие сортиры мыть; сестра же полностью одобрила моё решение, сказав, что на другой работе — более чистенькой — платить мне будут куда меньше, да и часы сразу же сократятся — иностранным студентам, находящимся в стране по студенческой визе, можно работать всего лишь несколько часов в неделю — а не так, как выходило у меня.

— Не переживай, сестрёнка, и на твоей улице будет праздник, — подмигнула мне Юлька. — Найдешь себе богатого, красивого американца, который станет тебя носить на руках — и уборки эти забудешь как страшный сон.

Я тогда глупая, рассмеялась, попросив сестру не выдумывать.

Если бы я тогда знала, как всё обернётся… наверное, сразу бы домой драпанула.

На плоту, через океан…

Накаркала Юлька.

В тот день всё было как обычно: отдраив кухню и весь первый этаж, я переместилась на третий. чтобы убраться в спальнях и других пустующих комнатах на этом этаже. Хозяйка, кажется, стала мне немного доверять — по крайней мере, уже не ходила за мной по пятам, проверяя каждую мелочь.

Помню, меня в очередной раз удивило, насколько нежилым кажется дом и все эти спальни… Тщательно пропылесосив весь третий этаж, я доделала уборку, сложила все щеточки и флакончики с моющими средствами в ведро и пошла переодеваться в пустую ванную комнату. Переодеваться — сильно сказано, просто сменить шорты и футболку на более приличные джинсы и белую кофточку. Я как раз нагнулась, чтобы вытащить вещи из рюкзака, когда кто-то, одним ударом снёс тяжелую дверь с петель.

Меня подняли в воздух — я даже не успела пикнуть — и кто-то сильный принялся по- звериному обнюхивать мою шею.

Испугавшись, я замерла.

— Прости, — я мужской голос. Меня повернули — и теперь я оказалась прижата спереди к… накаченному мужскому телу.

Его обладатель, буравя меня самыми светлыми глазами, которые я когда — либо видела в своей жизни, мягко мне улыбнулся.

— Здравствуй.

— Здравствуй, — ошалело повторила я.

— А ты когда прилетела? — допытывался мужчина. — Из кого ты рода?… А, черт, тут неудобно разговаривать: Джесси наняла прислугу, девчонка сейчас где — то в доме.

Пойдем на мой этаж, — меня аккуратно спустили с рук затем, чтобы тут же потянуть в сторону лестницы. — Кстати, интересные линзы. Тебе идут.

— Это не линзы, — ответила я.

Парень резко повернулся и замер.

— Что? — мгновенно изменился он в лице.

— Кейн, куда ты тянешь нашу уборщицу? — тягуче — спадким, чересчур приторным голоском, протянула его сестра, появившаяся на лестнице.

— Она местная, Кейн, — натужено рассмеялась блондинка. — Местная. Понимаешь?

— Вообще — то, нет, — с какого-то боку влезла я в странные семейные разборки. — Я не местная, я — русская, а здесь в Америке живу временно, чтобы язык выучить.

Блонди снова рассмеялась — на сей раз уже не выдавливая из себя смех, но всё так же противно.

— Какие они все недалекие…

Внезапно что-то обжигающее прошлось по моему запястью — такое чувство, будто острым ножом полоснули. Вскрикнув от неожиданности, я перевела взгляд на руку, которую по прежнему держал Кейн: так и есть, на запястье непонятно откуда выступила кровь… А парень, потеряв всякий интерес к спору с сестрой склонился над моим окровавленным запястьем, словно принюхиваясь.

Это было странно наблюдать, но для Кейна в этот момент как будто ничего больше в мире не существовало: только рана на моей руке и он.

Что ты делаешь? — повизгивала тем временем сестра парня. — Ты понимаешь, что ты делаешь? Кейн!.. Кейн, то, что тебе, как принцу дали карт — бланш, это не означает… Кейн! Ты не можешь! Кейн!

А парень тем временем. никак не реагируя на выпады блондинки. продолжал любоваться непонятно откуда взявшейся царапиной на моей руке. Мне показалось, или его светлые глаза в этот момент как — то странно засветились?

Тряхнув головой — освобождаясь таким образом, от наваждения странной семейки, я было хотела выдернуть свою руку из лап парня, как…

Сделав плавное движение, Кейн намертво присосался к моей ране.

И тотчас блондинка истошно закричала — так громко, что в доме на всех этажах зазвенели стекла, а по лестнице, перескакивая ступеньки, к нам неслась их родительница.

Женщина, растеряв разом весь свой аристократический апломб, что-то кричала — на странном — явно не английском — языке… При этом голос её звучал необычайно низко — и от одного звука её голоса делалось невероятно страшно.

— Кейн….сынок, — снова взяв себя в руки, выдохнула, продолжив на английском, хозяйка дома. — Что ты делаешь?

— А ты как думаешь? — отозвался парень, в последний раз лизнув по всей длине тонкий шрам на моем запястье… Шрам? Откуда у меня там шрам… Только недавно лишь рана была.????

Переводя взгляд с хозяйки, на её дочь, а затем уже и на парня, я пыталась поверить в реальность происходящего.

— Мы должны… — начала было хозяйка, но её тут же оборвал парень.

— Нет, — и его это «нет» прозвучало как приказ. Притянув меня совсем близко к себе — так, что я упиралась свободной рукой ему в грудь, парень ласково посмотрел на меня сверху вниз.

Ничего не бойся, — произнес он. — Тебя теперь никто не посмеет обидеть.

— Так же нельзя, Кейн, — возмущенно воскликнула его сестра. — Она аборигенка.

— Она цветок моей жизни.

— И это решил после капель её крови? — фыркнула девушка. — Ты в своем уме?

— Агата… — тихо зашипела на дочь женщина. — Как ты разговариваешь…

Но девушка, отмахнувшись, зло посмотрела на меня.

— Она ведь почти животное, ты это понимаешь? Может, ты и почувствовал её запах… но этого не может быть достаточно! Не может!

Кейн же только фыркнул.

— Не обольщайся на наш счёт, Агата… Мы тоже животные — умные, развитые…

Просто более хищные, чем они. И она, — тут Кейн ощерился, высокомерно посмотрев на свою сестру. — Она лучшее, что я пробовал. Даже твоя кровь — чистая, без примесей, из родов Совета — не идёт ни в какое сравнение с той амброзией, что течет в её венах.

— Но ты же пил мою кровь! — уже не сдерживая рыданий, воскликнула Агата. — Ты пил, и тебе нравилось.

— Ты же знаешь, мы большие фанаты крови, — пожал плечами Кейн. — К тому же, ты была чуть вкуснее всех остальных, выведенных специально для меня.

— Ваше высочество, — приклонила голову хозяйка дома, и тут же поправилась, — … сынок, сейчас не время.

— Скажи это своим подчиненным, — огрызнулся Кейн. — Кажется, кто-то слишком заигрался в семью и равноправие.

— Но ведь… — начала, было его сестра, однако мать… или кто там она была, схватив девушку за руку, потащила её вниз.

Мы с Кейном остались на лестнице одни.

— Что это было? — спросила я, нахмурившись. И пробормотала сама себе по нос. — Кажется, мой английский окончательно сломался. Эх, не надо было вчера ходить на пробное занятие испанского…

Ты учишь испанский? — ласково поинтересовался Кейн, протянув ко мне руку и отводя выбившиеся из пучка пряди в сторону.

— Да нет, — пожала я плечами. — Просто попробовала один урок. Интересно же.

— Но ты студентка? Что ты изучаешь?

Английский язык.

Кейн приподнял брови.

— Гуманитарий?

Я кивнула.

— Целиком и полностью.

— Что ж, и это меня вполне устраивает. Технически вы ещё слишком слабы…Наш язык освоить нелегко, но ты справишься… — Он широко улыбнулся. — Я в этом уверен.

— Да я вообще то уже на уровне аdvanced, — гордо сообщила я.

А Кейн, откинув голову, почему- то обидно захохотал.

Глава 3

Из воспоминаний меня вернули самым наглым и действенным образом. Пока я зависла в прошлом, Кейн умудрился очень ловко посадить меня на себя таким образом, что я, почти оседлав наглого инопланетянина, оказалась прижата к нему грудью. Буравя меня светлыми — слишком светлыми для землян — глазами. Кейн начал тут же слегка двигаться — так, что его возбужденное хозяйство терлось через штаны о мои белые хлопковые трусики.

— О да, детка, — простонал захватчик, убыстряя ритм. — Такая сладкая, такая вкусная… и только моя.

Не выпуская мой взгляд из захвата своих мерцающих глаз, Кейн цинично заметил.

— Жду не дождусь, когда всажу в тебя по настоящему… Но это будет совсем в другой обстановке. Моя принцесса достойна самого лучшего первого раза.

С силой тряхнув головой, я пыталась избавиться от наваждения, апатии и…. возникшего возбуждения.

— Он привлекает меня, — поняла я, — привлекает, как мужчина…

И, запаниковав, я попыталась было вырваться. Да куда там. Сильные мужские руки, впиваясь в моё тело, не давали даже пошевельнуться — только если с Кейном, и для Кейна.

— Не сейчас, милая, — прошептал захватчик, прикусывая мою губу. — Не сейчас…Дай хотя бы облегчиться. Так долго тебя искал.

И не нашёл бы, если бы это дура правильно удалила все мои данные. раздраженно подумала я. — Иначе, как бы он меня нашёл?

— Что? — тут же замерев на месте, зарычал Кейн. Его лицо, находящееся всего в нескольких сантиметрах от моего, плавно теряло человеческие черты — искажаясь, заостряясь…

Он в бешенстве, поняла я, вздрогнув. И, кажется, теперь он слышит мои мысли.

Губы Кейна — со слишком острыми для человека, звериными клыками, растянулись в ехидную ухмылку.

— Сюрприз, — протянул захватчик. — Так что там с данными?

— Ни… ничего, — неохотно промямлила я. — Совершенно ничего.

— Из за этого «совершенно ничего» я потерял твой след, — рыкнул Кейн. тут же выдав:

— Несколько самых знающих специалистов убедило меня, что это была просто авария, случившаяся из-за особенностей вашей атмосферы, но если всё было так, как ты говоришь… — Кейн хмыкнул. — Кажется, Совет убавится на один род.

Я вздрогнула, а Кейн, широко оскалившись, схватил меня за подбородок.

— Порадуй, папочку, радость моя, — прошептал пришелец, с силой надавливая мне на скулы (и не увернёшься}, что бы тут же с животной страстью впиться в мои губы.

Поцелуй, казалось, длился вечно.

Чужой язык, хозяйничавший у меня во рту, постепенно менял тактику: с яростного напора и агрессии до нежной ласки.

Я чувствовала, что моя песенка спета: схватив добычу, захватчики её не упускают — а уж Кейн, дважды терявший свою законную добычу в хаосе войны, и давно находящий на взводе — не упустит и подавно.

Спеленав по рукам и ногам, он полностью контролировал моё тело, каждое моё движение… Каждую мою мысль.

И в какой раз за день я подумала: неужели это всё? Это конец?

— Почему конец, Алёна, — поцеловав меня куда то в область переносицы. спросил Кейн. — Наоборот, это только начало.

Я горько усмехнулась, покачав головой.

И в этот момент…

В этот момент прибыл мой подарок на совершеннолетие.

Одна из стен амбара дрогнула, и через прожженную посередине дыру внутрь эмбара шагнула прекрасная блондинка с очень светлыми глазами.

— Она принципиально дверьми не пользуется, — поинтересовалась я у Кейна. — Или просто не умеет?

Кейн же, нахмурившись, резко спросил у вышагивающей кнам через трупы Агаты:

— Что ты здесь делаешь?

Псевдосестра то ли улыбнулась, то ли оскалилась, пропев: