Помоги проекту - поделись книгой:
В 1736 году на Тульском оружейном заводе открылась стальная «фабрика» с годовой продукцией в 2 тыс. пудов для производства ружейных замков[255]. Это улучшило качество русских ружей. Но Миних поставил в Воинской комиссии вопрос о том, чтобы ружья изготовлялись по прусским образцам, для чего из Потсдама привезли образцы вооружения и снаряжения пехотинца и кавалериста. Однако перевести завод на выпуск этих образцов не удалось. По настоянию Миниха русские военные заказы были размещены в Пруссии и Саксонии. В 1735 году Россия заключила с Саксонией договор на поставку 5 тыс. ружей и 30 тыс. кирасирских клинков с ножнами, а несколько позднее подписала еще два подобных договора[256].
Производство стрелкового оружия с 1721 по 1751 год
| Годы | Изготовлено новых | Починено старых | Изготовлено "казачьих ручниц" (рушныць) | ||||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| солдатских фузей | драгунских ружей | пистолетов (пар) | всего | солдатских фузей | драгунских ружей | пистолетов | всего | ||
| 1721 | 15 810 | 6486 | 4062,5 | 26 358,51 | - | - | - | - | - |
| 1724 | 1186 | 1496 | 2592 | 5274 | 33 | 186 | - | 219 | - |
| 1725 | 400 | 2385 | 1155 | 3940 | 24 | 532 | - | 556 | - |
| 1726 | 1548 | 4854 | 4392 | 10 821 | 44 | 327 | - | 371 | - |
| 1728 | 7652 | 4055 | 3575,5 | 15 288,5 | 3455 | 5 | - | 3460 | - |
| 1729 | 4109 | 7285 | 2824 | 14 218 | 8666 | - | - | 8666 | - |
| 1730 | 3393 | 5578 | 3161,5 | 12 132,5 | 11 993 | 1761 | 856 | 14 6102 | - |
| 1731 | 4040 | 6939 | 2163 | 12 242 | 10 622 | 893 | 169,5 | 12 254 | - |
| 1732 | - | - | - | 22 9873 | - | - | - | - | - |
| 1733 | 21 342 | 8295 | 12 651 | 42 2684 | - | - | - | - | - |
| 1734 | - | - | - | 32 987 | - | - | - | - | 5510 |
| 1736 | 25 000 | - | - | 25 0005 | - | - | - | - | - |
| 1737 | 14 656 | 5823 + 1611 карабинов | 6000 | 28 089 | - | - | - | 57 645,56 | - |
| 1738 | 25 000 | - | 2172 | 27 172 | - | - | - | - | 8262 |
| 1739 | - | - | - | 26 539 | - | - | - | 48 893,5 | - |
| 1740 | - | - | - | 32 735,57 | - | - | - | 50 208 | - |
| 1742 | 5549 | 2700 | 4104 | 12 453 | 6070 | 933 | - | 7003 | - |
| 1746 | 17 057 | 11 958 + 800 карабинов | 7037 | 35 9518 | 14 350 | 7650 | - | 22 500 | - |
| 1747 | - | - | - | 22 729 | - | - | - | 1189 | - |
| 1748 | - | - | - | 27 5289 | - | - | - | 804810 | - |
| 1749 | 13 576 | 6549 | 8284 | 28 409 | 1806 | 2249 | - | 405011 | - |
| 1751 | 13 599 | 5432 | 7039 | 26 050 | 1029 | 679 | - | 200812 | - |
1 ЦГАДА, ф. XX, д. 46, л. 31. По сведениям Военной коллегии — 15 720 фузей, 6768 драгунских ружей и 4109,5 пар пистолетов (ЦГВИА, ф. 23, св. 39, д. 6, л. 156).
2 ЦГАДА, ф. Правит. Сената (по Берг-Коллегии), д. 1506, лл. 386–392.
3 ЦГАДА, ф. XX, д. 46, л. 31.
4 ЦГВИА, ф. 5, кн. 85, л. 297. В 1733 году было приказано изготовить для 10 кирасирских полков 7200 карабинов, 12 драгунских полков — 21 120 фузей, 38 пехотных полков — 50 274 пехотные фузеи и 32 313 пар пистолетов. Кроме того, для гарнизонных полков — 60551 фузею и 5131 пару пистолетов и в запас 12 568 солдатских, 5280 драгунских фузей, 1800 карабинов и 8078 пар пистолетов. Эта программа была рассчитана на пять лет (там же, л. 296).
5 ЦГАДА, ф. Правит. Сената (по Берг-Коллегии), д. 1507, л. 561.
6 "По резолюции бывшего кабинета и указу Военной коллегии велено делать в год по 25 000" (ЦГАДА, ф. Правит. Сената, д. 6163, л. 231). По сведениям оружейной канцелярии, в 1737 г. изготовлено фузей 14 655, драгунских ружей 5000, пистолетов 6000 пар, карабинов 1200, шпаг солдатских 12 310, драгунских 6000 (ЦГВИА, ф. 23, оп. 121, св. 27, д. 38, л. 33 об.) Кроме того, в этом же году велено "держать в цейхаузе 50 000 запасных фузей" (ЦГАДА, ф. Правит. Сената, д. 5964).
7 ЦГАДА, ф. Правит. Сената, д. 1506, л. 879, 1079.
8 ЦГВИА, ф. 24, оп. 119, св. 28, д. 31.
9 ЦГАДА, ф. XX, д. 46, л. 31.
10
11 ЦГВИА, ф. 5, оп. 72, кн. 90, л. 74.
12 Там же, л. 118 об.
За три года Россия получила из Саксонии 17 877 карабинов и фузей, 2826 пар пистолетов и 32 148 шпаг и клинков[257]. Но большая часть стволов при первых же стрельбах разорвалась. Около 4 тыс. ружей было сдано на Тульский завод для замены их стволов и замков русскими[258]. После того как Геннин дал о саксонских ружьях резко отрицательный отзыв, Анна Иоанновна приказала «оный подряд отставить, а вместо того старание иметь свои домашние фабрики умножить»[259].
Одновременно была прекращена закупка за границей шпаг и палашей. После ремонта оборудования завод стал энергично производить оружие и не только обеспечивал текущую потребность войск, но производил большое количество оружия «в запас». К 1755 году на заводе было в запасе: солдатских ружей 36 178, драгунских — 17 062, пистолетов 16 844½ пары[260]. Возобновил также производственную деятельность Московский Арсенал. В 1724–1727 гг. он стал ремонтировать стрелковое оружие. За это время там было изготовлено 6460 солдатских и драгунских ружей. С середины же 40-х годов в Арсенале стали отливать орудия. В частности, именно здесь производилась отливка новых артиллерийских систем, изобретенных накануне Семилетней войны: секретных гаубиц и единорогов, которыми была обеспечена русская армия[261].
Во второй четверти века резко снизилась производительность Олонецкой группы заводов, чему немало способствовали Миних и Шемберг. В 1734 году была приостановлена работа на Петровском заводе. И только в 1755 году он снова был введен в действие. В 1736 году был закрыт Павенецкий завод. Выплавка чугуна и литье чугунных пушек было сосредоточено на Кончезерском заводе, который в 1732 году также был остановлен, а в 1739 году передан молотовому мастеру Я. Бланку.
В 1727 году Олонецкие заводы перешли в ведение Адмиралтейства и с этого времени обслуживали главным образом флот. С 1724 по 1727 год здесь было изготовлено всего лишь 3166 солдатских фузей со штыками, 2743 фузеи без штыков и 780 пар пистолетов[262].
Значительно снизилось производство ружей и на Сестрорецком заводе. Оборудование здесь сильно устарело, не хватало квалифицированных кадров. Выпускаемое оружие было низкого качества, а стоимость в два раза превышала тульские фузеи. В связи с этим производство оружия временно прекратили.
В 1734 году Сенат поручил управляющему Уральскими заводами Геннину обследовать Сестрорецкие заводы. Ознакомившись с их состоянием, Геннин представил доклад о необходимых преобразованиях. Он писал, что Сестрорецким заводам для лучшего содержания «потребна полна реконструкция». Сенат назначил в 1735 году Геннина директором и выделил ему необходимые средства[263]. В результате принятых мер удалось наладить выпуск оружия. Под нажимом Миниха завод был остановлен.
В 40-х годах Сестрорецкий завод снова стал выпускать оружие. В 1742 году он изготовил 6377 солдатских и 62 драгунских фузей и 265 пар пистолетов. В 1749 году он выпустил 11 320 солдатских и драгунских фузей и 533 пары пистолетов[264]. С этого времени Сестрорецкий завод стал второй базой производства стрелкового оружия.
Во второй четверти стал изготовлять и ремонтировать старое оружие Петербургский Арсенал. С 1728 по 1737 год здесь было изготовлено около 4,5 тыс. новых ружей и отремонтировано солдатских ружей около 5 тыс., драгунских 1822, мушкетонов 566, пистолетов 2924 пары[265].
В Липецкой группе наиболее мощным был Петровский завод, выпускавший орудия и боеприпасы для полевой армии и пограничных крепостей, а расположенные поблизости Боренский и Козминский заводы поставляли ему металл. В 1742 году эти заводы передали Адмиралтейству, но оно отказалось от них и передало Берг-Коллегии. Из-за недостатка древесного угля производство пушек было прекращено. В 1746 году Берг-Коллегия сообщила Сенату, что «ныне на тех заводах делаются ружья, шпаги и протчие некоторые артиллерийские припасы»[266], которые направлялись главным образом в ландмилицкие полки. Вскоре Берг-Коллегия передала этот завод в частные руки (князю Репнину).
Если в центре и на северо-западе страны в середине XVIII века произошло некоторое сокращение металлургических предприятий, то на Урале, наоборот, вместо десяти петровских предприятий действовало уже около 40 казенных и частных заводов. Наряду с производством железа и чугуна, предназначенного для внутренних нужд и вывоза за границу, уральские заводы в течение всей второй четверти неуклонно увеличивали выпуск пушек и ядер.
Так, Екатеринбургский завод выпускал в это время железо и сталь для ружейных стволов. В 1723 году отправлено было с этого завода железа, стали и шпажных клинков 1415 пудов, в 1724 году — 1832 пуда, в 1725 году — 720 пудов, в 1728 году — 765 пудов. На Уктусском заводе в 1725 году было произведено бомб 2271 пуд и пушек 1906 пудов 2 фунта; в 1726 году изготовлено 15 724 пуда пушек и боеприпасов[267].
Особенно крупные поставки для нужд армии и флота делал со своих заводов А. Демидов. По данным Б. Кафенгауза, с 1720 по 1733 год. Демидов поставил в Адмиралтейство в Петербург 487 852 пуда изделий, в Казанское и Астраханское Адмиралтейства — 40 825 пудов, якорей в Ладогу — 13 727 пудов, в Тверь — 20 928 пудов и разных чугунных припасов 26 242 пуда. Всего же 563 332 пуда железа и железных изделий и чугуна 26 242 пуда[268]. В тот же период на Урале вступило в строй 25 медеплавильных заводов, которые изготовляли главным образом пушечную медь.
Продукцию казенных сибирских заводов отправляли обычно водным путем, для чего организовывались специальные караваны под военной охраной. В '1732 году было отправлено два каравана пушек, боеприпасов, железа и стали: в Петербург — 181 635 пудов; в Москву — 192 674 пуда железа и меди 11 039 пудов; в 1733 году было отправлено в Петербург 170 743 пуда железа, в Москву — 2091 пуд уклада и 172 334 пуда железа; в 1734 году было отправлено железа, бомб и пушек, стали и меди в Москву и Петербург 142 882 пуда 37¼ фунтов[269].
Наконец следует указать, что изготовлялись боеприпасы также на заводах Пензенско-Тамбовской и Вятской групп заводов.
И во второй четверти XVIII века русская техническая мысль продолжала идти вперед; в артиллерийское ведомство поступило много интересных изобретений. Например, известный механик Нартов предложил отливать орудия цельными, без сердечника. Он же изобрел машину для отливки цапф и дал «секрет как из пушек, мортир и мелкого ружья вне калибра большими ядрами стрелять». Для этой цели Нартов предлагал применять дульные раструбы[270]. Нартов создал механизм для установки угла возвышения пушек.
Русские специалисты Мартынов и Данилов разработали конструкцию «единорога», в которую Шувалов внес небольшие изменения и приписал себе честь создания новой системы. Гетис предложил проект двуствольной пушки, а Вейсман сконструировал скорострельную пушку.
Достижения русской артиллерии того времени были весьма значительны. Следует отметить, что австрийскому изобретателю Старку, предложившему в 1747 году производить пушки с конической каморой, ответили, что в России такие пушки известны с начала века и ничего нового в этом нет. Комиссия в составе Геннина, Петрикова, Глебова и нескольких артиллерийских офицеров решила проверить баллистические качества пушки Старка. Вначале стреляли из этой пушки на 265–400 шагов, а потом из «российской пушки с конической же каморою» на 421–500 шагов. Преимущество русской пушки оказалось очевидным, и предложение Старка было отвергнуто[271].
Однако делались попытки ограничить, задержать творчество русских военных изобретателей и конструкторов. Миних и фельдцейхмейстер принц Гессен-Гамбургский, ведавшие в те годы русской артиллерией, слепо копировали иностранные образцы, добивались отмены всех облегченных артиллерийских систем. И они достигли своего: по указу Анны Иоанновны все конструкции орудий, созданные при Петре I, были отправлены в переливку, а в качестве образца приняты «орудия иностранной инвенции».
Артиллерия русской армии стала тяжелой и неповоротливой. Это видно из следующих данных:
| Орудия | Конструкции I четверти | Конструкции 30-х годов |
|---|---|---|
| 12-фунтовые | от 79 до 100 пудов | от 112 до 120 пудов |
| 8-фунтовые | до 50 пудов | до 72 пудов |
| 6-фунтовые | до 36 пудов | до 55 пудов* |
*
Отрицательная роль Миниха выявилась еще и в том, что он приказал лить орудия из сплава, в котором на 100 фунтов пушечной меди было 20 фунтов красной и 5 фунтов зеленой меди. В результате получалось много раковин[272].
Но все попытки затормозить развитие военной техники в России потерпели крах. В середине столетия русские специалисты создали новейшие образцы стрелкового («винтовальные ружья» и др.) и артиллерийского оружия, разработали конструкции длинных гаубиц и других видов орудий. В 1752–1753 гг. была отлита так называемая «секретная гаубица», имеющая «овальный канал с таковым же раструбом в дуле и цилиндрической каморой» для увеличения разлета картечи в горизонтальном направлении[273].
На одном из орудий, выпущенном в 1753 году, сохранилась такая надпись: «Сенатом и генералитетом опробовано и усмотрено отменное действие пред прежними», то есть перед орудиями миниховской конструкции.
Но наиболее важным считалось изобретение «единорога», над конструкцией которого Данилов и Мартынов работали еще в 40-х годах. Назначение «единорога» — стрелять всеми видами снарядов: ядрами, бомбами, гранатами, зажигательными бомбами (брандскугелями), светящимися ядрами и картечью. На испытаниях в 1759, 1760 и 1765 гг. единороги показали прекрасные результаты[274].
Блестящую оценку единорогам дали специалисты Австрии и Франции. По просьбе австрийского правительства Елизавета Петровна направила несколько батарей в австрийскую армию. В 1759 году на состоявшихся под Веной испытаниях присутствовал известный французский конструктор Грибоваль. Впоследствии, используя данные русской конструкции, он усовершенствовал французскую артиллерию. Принц Лихтенштейн писал тогда, что испытания доказали «совершеннейшие действия русской артиллерии, и поэтому австрийское правительство решило не все орудия отправлять в армию, а оставить часть сей беспримерной артиллерии в главном цейхгаузе в Вене»[275] для изучения и усовершенствования собственных конструкций.
Большое впечатление произвела русская артиллерия и на немцев, особенно в сражениях при Пальциге, Цорндорфе и Кунерсдорфе. Фридрих II приказал своим генералам захватить хотя бы одно новое орудие для выяснения причин столь эффективного действия.
Главнокомандующие русскими войсками в период Семилетней войны (Салтыков, Батурлин, Фермор) неоднократно подчеркивали «совершенное действие» новой артиллерии.
Сенат отмечал, что благодаря изобретениям Шувалова, Мартынова, Данилова, Нартова и многих других русская артиллерия стала лучшей в Европе.
Значительно было улучшено и стрелковое оружие. В 60-х годах в русской армии появились «винтовальные ружья», улучшен замок фузеи. Все это ускорило переход к тактике колонн и рассыпного строя.
Таким образом, развитие экономики позволило создать в России достаточно сильную по тому времени промышленную базу. В конце первой четверти XVIII века в стране работало около 40, а в середине века 44 завода. Если в начале столетия Россия едва производила 120–150 тыс. пудов железа в год, а с 1725 года она ежегодно получала со своих заводов 1,165 тыс. пудов железа, то в середине века 5 000 000 пудов. В этот период Россия стала самым крупным производителем металла. Сравнение состояния промышленности России и Англии говорит о большом удельном весе России и мировой экономике XVIII века (см. верхнюю таблицу на стр. 94). Отечественная металлургия, созданная в первой четверти века, позволила полностью прекратить закупку оружия и боеприпасов за границей. Это обстоятельство сразу отметили иностранные послы. Австрийский дипломатический агент в России Отто Плейер еще в 1710 году доносил: «Ружья уже больше им (русским. —
Русские заводы полностью обеспечивали оружием армию и флот. Насколько эти потребности были велики, свидетельствуют такие данные. В 1711 году для вооружения кораблей требовалось отлить 832 орудия, а в 1714 году — 1006.
В 1714 году в России насчитывалось 13 тыс. медных и железных пушек. Чтобы изготовить такое количество артиллерийских орудий, надо было иметь мощную металлургическую промышленность.
Необходимо отметить, что в этот период русская экономика значительно превосходила шведскую, что и явилось одной из главных причин военных побед Петра I. На это обратил внимание великий русский ученый М. В. Ломоносов. Он утверждал, что победу получило «мужественное российское воинство (обратив. —
Русское мануфактурное производство в достаточном количестве выпускало калиброванное оружие. Отечественные ружья и особенно пушки обладали хорошими по тому времени тактико-техническими данными.
| Годы | Урал | Вся Россия | Англия | ||||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| число домен | выпуск чугуна в тыс. пудов | число домен | выпуск чугуна в тыс. пудов | число домен | выпуск чугуна в тыс. пудов | ||||
| всего | на одну домну | всего | на одну домну | всего | на одну домну | ||||
| 1720 | 10 | 158 | 15,8 | 41 | 730 | 17,8 | 60 | 1040 | 16,3 |
| 1724 | 16 | 556 | 34,8 | 43 | 1165 | 27,1 | Нет сведений | ||
| 1740 | 30 | 1396 | 46,5 | 58 | 1952 | 42,0 | 49 | 1080 | 28,0 |
| 1750 | 37 | 2052 | 55,4 | 61 | 2730 | 44,7 | 61 | 1866 | 30,6* |
*
Указом 1715 года в России были установлены следующие типы стрелкового оружия: пехотное и драгунское ружья и пистолет. Тактико-технические данные их были таковы:
| Тип ружья | Калибр (в мм) | Длина ствола (в см) | Длина ружья (в см) | Вес пули (в г) | Вес заряда (в г) | Вес ружья (в кг) | Дальность стрельбы (в м) | Скорость стрельбы (в мин.) | Тип замка |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Пехотное ружье | 19,81 | 101,6 | 142,2 | 34,13 | 14,93 | 5,74 | 150 — 200 | 1 — 2 | Ударно-кремневой |
| Драгунское ружье | 17,27 | 45,7 | 103,6 | 25,6 | 14,93 | 4,91 | 100 — 120 | 1 | Ударно-кремневой |
| Пистолет | 17,27 | 35,8 | - | 25,6 | 8,53 | 1,54 | - | - | - |
Ружья заряжались с дула и имели ударно-кремневый замок. железные шомполы, введенные в русской армии в 1714–1716 гг., позволяли довести число выстрелов до 2–3 в минуту. Срок службы ружей устанавливался в 40 лет, но состояли они на вооружении значительно дольше. Командир Литовского полка в 1802 году сообщал, что в его полку ружья состоят с 1700 года[278].
Русские ружья обладали большой убойной силой. На дистанцию 250 шагов при заряде в три золотника пуля пробивала доску толщиною более дюйма[279].
Большое значение имела артиллерия. Сравнительно небольшой вес орудий, единые калибры и конструктивные усовершенствования позволяли считать русскую артиллерию одной из лучших в Европе. Особенно высокими боевыми качествами обладали длинные гаубицы и легкие полковые пушки, позволявшие маневрировать артиллерией на поле боя. Тактико-технические данные главных калибров полевой артиллерии на 1724 г. таковы:
| Данные | Пушки | Мортиры | Гаубицы | |||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| 3 фунт. | 6 фунт. | 8 фунт. | 12 фунт. | 1 пуд. | 2 пуд. | ½ пудов. | ¼ пудов. | |
| Калибр (в дюймах) | 3 | 3,8 | 4 | 4,8 | 7,8 | 9,7 | 7 | 4,8 |
| Вес снаряда (в фунтах) | 3 | 6 | 8 | 12 | 40 | 80 | 20 | 10 |
| Вес ствола орудия (в пудах) | 28 | 36 | 50 | 79 | - | 40 | 26 | 20 |
| Вес лафета (в пудах) | 20 | 30 | 40 | 70 | - | 100 | 50 | 36 |
| Дальность стрельбы (в шагах) | 500 | 600 | 750 | 2500 | - | 3000 | 2400 | 2000 |
| Число выстрелов в минуту | 1 | 1 | 1 | 1 | 1 | 1 | 1 | 1 |
Типизация стрелкового оружия помогла создать в России регулярную армию. Тактико-технические данные ружей позволяли русским солдатам вести такой огневой бой, сила которого состояла в одновременном выполнении одной операции. «Подобно тому, — пишет К. Маркс, — как сила нападения эскадрона кавалерии или сила сопротивления полка пехоты существенно отличны от суммы тех сил нападения и сопротивления, которые способны развить отдельные кавалеристы и пехотинцы, точно так же и механическая сумма сил отдельных рабочих отлична от той общественной силы, которая развивается, когда много рук участвуют одновременно в выполнении одной и той же нераздельной операции…»[280]
Развитие металлургии в определенных районах обусловливалось наличием сырья, рабочей силы и удобством путей сообщения.
Уже в начале века удалось обнаружить более 20 месторождений железной руды, но разработку можно было производить только вблизи речных путей, по которым руда доставлялась на заводы.
В то время водным сообщениям уделялось серьезное внимание. На строительство Ладожского и Вышневолоцкого каналов, связавших Балтийское море с бассейном Волги, правительство ассигновало крупные суммы. Водные пути приобрели тогда стратегическое значение: по ним главным образом шло снабжение армии. Липецкие заводы отправляли военные грузы по Дону, а Уральские — по Каме, Волге и Оке в Москву и Петербург. Онежские заводы также водным путем доставляли свою продукцию в Петербург.
Рост русской металлургии ускорил технический прогресс в военном деле.
Русские специалисты научились выплавлять сталь, что позволило им уже в начале XVIII века изготовить нарезное оружие.
Новые технические средства требовали перехода к более совершенному способу ведения военных действий, каким была тактика колонн и рассыпного строя, и к созданию массовой армии, а крепостной строй мешал этому.
До XVIII века в России было только два казенных пороховых завода, которые не могли обеспечить потребности армии и флота. Необходимое количество пороха изготовлялось на заводах «пороховых уговорщиков», расположенных под Москвой, возле Казани, на р. Ахтубе и на Украине. Из них были широко известны московские заводы Меэра и Аникиева — на Яузе, Рухтера и Беркузина — на Клязьме, Избранта — на р. Воре, Кондратьева — у Данилова монастыря; заводы Селиверстова и Марыкаева, Бельского и Иванова, казанские заводы Кадыщева близ Симбирска на р. Свияге[281].
О производственных возможностях этих заводов дают представление такие данные. Завод Меэра должен был поставить в 1696 году 9 тыс. пудов пороха. Аникиев в 1704 году выпустил 8 тыс. пудов, а заводы Бельского и Иванова в этом году поставили 12 тыс. пудов. В 1710 году Меэр, Аникиев и Рухтер дали армии 30 тыс. пудов пороха[282].
Русская армия и флот ежегодно расходовали от 13 до 30 тыс. пудов.
В то время как пороховые предприятия были сосредоточены в Москве или в Казани, сырье для них (селитру и серу) приходилось доставлять с Украины или Среднего и Нижнего Поволжья. Большая потребность в порохе заставила Петра I обратить внимание на производство селитры и в других местах. В 1712 году в Казанскую, Азовскую и Киевскую губернии были посланы наказы об увеличении производства селитры и доставке ее водою на московские пороховые заводы. Поволжье занимало в то время первое место по производству селитры.
С основанием Петербурга и перемещением туда центра снабжения Балтийского флота, приморских крепостей и полевой армии возникла потребность организовать там производство пороха. Первый пороховой завод возник здесь в 1712 году. В 1714 году завод перешел в ведение Брюса, по распоряжению которого из Москвы выписали мастеров порохового дела и их учеников. В том же году завод выпустил до 2 тыс. пудов пороха, а затем стал давать по 4 тыс. пудов[283].
В дальнейшем петербургский пороховой завод выпускал 6 тыс. пудов пороха ежегодно[284].
В 1715 году правительство отдало распоряжение построить на р. Охте пороховой завод. В первый же год работы Охтинский завод выпустил 200 пудов пороха. С 1716 года этот завод давал уже по 800 пудов.
Московский и Охтинский заводы выпускали порох невысокого качества. В связи с этим в 1717 году производство пороха было организовано по «бегунному способу». Теперь порох не толкли в ступах, как раньше, а пороховую массу пропускали через систему мелющих жерновов. С 1720 года этот способ применялся на всех заводах[285].
Отмечая это событие, «Санктпетербургские ведомости» в августе 1717 года сообщили, что по пробе новый порох против прежнего «гораздо бьет сильнее».
Особую роль в механизации производства пороха сыграл Я. Батищев, назначенный начальником Охтинского завода.
В 1722 году под его руководством на р. Луппе (приток Охты) началось строительство второго Охтинского завода, и в 1726 году оно закончилось.
Кроме того, порох изготовляли Арсенал и Сестрорецкий завод (до 7 тыс. пудов ежегодно).
Таким образом, в первой четверти XVIII века в России было несколько пороховых заводов (два в Москве, один в Петербурге, два на Охте, один в Казани и небольшие заводы на юге).
Вначале Московские пороховые заводы давали больше продукции, чем Петербургский и два Охтинских. В 1721 году Главная артиллерийская канцелярия давала наряд в Москву на 12 тыс. пудов пороха, а в Петербург — на 3 тыс. пудов. В 1724 году Москва должна была выпустить 20 тыс. пудов, а Петербург только 10 тыс. Но уже со второй четверти столетия главной базой производства пороха стали Охтинские заводы.
Надо сказать, что в то время заводы выпускали только черный порох, который не обладал большой силой. Например, при заряде в три золотника и весе пули в шесть золотников (25,6 г) начальная скорость не превышала 460 м/сек. и дальность стрельбы была не выше 220 м. Аналогичное положение было и в артиллерии.
Порох, применявшийся в начале столетия, состоял из 77,4 % селитры, 9,6 % серы и 13 % угля[286]. В 1746 году по предложению генерал-майора Глебова это соотношение несколько изменилось. Пушечный порох имел 73,72 % селитры, 11,65 % серы и 12,8 % угля, а мушкетный 75,8 % селитры, 11,4 % серы и 12 8 % угля[287].
Во второй четверти и в середине XVIII века порох выпускали те же заводы, что и в начале столетия. Большое количество пороха выпускали подмосковные кустарные мастера.
Потребность полевой армии в порохе определялась указом Петра I, по которому «велено при очереди иметь» по 500 выстрелов на каждую пушку и, кроме того, «в запасе пороха и свинца содержать на 80 тыс. чел.», что составляло около 60 тыс. пудов в год[288]. Фактически потребность была значительно выше, так как большое количество пороха требовалось для крепостей и флота. Пороховые заводы работали непрерывно. Одни только Охтинские заводы с 1733 по 1758 год выпустили 86 407 пудов пороха[289]. Московские и Казанские заводы ежегодно давали до 15 тыс. пудов.
Развитие регулярной армии требовало единообразной формы. Необходимо, однако, сказать, что форма в русских войсках была введена значительно раньше. Уже стрелецкие полки имели свой цвет кафтанов. Особую форму носили и войска солдатского строя. Но армия в целом единой формы не имела. Петр I, завершая преобразования армии, придавал этому вопросу большое значение. Уже в то время в армии была принята одежда нового покроя.
Но при решении этой задачи встретились серьезные затруднения: оказалось, что своих суконных мануфактур в России в то время не было. Пришлось первое время покупать сукна за границей, главным образом в Англии и Голландии. О размерах закупок можно судить по тому, что в 1708 г., а затем в 1711 г. для 23 полков потребовалось «разных сукон 111 323 аршина», из них «англинского сукна 42 698 аршин» на 27 250 «кафтанов со штанами и галстуками»[290].
Потребности армии из года в год возрастали. Было решено организовать производство тонких сукон у себя, в России. Первые казенные суконные мануфактуры появились в России в 1704 году около Воронежа, а в 1705 году — в Москве[291]. Петр потребовал «завод сукон размножить ни в одном месте так, чтобы в 5 лет не покупать мундира заморского… заведчи их, дать торговым людям, собрав компанию, буде волею не похотят, хотя в неволю; а за завод деньги брать погодно с легкостью, дабы ласково им в том деле промышлять было»[292]. В 1720 году московская казенная суконная фабрика была передана специально организованной компании Щеголина, Серикова и др., которая при этом получила 30 тыс. рублей беспроцентной ссуды на три года для организации производства. Компании было предложено… «содержать оный завод совсем на собственных своих деньгах, и приложить к оной фабрике тщание и труд, дабы умножить не токмо к комиссарству на мундир, но и на продажу и прочие расходы, чтобы из-за моря в несколько лет вывоз сукна был пресечен»[293].
За пять лет Суконный двор изготовил сукна 31 161 аршин, каразеи 269 024 аршина, стамеда 253 353 аршина и байки 7897 аршин.
В 1713 году был построен суконный завод в с. Липском Воронежской губернии, а в 1714 году открылась каламеночная фабрика в Петербурге, а два года спустя — завод в Тавровской крепости. Два казенных завода — Казанский и Воронежский — были переданы в частные руки.
Правительство энергично поощряет частную инициативу, в результате чего в период с 1718 по 1724 год начали работать девять частных суконных заводов.
Все, эти заводы в основном выполняли государственные заказы. В 1718 году Военная коллегия приказала изготовить 17 604 кафтана и 1350 епанчей для пехотинцев и 13 992 камзола для кавалеристов. Для пошивки их требовалось 125 500 аршин сукна. Заводы выполнили это задание. Основываясь на этом, в 1719 году Коллегия приказала «покупать сукно на мундир у русских фабрикантов»[294]. В 1720 году было решено, чтобы все «гарнизонные полки солдатский мундир, камзолы, штаны (должны. —
И это было вполне осуществимо, так как с 1719 года русские суконные фабрики давали по 200 тыс. аршин сукна.
В 1723 году Сенат признал необходимым делать мундиры из русского сукна не только для гарнизонных, но и полевых полков и предложил Комиссариату «на тот мундир сукна сколько возможно употреблять из тех, которые делают на Российских фабриках», и только в случае крайней необходимости закупать за границей через Коммерц-Коллегию[296].
К 1725 году число суконных предприятий в России было доведено до 14. Хотя они и выпускали 300 тыс. аршин сукна и каразеи, но полностью удовлетворить потребности всей армии и флота не могли.
Вводя поощрительные пошлины, правительство было вынуждено исключить сукно из перечня товаров, так как еще в 1725 году из Англии и из Пруссии для пошивки мундиров было вывезено около 150 тыс. аршин сукна.
Причин нехватки сукна было несколько. В России не было опытных кадров, знавших суконное производство. Кустари же не производили и не знали крашеных сукон. Приходилось самим мастерам «доходить до этого дела».
Впервые тонкие сукна, окрашенные в синий, красный и зеленый цвета, стала выпускать московская фабрика Щеголина. Здесь же обучались мастера, присланные с других фабрик[297]. Нужда в обученных людях была настолько большая,' что когда помещики стали забирать беглых крестьян, обнаруженных на суконных фабриках, то Петр приказал всех их вернуть назад, на фабрики[298]. Вторая причина заключалась в том, что в России не хватало тонкой шерсти. Были положены немалые усилия для организации «овчарных заводов». Петр предложил развивать тонкорунное овцеводство на Украине, но дело там не двинулось. После этого Петр I дал указание законтрактовать в Польше и Силезии искусных овчаров для создания овчарных заводов.
В 1722 году Мануфактур-Коллегия сообщила, что овчарные заводы размножены, «на которых слишком 30 тыс. овец содержится»[299]. Особенно много овец было в Киевской и Воронежской губерниях. Содержание овчарных заводов оказалось кропотливым делом, и Сенат в целях расширения сырьевой базы предложил раздать часть овец помещикам «хотя бы и с принуждением» с обязательной сдачей шерсти. Но шерсти пока еще не хватало. Мануфактур-Коллегия решила, что, «пока наша шерсть придет в доброе состояние, покупать шленскую и польскую, и турецкую, кроме английской и испанской, а российскую шерсть и овчины из государства не вывозить»[300].
Чтобы создать запасы сырья, вывоз шерсти за границу был запрещен и введена обязательная сдача ее на суконные фабрики, «а другим никому той шерсти употреблять не велено…» Но эта мера успеха не имела, потому что «шерсти было немного да из той в суконное дело годной явилось мало…»[301] От обязательных поставок шерсти пришлось отказаться, разрешить беспошлинный ввоз шерсти и обратить больше внимания на развитие овцеводства в стране.
Поделиться книгой: