Ладья

Тем не менее ты как ладья – одна из главных в Ладейной. Следовательно, имеешь доступ ко всем зонам и знаешь все потайные ходы, а другие люди обязаны выполнять твои приказы. Все потайные ходы отмечены в электронном органайзере, который лежит в ящике стола в твоем кабинете, а также на схемах в папке. Открываются они с помощью твоих отпечатков пальцев или ладоней и ключей доступа, которые я указала в первом письме. Официально эти ходы предназначены для обеспечения секретности и безопасности ладей, но лично я убеждена, что на самом деле их сделали потому, что Грантчестер за годы оперативной работы стал настоящим параноиком. И еще потому, что он любил уединяться где-нибудь с женщинами.

Такая вот Ладейная. Скрытая от посторонних глаз, она служит тайной крепостью, защищая обычных людей вопреки их неведению. Это к слову о том, насколько люди готовы игнорировать очевидное.

– Ладья Томас, вам к парадному входу или в гараж? – спросил водитель.

– О, сегодня такой приятный день, – ответила она. – Давайте к парадному.

Машина притормозила, и Мифани подняла взгляд в предвкушении увидеть этот бастион скрытой власти. У нее округлились глаза, когда она заметила, что перед зданием был разбит лагерь. На тротуаре ютились небольшие палатки, а перед дверью пикетировали неряшливо одетые люди с плакатами, пестрившими красными восклицательными знаками.

«ХВАТИТ ЗАГОВОРОВ! – пылал один из них в руках у мужчины с пышной бородой. – ТРЕБУЕМ ПРАВДЫ!»

«МЫ ЗНАЕМ ПРАВДУ!» – возвещало сразу несколько плакатов у маленьких детей.

Протестующие скандировали какой-то рифмованный лозунг, в котором не был выдержан размер, но из которого становилось понятно, что здание компании «Хаммерстром» – это тайная штаб-квартира правительственного ведомства по сверхъестественным делам.

– Поверить не могу, – пробормотала она сама себе, ошеломленно наблюдая, как жители делового района проходят мимо протестующих, отводя глаза. Она посочувствовала и тем, и другим. Казалось, от такого здания, как это, меньше всего следует ожидать, что внутри находится что-то интересное. Около девяти этажей в высоту, сложенное из невзрачного серого камня, здание компании «Хаммерстром» действительно выглядело, как место, в котором самые скучные фирмы вели свои самые скучные дела. Ни скульптур, ни украшений, ничего такого, что могло бы дать хоть какое-то представление о том, что находится внутри. Чтобы это узнать, пришлось бы заходить внутрь. Но кто станет это делать, если есть дела поважнее?

Водитель открыл дверцу, и она, вдруг встрепенувшись, поняла, что ей пора выходить из машины. Поблагодарив его, она приняла его руку и сделала несколько нерешительных шагов навстречу парадному входу. Протестующие, завидев низенькую женщину, осматривающуюся с широко раскрытыми глазами, подумали, что она могла быть здесь новенькой, и сгрудились вокруг нее.

– Мисс! Мисс! – раздалась какофония голосов, пока, наконец, в роли их представителя не утвердился бородатый мужчина.

– Мисс, возможно, это вас шокирует, но знайте: в этом здании устроен один из величайших заговоров в истории! – заявил он.

– Да ну? – слабо отозвалась она.

– В этом здании правительство скрывает от нас правду! – пояснил он.

– Правду?

– Да! – ответил он и умолк, выдерживая драматическую паузу.

– Насчет чего? – не выдержала Мифани.

– Прошу прощения?

– Правду насчет чего? – уточнила она вяло.

– Да насчет всего, что они скрывают! Вы в курсе, что британское правительство уже двадцать лет скрывает свидетельства высадки пришельцев?

– В самом деле скрывает?

«В самом деле скрываем?» Она решила поискать что-нибудь о пришельцах в бумагах, что оставила ей Томас.

– Да! И это не все! У них есть люди, которые участвуют в тайных операциях по всей стране. Мы не знаем точно, что они делают, но требуем, чтобы нам рассказали! Подпишете нашу петицию? Можем также включить вас в список рассылки.

Одной рукой он сунул ей под нос свой планшет, а другой махнул в воздухе стопкой брошюр.

В итоге она подписала петицию. От рассылки отказалась, но приняла несколько самодельных брошюр, вложив их в свой портфель. А затем, к ужасу протестующих, прошла прямо в здание, минуя видавшие виды вращающиеся двери.

Она очутилась в маленьком спокойном вестибюле с крупным спокойным охранником за столом. Лифтов было три, а в указателе перечислялся целый ряд фирм, каждая из которых, как она знала, была вымышленной. Осмотревшись, она заметила, что охранник спешно поднялся и поправил галстук.

– Доброе утро, ладья Томас, – проговорил он, отводя взгляд от ее синяков и глядя на ее туфли. – Как прошли выходные?

– Хорошо, – ответила Мифани, слегка застигнутая врасплох. – Да, очень, очень… хорошо, – добавила она, не сумев придумать никаких уточнений.

Возникла неловкая пауза, но, к ее тайному удовольствию, крупный охранник выглядел куда менее непринужденным, чем она.

– Да-да, заходите, если желаете, – выдавил он и, протянув руку под стол, нажал на кнопку, с жужжанием пропустив ее сквозь дверь из матированного стекла.

Она шагнула вперед, поблагодарив его, и очутилась в до боли ярком коридоре, который вел (если она не ошибалась) в обход лифтов, через арку металлоискателя, в другой вестибюль, чуть более крупный и обстоятельный, чем тот, из которого она пришла. Когда она оказалась там, из-за стола поднялся чуть более крупный и обстоятельный охранник.

– Доброе утро, ладья Томас, – начал он.

– Доброе. Выходные у меня выдались дерьмовые и самые длинные на моей памяти, – призналась она совершенно честно.

– Ох, да, выглядит ужасно, – проговорил он неловко, очевидно, имея в виду ее синяки. – Ну, если желаете, проведите там пропуском и проходите, – добавил охранник, указывая на вращающиеся двери в стене. Створки состояли из металлических пластин, соединенных тяжелыми арматурными стержнями. Она осторожно провела пропуском по небольшой черной панели и услышала череду звуковых сигналов, а затем глухой металлический лязг. Двери начали вращаться, и она, наконец, прошла сквозь них.

И это безусловно был уже настоящий вестибюль. Высокий потолок изящно изгибался над головой. Вдоль стены тянулись двери лифтов, и Мифани вспомнила, что какие-то из них вели в подземный гараж, а какие-то – на верхние этажи. Они специально находились только здесь, чтобы все, кто попадал в здание, были вынуждены проходить многоуровневую защиту с особенно крупными и хорошо вооруженными охранниками, что сидели за столами посреди вестибюля. Это было красивое помещение, и здесь повсюду мельтешили люди, наполняя его своей суетой.

Ее каблуки застучали по мраморному полу, и у Мифани перехватило дыхание, когда все присутствующие замолчали и расступились перед ней, открывая путь к особому лифту. Все взгляды были устремлены на нее, и она думала только о забрызганных грязью туфлях и синяках под глазами. Она выпрямила спину и аккуратно прошла к двери. Было ли это только в ее воображении, или та женщина, Томас, в самом деле ощутила ревность? Мифани, не сбавляя шаг, осторожно кивнула. Один мужчина слегка ей поклонился, а какой-то пожилой джентльмен в твидовом костюме отсалютовал коротким, быстрым движением. Как ей следовало на это ответить? Повинуясь внезапному импульсу, она остановилась перед пожилым джентльменом и улыбнулась. Взгляд она устремила прямо перед собой.

– Да, ладья Томас?

Она удивилась тому, с какой почтительностью этот мужчина, по меньшей мере на двадцать лет старше ее, обратился к ней.

– Ой, э-э… вы сейчас заняты? – спросила она неловко, совершенно не зная, что говорить.

– Не занят, если нужен вам, мэм, – ответил он, по-прежнему смотря перед собой.

– Пройдемте, пожалуйста, в мой кабинет. Я хотела бы узнать ваши мысли по поводу проекта, над которым вы работаете.

Сказав это, она начала двигаться к лифту. Делать это, решила она, следовало с дерзким видом. Пока мужчина не ответил ей, выдав страх и проявив почтение, она не оценивала в полной мере ту власть, что получила вместе с телом Мифани Томас. Он не просто боялся того, что она могла с ним сделать, – дело было еще и в авторитете, который она имела благодаря своему званию.

Когда двери лифта захлопнулись, она ощутила, насколько неудобно ему было ее сопровождать. Она намеренно встала сзади, чтобы ему пришлось нажимать на кнопку и выбирать этаж, потому что забыла, на каком находится ее кабинет. Он вытянулся по струнке и всеми силами старался не смотреть ей в глаза.

– Так… – начала она, но он тут же ее перебил.

– Да, ладья Томас?

– Да-а, – медленно проговорила она. – Над чем вы сейчас работаете?

– Мой отдел погружен в зачистку после вспышки чумы на станции «Слон и замок». Все тела тщательно расчленяют, ведется работа со свидетелями.

– О, хорошо, – слабо ответила она. – Значит, все идет хорошо?

– Да, вполне.

– Превосходно. Это очень… радует. – И после продолжительной паузы добавила: – У вас есть какие-либо… наблюдения? Или… предложения?

То, что началось с краткого испытания ее авторитета, превращалось в унизительный опрос, в котором ни одна сторона не знала, что говорить.

– Нет, нет, мы следуем стандартной процедуре, – поспешно заверил он.

– Хм-м, – протянула она, словно найдя искусный способ не говорить ничего. Последовала еще одна кошмарная пауза.

– Однако… – начал он.

– Да? – Она ухватилась за начало новой фразы, будто за мятный леденец на подушке.

– Должен признаться, только прошу не сочтите это за критику группы, но я думаю, что процесс идет не так эффективно, как мог бы.

– В самом деле? – спросила она, задыхаясь так, будто только что спустилась с горы Синай с массой новых сведений[3]. – Давайте устроим встречу, и вы изложите свои мысли подробно. Пройдемте в мой кабинет, и вы согласуете время у моего ассистента.

В этот момент дверь лифта открылась, и она, не зная, куда идти, дальновидно пропустила его вперед.

Ее помощница, которую, если верить папке, звали Ингрид Вудхаус, выглядела точь-в-точь как на фотографии. Видная женщина в фиолетовом, она поднялась и вежливо поприветствовала свою начальницу.

– Доброе утро, ладья Томас, – поздоровалась секретарь. – Как вы?

– Отлично, спасибо. У этого джентльмена есть ряд идей, которые я желала бы услышать, так что если найдешь в графике время, когда мы оба окажемся свободны, будет превосходно.

Пока Ингрид и мужчина, чьего имени ей не удалось узнать, определяли время встречи, Мифани с любопытством осматривалась вокруг.

«Да, пожалуй, оно того стоило, – подумала она. – Сама бы я этот кабинет никак бы не нашла. К тому же этот бедняга, похоже, в самом деле думает, что у него могут быть какие-то интересные идеи».

Она формально улыбнулась вспотевшему мужчине (которого Ингрид называла полковником) на прощание, и тот вышел с заметным облегчением, а Мифани переключила внимание на свою помощницу.

– Как провела выходные? – спросила она, чтобы пресечь всякие расспросы о случившемся с ней самой.

– О, хорошо, – ответила Ингрид. – Помните, я рассказывала, что на этих выходных ко мне из Йорка приезжает дочь, Эми?

– Ах, да. Значит, хорошо провели время?

– Да, очень мило, – сказала Ингрид. – Вот отчет о текущей ситуации, – сказала она, передавая Мифани кожаную папку. – Вам принести кофе?

– Да, кофе было бы чудесно. Сделай, пожалуйста, – сказала Мифани, неуверенно проходя в кабинет.

Остановившись на мгновение, она осмотрелась, пытаясь вобрать дух своей предшественницы. Просторное, красиво обставленное помещение. Две из четырех стен представляли собой толстые стеклянные листы, сквозь которые открывался вид на Сити. На остальных двух висела целая коллекция портретов. В углу на массивном столе стояла ваза с композицией из роз. Много места занимал старинный стол, по бокам от которого находилась зона отдыха с диванами и кофейным столиком. Она несмело уселась за свой стол и с некоторым беспокойством посмотрела на многочисленные стопки бумаг, разложенные перед ней. Все они выглядели строго и важно. Мифани осторожно расчистила место на столе и открыла папку, которую ей дала Ингрид.

В ней тоже упоминалась чума на станции «Слон и замок» и приводились краткие итоги этого случая. Также за выходные произошло три инцидента, ни один из которых не требовал участия коммандос баргестов (что бы это ни значило), а на это утро было запланировано нападение на олений культ при участии Э. Гештальт. Под наблюдением находилось семеро человек на территории Большого Лондона и тридцать четыре на Британских островах в целом. Началась подготовка к ежегодному анализу работы.

«Что ж, все идет очень хорошо, – подумала она. – Если бы я в этом больше понимала, наверняка пришла бы в восторг. Вроде бы все под контролем, так что можно перейти к тому, что там у меня запланировано».

Мифани с любопытством осматривала ящики стола, когда вошла Ингрид с чашкой кофе и ежедневником, который выглядел таким толстым, что им, наверное, можно было забить корову. Мифани задумчиво сделала долгий глоток, и секретарь принялась излагать ей расписание.

– Ингрид? – сказала она.

– Да, ладья Томас?

– Э-эм, прости, что перебиваю, но можно мне добавить сливок и сахара в кофе, пожалуйста? – Секретарь непонимающе посмотрела на нее. – Мне захотелось чего-нибудь новенького. – Мифани почувствовала необходимость объяснить резкую смену привычки, которая (насколько она знала) установилась много лет назад. – Это потому что…

«Почему? Потому что хочу набрать вес? Потому что мне сказали, что нужно употреблять больше сахара?»

– …потому что не выспалась. Нужно разбавить кофеин, но не отказываться от него полностью. Чтобы голова не болела.

Ингрид посмотрела на нее чуть удивленно, в чем Мифани, конечно, никак не могла ее винить, но кофе забрала и вышла его совершенствовать.

«Боже, кто бы знал, что будет так сложно притворяться собой?» – подумала она и открыла папку Мифани.

Убийство членов Правления

Одна из причин, по которой мне так сложно разгадать этот заговор, состоит в том, что в истории Шахов членов Правления убивали сравнительно редко. Учитывая, что это силовая структура с многовековой историей, функционирующая под покровом тайны с обилием традиций в стиле барокко (и иногда рококо) и на принципах бюрократии, а также что большинство ее членов обучены убивать и обладают сверхъестественными способностями, а члены Правления обладают авторитетом, сочетающимся с воистину пугающей свободой действий, следовало бы ожидать, что убийства внутри организации должны происходить чаще.

Но нет.

Известны, однако, убийства, совершенные сторонними организациями (сверхъестественными и не только – как когда у лорда Палмерстон застрелили слона), а также множество смертельных случаев во время операций, но незаконных убийств членов Правления, совершенных другими его членами, насколько мне известно, было всего четыре. Кроме этого, конечно, имели место официальные казни, в том числе величайшее побоище 1788 года, которое лишь впоследствии было признано правомерным. Как бы то ни было, четыре незаконных случая были следующими:

1. В 1678 году лорд Чарльз Хаксли был брошен в колодец по приказу своей жены, леди Аделии Хаксли.

2. В 1679 году леди Аделию Хаксли забил до смерти чайником любовник ее мужа, слон Роджер Торвилл.

3. В 1845 году ладья Анжелина Корфекс была сбита коляской. Позднее выяснилось, что сделать это приказал ее контр-партнер, ладья Кассандра Бартлетт.

4. В 1951 году слона Дональда Монтгомери задушила собственным галстуком ладья Джунипер Констебл.

Естественно, убийство одного члена Шахов другим лежит вне закона – не только потому, что это убийство, но и потому что ослабляет защищенность Британских островов. В трех из четырех вышеперечисленных случаев виновных быстро выследили, быстро допросили и затем, уже совсем не так быстро, казнили. Исключение составила ладья Кассандра Бартлетт, которой удалось успешно скрыть свою причастность к гибели Корфекс: об этом стало известно лишь после ее смерти из ее дневников. Видимо, она была чертовым гением, раз смогла провести Шахов с их выдающимися возможностями слежки.

Я хочу сказать, это еще не сделано.

И уж точно не сделано в отношении меня.

Кто бы ни пытался меня убить, кому бы ни удалось стереть мне память, эти люди подвергают себя огромной опасности. И я не могу даже представить, что они попытаются сделать это в Ладейной.

Поэтому одна из моих первых мыслей – тебе следует запросить себе постоянного телохранителя. Только нужно как-то это обосновать и быть готовой к тому, что затем последуют разного рода предположения насчет тебя. И тогда кто-то всегда будет рядом с тобой, хотя мы, честно говоря, не хотели бы привлекать к тебе столько внимания. Я сама не запросила телохранителя как раз потому, что знала: пользы от этого не будет.

– Ладья Томас, мне только что позвонила помощница вашего контр-партнера и сказала, что на выходных все тела находились за городом на разных заданиях и в ближайшие несколько часов ни одно не будет на месте, поэтому вашу встречу, запланированную на утро понедельника, придется отложить, – сообщила Ингрид, входя с обновленным кофе.

– Моего контр-партнера? Да… – проговорила Мифани, сначала с вопросительной интонацией, но затем якобы переводя фразу в задумчивое утверждение. После чего смогла выдавить из себя лишь констатацию очевидного: – Так, значит, встреча откладывается.

– Верно, – подтвердила Ингрид. – Весь ладья Гештальт должен успеть вернуться после вашей встречи с директрисой Имения, кроме, может быть, Элизы – это зависит от того, как пройдет штурм оленьего культа.