Сражение на Венере (сборник)

— Нет, не понимаю! — взревел капитан. Он уважал способности молодого геолога, но терпеть не мог нарушения дисциплины, особенно инструкций по технике безопасности. — Ступайте в модуль, наденьте скафандр и вернитесь сюда с отчетом.

Джим подавил усмешку.

— Отчет у меня с собой, сэр, — произнес он, протягивая его капитану.

— Сначала наденьте скафандр!

— Есть, сэр, — Джим повернулся, уронил пакет магнитных лент с отчетными записями, поднял его и вылетел из люка, ударившись при этом головой.

— Хорошо, Чет, пройдемте в мой кабинет.

Капитан Борг пошел впереди в свой «кабинет», как он любил именовать кабину с маленьким столиком и двумя скамейками по бокам.

Чет достал из скафандра пакет с лентами, содержащими полный отчет о миссии, и положил на стол.

— Мой отчет, сэр, — показал он.

— Хорошо.

Капитан Борг взял пакет и убрал в контейнер позади себя. Позже он внимательно прослушает его. А пока что брови капитана нахмурились, когда он чуть наклонился вперед.

— Вы слышали сообщение русских об исследовании Венеры? — поинтересовался он.

— Так точно, сэр. Там было что-то о высадке на поверхность. Я, правда, не могу сказать, что именно подразумевалось под этим.

— Они всегда ведут себя так, — согласился Борг. — Но в то время, пока вы находились в модуле и совершали стыковку, мы получили продолжение этой истории. Кажется, спускаемый модуль был беспилотным. Просто автоматическая станция, посылающая четкие сигналы с поверхности Венеры.

— Выходит, они разработали аппаратуру и электробатареи, способные выдерживать высокую температуру и посылать сигналы сквозь венерианскую атмосферу?

Чет выглядел впечатленным этим. Он не считал то, что сделали русские, выдающимся техническим прорывом, но, как космонавт, всегда уважал усилия по космическим исследованиям на любом уровне.

— Похоже, что нет, — возразил Борг ровным тоном. — Кажется, на поверхности Венеры не жарче, чем в Центральной Африке. Ну, может, самую малость. Там хорошая почва и уже обнаружена растительная жизнь. И места там весьма подходящие для вашего друга Холмса — там ему не пришлось бы носить тяжелый вакуумный скафандр.

Чет был ошеломлен. И Соединенные Штаты, и Советский Союз утверждали, а весь научный мир соглашался с этим, что температура на поверхности Венеры должна быть выше 600 градусов по Фаренгейту. При такой температуре свинец тек бы, как река.

— Это доказано? — выдохнул он.

— Доказано, — лаконично ответил Борг. — Русскими.

— Но я имею в виду, кто-нибудь еще подтвердил это? — неуверенно спросил Чет. Новости были слишком удивительными, чтобы принять их так сходу.

— А кто еще может подтвердить? — спросил Борг. — Кто может это подтвердить или опровергнуть? Это их зонд, их сигналы, их интерпретация и их заявление. Они сообщили, что запустили что-то с Земли. Мы проверили. Это правда. Они заявили, что это направляется на Венеру. Мы проверили. Это правда. Они добавили, что это направилось на поверхность планеты. Мы проверили и это, и это тоже оказалось правдой. Теперь они говорят, что это благополучно приземлилось и что-то передает им оттуда. Но мы не можем это проверить. Они рассказывают, что Венера оказывает им теплый прием. Жарковато, но вполне терпимо, и что там много растений. Это противоречит всему, что мы знаем… или считали, что знаем. А что думаете вы по этому поводу?

— Я в самом деле не могу знать, сэр, — сказал он, переходя на официальное общение из-за своей неуверенности. — Но есть две причины, которые заставляют меня усомниться в этом сообщении. Во-первых, вся информация, которой обладает Свободный мир о Венере, полностью противоположна той, о которой вы сейчас рассказали. И до сих пор русские соглашались с нашими результатами. Во-вторых, русские частенько пользуются подобными приемами, чтобы спутать нам карты. Иногда мне кажется, они делают это только ради того, чтобы внести в мир хаос.

Джим Холмс подошел к дверям капитанской каюты и, поскольку Чет говорил, стоял в нескольких футах от него, держа под мышкой аккуратно упакованный скафандр, а в свободной руке — пакет с магнитными лентами с записанным отчетом. Капитан Борг впился взглядом в скафандр, затем в лицо геолога.

— Ладно. Главное, скафандр при вас.

Он принял пакет с лентами и убрал туда, где уже лежал отчет Чета. Затем жестом указал Джиму место позади Чета.

— Вы слышали об исследовании Венеры русскими?

— Да, мне уже рассказали.

— И что вы думаете?

— Я? — лицо Джима прояснилось. — Ну, я бы не стал планировать там постройку нового отеля или чего-нибудь в этом духе. Думаю, кондиционеры не справились бы с охлаждением.

— В смысле?

— В том смысле, сэр, что я отказываюсь этому верить, — ответил Джим. — Если вы не прикажите мне поверить, сэр, — тут же добавил он.

Чет с трудом скрыл улыбку.

Борг мгновение смотрел на геолога, затем вздохнул.

— Это делает нас единодушными. На борту пять человек. Пять хорошо обученных человек, космонавтов, которые знают космос не понаслышке, некоторые из них являются серьезными специалистами в своих областях. И ни один не готов принять сообщение русских на веру. — Он покачал головой. — Мне кажется, я чувствовал бы себя лучше, если бы хоть кто-то из нас встал на другую сторону.

К ним присоединились Филип и Дуглас.

— В конце концов, — продолжал Борг, — несмотря на то, что нам может показаться, будто русские действуют странными способами, они весьма не глупы.

— Первый спутник Земли был русским, — согласился Джим, — так же, как и первый человек на орбите. Первый космонавт.

Борг кивнул.

— Мне кажется, я где-то слышал, что, когда первый русский вышел на орбиту Земли и посылал оттуда сообщения, большинство наших ученых подумало, что это обман, — продолжал Джим.

Капитан вздохнул.

— Ладно, — сказал он, — давайте продолжать работать. Что у вас, Фил?

Собрание распалось само собой. Фил протянул капитану пачку бумаг, поступивших из телепринтера, и тот начал их просматривать…

Чет уже крепко спал на своей тесной койке, когда Дуг отдернул занавеску и разбудил его.

— Вас хочет видеть капитан, — произнес он.

Чет встал, ополоснул лицо в крошечном умывальнике, потратив не больше двух унций воды, и пошел в кабинет капитана. Борг сидел за столом, Чет сел напротив. Дуг присоединился к ним.

— Дункан, я бы не потревожил вас, если бы это не было столь важно. Вы заслужили свой отдых и нуждаетесь в нем. — Не в привычках Борга было приносить кому-либо извинения за свои приказы, и Чет насторожился. — Мы получили приказ построить антенну, чтобы контролировать русские исследования Венеры. Мэйли будет вторым после вас. Он уже нашел место для строительства. — Дуг указал пальцем на карту, уже расстеленную на столе. — Вот здесь, Чет, — ткнул он. — В этом кратере будет удобно.

Чет попытался разогнать остатки сна, туманящего разум.

— Вы хотите сказать, что мы не будем вести контроль с корабля? — спросил он.

— Нет, они хотят получить самую высокую точность. Мы построим шаровую антенну W-типа с отдельным рекордером.

— Или мы могли бы посылать с нее сигналы сюда и записывать их на корабле, — с надеждой предложил Чет.

W-тип был самым тяжелым устройством, которое у них было, и Чет на собственном опыте знал, что подобные работы в скафандре требуют громадных сил и опыта. Специальный нижний костюм, надевающийся под скафандр, собирал пот, но также и добавлял веса, и в целом было очень желательно свести работы к простым действиям. А нагрузку — к минимуму.

— Нужна максимально возможная точность, — медленно, отчетливо повторил Борг. — Оставляю это на ваше усмотрение. Выберите любое устройство, которое посчитаете нужным.

— Шаровая антенна W-типа, — безропотно сказал Чет.

— Отлично. Сейчас мы проделаем все расчеты, это займет сорок пять минут. А сколько вам нужно времени на подготовку?

— Сорок пять минут, сэр.

— Прекрасно, но не срезайте углы. Мы торопимся, но нашей первой обязанностью является успех и безопасность всей экспедиции.

— Я понимаю, — кивнул Чет.

Капитан Борг взглянул на часы.

— Ну, хорошо. Вылет через час. Мы доставим вас как можно ближе к месту работ. Там есть хорошая посадочная площадка не более, чем в сотне ярдов, так что не станем задействовать лунный ровер. Это сэкономит нам время. А пока что поешьте чего-нибудь.

Чет оценил последний приказ, так как почувствовал голод.

— Мэйли сообщит вам все данные, пока вы едите, — добавил Борг.

Чет встал и пошел к холодильнику. Капитан Борг был самым опытным офицером из всех, кого он когда-либо знал, но, тем не менее, в Борге не было ни капли мягкости или сострадания. Возможно, это вообще были противоречивые качества. Чет признавал, что Борг вел себя с ним так же жестко, как и с остальными, и был при этом справедлив, но все его великодушие заключалось в том, чтобы подарить Чету лишних пятнадцать минут на подготовку к восемнадцатичасовой миссии. И он стал бы настаивать, чтобы Чет поел, если едой можно назвать поспешное совещание в перерывах между чавканьем. Чет достал из морозильника готовый пирог и сунул его в электродуховку. Меньше чем через минуту пирог согрелся. Чет понятия не имел, из чего состоял пирог. Он был диетически сбалансирован и разработан специально для того, чтобы легко перевариваться в условиях невесомости. И на вкус был приятным. Намного лучше, чем холодная паста из туба. За едой Чет внимательно выслушал Дуга, который изложил ему детали предстоящей миссии.

Собираясь, Чет мысленно рассмотрел предоставленные ему планы работ. Они были такими же обычными, как и все в космосе.

Полетом к поверхности Луны и приземлением управлял компьютер с корабля-носителя. Затем часы каторжного труда, чтобы собрать шар антенны, установить рекордер и настроить антенну на прием сигналов, идущих с Венеры. Затем следовало длительное, утомительное ожидание, пока рекордер проделает свою работу. И наконец, антенну нужно демонтировать и упаковать в модуле перед стартом к кораблю-носителю. Было слишком утомительно, чтобы думать о задании в целом. Лучше концентрироваться на каждом следующем шаге.

«Было бы гораздо проще, — подумал Чет, — если бы корабль-носитель мог сам опуститься на поверхность Луны». Но он знал, что это невозможно. Корабль-носитель был громоздким, нес много груза, и требовал слишком много топлива при любом маневре, кроме дрейфа. Чет знал, что когда-нибудь новые, более мощные двигатели позволят гигантским кораблям совершать посадку и взлетать из любого уголка обозримого космоса. Хотелось бы, чтобы этот день уже настал. Но поскольку этого не произошло, он устроился в модуле, пристегнулся к креслу, а Дуг занял соседнее место.

В наушниках шла проверка данных перед расстыковкой и началом посадки. И, хотя Чет технически считался пилотом, делать ему было нечего, кроме как слушать, как Филип и капитан Борг проверяют приборы. Перед заключительным обратным отсчетом капитан произнес:

— Счастливого приземления, друзья, и не забудьте соблюдать радиотишину до возвращения. Мы будем передавать вам сообщения с Земли, но никаких переговоров. Удачи!

Раздался щелчок выключения связи по интеркому. Корабль-носитель начал расстыковку. Четыре крошечных двигателя освободили модуль от соединительного рукава и начали спуск на поверхность Луны. Модуль покинул орбиту и начал спускаться по спирали, унося двух космонавтов к месту назначения…

Наступило время долгого ожидания. Антенна была уже собрана и настроена на сигналы, поступающие из южного полушария Венеры. Рекордер записывал серию щелчков и писков, которые несли в себе информацию о климате и общих условиях, существующих на Венере.

Чет и Дуг сидели в модуле. Они не стали герметизировать каюту, но подключили свои скафандры к общей системе. По возможности, они должны были получить десять часов записей. Но их приоритетом номер один была готовность к старту, который должен произойти автоматически, без предварительного сообщения от корабля-носителя. Модуль в любом случае стартует сам, с ними или пустой. Оба были полны решимости попасть на борт, хотя и не собирались говорить об этом.

— Как ты думаешь, это все? — спросил Дуг, чтобы убить время. — Я имею в виду, мы полетим на Землю, когда закончим эту миссию?

— Конечно, нельзя сказать наверняка, но я предполагаю, что они собираются вернуть экспедицию на Землю как можно быстрее, — ответил Чет.

— Ты так думаешь? — нетерпеливо поинтересовался Дуг.

— Насколько я понимаю, — пояснил Чет, — мы просто оказались в нужном месте в нужное время. Русские объявили сенсацию о полете на Венеру как раз в то самое время, когда у нас была возможность получить сигналы от их установки. Они могут знать или не знать, что мы здесь, но мы не собираемся облегчать им задачу, объясняя, что мы делаем. Поэтому — радиомолчание. У нас есть их данные, а если мы передадим их на Землю, есть вероятность, что они перехватят наш сигнал и узнают, как далеко мы зашли в проверке подлинности их сообщения. Поэтому — никакой передачи данных. Но Космическое агентство хочет как можно быстрее получить наши записи. И как мы можем наилучшим образом удовлетворить их желания, мистер Мэйли? — спросил Чет, прекрасно имитируя голос и интонации капитана Борга.

Дуг тут же подыграл ему, исполняя роль подчиненного.

— Чтобы соответствовать всем этим требованиям, сэр, — произнес он официальным тоном, — мы должны сразу же, без промедления, отправиться на основную базу, а оттуда — домой, сэр!

— И передать им записи из рук в руки, мистер Мэйли.

— На бархатной подушке, сэр! — козырнул Дуг.

Глава III

В горах Санта-Моники, вблизи Малибу, располагался подземный командный центр Космического агентства. Меньше чем в часе полета до многочисленных гражданских служб в Санта-Барбаре на севере и еще ближе к шумной столице Лос-Анджелесу на юге, он был идеально расположен, чтобы туда могла приехать толпа ведущих специалистов, не привлекая внимания общественности. Ежедневно по автостраде Сан-Диего проносилось около сотни тысяч автомобилей. Тридцать или сорок автомобилей, идущих друг за другом с интервалом в несколько минут, будут при таком движении совершенно незаметными. Примыкающая к шоссе Каньон-Роуд была общественной дорогой. А от нее разбегались во всех направлениях частные дороги к различным ранчо — это была красивая, но достаточно пустынная страна. Некоторые невинно выглядевшие дороги, казалось, бесцельно уходящие в холмы, на самом деле вели к скрытым входам в огромную пещеру, где и размещалось Космическое агентство.

По одной из таких дорог ехал не совсем новенький автомобиль, в котором сидела группа бизнесменов. Они были небрежно одеты и все время трепались друг с другом о пустяках. Водитель, в спортивной рубашке и полотняной куртке, был специальным сотрудником Космического агентства. А его пассажиры — капитан Александр Борг, Чет Дункан, Джим Холмс, Филип Ломбарди и Дуглас Мэйли.

Толстые кабели, проложенные глубоко под землей, являлись коммуникационными линиями. А на окрестных горных вершинах замаскированные микроволновые реле и лазерные передатчики гарантировали, что штаб Космического агентства будет поддерживать постоянную связь со всеми частями света и орбитальным околоземным пространством, независимо от любых нападений или диверсий. Запасы пищи, воды, системы очистки воздуха и иные службы гарантировали, что центр сможет автономно просуществовать в течение двух лет без внешних поставок. Он мог выдержать прямой ядерный удар. Именно в данном месте изобретательность человека в деле защиты обогнала его же способности в деле нападения. Конечно, на войне не может быть ничего абсолютного, но, учитывая законы вероятности, штаб Космического агентства можно было назвать неприступным.

Центр не являлся главным источником космических экспедиций. Он не запускал никаких ракет и владел не таким уж большим количеством антенн и аппаратуры слежения. Это был обширный учебный и контролирующий центр, который по защищенным линиям был связан со всеми местами запуска ракет на Земле и космическими спутниками.

Характеристики капитана Борга и его команды содержались в досье, заведенных в тот день, когда они поступили на службу в Агентство. Когда, после выполнения задания, потребовалось их личное присутствие в центре, эти досье легко извлекли на свет божий. А когда визит космонавтов официально будет завершен, их имена удалят из списка доступа, а досье снова запрут в основном хранилище.

Агент, сопровождавший их в центре, провел команду в помещение для совещаний. Это была прямоугольная комната, в центре которой стоял подковообразный стол, по краям нашлось место для дюжины стульев. Им указали на места. Капитан Борг сел ближе всех к U-образной главе стола. Слева была гладкая стена, на которую могли проектироваться карты и диаграммы. Комната хорошо освещалась и вентилировалась, была звукоизолирована. Несколько минут все пятеро молча сидели в одиночестве.

Затем дверь стремительно скользнула в сторону, и в комнату вошли пять человек. Трое были в военной форме, двое — в обычных пиджаках. Лысый коротышка с мощной фигурой занял место во главе стола. Это был Критон Кертис, директор Космического агентства. Он был известен под кличкой, которой никто не называл его в лицо, «Скала», имел решающий голос по любому вопросу, хотя бы косвенно имеющему отношение к космосу. Он имел право лично докладывать президенту США, который единственный мог отменить его решение. Но, без крайне серьезных оснований, решения «Скалы» никогда не отвергались.

Остальные заняли места напротив команды капитана Борга по другую сторону стола. Кертис открыл совещание, обращаясь к космонавтам.

— Господа, — представил он, — это генерал Фарсонс, армия, адмирал Лоутон, флот, генерал Слэйтер, военно-воздушный флот, и мистер Уайт.

Все обменялись кивками. Не было нужды представлять космонавтов, потому как все в комнате знали, кто они такие. И никто не стал объяснять, кто такой человек с седыми волосами и очками в стальной оправе. Он был просто мистер Уайт, и никто из космонавтов не рискнул поинтересоваться, кто это. Джим Холмс подумал поначалу, что неплохо бы выяснить, кто такой этот Уайт и зачем он здесь, но справа от него сидел капитан Борг, и Джим решил промолчать.

— Господа, — продолжал Кертис, — обычная беседа проводилась бы с каждый из вас по отдельности. Но в данных обстоятельствах мы решили, что беседа сразу со всей вашей группой будет более соответствовать нашим целям. У меня есть ваши отчеты, и мы все их изучили. У меня есть также записи сигналов с Венеры, привезенных вашей экспедицией. Кто сделал эти записи?

— Чет Дункан при помощи Дугласа Мэйли, — ответил капитан Борг.

В отчете имелась вся информация, но «Скала» любил все делать по-своему, и Борг прекрасно понимал его. Он сам требовал от подчиненных повиновения, и, в свою очередь, готов был повиноваться вышестоящим командирам. И он всегда считал, что так и должно быть.

Кертис откинулся на спинку кресла и посмотрел прямо на Чета.

— Ваш отчет показывает, Дункан, что вы хорошо знакомы с шаровыми антеннами W-типа. Вы согласны с этим?

— Да, сэр.

— И кстати, Мэйли, вы ведь неоднократно проводили такие работы, не так ли?

— Да, сэр.

— Вы только что вернулись после ремонта лунного ровера, — «Скала» снова обратился к Чету, — когда вам приказали лететь на перехват этих сигналов. Но вы ведь были усталым?

— Да, сэр, я устал, — честно признался Чет, — но не до такой степени, чтобы ослабеть. Я успел немного поспать до того, как вернулся на Луну, и таким образом, был в хорошей форме.