Кузнец. Золотая Орлица

Илья Ганин

Кузнец

Золотая Орлица

Я очень не люблю галстуки. Мне всё время кажется, что это удавка, да и завязывать я его умею плохо.

Почему-то именно галстук я и ощутил на шее, когда это увидел. В романах пишут что-то вроде "сердце его оборвалось", "кровь застыла в жилах", "ярость закипела"… Я же ничего сформулировать не мог. Мне просто стало плохо, галстук как будто затянулся сам.

Они уже спали. Просто спали, но по состоянию постели и комнаты все было ясно. Следующее, что я ощутил, был наверное стыд и резкое давление коробочки во внутреннем кармане пиджака.

Господи ты Боже мой, я же шел аж "делать предложение". Подтвердив получение последнего перевода, я шел сказать своей девушке, что готов купить нам квартиру и с полным основанием прошу… С кольцом. Господи, стыдно-то как!

Следующая волна была — омерзение.

Я не заорал, я не кинулся их бить. Отступил в коридор и пошел во вторую комнату. Ну что? Все ясно по-моему. Открыл шкаф, достал сумку. Третий переезд за два года — натренировался. Шмотки в сумку, и первым делом — галстук с шеи, прямо на дно. Костюм я содрал себя тоже. Ключи мне больше не нужны. Ботинки. "Что, захотел казаться спецназовцем?" — она еще смеялась, а мне просто понравились ботинки. Какой там "спецназ", просто высокие голенища. Ну, вот и пригодилось. Ладно, пора прощаться.

Бросив сумку в коридоре и накинув на плечо рюкзак я широким, нарочито твердым шагом прошел в спальню и, встав с ее стороны кровати ("и не кидай свое барахло, я же тут сплю!") и три раза с размаху врезал по спинке и борту толстой подошвой.

— РОТА, ПОДЪЕМ!!! ТРЕВОГА!!! Пожар, враги, потоп! Подъем, рабы страсти!!!

Спросонья мужик подскочил на кровати и свалился с нее к окну, Лена взвигнув, подхватилась в положение сидя, одновременно натягивая простынь и подтягивая ноги к груди.

— С добрым вечером. Вот ключи — я бросил их ей куда-то в область колен. — Хозяйке заплачено до конца месяца, продукты в холодильнике. Телефон хозяйки и жэка у тебя есть.

Она таращилась на меня.

— Вопросы есть? Эй, ты там — за кроватью! Вопросы есть, спрашиваю? Значит, нет. Все, больше не мешаю.

Наверное, полагалось бы услышать в свой адрес что-то вроде "Козел и импотент, это я тебя бросаю!!!" или "Милый, я объясню!!!", но не сказал мне никто и ничего. И тут облом. Так что я просто развернулся и вышел. По дороге зашел в ванную и забрал щетку, пасту, дезодорант, гель и бритву.

Хрен с ними, с полотенцами.

Вышел, закинул сумку и рюкзак в багажник, сел в машину и завел мотор. А куда ехать-то? А куда хочешь. Мотор ровно урчал, у него все было в порядке. Заправиться, наверное, надо. На ТО теперь можно ехать сразу.

Заиграл телефон, пискнула громкая связь.

— Я слушаю.

— Ты… что, ушел что-ли?

Меня чуть не вырвало. Я нажал отбой, переключил селектор в "Драйв", снял машину с ручника, включил левый поворотник и, убедившись в отсутствии помех, выехал со стоянки, проговаривая про себя заученные когда-то ПДД. Я все делаю правильно. Правильно. По правилам. Я, наверное, и есть набор правил… За что и наказан. К четвертому десятку уж мог бы не просто понять, что "правильные мальчики" никому нафиг не нужны? Что-то же и делать надо было, а не служить памятником глупостям?

Против своей воли я вспоминал какие-то обрывки, фразы…

— … неужели к тридцатнику мужик не может на квартиру заработать…

— … вам это надо, Иван Сергеевич? Целесообразнее было бы сделать из этого докторскую…

— … ну, чо, абгемахт?…

— … вот как будет квартира — тогда и будем думать и про ребенка…

— … не знаю, не знаю, Иван Сергеевич, вы же понимаете, с ВАКом это трудный вопрос…

Огни города проплывали мимо меня как обычно — им было все равно.

— … тебе что, трудно было в магазин зайти?!

— … мы поедем куда-нибудь хоть в этом году?

Два года, почти без выходных. Грязь, усталость, и что в итоге? Слава Богу, мама не дожила.

Я бездумно ехал по "Московскому", отмечая вывески. По канонам жанра, надо пойти и медленно надраться виски у стойки. Можно выхлестать "пузырек белой" в парке на скамейке, из горла. Но я не пью.

Свободное парковочное место нашлось у кафе со скромным названием "Macarons". Ну, хотя бы десерты там, я надеюсь, есть?

Я сел за столик в углу и попытался хоть как-то привести себя в порядок. Выходило… да никак не выходило. Жалко себя было прямо до слез. Надо поесть — дело в этом. Точно.

— У вас занято? — стройная, среднего роста брюнетка, лет сорока, в круглой шляпке с полями и недлинном черном пальто. Большие карие глаза, как будто немного напуганные, что с тоном не вязалось. На шляпе блестели капли.

— Мадам, — мне совершенно не хотелось быть вежливым. Честно сказать, я был зол. — Свободен весь зал. Почему бы вам не?..

— Мне хочется сесть за ваш столик.

— А мне хочется посидеть в одиночестве.

— Вам не хочется поговорить?

Вот тут-то я задумался. Пальто было ДОРОГОЕ. Значит я не случайный объект, я — цель. Выбрали меня не сейчас, а заранее. То есть с этой дамой сейчас мне говорить категорически нельзя. Не то состояние. Что там было на бейдже девицы?

— Елена! Можно вас на минуточку?!

— Да, что вы хотели?

— В вашем заведении можно сидеть в одиночку за столом? Мой заказ достаточен для этого?!

— Да, конечно!

— Вы не могли бы найти даме столик?

Она презрительно поджала губы и вышла. Я получил свою миску… в смысле, тарелку, и смолотил все, механически отметив вкус. У меня паранойя? Может быть. Но я этой даме зачем-то понадобился. Она не отстанет. Машину свою я видел неплохо, но этаж-то первый…

Телефон заиграл. Что мне делать — снять трубку и что? Мне расскажут как я виноват? Или, может быть, даже будут извиняться? Это надо? Не буду снимать. Мне и так плохо.

Ничего так и не придумав, я расплатился и вышел. Дадут мне по голове или как?

— Иван, мне надо с вами поговорить.

— Не хочу разговаривать.

— Вы уже сказали. Смотрите.

Я постарался НЕ смотреть и обогнуть её. Да что ж за день-то такой?!

— Взгляните пожалуйста — взмолилась дама. — Я ничего плохого вам не сделаю.

Ага-ага. Все дело, как правило, в определении "плохого". С легким жужжанием передо мной выплыл диск, диаметром сантиметров двадцать.

— Турбовентиляторный двигатель? Прикольно. Я ухожу.

— Проведите вокруг него рукой. Пожалуйста.

Я провел. Ничего не было. Не было потока воздуха. Не было отверстий.

— Это антигравитация. Или вы можете объяснить?

— А мне что, надо это объяснять? Извините.

— Вам ведь некуда ехать.

— Отличная подготовка. Я уже понял, что вы на меня давно охотитесь. Понятия не имею, зачем. Либо зовите своих волкодавов, либо отстаньте наконец.

— У меня нет никаких волкодавов. Вы так боитесь слабую женщину?

— Староват я уже, на "слабо" ловиться.

Я открыл дверцу машины.

— Я сделаю так, что вам не будет больно.

— "Лучшее средство от перхоти"? Мне не больно.

— Вы буквально орете от боли.

— Вы еще и психолог? У меня не было проблем с родителями, меня это не беспокоит, я не хочу говорить об этом.

— Хотите. Только боитесь.

Зазвонил телефон. Опять. Я сбросил звонок и меня снова накрыло тоской.

— Поехали. — сказала дама сочувственно. — Переночуете у меня, хотя бы. Хуже точно не станет.

Мне уже стало как-то все равно.

— И куда ехать?

— Я покажу.

— Вы без машины?

— Меня зовут Дениз. Сюда я приехала на такси.

Дверь она открыла себе сама. Я завел мотор.

— Ух ты. Вау. Неужели вы француженка?

— Приблизительно бельгийка. Еще не забудьте сказать о русском без акцента.

— И голос еще приплести?

— Или глаза. Обычно так и делают.

— Вам виднее.

Я посмотрел на обороты, температуру масла и выехал со стоянки.

В доме, в который она меня привела, явно бывали редко. Заросшая дорога, с трудом открывшиеся ворота. Я уж было подумал, что придется разводить печь — но дама вполне уверенно открыла щиток и подключила в трехфазную розетку толстый цилиндр. В доме зашуршало, зажглась пара слабых лампочек. Ну, фокусов с электричеством можно выкинуть много…

Мы вошли внутрь. Как только она пересекла порог, включился мягкий свет и осветил чистую и практически пустую комнату дачного дома — только с хорошим стеклопакетом. У двери вешалка, у окна стол и три стула — мебель самая простая. В дальней стене еще одна дверь — вторая комната.

— Небогато. — я остановился у двери и огляделся.

— Раздевайтесь, проходите. Разуваться не надо. Садитесь.

Полы были почти стерильными. Я снял куртку, прошел к окну и повесил ее на спинку стула, сам сел рядом. За окном было практически темно — из-за пролеска огней не было видно. Где-то гавкала собака. Она сняла пальто и шляпу, прошла и села напротив.

— Нам надо поговорить.

Я поднял брови — кажется, это я уже слышал.

— Я из будущего. — она предупреждающе подняла руку. — Подождите, в процессе доказательства будут.

— И как там, в нашем будущем? Коммунизм наступил?

— Нет.

— Жаль… Долетели до Плутона?

— Долетели.

— И как?

— Никак. Нет больше Плутона. Вы продолжите стебаться или я начну с начала? Кстати, а почему вы даже не спросили — из какого я времени?

— А как я проверю ваши слова и на что они могут повлиять? Я пока смотрю на это как на начало фантастического сериала. Начинайте… — пожал я плечами.

На столе лежал еще один диск, но побольше. Без каких-то лишних движений с ее стороны над диском появилось большое — больше метра в диаметре изображение. Похоже на картинку "Звезда и черная дыра". Ого… Вообще-то ОГО-ГО-ГО, я немного в курсе дела. Такой технологии, чтобы без пара и прочих костылей с такой четкостью и цветностью выдать изображение просто ни у кого нет и близко. А иначе об этом уже орали из каждого утюга.

Очень красивое изображение, в динамике. Между звездой и черной дырой была выделена кружочком крохотная сфера, по сложной траектории огибающая солнце и постоянные потоки материи из звезды в никуда.

— Это Солнечная система в мое время.