Ректор моего сердца

Немного успокоившись от этих мыслей, я попробовала заснуть. Но не тут то было. Теперь в голову лезли воспоминания о встречах с Гератом, о том, почему я каждый раз умудрялась вызвать его гнев своим поведением.

Первый раз я увидела нашего ректора при поступлении в академию. Как на грех, в тот день он сам пришел на вступительные испытания посмотреть на кандидатов и принять участие в экзамене. Пришел не сразу, ближе к концу рабочего дня. А я была самой последней в списке претендентов…

Первыми на экзамен шли представители знатных родов, те, чье обучение будет оплачиваться родителями. Их место в Академии высшей магии было предопределено с детства. Для таких вступительный экзамен — лишь формальность. Безродные сироты, к тому же претендующие на стипендию, стояли в списке самыми последними, их вызывали, лишь если оставались свободные места. Обычно к этому моменту экзаменаторы сильно уставали и с равной вероятностью могли простить претенденту ошибки или… быть раздраженными и выгнать за малейшую оплошность.

Когда я вошла и предстала перед комиссией, голова кружилась от голода, а колени подкашивались от усталости и волнения. Ректор — тогда я понятия не имела, что это он — сидел, опустив черноволосую голову, и внимательно читал какую-то бумагу. Даже не поднял на меня глаза. Справа и слева от него сидели представители разных факультетов — по одному от каждого. Строгая дама с убранными волосами с водного, изысканно-небрежно одетая — с воздушного, мужчина — обладатель злого, дергающегося лица — с огненного. Приятной наружности яркоглазый представитель ментального факультета и седобородый старичок с факультета общей магии.

Несколько мгновений я стояла перед ними, не зная, что делать, а все они, кроме ректора, внимательно разглядывали меня. Особой доброжелательности во взглядах я не увидела. Только лицо старичка выглядело добродушным. Он же и обратился ко мне. И с этого момента я старалась смотреть только на него.

— Илона Гварди, сирота, хорошие данные по водной магии? — спросил он, взглянув на бумагу в своей руке.

— Да, ваша честь, — ответила я, стараясь говорить четко.

— Сирота? — словно гром в небе, услышала я глубокий строгий голос. Мгновение я не понимала, кому он принадлежит, потом с ужасом заметила, что черноволосый наконец поднял глаза и остро и неприязненно меня разглядывает. В его лице строгость и порода сочетались с грубостью, крупностью черт, что выдает властный, склонный к гневливости характер.

— Сирота? — повторил он, откинулся и сложил руки на груди. — Тарра, — заглянул в список, лежавший перед добрым старичком, — Гварди, скажите, у вас есть другие родственники, которые смогут оплатить ваше обучение?

Под испытующим взглядом мне захотелось спрятаться. Меня затрясло. Вот так… Надеялась, готовилась. Кто возьмет меня в академию? Якобы безродную, выпускницу благотворительного приюта с единственной рекомендацией от жалкой учительницы магии из этого же приюта…

— Нет, ваша честь. Я хотела бы участвовать в конкурсе на стипендию, — я нашла в себе силы ответить достаточно твердо, не опуская глаза.

— Похвальное желание, — бросил ректор и обернулся к старичку. — Мэтр Соло, зачем вы обнадежили девушку, вызвав сюда? Все стипендии на водном факультете уже заняты.

Несколько мгновений старичок, мэтр Соло, растерянно молчал. Видимо, такая мысль действительно не пришла ему в голову. Потом посмотрел на меня, и во взгляде мне почудилась вина. Да ему же неудобно, что я оказалась в такой ситуации, подумала я, и сердце затопило благодарностью.

— Есть еще одна стипендия на факультете общей магии. Как декан этого факультета, я могу отдать стипендию на водный факультет, чтобы девушка смогла получить образование, достойное ее таланта…

— О ее таланте мы еще ничего не знаем, — резко сказал ректор и с сомнением посмотрел на меня. Мне в очередной раз захотелось спрятаться. Заползти под стол, свернуться там клубком и сидеть, пока все эти люди (кроме старичка) не уйдут.

— Стипендия на общем факультете меньше, она не покроет расходов по обучению на водном. Это не выход, — спокойно, без всяких чувств в голосе, произнес ректор. — Впрочем, вы сегодня председатель комиссии, мэтр Соло, — более добродушно закончил он.

Кажется мэтр Соло облегченно выдохнул.

— Тогда я предлагаю вам, тарра Гварди, — он вполне доброжелательно посмотрел на меня и вдруг… подмигнул. Я едва сдержала улыбку. — Участвовать в экзамене в качестве конкурсантки на стипендию факультета общей магии. А в конце семестра, если освободится место на водном, я позабочусь, чтобы у вас был шанс перейти.

— Благодарю вас, — ответила я. — Буду рада…

Да мне хоть на какой факультет попасть! Ведь если я не поступлю, возникнет вопрос не только с получением образования, но и с крышей над головой, с работой и пропитанием. Я приехала сюда прямо из приюта, с выходным пособием 10 коримми и одним запасным платьем…

— Что же… — ректор неожиданно встал, словно ему в голову ударила новая, подобная молнии, мысль. Я обратила внимание, что движения у него порывистые, как будто раздраженные, а в мимике сквозит едва сдерживаемый огонь. — Посмотрим, что вы умеете, тарра Гварди… — он усмехнулся — на этот раз без пренебрежения и неприязни. И я поняла, что ему действительно интересно узнать, «на что я способна».

Он выставил перед собой ладонь, дунул на нее, и в ней загорелся сноп алого яркого пламени.

Сложно сказать, что случилось со мной. Никогда прежде и никогда потом я не вытворяла ничего подобного. Экзаменаторы, добрый мэтр Соло, столы и стулья вокруг — поплыли перед глазами, все заслонило пламя. Пламя, накатывающее на стены замка, пламя, подбирающееся к моим родным… Алое, опасное, горячее пламя.

Картинка закрыла собой все, я махнула рукой, и, прежде чем я поняла, что творю, вода из стакана, стоявшего перед мэтром Соло, струей рванула вверх, сложилась в светло-синий шар и ударила по языку пламени в руке ректора.

В следующее мгновение я поняла, что произошло, и застыла, выставляя перед собой руку, чтобы укрыться. Мне показалось, что сейчас меня ударят в ответ.

Ректор отдернул ладонь, словно его обожгли. Да, я слышала, что огненным больно, когда их пламя гасят водой… В его взгляде, уставившемся на меня, стояло возмущение и очень сильное раздражение. Он смотрел на меня, как на насекомое, что жужжало под ухом, а теперь осмелилось ужалить его. Неприязненно, с презрением, даже брезгливостью.

Я медленно опустила руку. Терять уже нечего. Я с полной гарантией вылетела из академии, так в нее и не поступив… Уже понимала, кто передо мной. Понимала, что я только что, сама того не желая, оскорбила самого ректора. Человека, о котором ходят разные слухи. В том числе слухи о его строгости и непримиримости. Говорят, за малейшее нарушение субординации можно быть отчисленным. И это в лучшем случае.

Правда, ходили и другие слухи. Что на вступительных экзаменах он зверствует, и высокое происхождение и даже знакомства в академии не гарантируют претенденту поступление, если на экзамене присутствует магистр Герат.

Вода…

Вода стекала по пальцам ректора, капала на драгоценные бумажки, которые он только что читал. Я зажмурилась — это оскорбление мне не простят, но хоть убраться нужно! — заставила воду собраться струйками и затечь обратно в стакан.

Ректор, мэтр Соло и остальные экзаменаторы в немом изумлении смотрели на меня.

Повисла тишина.

— Простите меня, ваша честь, тарросси ректор… — прошептала я и, не выдержав, опустила глаза. Сейчас меня выгонят с позором. А дальше…

Десять коримми быстро закончатся. Мне ведь нужно что-то есть. И вряд ли я найду работу за несколько дней, в которые еще смогу оплачивать свое проживание в гостинице для бедных. Да и кем я могу работать? Выпускница приюта с неконтролируемой магической силой? Дай Бог, чтобы добрые люди взяли меня горничной. Говорят, горничные с начальными магическими знаниями ценятся среди знати. Только вот у меня нет ни рекомендательных писем, ни опыта работы…

Стану нищей.

Захотелось плакать, и я закусила губу. Позор. Идиотский позор, непонятный взрыв силы, что сломал мою жизнь.

Ректор ничего не ответил, лишь продолжил буравить меня взглядом, в котором не читалось ничего теплого или доброго. Потом вдруг произнес холодно и спокойно:

— Почему вы так поступили, тарра Гварди? Вы не получили никаких указаний, какое упражнение вам нужно выполнить. Кроме того, разве вы не знаете, что водное воздействие болезненно и оскорбительно для огненных?

Холодно, резко. Удивительно холодно для того, чья стихия — огонь. Вдвойне холодно от того, что внутри него ощущалось злое раздраженное пламя.

Я подняла взгляд. Да, глаза ректора полыхали под ледяной коркой самообладания.

— Я подумала, что огонь нужно загасить… — ответила я неуверенно. Не говорить же правду? Что в его огне мне привиделось то пламя, поглотившее моих родных, и сила сама вырвалась на волю, чтобы защитить их в бесплотном видении.

Ректор помолчал и отвернулся от меня, посмотрел на мэтра Соло, обвел глазами остальных экзаменаторов.

— Я не считаю, что тарра Илона Гварди, — надо же, как хорошо запомнил мое имя, — достойна учиться в академии. Подобная разнузданность силы и несдержанность делают ее опасной для окружающих.

— Но, тарросси! — почти закричала я. В этот момент я готова была кинуться на колени и умолять. Умолять хотя бы дать мне шанс поучаствовать в испытаниях. Я хорошо владею основами водной и общей магии, даже воздух знаю неплохо! Только дайте мне показать себя! И… я могу контролировать себя.

Наткнулась лишь на острый режущий взгляд ректора и сочувственный — мэтра Соло.

— Зато какую силу… — негромко произнес он. — К тому же, не дав девушке возможность поступить, мы получим сильного мага, не умеющего контролировать свою силу, и потому опасного для общества…

Ректор поморщился:

— В чем-то вы правы, мэтр, — проговорил он так, словно меня рядом не было, и это нормально обсуждать судьбу человека в его присутствии. — Но сегодняшнюю несдержанность сложно объяснить даже волнением на экзамене.

— Магистр Герат, — раздался вдруг спокойный голос. Он принадлежал приятному блондину с ментального факультета. Прежде, несмотря на миловидность, его лицо показалось мне строгим, но голос звучал мягко. — Как менталист, я не проводил полного осмотра… Но вижу, что девушка очень голодна и находится в состоянии крайней усталости. Возможно, ее поведение объясняется этим…

Я выдохнула и с благодарностью посмотрела на него. Неожиданная поддержка, как манна небесная. Ректор снова взглянул на меня.

— Почему вы не поели перед экзаменом, тарра Гварди? — спросил он холодно, но без прежней режущей резкости, просто с интересом.

— Я ждала, когда меня вызовут, ваша честь, — ответила я, стараясь, чтобы голос не срывался. От слов менталиста у меня появилась надежда… Нужно не упустить ее. — Экзамен длился долго, а я… не взяла ничего с собой.

— А денег сходить в буфет у вас нет, — спокойно закончил за меня ректор. Оглядел присутствующих. — И снова я не считаю, что тарра Гварди может учиться в академии. Однако, как я уже сказал, вы, мэтр Соло, председатель сегодняшней комиссии. Вам решать. В любом случае, я настаиваю, что сегодня Гварди не может быть допущена к испытанию.

Я снова выдохнула. Надежда… хоть какая-то. Мэтр Соло не чета ректору. Он добрый, хороший… Он может помочь мне. А дальше нужно просто держаться подальше от этого гордого, злого и противного человека — ректора.

— В таком случае я предлагаю все же дать тарре Гварди шанс поучаствовать в испытании на мой факультет завтра на дополнительной комиссии, — произнес мэтр, и я увидела в его лице открытую радость. — После того как она выспится и хорошо поест.

— Без меня, пожалуйста. Определите судьбу этой девушки без меня, — ответил ректор. Он и так стоял, а теперь вышел из-за стола и встал напротив меня.

К собственному стыду, я ощутила, что у меня задрожали колени. К тому же я не маленького роста, хоть и не слишком высокая. Ректор же был высоким мужчиной, крупным, в его фигуре читалась сила, и его взгляд сверху вниз просто придавил к полу.

— А вы, Гварди, если, конечно, поступите благодаря доброте мэтра Соло и мэтра Антони, — он усмехнулся, — постарайтесь не попадаться мне на глаза. Встреча с вами — не лучшее впечатление в моей жизни, — он потряс ладонью, словно там у него и верно был ожог.

— Хорошо, ваша честь… — только и нашлась я. А в следующее мгновение я смотрела ему в спину — он кивнул экзаменаторам и быстрым шагом пошел к выходу.

Кажется, все с облегчением выдохнули. Но прямо у двери ректор вдруг остановился, оглянулся. Пошарил в кармане, подошел к экзаменационному столу рядом со мной и вдруг положил на него большой золотой париссо, круглый, с выгравированным профилем короля Статора.

— Хорошо поешьте и… купите себе новое платье. Сегодня вечером вы успеете это сделать, — бросил он и отвернулся.

Первым моим порывом было схватить деньги. Целый золотой париссо — это сто коримми. Я смогу поселиться в нормальной гостинице, смогу есть на эти деньги целый месяц, купить себе даже не одно, а два новых платья… Рука дернулась к столу.

В этот момент я поймала сочувственный взгляд мэтра Соло. И поняла, что получила пощечину.

Дать деньги незнакомой женщине, не родственнице и не наемной работнице — оскорбление. Это все равно, что назвать ее проституткой. Негласный закон высшего общества и среднего класса, к которому я хотела принадлежать, если смогу поступить в академию.

Я отдернула руку. Ректор только что унизил и оскорбил меня при всех. И поставил в безвыходную ситуацию. Взять — значит принять оскорбление, признать себя ничтожеством и нищенкой. Не взять — еще раз оскорбить ректора.

— Берите, у вас ведь нет средств, — Герат обернулся ко мне снова, видимо хотел проконтролировать, возьму ли я деньги.

— Я не могу, — ответила я, ощущая, что вот-вот заплачу. Слезы комом стояли в горле, еще мгновение, и я разрыдаюсь прямо здесь, на глазах у всех. — Я их не заработала.

— Что ж, ваше право, — бросил ректор. — Не ожидал подобной гордыни в девушке из приюта.

Отвернулся и с непроницаемым лицом вышел за дверь. А я почувствовала, как по щеке позорно катятся слезы. Да и золотой париссо так и лежал на столе, словно ждал, что я передумаю.

— Молодец, — вдруг сказал менталист Антони. — Вы хорошо держались, тарра Гварди. Считайте, большую часть испытания вы прошли, — от его спокойного голоса стало легче, и я нашла в себе силы благодарно улыбнуться в ответ. — Завтра ждем вас рано утром на дополнительной комиссии. И да… деньги вы можете взять, мы никому не скажем, — он подмигнул мне и переглянулся с другими экзаменаторами.

— Благодарю вас, мэтры… — только и нашлась я.

Деньги я не взяла. Ректор может потом спросить, не передумала ли я. Не хотела, чтобы он решил, будто желание наживы взяло во мне верх над собственным достоинством.

Но вечером и утром я нашла возможность дешево перекусить. После чего успешно прошла вступительное испытание на факультет общей магии. Мэтр Соло благоволил ко мне. То ли из сочувствия, то ли видя мое искреннее желание учиться и хороший уровень магической силы. Он стал моим наставником, куратором, другом…

После первой сессии одна из стипендиаток водного факультета была отчислена за неуспеваемость, и с легкой руки Соло меня перевели на водный факультет.

Глава 3

Утром я, не выспавшаяся, стояла перед зеркалом и мысленно проклинала ректора, его дурацкий отбор и собственную нервозность. Даже привести себя в порядок после полубессонной ночи было сложно. Но нужно. Мне приходилось каждый день не только умываться и укладывать волосы, но и проверять, не пропал ли мой «грим».

Вот так — провести рукой по волосам, чтобы поддержать светлый золотистый оттенок. На самом деле волосы у меня светло-каштановые, как у матери. Но еще в школе, когда подросла и стала похожа на нее, я начала менять цвет. Вдруг где-нибудь в этом мире сохранились портреты моих родителей? Или вдруг однажды судьба сведет меня с тем, кто их помнит? Не стоит рисковать.

Учительница магии в приюте не была высшим магом, но основы общей и прикладной магии знала хорошо. Научить менять цвет волос и чуть-чуть корректировать черты лица она могла. А в академии я и вовсе достигла в этом совершенства — не хуже, чем мастера и мастерицы с факультета общей магии, где этим занимаются профессионально.

Итак… Дежурное поддержание цвета волос. Кроме того, от природы они у меня прямые, сделаем, как всегда, немного волнистыми, уберем в непринужденную, но аккуратную прическу. Теперь лицо…

С лицом всегда была беда. Не то, что бы красавица, хотя назвать меня дурнушкой никто бы не назвал. Другое. Еще в школе я поняла, что в каждой черте моего лица сквозит то, что называют «порода». Сперва об этом говорила директриса, потом учителя, потом в это поверила я сама, и осознала, что внешность нужно менять. Идеально прямой нос, разлетающиеся брови, аккуратный рот. Вытянутое и строгое лицо аристократки. Слишком породистое для выходца из низов. Такие лица нам в школе показывали на уроках истории, когда рассказывали про очередную королеву или герцогиню, отметившуюся в истории государства.

Поэтому я провела ладонями по щекам — они будут казаться пухлее, а само лицо — круглее, нос будет выглядеть не таким идеально прямым. Бровям, напротив, придадим небольшой излом, чтобы избежать сходства с матерью.

Неплохо. Иллюзия, многие магички накладывают ее вместо чернил для ресниц и помады обычных девушек. Ее видно магическим зрением, но никто не догадается, что именно я скрывала. Казалось бы лишь небольшие изменения, но теперь чтобы уловить сходство с матерью, меня нужно поставить рядом с ее портретом. В противном случае никому и в голову не придет, что за кровь течет в моих жилах на самом деле.

Я вздохнула. На самом деле все эти ухищрения страшно надоели. Обычная часть жизни, но так хотелось когда-нибудь стать нормальным человеком, живущим под своим именем. Или, по крайней мере, не вздрагивать каждый раз, когда упоминают моих родителей, еще не до конца забытых в обществе.

С фигурой я ничего не делала. Среднего роста девушка, стройная, но с упругими бедрами и высокой грудью. Ничего особенного.

После завтрака я поняла, что опаздываю, и помчалась по коридору в аудиторию, где должна была читать лекцию по истории водной магии. Сновали студенты, многие здоровались со мной. Приятные девушки с водного факультета, основательные парни с земного… Все, как всегда. Если поспешить, я успею.

Я почти добежала до деканата, когда кто-то поймал меня за рукав.

— Илона, привет! — одна из преподавательниц с кафедры морской магии настойчиво тянула меня к себе. Ларисса — лет на десять старше меня, голубоглазая шатенка — была мне не то, что бы подругой, но близкой приятельницей. Возле нее стоял Кристан, мой лучший друг, на три года меня старше. Высокий, с земной твердостью в фигуре, что характерна почти для всех магов земли, с темно-каштановыми волосами, объемными твердыми чертами лица и добрыми зелеными глазами.

— Привет, водница! — улыбнулся Кристан и чмокнул меня в щеку.

Ларисса продолжила, прежде чем я успела ответить на приветствие.

— Ты слышала новость!? — громко зашептала она.

— Да, конечно, — улыбнулась я, взглянув на часы. Лекция через несколько минут, а мне еще бежать по бесконечным коридорам академии. — Наша Великая умерла, а ректор срочно устраивает отбор.

— Да нет! Не эту! — мотнула головой Ларисса. Она явно была страшно возбуждена этим утром. — Вчера уже прислали приглашения на отбор. Даже на наш факультет… И я его получила, — Ларисса наконец перестала дергать меня за рукав, опустила глаза и слегка покраснела.

«Да что же этот поганец на них всех так действует?!» — подумала я.

— Поздравляю, — ответила я и погладила приятельницу по плечу. — Рада за тебя, если тебе приятна эта новость…

— Очень приятна… — тихо сказала Ларисса. — Стать Великой рядом с таким ректором… Я даже не мечтала об этом.

— Ну, ты еще не стала, — сказал Кристан. При всей своей вежливости, надежности и обходительности, он был достаточно прямолинеен. К тому же хорошо умел опускать размечтавшихся водных из-под облаков на землю. — Это всего лишь приглашение. Но, конечно, очень почетно. В деканате говорят, всего три приглашения прислали на ваш факультет, и одно из них у Лариссы.

— А кто еще получил? — словно ненароком спросила я. Рассказывать о том, что одна из избранниц — я, мне не хотелось. По крайней мере, Лариссе. Вдруг мое прошение будет удовлетворено, и я никак не засвечусь на отборе. Не хотелось бы, чтобы Ларисса без всякого повода увидела во мне конкурентку.

А вот Кристану потом расскажу. Слишком многое нас связывает.

— Я разузнала… — Ларисса опять приблизила губы к моему уху и перешла на шепот. — Еще одно приглашение получила Керра Ти… ну помнишь такая брюнетка с кафедры водных монстров. А третье… никто пока не знает, у кого третье приглаш…

Ларисса не договорила, внезапно застыла с открытым ртом, изумленно глядя вглубь коридора. Мы с Кристаном, как по команде, обернулись туда же.