Пираты острова Крит

- А у меня такое чувство леди, что вы просто не привыкли проигрывать, - лениво парировал я, и весело добавил: - Наоборот вам чрезвычайно повезло, что вы не выбрали кого-то другого. Обратите внимания на ту хрупкую блондинку, которая обнимает победительницу. Если б вы выбрали ее, и выставили против нее, не одного, а двух воинов, то схватка была бы вдвое короче, а у волков корма в два раза больше.

Недоверчиво хмыкнув, незнакомка скрылась в паланкине, а я дал приказ выдвигаться на ранее занимаемую позицию. По дороге ко мне подъехал кто-то из своих, ряженный в кавалергарда, я даже не сразу опознал Ахмыла.

- Ну ты даешь атаман! У тебя, что не девка, то бедовей прежней! Никак опять княжна?

Сопровождающие, тоже ряженные русы, навострили уши.

- Княжна Ахмыл, но у этой сиськи больше чем у прежней. Если поставишь пару золотых, то можешь опять попытаться их потрогать.

- Не атаман, я как вижу княжну, так вся моя сила переходит в уд. Он превращается в камень, зато остальное тело расслабляется и становится как квашня.

- Ну тогда жди! Как попадется княжна, которая превращается в квашню, при виде каменного уда, обязательно вас познакомлю.

Ржач руссов поднимает из кустов испуганную стайку птиц. Ахмыл ржет громче всех.

Время уже подходило к полудню а вестей о подходе армии все не было, и я начал заводиться. Весь план построен на внезапности, до сих пор нам везло, но долго это продолжаться не может. Того и гляди прилетит вестовой из Варны, которому удалось миновать кордоны, всех троп не перекрыть, и тогда все насмарку. А эти хреновы вояки вместо того чтоб "рвать когти" - спят на ходу... Окончательно взорваться я не успел, помешала пленница вышедшая из паланкина.

- Я уже думала, что мой герой бесстрашно карабкается на стены Плиски, - ехидно пропела она, - а за ним спешит вся его ватага, на ходу отбивая стрелы своими железными лбами.

- Я бы не возражал стать героем, но мертвый герой обычно дурно пахнет.

- И как это понимать? - Еще больше ехидства в голосе. - Герой передумал, ведь струсить он не может?

- Нет, не угадала, - ее подначки почему-то меня развеселили. - Мне передумывать нельзя, иначе мои королевы-герцогини меня со свету сживут, ну или на порог не пустят. Просто жду подельника, со своей ватагой, - серьезно ответил я.

Ехидна собралась что-то ответить, и даже открыла рот, но тут окружавшие нас ряженные повернули голову на восход, а я услышал топот копыт. Всадник на сером коне, грязно-серый плащ, взлохмаченные волосы пепельного цвета. Лицо тоже не фонтан грязное, все в потеках и полосах, - так бывает, когда с грязного лица стираешь ладонью пот. Короче всадник из арьергарда, после марша во всей красе. Думаю что даже углеокая, не сразу бы узнала в этом замарашке своего сына. Константин натолкнувшись на мой строгий взгляд быстро заговорил.

-Леонид не позволял оторваться нашему отряду...

- Хорошо, где остальные? - прервал я царевича. - Когда будут здесь?!

- Ну, я оторвался от них когда прошли ближайший кордон! Думаю - вот вот.

Увидав одобрение в моих глазах, Константин вздохнул полной грудью и огляделся по сторонам. Естественно его внимание привлекла зеленоглазка.

- А это что за прелесть? - Константин даже сполз с коня, стараясь делать это молодцевато. - Вы нас представите Александр?

- Это моя пленница! Задолжавшая мне гору золота! И не пожелавшая представиться. Но судя по сопровождению и паланкину, дама не из бедных.

Костя внимательно рассмотрел герб на паланкине и шевроны на ряженных, и безапелляционно заявил:

-- Александр! Представляю вам принцессу Анну! Старшую дочь царя Симиона, и его второй супруги Марии Сурсувул, старшую сестру царевича Болгарии Петра, ныне вдовствующею - добавил он. -- Прошу прощения ваша светлость! - с легким поклоном Костя обратился к принцессе, - что использовал в качестве подсказки вашу геральдику. Я и так должен был догадаться, что вы дочь Марии Сурсувул, которая была не только красивейшая из цариц, но и красивейшая из женщин.

- Поразительно, - смеясь ответила принцесса. - бандиты разбираются в геральдике, говорят как куртуазные кавалеры из высшей знати... Куда катится мир, и как сейчас отличить благородного человека от жулика... И как тебя звать, образованный юноша?

- Позвольте представить вам принцесса моего подельника, - я не упустил возможности приколоться. - Его высочество царевич, и будущий император Византии - Константин Багрянородный!

Когда Анна отсмеялась, и стерла с глаз набежавшую слезу, с сожалением произнесла:

- Жаль Александр что тебя ждет плаха, с удовольствием бы взяла тебя шутом. Не удивлюсь, если тебе уже говорили, что смеша людей на базаре, ты бы заработал большие деньги.

Я улыбнулся в ответ, злорадно наблюдая как царевич достал из седельной сумки шлем увенчанный золотой короной, и сбросил пыльный плащ, скрывающий позолоту брони и золотой герб Византии.

- Вам не отказать в проницательности, ваша светлость, не далее как день назад я слышал подобную фразу в свой адрес. Но лучше быть, чем быть похожим. Итак, надеюсь вы простите моего подельника, за то, что он не привел себя в порядок после баталий и похода. - и многозначительно перевел взгляд на преобразившегося Константина.

Лениво проследив за моим взглядом, принцесса впала в ступор. Сильная психика венценосной особы могла бы перенести и это, если б не выходящие на поляну стройные ряды сотен воинов в форме византийских гвардейцев. Не отказав себе в удовольствии, добавил.

- И не будьте слишком взыскательны, к его ватаге, пересечь море взять город, совершить марш, и все за двое суток с небольшим...

Константин тем временем привел себя в порядок, и во всем сиянии вновь предстал перед принцессой. Представлять его второй раз смысла не имело, и я без лишних политесов отправил парня объявить своему войску, что штурм через два часа, а пока пусть рядовые устроят себе легкий перекус. Сбор всех командиров, для получения инструкций здесь, через полчаса.

- Варна в руках византийцев ты не врал?! - На удивление спокойным голосом произнесла Анна. Я только кивнул. - И кто же ты на самом деле, если сам царевич, и шага без тебя ступить не может.

- Ты же умная, а я давал тебе много подсказок.

- Ликом молод и прекрасен, но глаза выглядят старше первородного греха. Улыбчив, но, у врагов его улыбка вызывает бессонницу и недержание. Скромен и почтителен, но сама императрица не смеет ему перечить... Выдает себя за простого купца но в рабынях у него сама королева амазонок - процитировала кого-то принцесса. Ты - Калиостро!

- Ну, не знаю!? Если подтвержу твою догадку, то у тебя тоже может начаться недержание. Ты готова?!

- Не поясничей, - отмахнулась от меня зеленоглазка, додумывая свою мысль. - И та разноглазая блондинка, и есть ведьма Муизза - повелительница молний! Остальные девицы непобедимые амазонки. А твои воины подобно ветру взлетают на стены крепостей, и поразить их невозможно. - небывальщина какая-то - закончила свою мысль каштанка.

- Да все что ты сказала, кроме того что я Калиостро небывальщина. Ну, разве что я купец, и про амазонок правда, а их королева у меня вовсе не рабыня а наложница, ну и Муизза...

- Оставь все свои подвиги при себе! - Неожиданно зло сказала принцесса, словно выплюнула . - Вы подлые захватчики! И мой отец вас покарает.

- Ну конечно как же я забыл, ведь в отличии от нас - подлых захватчиков - Симион - Великий завоеватель! Постоянно потрошащий, приграничные византийские города аж с 894 года. И даже осадивший Константинополь в 914 и в 918 годах. В том же 18 году он занял Адианополь, и предложил Зое выкупить его, иначе перебьет всех жителей, а город сожжет дотла. Улеокая заплатила! И вот по прошествии трех лет, Адианополь вновь в осаде. За три года горожане нагуляли жирок, можно снять хороший навар, а что останется вновь продать августе. Неплохая кормушка однако. Только в этот раз ошибочка вышла! ЛевVI - философ и богослов, до фанатизма почитал Христа. А Иисус призывает своих последователей "подставлять другую щеку", когда они сталкиваются с насилием. Углеокая тоже уступила. А вот Константину понравились в священном писании другие строки - око за око не для того, чтобы мы друг у друга вырывали глаза, но чтобы удерживали руки свои от обид; ведь угроза, заставляющая страшиться наказания, обуздывает стремление к делам преступным. И вновь, как и было в Римской империи, ввел понятие - талион. (Lex taliōnis буквально означает "Закон равного возмездия".)

- Даже не сомневаюсь, кто подал ему эту идею. - Нервно сказала Анна.

- А вот это совсем не важно! Мудрый правитель не должен рожать идеи, и находить решения, для этого существует целая армия советников! Мудрый правитель, тот, кто выслушав все советы, принимает верное решение. Так что все, что ты видишь - это лишь - талион на действия твоего отца.

- В отличие от вас, он делал все честно, открыто и по правилам.

- Да не вопрос! - я начал закипать - Хочешь на собрании полководцев, я введу правила твоего отца, - мужское население города и окрестностей, включая стариков - под нож! Детей и изнасилованных женщин, в рабство! И не надо красавица кривить рот! Вот когда по сточным канавам Плиски потечет кровь горожан, тогда все правила Симиона будут соблюдены, и ты сможешь оценить их честность и открытость.

- Ну конечно, ты же палач! - С глазами на мокром месте ответила принцесса. - Чем больше крови - тем тебе больше радости.

- За всю мою долгую жизнь, от моих пыток проливали кровь, только молодые и невинные девушки. - Серьезно ответил я, и тут же подмигнул. - Некоторые из них просили повторить пытку еще и еще, и я не мог отказывать себе, и им в этой радости!

- Дурак! - Буркнула в ответ Анна. Но улыбка, хоть и кривая украсила ее губы. - Ты вообще когда ни будь пробовал говорить серьезно?!

- Постоянно делаю это - но выходит еще смешнее. Кроме того в каждой шутке - есть доля шутки! - Примирительно ответил я. - И если у вашей светлости больше нет вопросов, то я должен подготовится к военному совету...

Военный совет - громко сказано. Советник по Плиске сбивчиво описал географию города, путаясь на каждом шагу. Но даже этого было достаточно, чтоб оценить масштаб предстоящей операции. Плиска была крупнее Варны минимум в три раза и занимала площадь почти в двадцать квадратных километров. Бывший дворцовый комплекс, где восседали цари, ныне магистрат арсенал итд., окружен пятиметровой каменной стеной. Еще один сюрприз - Большая базилика. Релизигозно-дворцовый комплекс, расположенный на окраине Плиски. Включает в себя базилику, архиепископский дворец и монастырь. И тоже окружен каменной стеной, правда четырехметровой. После советника коротко высказался я, в том ключе, что если я захвачу ворота то сумею их удерживать не более получаса, этого времени должно хватить византийцем, чтоб войти в город. После чего, как главный стратег вторжения слово взял Славянин.

Он предложил взять на себя все окраины города и базилику. А я со своими силами, поскольку мои воины заточены на взятие стен, должен обложить и взять дворцовый комплекс. Если грубо, то в процентном выражении он своими воинами охватывает площадь, даже в несколько раз большую на каждого солдата, чем я со своей тысячей. Но небольшой нюанс! Когда забьет било, то все боеспособные резервисты устремляется к арсеналу и в полном вооружении займут свое место на пятиметровых стенах. А тут уже получается обратная картина - на каждого моего воина приходится в разы больше вооруженных противников, укрытых пятиметровыми стенами. Так что дружба дружбой, но подложить свинью другу, и так снявшему сливки славы - святое дело.

- Хорошо! - сказал я - На этом и остановимся! Всем часовая готовность! Операция началась!

Главнокомандующий не поверил своим ушам! Он ожидал спора с моей стороны, даже отказа, но ни как не согласия. Я же решил, что брать дворцовый комплекс, или нет, будет видно на месте. В любом случае чрезмерно рисковать своими людьми я не собираюсь. Но что меня устраивало в решении стратега - это то что, все богатые дома и поместья сосредоточенны в центре, и примыкают к дворцовому комплексу, то есть, находятся в зоне моей ответственности. А с каждого такого дома, хабара можно взять больше, чем с целого квартала ремесленников, и уж тем более бедноты, которые достанутся византийцам.

Наум, - начальник караула южных ворот Плиски, не находил себе места. Причиной тому не вернувшийся вчера зять, который должен был вернутся из Варны, куда ездил за кожами. Младшую Наум отдал за зажиточного ремесленника, державшего шорный цех. Вчера вечером, когда в отчий дом явилась встревоженная дочь, он ее быстро успокоил;

- Эка невидаль, задержали с отгрузкой кожемяки, лопнула ось на телеге, захромал конь!

Про себя еще добавил " - Да и в отличье от Плиски, где увеселительные заведения с гулящими запрещены самим епископом, Варна может предложить любые на выбор, было бы серебро. Сам грешен, кхм, и не раз."

Сегодня утренняя суматоха с приемом караула, затем возвращение принцессы Анны в Прислав, после трехдневного молебна в базилике за победы ее отца ... И вот час назад подошел старший ворот и доложил, что подходил меняла, и пожаловался что со вчерашнего полудня к нему не подошел ни один клиент из Варны, а такого на его памяти не бывало. Тут и вспомнил Наум про своего пропавшего зятя. Десять минут назад он сам лично спустился к воротам и охрана ему подтвердила, что варнинских до сих пор не было. И только он решился отправить вестового в магистрат, как дверь открылась и дозорный с башни сбивчиво доложил, что кортеж принцессы возвращается, но с ним что-то не то. Не добившись внятного объяснения Наум весь на нервах бросался на выход.

Поредевшая на треть Кавалькада кавалергардов, сопровождающая паланкин принцессы, приближалась к воротам Плиски. Некое подобие строя еще оставалось, но лишившись синхронности и четких интервалов, почетный эскорт больше напоминал конных ополченцев. Некоторые лошади прихрамывали, а безупречно белые накидки на воинах пестрели бурыми пятнами. За конем замыкающего следовал пленник, от связанных рук которого веревка тянулась к седлу всадника. Метров за триста от ворот один из кавалергардов взял бодрый галоп в сторону города. Наум поспешил ему на встречу. Еще при приближении конный заорал:

- Измена! Предательство! Кто начальник караула?!

- Я! - Перепуганный насмерть, ответил Наум, - Что случалось?

- Засада! Принцессу пытались убить! - Всадник спешился, подошел вплотную и тихо заговорил:

- Нам удалось взять пленных, они утверждают, что информацию о выходе эскорта, им знаком подал стражник с ворот. Бандита, который знает стражника в лицо, мы привели с собой.

- А что с ее светлостью? - Голос начкара предательски дрожал, да что там голос, все тело охватила дрожь. Если что случилось с Анной, то виновным сделают его, и тогда одна дорога - на дыбу.

- Господь миловал, и мы не оплашали! Цела и невредима наша принцесса! - С гордостью в голосе ответил воин, и тут же строго добавил. - Немедленно строй всех подчиненных, будем искать Иуду. И да, пусть строятся снаружи стены. Если предатель попытается бежать, то в чистом поле ему не уйти...

Надо признается быстрому и бескровному взятию ворот мы обязаны удаче подвернувшейся, в лице Анны и ее эскорта. А после придумки - обвинить в засаде караул, все прошло без сучка, без задоринки. Единственно начкар заупрямился выводить всех подчиненных сразу, по причине того что на башне всегда должно находится двое дозорных, а еще по одному у дверей в башни и у механизма решетки. Но это было сказано излишне пафосно, и скорей для того чтоб продемонстрировать свое служебное рвение. На что я предложил на время проверки заменить его людей своими, и поблагодарил за бдительность. Предложение было немедленно принято - что для нас, еще одна нежданная удача.

Выстроенному за стеной крепости личному составу караула было предложено оставить оружье на земле, а самим сделать три шага назад. В глазах караульных появилась тревога и выполнили они мое распоряжение только после того как "кавалергарды" нацелили на них свои пики, я же сказал что тем у кого совесть чиста опасаться нечего, а заговорщиков в любом случае ждет палач и плаха. Безоружные стражи в большинстве своем не сопротивлялись, когда им вязали руки, кто сопротивлялся тоже связали, предварительно выбив из них пыль, а наиболее упрямым и зубы. Тем временем сигнал к наступлению был уже подан, и армада византийских воинов устремилась к воротам города.

Било ударило в набат только когда первая центурия в колонну по три начала входить в город. За авангардом следовали военноначальники, во главе с Платоном, я приглашающие махнул рукой. Главнокомандующий сразу отреагировал, повернув коня в мою сторону.

- Тебе Александр черти колдуют! - вместо приветствия выдал стратег. - Хорошо знаю историю Византии, но не припомню ничего подобного!

- А троянского коня помнишь? - с легкой улыбкой проговорил я. - По моему ситуация похожа!

- Троянская война! Да это ж было э... две тысячи лет назад!

- Значит, и твое имя может остаться в памяти людей, еще многие столетья.

- Причем здесь я? - ошарашено проговорил стратег. Ты взял ворота и впустил войска, да и Константин...

- Да все просто, - придумал деревянного коня и взял ворота - Эпей, а руководил вторжением Одиссей. Кто теперь помнит царя Спарты - Менелая, и выдумщика Эпея?.. А вот Одиссея помнят все! Впрочем, я звал тебя, чтоб предупредить! Неизвестно когда ты возьмешь под контроль изнутри северо-восточные и северо-западные ворота, но чтоб не уплыла жирная рыбка, снаружи их надо блокировать немедленно. И замени моих бойцов на этих воротах, ребят ждет еще одна стена.

- Сейчас четвертая центурия сменит твоих, а засады ко всем воротам я уже отправил.

Виллы, и прямо скажем великолепные особняки в центре Плиски, достались нам без труда. Хорошо, что мы поторопились, иначе нам достались бы от жилетки рукава. Хозяева, прихватив только деньги и ценности, укрылись за стеной бывшего дворца. А вот их дворню и прислугу сгубила жадность. В некоторых случаях сгубила буквально. Как всегда бывает для одних война - беда, а для других - мать родна. Вроде всего пару часов назад город был захвачен, а уже из подворотен вылезла всякая мразь. В некоторых домах мои воины застали груженные повозки с ценной утварью, хозяйничавших в доме мародеров, и мертвую прислугу с тюками добра возле них. Прислугу освободив от ценностей, дав пинка для острастки отпускали, - мародеров вязали. Объехав с дюжину богатых дворов, пришел в ужас, сколько добра придется тащить до Варны, а потом грузить на суда, а еще поделить добро на доли - караул! Но в ответ на счастливые лица своих парней, и улыбки - лишь лениво улыбался.

Три часа запланированные мной на разграбление центра истекли, и мое воинство собралось у бывшего дворцового комплекса, окруженного пятиметровой каменной стеной. В защитниках, судя по множеству голов торчащих в зубцах крепости недостатка не было. Думаю с учетом ополчения, тысяч пять-семь против тысячи штурмующих. Будь обратный расклад сил, и то, с учетом пятиметровых стен, и лимита времени, шансов на успешный штурм - кот наплакал! Беру копье, натыкаю на острие белую тряпицу и иду к главным воротам.

Метров за пятнадцать останавливаюсь, поднимаю взгляд на вершину левой башни, - это для меня она левая, а для защитников правая. И громко произношу:

- Эй хозяева! Есть кто дома? Мне бы переговорить с магистром. Или кто у вас тут главный.

Между зубцами появилась длинная фигура в дорогой броне, рука эффектно лежит на рукояти меча. Лицо вытянуто, большой нос, маленький рот, узкий подбородок, и близко расставленные глаза.

- Магистр не желает, чтобы его беспокоили! - надменно ответил переговорщик.

- Разве все мы не желаем того же самого? - усмехнувшись ответил я. - И все же скажи магистру что такой уважаемый человек, не должен прятать личико за стеной как невинная девица. dd>   Я, как только увидел это чучело в доспехах, почему-то сразу подумал, что если он снимет шлем, то на лбу обнаружится надпись - Дурак, с большой буквы Д. Надо сказать что не ошибся. Едва я закончил фразу, как он обернулся влево видимо ожидая подсказки. Магистр, кретинизмом на страдал, и сразу сменил своего подчиненного на стене.

- Что хотел византиец?! - Слово "византиец," в его устах прозвучало как-то нарочито оскорбительно. - Если хочешь предложить сдачу крепости, то напрасно теряешь время. Крепость ты не получишь! Урожай был на редкость высоким, а колодцы переполнены свежей водой. Снарядов для катапульт, смолы и стрел у меня в достатке. Если хочешь умножить количество вдов Византии, можешь идти на штурм.

- Вот сразу видно умного человека! - довольно произнес я. - Все разложил по полочкам и все сразу понятно. Только я светский человек в стрелах и смоле разбираюсь слабо. И с тобой хотел поговорить на простые темы. В том числе о том, что заставляет владельцев столь благословенных земель заниматься грабежом соседей?

- И кто же ты такой, если думаешь что я должен тратить на тебя свое время? - через губу ответил магистр.

- Александр Калиостро, - секретарь императрицы Византии, - сделав некое подобие кивка, представился я.

Мелкие свиные глазки магистра увеличились вдвое, но ответа не последовало, видимо чиновник соображал - может ли это быть правдой, а я тем временем вдохновенно продолжал.

- Бог наградил Болгарию райским климатом, который способствует процветанию ее народа. Как по заказу во время созревания урожая дождливые дни чередовались с солнечными. А как пришло время сбора, не единого дождичка, не единого потерянного зернышка.

- Земля Болгарии всегда была благодатна к болгарам, а захватчики здесь находили только смерть. Можешь воспользоваться этим урожаем, - милостиво сказал магистр. - Но запомни, впрок он тебе не пойдет.

- Не надо лукавить магистр. Эта земля была благодатна к Готам, затем к Гепидам, потом к Гунам, после чего к Аварцем, и уж потом пришли Болгары. Она была благодатна ко всем! И с легкостью меняла своего владельца. Но ты сбил меня с мысли, - ах, да! Сейчас солнце палит в полную силу, и что удивительно - не жарко. Это потому что с северо-востока дует свежий ветер, пусть и сухой, но прохладный и постоянный. Скажи мне магистр если мои бойцы, с ветреной стороны подожгут дворов эдак триста, со всеми постройками, вся Плиска сгорит до тла, или кое где останутся головешки?

До магистра стало что-то доходить, и он бросил на меня тот внимательно-озабоченный взгляд, который так умело изображали на своих лицах актеры на заре звукового кино...

- Ты не посмеешь этого сделать! - В бессильной злобе прошипел жиртрест, и повторил. - Ты не посмеешь! Плиска святое место!

- Я люблю хорошую шутку, - согласился я. - Ведь ты же пошутил?

Поскольку ответа не прозвучало, я повернул голову в сторону стены, заговорил вновь:

- Горожане! Если вы не окажите сопротивления вооруженным силам Византии, вас никто не тронет. Вы должны покинуть крепость без оружья, - кинжал кольчуга не в счет. До заката часов пять, столько же времени и у вас. В противном случае попрощайтесь с вашими домами, родными и близкими - город сгорит. Но я бы посоветовал, не дожидаться ночи. Уже сейчас у ваших домов собирается городская шваль. С десяток мародеров нам удалось задержать, когда они грабили богатые дома и чтоб замести следы, убили всю прислугу...

- Это все ложь и ловушка! - очнулся магистр. - Как только откроются ворота твои грабители перебьют всех, и вынесут все, что попадется под руку, а после все ровно все сожгут!

- Мне? Лгать? Зачем? Это тебе надо лгать людям, чтоб они шли на смерть, не за своих близких, не за свой город, - который и так в моих руках, а за твое барахло , которое ты нажил за их счет. Или я ошибаюсь, и ты пообещал им сполна возместить все убытки из собственного кармана? Эй, ополчение! Вам понятно, что вы теряете свои дома, родню, а сами идете на смерть, чтоб сохранить в целости состояние магистра и его прихвостней!

Минут пять на стене проходили какие-то бурные споры, затем из-за зубца показался мужичок, и поинтересовался:

- А ты можешь побожится, что нас пропустят к своим домам?

- Я же сказал, - Александр Калиостро, всегда держит свое слово! Что перед императрицей, что перед нищим!

- Я не нищий - обиженно ответил переговорщик. - Я Лесь-плотник! Сам настоятель Базилики знает меня, я...

- Постой, постой! - что-то щелкнуло у меня в голове. - Ты плотник, сын плотника? - дождавшись утвердительного кивка продолжил. - Твое полное имя Елисей, что означает спаситель, так? - Опять кивок в ответ.

Я истово перекрестился, и продолжил.