Пираты острова Крит

- Да меня бы освободили, и без твоей помощи! - Наглая, снисходительная улыбка. - Кому надо уже заплатили. Так что на особую благодарность не рассчитывай.

В ответ я безразлично дернул плечом, и перевел взгляд на начальника тюрьмы, который все это время грел уши, и кажется перестал дышать, боясь пропустить хоть слово из нашего диалога. Почувствовав мой пристальный взгляд, Кум втянул голову в плечи, и постарался стать незаметным.

- Слушай Багдадец, тут про тебя такие слухи ходят! - без перехода продолжил Красс. - Будто твои наложницы исключительно принцессы и королевы! А твоя служанка - ведьма - вместо глаз у которой, горящие угли! И она своими молниями может косить людей сотнями, и ей все равно грешник ты или святой отец, да хоть викарий!

- Ну да! - улыбаясь ответил я. - Все так и есть!

Бандит хрюкнул, давясь от смеха, затем хлопнул себя по ляжке, и заржал в голос. Внезапно смех резко оборвался. словно выключили звук, а его застывший взгляд смотрел куда-то за мое плечо. Обернувшись, увидел Варю, и сам едва не вздрогнул. Худощавое бледное лицо и стянутые в хвост белые волосы амазонки в причудливой игре света от горящего факела, напоминало череп. Многократно усиливали это сходство черные очки, в которых отражались блики огня. Действительно похоже на горящие угли в глазницах. Не обращая внимания на онемевших в ужасе чужаков, Секретарь сообщила, о прибытии посыльных, и прикрывая носик платочком - вонь в тюряге еще та, - исчезла, будто ее и не было.

- ... И передай своим, - перед тем как покинуть камеру Красса, напутствовал я зека. - Чтоб не нарывались, будут бузить, хватится за оружие - и сами сдохнут, и спровоцируют имперцев. А их злить не стоит, иначе все пострадают, а от города камня на камне не останется. И другим порекомендуйте, чтоб тихо сидели по домам....

Посыльные доложили, что все идет по плану, все ворота, стены, башни, таможня и арсенал, под нашим контролем. Пришлось повозиться с западными воротами, и с помещением, где находится механизм запирания бухты цепью. В обоих случаях стражники успели запереть массивные двери, но и мои парни не сплоховали. Яр решил проблему тем, что воспользовался серными шашками, которые забросили в бойницы башни. Интенсивное выделение ядовитого дыма, которого достаточно вдохнуть совсем незначительное количество, чтоб бежать куда угодно, но подальше, позволило беспрепятственно изрубить дверь и занять башни. Асгрим поступил более кардинально - развернул мощную катапульту с мола, и первый же снаряд весом в под центнер превратил неприступную дубовую дверь в мелкую щепу. Еще одна хорошая весть - "Астера" и "Артемида" в течении часа войдут в бухту Варны.

Вечер вдался шикарный, свежий ветер с моря разогнал августовский зной и вонь от стоков города. Положительных эмоций прибавляло то, что благодаря мне, город спустя четыре столетья вновь стал византийским. Мы сидим на веранде ухоженной виллы. В центре двора, - бассейн. Патио - так через тысячу лет, назовут внутренний дворик - окруженный высокими стенами и обсаженный для красоты пальмами и цветниками. Ранее дом принадлежал кому-то из важных чиновников, сейчас он занимает одну из камер тюрьмы магистрата. Мы - это я, Касим, андоррец, Джаз, ну и дамы - Иная и Варя с Родой. Стол ломится от яств - Вова подобрал дом, а Иная обеспечила все остальные удобства, включая угощение - растут ребята. Дед, после того как оповестил Касима о взятие города, полетел с этой вестью к основным силам вторжения. Надеюсь сейчас, он уже рядом с Константином, на полпути к Варне. Сегодня все именинники - одни, город захватили, а другие - спалили. До того как собрались, Фарах с Касимом уже были в курсе наших дел, и сейчас утолив голод, как бы неохотно и с ленцой рассказывали о своих подвигах.

Проходя мимо Месемврии, парни срисовали все вражеские суда на рейде и у причалов. А с наступлением темноты вернулись. Командам диверов, было приказано поджечь два ближайших к берегу корабля, в противоположных сторонах бухты, чкм они сразу же занялись. Джаз внес рацпредложение - не обрабатывать борта коктейлем, а забравшись по якорь-канату просунуть бурдюк с зажигательной смесью в клюз, и сделать в нем надрез. В этом случае коктейль разольется по палубе бака, а учитывая, что судно на якоре всегда развернуто носом к ветру, то пламя должно быстро распространится по всему судну. Расчет Джаза подтвердился - диверы еще не подошли к своим маткам, а акватория порта, уже была как на ладони. Коктейль Молотова, легко поджигающий танки, - это вам не греческий огонь, на растительном масле. Так что запалить два десятка вражеских судов, было делом времени. И когда весь крупнотоннажный флот неприятеля запылал, Касим перенес огонь на ангары, где по предположению Деда, хранилась осадная техника и возможно остальной арсенал для вооружения судов. Фарах же, оставшись не у дел, не придумал ничего лучшего, чем подойти поближе к берегу и вдарить зажигательными по городу. Касим не понял, чем вызван обстрел города, но на всякий случай поддержал Фараха огнем. В результате чего, к утру весь город пылал. Делать там было больше нечего, и отойдя мористей, суда малым ходом двинули на север. Когда прилетел Дед, с донесением, был объявлен аврал, и впервые после ходовых испытаний были подняты все паруса.

За успех операции наполнили кубки, я правда тут же предупредил, что продолжения банкета не будет, и до конца акции наступает сухой закон. Когда кубки опустели, парни потребовали от меня рассказать что ни будь новенькое. Я открестился тем, что мои рассказы длинные, а я уже сегодня затемно должен вести передовой отряд на Плиску. Неожиданно встряла Рода:

- Расскажи, как Делика стала графиней!

- Это закрытая информация, - ответил я. Но видя разочарование в глазах девушки продолжил. - Могу лишь сказать что Делика осознано выбрала себе цель, и знала что ее ожидает. Она год провела во дворце Махараджи, а это практически, то же самое что при дворце халифа. А потом еще три месяца, была фрейлиной при императрице Византии. А что знаешь о жизни высокого дворянства ты? Ну, за исключением, что у них много денег?

- Я тоже княжеского рода, и ты об этом отлично знаешь!

- С чего ты это взяла? - Обескуражено проговорил я.

- Саня не надо прикидываться дурачком! Первое что ты мне сказал, когда увидел мои вещи - "небогато для княжны! "

" - Ну да что-то вроде припоминаю, - брякнул не подумавши. " А вслух сказал:

- Дык, это - я, сколько княжон знал, у всех нос крючком! Вот когда тебя увидел, сразу подумал, что тоже княжна...

Рода сначала опешила, потом изобразив злобную улыбку, накинулась на меня с кулаками.

- Это у меня нос крючком?! - оседлав меня и награждая игривыми, но весьма чувствительными ударами под ребра, приговаривала она. - Это у тебя сейчас все станет крючком!...

Я уже неоднократно подвергался такого вида агрессии от своих девиц, и уже знал контрприем! Увесистый шлепок по заднице, заставил Бору удивленно вскрикнуть и перейти к защите своих тылов. В это время перехватываю инициативу и перехожу к щекотке. В ответ визг, судорожные извивания тела, и позорное бегство, точнее сползание под стол. Народ знатно повеселился, наблюдая веселую клоунаду, но показавшаяся, из под стола Рода вновь серьезно сказала:

- Мне не нужны секреты! Просто скажи, благодаря чему Делика стала дворянкой?

- Ну, тут особой тайны нет, - тоже серьезно ответил я. - Августа предложила мне невыполнимое задание, и за его выполнение пообещала любую награду на выбор! По ее рассуждением, кроме меня, с ним никто бы не справился. Задание было действительно трудным и долгим, - я отказался. И предложил вместо себя Делику. Индуска буквально вылезла из кожи, но задание выполнила...

- Саня я не была тесно знакома с Деликой, она дружила только с Гердой, ныне покойной, но ее качества мне известны. И могу сказать точно, - раз это задание было ей по плечу, то и я бы с ним справилась.

-Герда жива! - Влез в разговор, слегка опьяневший андоррец. - Только зовут ее сейчас - Инга.

- Это вы про герцогиню Ингрид, что ли говорите? - добавила масла в огонь Варя. - Не знала, что ее раньше Гердой звали.

- ЧТО?! ... - На Рогнеду было жалко смотреть...

- Тут нет ничьей заслуги! - поспешил я успокоить, сильно приунывшую девицу. - Она с рождения Пфальц, графиня Швабии, и герцогиня Ютландская.

- Ну, значит ей повезло, - уныло ответила жрица, - что у нее остались живы родители, и признали свою дочь. Меня точно никто не признает. Моя мать княгиня Плесковы а отец хазарский князь, давно мертвы, и у обоих родов куча наследников.

- То есть тебе надо попасть в Плиску, - очумело спросил я, - чтобы оценить возможность вернуть себе статус и город, или я чего-то не понимаю?

- Это я не понимаю, причем здесь Плиска! Плесков или Пьсков - как его называют руссы, далеко на севере.

- Псков!? Ты княжна Псковская? - наконец врубился я. - А разве Псков не принадлежит руссам?

- С чего ради ему принадлежать руссам? - удивилась, в свою очередь Рода. - Независимый город, который еще в незапамятные времена основали Даны...

- Не, у Инги родители давно умерли, - запоздало внес ясность в разговор Фарах. - Это командир подсуетился, чтоб у ее баронов не осталось вариантов, кроме как признать свою сюзереншу. Те франки что с нами и есть ее вассалы. А она отправилась собирать армию, которая, хех... - получив, от меня пинок под столом, сказал андоррец, и невозмутимо продолжил, - которая завоюет Индию, и ханьское королевство, вот.

Рода в ответ только скривила губы, и промолчала.

- Рогнеда у нас праздник, и не надо его портить, своим унынием. Ты молода! У тебя есть начальник - Галиб. И уверен он о тебе позаботится не хуже чем я о своих девушках!

- Саня, к чему это вранье? Ты отлично знаешь, что я шпионка! И моя миссия стать твоей подстилкой и узнать твои тайны, а если понадобится, то и убить. И то, что основная моя цель - сблизиться с Константином, и по возможности оказывать на него влияние, ты тоже наверняка знаешь. Но ты не знаешь, что частью моего задания, является смерть Ибрахима, и чтоб вина хоть и косвенно, но лежала на тебе. В любом случае, ты не позволишь мне осуществить планы Галиба, а значит, по возвращении в Александрию меня ждет шелковый шнурок, и упокоение под причалом. Уж слишком много я знаю, а учитывая, что Галиб запланировал убийство племянника, то вообще без вариантов.

- Мне бы твои проблемы женщина, - лениво ответил я, и тут же заинтересованно продолжил. - Ты что-то начинала говорить про подстилку и прервалась на какую-то ерунду. Можно поподробней насчет подстилки?!

Рода недоуменно уставилась на меня, не веря своим ушам. Варя по обыкновению сморщила носик. Парни увлеченно занялись содержимым своих тарелок, при этом, может мне показалось, их уши оттопырились больше обычного. Иная невозмутимо продолжала трапезу.

- Дурак! - придя в себя, буркнула жрица. - Тебе не города брать надо, а на рынке народ смешить, - больше заработаешь.

Но уныния и обреченности во взгляде Роды больше не было, да и лицо порозовело, вряд ли от стыда.

Ночью дверь спальни приоткрылась и женская фигурка, облаченная в светлую накидку подошла к моей кровати.

- Я пришла рассказать тебе про подстилку, - необычно хрипловатый голос Роды, слегка дрожал. Решившись, девушка сбросила с себя пеньюар, юркнула под покрывало и оседлала меня в позе наездницы. - Подстилкой сегодня будешь ты!... Грудь княжны на ощупь была еще более приятной, чем на глаз, а сама снежная королева стала таять так быстро, что будь она реально изо льда, ее пришлось бы собирать черпаком...

Ночь была светлой, идеально подходящей для марша. Полумесяц в безоблачном небе и приятно теплая погода без духоты. Я чувствовал себя в полной форме, несмотря на то, что поспать улилось не больше пары часов. Наш передовой отряд - три сотни сабель, - руссы и гулямы, и амазонки, следовал на северо-запад по дороге, ведущей к Плиске. Передвигались на лошадях, конфискованных на конюшнях гвардии, магистрата, на конном рынке, и так по мелочи, с богатых дворов. До первого кордона мы добрались где-то через час после выхода из Варны. Две жерди, врытые в землю у обочины, посвященному говорили о том, что надо остановиться, дожидаясь разрешения на проход. В противном случае нежеланные гости рисковали превратится в ежиков, у которых вместо игл - стрелы. Легкая конница арабов славилась своими лучниками, меткость и скорострельность которых была невероятной, и это на скаку, а уж из засады...

Получив отмашку, от тени на мгновение появившейся на обочине, мы двинулись дальше. Небо начало сереть, звезды и месяц блекнуть, уступая свои позиции рассвету. Скорость отряда возросла до бодрой рыси. Розовый диск солнца едва поднявшись над горизонтом придал местности краски, четкость и объем. Передо мной открылся хвойный лес во всей свое красе, впервые увиденный мной здесь, будоража воспоминания из прошлой жизни. Ностальгия мучила не долго, ровно до того, как повстречался первый постоялый двор. Собаки не встретили нас дежурным лаем. Перед воротами, во дворе и корчме, везде засохшая и почерневшая кровь. Трупы обнаружились за пустующей конюшней на заднем дворе, с десяток разнополых тел, и две собаки.

Настроение сразу упало ниже нуля. И ведь реально не сказать военным, что убивать только в самом крайнем случае. Да и люди содержащие подобного рода заведения, далеко не робкого десятка, наверняка оказали вооруженное сопротивление... Короче, можно привести еще сотню доводов, из разряда, - не разбив яиц, и так далее, но на душе все равно мерзко. Тут еще подошла Варя, и предложила перекусить в корчме, так как в ближайшие сутки вряд ли удастся это сделать нормально.

- Спасибо! Сыт по горло! - почти прорычал я. - "Блин! Нашел на ком срываться", и уже спокойно продолжил. - А ты поешь, пока всех коней не напоят, время есть.

Блондинка, приспустив очки, оглядела меня с вялым любопытством, не больше. Дернула плечиком, и молча удалилась.

К Плиске удалось подойти только под вечер. Виной тому многочисленные деревеньки на подходе к городу. Чтоб не засветиться, пришлось их обходить, лавируя между буреломами и болотами. Хорошую новость принес вестовой, - Византийская армия уже в Варне, передовой отряд в десять тысяч воинов выступает немедленно, и завтра ближе к вечеру будет здесь. Еще одна хорошая новость - войска Симиона не смогли с наскока взять Адрианополь и вынуждены были его осадить. Последующая попытка штурма была еще более неудачна, а затем лазутчики доложили, что в войсках неприятеля начался мор...

Брать с наскока Плиску я не собирался, - не тот случай. Все-таки город раза в три больше Варны, и даже если я захвачу ворота, то продержусь там при имеющихся в наличии силах, не больше пары часов. Понятно, что за это время ворота будут обложены со всех сторон, и единственный путь к отступлению - это путь на небо. Да и брать эти ворота, не имея данных, о количестве и режиме работы охраны не стоило. Запускать в город своих агентов, бессмысленно. Даже квалифицированная шпионка Рода, вряд ли чего полезного может узнать за сутки. Поэтому выставив наблюдателей, стали ждать золотую рыбку, которая попадется в наши сети. Пока что попадалась плотва - крестьяне, которые и понятия не имели, что нужно считать охрану ворот. Вот со сколькими медяками пришлось расстаться при прохождении этих ворот, это да. Ворота закрылись за пару часов до полуночи, и все что мы узнали, это то, что наружная охрана состоит из дюжины воинов, наверняка с внутренней стороны столько же. Умножаем на три смены, плюс обслуга катапульт и баллист, поднятия решетки, плюс начальство, итого минимум сотня в смену. И тут мысль перенеслась в коммерческую плоскость. Получалась раз трое ворот в городе, то охраны и обслуги должно быть не менее тысячи человек. То есть когда я стану владельцем подобного города только за охрану ворот буду вынужден платить тысячу золотых в месяц, что двенадцать тысяч в год! С ума сойти! Получается, если на мой город не было нападений сто лет, как на Плиску, то я бы выплатил ни за что МИЛЛИОН, - это... это три с половиной тонны золота! Снилось мне, что надо было кому-то отдать деньги, но с меня требовали гораздо больше, чем я был должен. Я точно помнил, что у меня есть расписки, но найти их никак не мог. Когда наконец расписки были найдены, все начали считать кто, сколько кому должен, но цифры путались, и еще кто-то постоянно отвлекал... Проснулся я от того, что сообразил, - это сон, и чтоб освободиться от этой нудной и изматывающей несуразицы - надо просто проснуться.

В кронах деревьев пели птицы, в траве стрекотали кузнечики, едва слышно журчал ручей. Варя поливала прохладной бодрящей водой, мой торс. Вода приятно освежала, и как будто смывала утомительные ночные видения. Рода чему-то улыбаясь, стояла с полотенцем, - просто идиллия в пасторальном антураже Франсуа Буше. Вообще Рогнеда изменилась, - снежная королева исчезла, и наши отношения стали ровными и доверительными. Варя, что характерно не ревновала к подруге, а казалось с интересом, наблюдала за развитием ситуации.

Ворота Плиски вновь открылись, и вновь из них выходила одна мелочь. Пришлось вернуться к варианту захвата ворот после подхода основных наших сил. В этом случае есть большая, очень большая, вероятность, что кто-то успеет заметить немалое войско противника, и предупредить стражу, захват понятно не состоится, но зато я обойдусь без потерь. В принципе если мы не возьмем Плиску, то только потеряем в деньгах. А учитывая взятие Варны и уничтожение Мисимерии, мы уже свою задачу перевыполнили.

Мои размышления прервал вестовой.

- Командир! У ворот что-то странное! Тебе надо взглянуть. Действительно, у ворот творилось столпотворение. Какой-то важный начальник на коне, что-то орал и размахивал руками, а стражники бегали как угорелые, разгоняя пинками и древками копий, крестьян, выстроившихся еще засветло, в очередь на въезд в город, и перегородивших проезд своими тачками и телегами. Когда относительный порядок был наведен, из ворот вышла кавалькада. Шесть десятков конных воинов на ухоженных парадных жеребцах белой масти. Сами всадники поверх кольчуг имели шитые золотом плащи и шлемы с плюмажами. Следом следовал паланкин, который несли двенадцать крепких парней, и замыкало шествие еще четыре десятка парадников.

- Бегом ко мне Ибрахима, Фараха и Яра, - почему-то шепотом сказал я вестовому. - БЕГОМ!

От первого отряда, отделился десяток и ускакал вперед, - дозор. Остальные выстроились в колонну по два и не спеша, темп задавали ребятишки несущие паланкин, двинулись за дозором, по дороге в сторону Прислава.

Имея такую фору в скорости, выстроить грамотную засаду в семи километрах от Плиски, не составило труда. Дозор беспечно движущийся по дороге, не особенно всматривался в обочины, а чего опасаться, если ты в центре самого сильного государства Европы?

Сразу за поворотом дороги путь гвардейцам перегородили пара десятков вооруженных всадников. Едва дозор в недоумении остановился, как на него обрушился град стрел с обочин. Мои лучники били всего с тридцати метров. Второго залпа не потребовалось, и лошади остались целы. Примерно такая же встреча ожидала основные силы противника. Заметив преграду конвой противников притормозил, но тут же раздалась команда, и три десятка тяжелых конников, наклонив копья двинулись в атаку. Дорога позволяла создать строй по четыре кавалергарда (от фр. cavalier "всадник" + garde "охрана") в шеренгу. Это выглядело грозно, и не предвещало легкой коннице ничего хорошего. Когда до столкновения осталось метров пятьдесят, всадники Ибрахима брызнули в стороны, как стайка испуганных рыбешек, открывая сектор обстрела четырем аркбалистам заряженным картечью. Два сдвоенных залпа превратили наступление противника в картину - ... "Смешались в кучу - кони люди"... Те, кого миновала картечь, падали пронзенные стрелами. Основная засада тоже дала о себе знать. Обочины дороги вдруг ожили и стали многолюдными. Многочисленные воины закованные в броню неожиданно вышли из густого кустарника, из-за стволов деревьев, и с убойного расстояния в двадцать - тридцать метров обрушили шквал стрел на защитников паланкина. Большинство вражеских солдат полегли так и не увидав своих убийц, потрясенно наблюдая истребление своих коллег ринувшихся в атаку. Надо признать паники во вражеских рядах не возникло. Сразу поняв в чем дело, охранники, включая тех кто получил уже несколько стрел, скатывалась с лошадей, и прикрываясь щитами собиралась у паланкина.

- Прекратить огонь! - во всю мощь своих легких скомандовал я. И уже тише, для своих командиров. - Все трупы, включая лошадей, убрать! На дороге должно быть чисто, ни крови ни лоскутков ни стрел - ничего. Яр! Своих парней переодевай в кавалергардов, и сади на их коней, вроде десятков шесть наберется. - И уже громче для защитников: - А вам господа, рекомендую немедленно бросить оружие и сдаться! В противном случае через сто ударов сердца, по вам ударят баллисты! Щиты и хлипкие стенки паланкина не помогут. Думайте быстрее еще сто, нет девяносто ударов и ваши внутренности разлетятся по кустам... восемьдесят ударов!

- А что будет, если мы сдадимся? - встал в полный рост один из защитников.

- Продадим вашим родственникам, если нет, то все равно кому ни будь, продадим.

- Нам надо подумать, - отозвался переговорщик.

- Думай! Но помни, что через пятьдесят ударов вы сгодитесь разве что на колбасу.

Тут дверца паланкина открылась, и явилось видение.

Она была высока и стройна. Густые шелковистые волосы, каштановыми волнами падали на плечи. Изящное лицо, полные губы, сверкающие серо-зеленые глаза. Тело цветущее, роскошное, пленительные округлости грудей угадывались под корсажем. Тонкая талия давала возможность оценить пышные бедра и длинные ноги... Из шокового состояния меня вывел чувствительный тычок Роды, что не скрылось от обладательницы малахитовых глаз.

- Ну что, доволен? - грудным голосом с легкой хрипотцой произнесла нимфа. - Все рассмотрел?

- Я увидел все, что могут увидеть глаза, - ответил я со светской любезностью. - Что касается того, доволен ли я... Слово "восхищен" больше подходит.

- Хм... На разбойника не похож, впрочем как и на военного. Они никогда не употребляют слов длиннее, чем в два слога, - с неприкрытым сарказмом, как бы задумчиво сказала красотка. - У меня впечатление, что ты -полуобразованный жулик, старающийся лезть на глаза богатым дамам... Ну, - сказала она наконец, - если ты кончил глазеть, говори какой выкуп желаешь? Сейчас же пошлю гонца в Писку, и он к полудню все привезет. Можешь не мелочиться, - все равно далеко с ним не уйдешь.

- Ну нет! Так не пойдет! Получится, что ты хочешь рассчитаться со мной, моими же деньгами. - Видя удивление в глазах собеседницы, добавил, - Плиска, и все ее золото к вечеру и так будет моим.

- То есть, ты хочешь сказать, что со своими бандитами захватишь Плиску? - хохотнула она.

- А чего здесь такого? Вчера Варну взяли, сегодня Плиску возьмем...

- А завтра Прислав! - закончила она за меня уже откровенно смеясь.

- Насчет Прислава пока не решил, - как бы не замечая ее насмешек продолжил я. - И по поводу тебя тоже еще думаю. Может не буду менять тебя на выкуп, а оставлю себе - наложницей.

- А не боишься остаться без штанов? - с веселым задором ответила пленница. - Я привыкла к роскоши, да и моим многочисленным слугам тоже придется платить.

- Моя мама всегда предостерегала меня против девушек вашего сорта. А я целыми ночами томился, думая, что никогда с ними не встречусь! Не знаю к худу это, или к добру, но постоянно на них натыкаюсь. Сейчас у меня три наложницы - графиня, герцогиня и королева, - "похоже еще княгиня на подходе", вспомнил я о Рогнеде, - тоже все с запросами, но на содержание не жалуются. Так что еще одна баронесса, или кто вы там, меня не разорит.

Теперь кроме чуть не рыдающей от смеха незнакомки, ржала и ее свита. Мои, ближники и гулямы - кто понимал греческий тоже ржали, но уже над развеселившимися пленниками. Смахнув набежавшие слезы, зеленоглазка произнесла хриплым от смеха голосом:

- Но мои запросы выше, чем у твоей королевы! Миски каши, и платья из некрашеной шерсти мне недостаточно!

- Вы мне не верите?! Да мои наложницы вкушают те же яства что и византийская императрица, а на одной только левой руке у них больше бриллиантов, чем на царской короне Симиона! - Новый взрыв смеха всех присутствующих. А я, как бы не замечая насмешек продолжал: - И напрасно вы моих воинов называете бандитами. Любой из них, даже дама, побьет вашего самого сильного воина. Готов принять любую ставку.

- Хех... прервала свой смех обладательница малахитовых глаз. - Я выбираю любого воина из твоих бан... из твоих, и выставляю своего, и если твой проигрывает, я и мои люди свободны?

- Ну да, что тут непонятного? Вам только осталось выбрать воинов и предложить достойную ставку. Если ставка меня устроит, то я соглашусь. Ну и оружие у всех, как до пленения.

- Я выбираю ее! - перст незнакомки уперся в Роду. - Взамен ставлю золото. Столько, сколько она поднимет!... После боя! - быстро добавила зеленоглазка.

О, женщины, коварство ваше имя. Мало того, - выбрала кандидатуру у которой нет ни малейшего шанса, (с ее точки зрения конечно) еще и подстраховалась, - много ли поднимет девушка, изможденная схваткой?! Да еще возможно раненая, - самой бы без посторонней помощи устоять...

Что выбор аристократки падет на жрицу, я практически не сомневался. Когда Рода врезала мне под ребра, отвлекая внимание от созерцания зеленоглазки, я видел, что той это жутко не понравилось. И после замечал, как темнел ее взгляд, и гримаса неприязни накатывала не ее лицо, натыкаясь на княжну.

- Богорис! - Повернулась пленница к одному из своих воинов. - Я выбираю тебя! Когда-то действия твоих предков уже выручали моих... Теперь твоя очередь.

- Мой прадед пошел на смерть, прикрывая отход твоего, с тремя десятками воинов против трех сотен, - неохотно отозвался крепкий малый под тридцатник, с ироничной ухмылкой. - Он был герой! Я могу по вашему приказу зарубить любого, хоть женщину, но вызвать ее на поединок... Вы, что хотите, чтоб все мои потомки до десятого колена стали посмешищем, и проклинали меня еще не одну сотню лет?...

- Позвольте, это сделаю я, - подорвался один из ее свиты, - ожиревшая, губастая крыса, с большими розовыми щеками, и мелкими близко расставленными глазами цвета коровьих лепешек. - Я порублю ее в солому!

- Так тому и быть Пресиан, - величественно произнесла красотка, но было видно, что отказ предыдущего бойца, больно ударил по ее самолюбию. - А такой тряпке как ты, Богорис, рабский ошейник подойдет больше чем военная форма, да и твои потомки не станут посмешищем - у тебя их не будет. Ну чего тянуть, поединщики выбраны, - обратилась она уже ко мне, - может займемся делом? Я только было собрался ответить, что не возражаю, как подал голос свиномордый.

- По условиям поединка, оружие у всех, должно быть как до пленения. Я хочу получить моего боевого коня!

Упс! Нежданчик! Реально засада. Теорию конного боя, во всем его многообразии, я получил от Ибрахима. Согласно оценки эксперта - если у всадника есть свобода маневра и тот не наделает глупостей, пеший - гарантированный труп. С боков всадник неплохо защищен, сзади его не догнать, встать прямо перед конем - самоубийство, даже если успеешь перед смертью насадить на меч или наколоть на копье всадника, что невероятно редкая удача. Высокая скорость конного служит и защитой - крайне непросто отразить или уклониться от удара всадника и успеть после этого его контратаковать.

Инга, помню говорила, что в арсенале жриц есть приемы против конного противника, но в детали не вдавалась. Хоть все зашло уже далеко, но пользуясь своей дурашливой манерой разговора, я мог все превратить в шутку, что и собирался сделать, но перед этим вопросительно взглянул на княжну. Рода ответила мне уверенным взглядом, и едва заметным кивком.

- Ну хорошо, я согласен! Фарах! Разоружить и связать пленных! Кроме дам и поединщика. Неожиданности нам не нужны.

Гулямы сноровисто освободили пленников от оружия и верхней одежды, и повязали всех кроме носильщиков паланкина. Оказалось что в паланкине еще две дамы, видимо прислужницы незнакомки. Сам паланкин внутри напоминал маленький будуар, обитый азиатскими тканями, и по своему комфорту мало чем уступал транспорту углеокой. Между тем поединщики подготовились к схватке. Пресиан осмотрел и поправил упряжь своего коня, уселся верхом и удобней перехватил пику. Рода перетянула шнурком, волосы в хвост, намотала свою накидку на кисть левой руки, правой подхватила шест. На лице никаких эмоций, разве что легкая сосредоточенность. Наверно так выглядит лесоруб перед тем как срубить дерево.

Взмах платком от зеленоглазой и конь свиномордого срывается с места. Три секунды, и от острия пики до груди спокойно стоящей жрицы, остается метров пять. Именно в этот момент Рогнеда метает свой плащ в морду коня, и срывается с места, перемещаясь с правого, на левый фланг атакующего. Атака уже сорвана, потому как перенести за долю секунды тяжелую пику справа налево, через голову коня нереально, а испуганный конь отказался идти на таран. Но это только цветочки! Проскакивая перед конем, за мгновение, до того как его копыта касаются земли, подбивает ему передние ноги тяжелым, как двуручник, шестом. В результате конь касается земли запястьем (коленями - если по аналогии с человеком), делает кувырок через шею, запустив своего наездника в полет не хуже катапульты. Уж на что ушлые в боевке, мои гулямы и русы, и те округляют глаза, - противники в шоке. Конь дергая конечностями быстро поднялся, и получив бодрящий удар шестом по крупу задал стрекача. Противник, пережив жесткое приземление, тоже поднялся на ноги и вынул из ножен саблю, но в атаку не бросался, - видимо приходил в себя. Рода не собираясь затягивать представление, идет к противнику, на ходу раскручивая шест, который начинает мелькать вокруг ее тела как лопасти вентилятора. Противник делает выпад, который она легко парирует шестом, и не останавливая движение, ударом в предплечье, осушает руку противника, - сабля на земле. Завершая связку, наносит сильный удар в голову и подбивает ноги. Контуженный Пресиан пытается подняться с колен. Все происходит быстро и слитно, сама Рода движется кажется не спеша, перетекая из позы в позу как капля ртути. Вот она уже сзади коленоприклонённого противника, левой рукой фиксирует голову, правой перечеркивает стилетом его шею от уха до уха. Струя крови орошает незабудки-лютики, мертвое тело заваливается на бок, - чистая победа.

Жрица разворачивается к востоку, поднимает лицо к небу и нашептывая что-то, проводит мокрым от крови стилетом от лба до подбородка. Кровавая полоса предает ее образу зловещее выражение. Решительным шагом Рода направляется в нашу сторону. По взгляду ясно, что ее цель - зеленоглазка. Та моментально побледнев сделала шаг назад и уперлась в паланкин. Рогнеда подошла вплотную, а ее стилет почти касался груди пленницы.

- Поединок был честный не так ли? - произнесла жрица глядя прямо в глаза перепуганной девицы. Дождавшись кивка, продолжила. - Осталось узнать сколько ты должна золота.

С этими словами она ухватила взвизгнувшую незнакомку за руку, потянула на себя, и подхватив за талию оторвала от земли, и тут же отпустила едва не рухнувшее тело.

- Два! Ты весишь не меньше двух талантов, и я подняла тебя сразу после схватки! С тебя два таланта (талант - 26,027 кг.) золота! - Чеканя каждое слово произнесла Рода, и с угрозой в голосе добавила: - Отдашь все до последнего медяка! Иначе я найду тебя даже в могиле и выпотрошу как гусыню!

Сказав что хотела, жрица развернулась и пошла в сторону расположения нашего комсостава, принимать поздравления, не забыв "случайно" коснутся меня бедром. От малахитовоглазой, которая вновь приобрела надменный вид, послышалось какое-то неразборчивое ругательство, затем обратившись ко мне, с философским видом произнесла.

- Значит, судьба... Она всегда, то улыбается, то хмурится.

- Несчастье одних составляет счастье других, - любезно утешил ее я.

- Не знаю почему, - задумчиво поговорила незнакомка, - но у меня такое чувство будто все подстроено.