Невеста на Хэллоуин

Дикан шагнул через дверь в глубокую темноту. Оказавшись внутри, он заметил, что темнота стала менее абсолютной. Он стоял в большом фойе рядом с несколькими ещё бóльшими комнатами, скрытыми в темноте. Мелькали тенистые формы, их нечёткие очертания иногда были различимы, потому что на некоторых из них падал свет мерцающих свечей. Справа от него была извилистая лестница, она ползла вверх вдоль стен дома. В подсвечниках на лестнице горели ещё свечи. Женщина в чёрном и её молодые служители пошли по этому пути. Он увидел слабую форму последнего маленького мальчика, поворачивающегося при достижении второго этажа. Скрип несмазанных петель сигнализировал о закрытии двери позади него. Тяжёлая дверь врезалась в раму с громким ударом. Это также вызвало хлопок пыли со стропил. Судя по всему, духи, населявшие это место, не занимались домашним хозяйством. Он кашлянул и отмахнулся от облака пыли. Затем он выдохнул и начал подниматься по лестнице, быстро двигаясь, чтобы догнать процессию. Он замедлился, когда добрался второго этажа. Дети были на расстоянии меньше дюжины футов от него. Он бросил взгляд по длинному коридору, а затем последовал за ними по лестнице. Там было больше горящих свечей в подсвечниках. Он слышал смех и стоны. Некоторые из последних казались ему сексуальными по своей природе, в то время как другие стоны казались продуктом боли. Его воображение создало образ кого-то, заключённого в тюрьму в одной из бесчисленных комнат, человека, привязанного к кровати, которого пороли плетью с девятью хвостами. Он подумал об этом и понял, что стоны могут быть результатом экстаза и боли. Эта мысль пробудила его благоразумную часть, которая была в значительной степени бездействующей после смерти Анны. Он подумал прогуляться по этому коридору, чтобы заглядывать в двери, пока не найдёт источник стонов. Его встревожило то, что какая-то часть его хотела увидеть, как обнажённая плоть бьётся кнутом. Это было странно, потому что он никогда не был поклонником садо-мазо. Ему пришла в голову ещё одна тревожная мысль - дом проникает в его мозг и внедряет эти импульсы. Абсурдная идея на поверхности, но она была не более безумной, чем всё, чему он был свидетелем. Прохождение длинного коридора требовало значительных усилий. Как будто что-то там старалось не попасться ему на глаза. Он почувствовал, как что-то неохотно ускользнуло, когда он начал подниматься дальше по лестнице. Взгляд вверх показал, что он потерял из виду призраков, и снова начал двигаться быстрее. Этот дом был полон злых духов, которые хотели бы соблазнить и развратить его. Было бы слишком легко стать их жертвой, особенно если бы он продолжал позволять себе отвлекаться. Он должен был сосредоточиться на главной цели - следовать за женщиной в чёрном. Он был уверен, что у неё была какая-то цель привести его сюда, кроме причинения ему вреда. Возможно, он ошибался по этому поводу, но он чувствовал, что такое число над воротами снаружи неспроста, оно соответствует дате смерти Анны. Это не могло быть просто совпадением.

Дикан снова догнал процессию призраков. На этот раз он смотрел прямо перед собой и отказывался смотреть вниз по коридорам, стискивая зубы и прогоняя из головы странные мысли каждый раз, когда слышал особенно интригующие звуки, исходящие из этих направлений, что часто случалось. Шествие поднималось всё выше по лестнице. Дикан потерял счёт где-то после десятого круга. Казалось, что дом должен быть таким же высоким, как небоскреб, хотя он знал, что это невозможно.

Или это возможно?

Он вспомнил, как его поразил размер дома, когда он стоял снаружи и смотрел на него. Без сомнения, дом был огромен. Он казался в несколько раз выше, по крайней мере, любого другого самого высокого дома на дороге Чёрной Ивы. Но, конечно, недостаточно высокий, чтобы вместить столько этажей и бесконечных лестничных пролётов. Если только, - подумал он, - дом внутри больше, чем снаружи. Как ТАРДИС "Доктора Кто”[1], или как дом в той книге, которую Анна одолжила ему однажды, та, где кучка молодых придурков потерялась, проезжая через горный хребет, и оказалась в жуткой усадьбе монстра, замаскированного под человека. Это была ещё одна, казалось бы, нелепая мысль, которую он не мог отвергнуть. Нельзя было отрицать правду об этом, поскольку они продолжали подниматься по многочисленным лестничным пролётам. Через некоторое время он понял, что действительно странным было то, что он не уставал физически. Он совершил не менее полутора десятков шагов, не задыхаясь. Он был молодым парнем в приличной форме, но уже должен был устать.

Это заставило его задуматься о том, мог ли он уже умереть?

Может быть, только призраки могли найти дорогу в Чёрную Иву?

Возможно, это было ключом ко всей этой странной ситуации. Это объяснило бы так много. За исключением того, что он не чувствовал себя мёртвым. Он чувствовал биение своего сердца и чувствовал, как воздух в его лёгких входит и выходит. Одних этих вещей должно было быть достаточно, чтобы похоронить эту идею, но затем он задумался, могут ли ощущения быть иллюзорными, не более чем постоянными отголосками смертного существования, которое закончилось?

Призрачный эквивалент фантомных ощущений конечностей.

Но разве он помнит, как умер?

Он этого не знал.

В его памяти не было ничего подобного.

Конечно, это не значит, что этого не произошло. Возможно, переживание смерти было настолько травмирующим, что действительные обстоятельства его были заблокированы в его призрачной памяти. Думая об этом, у него заболела голова.

Подожди... разве у призраков могут быть головные боли?

Он застонал от разочарования. Дикан был спасён от необходимости думать об этом, когда достиг следующей лестницы. Наконец процессия достигла верхнего этажа дома. Женщина в чёрном вела детей по длинному коридору со свечами. Дикан последовал за ними. Большинство дверей по обе стороны узкого прохода были закрыты, но некоторые стояли открытыми. Мягкий свет свечей пробивался через эти отверстия. Его любопытство снова вспыхнуло, и он не смог удержаться, чтобы не заглянуть в одну из комнат. На кровати растянулась обнажённая женщина с бледной кожей. Верхняя часть её лица была покрыта чёрной праздничной маской, но она улыбнулась, увидев внимательный взор Дикана, и поманила его в комнату указательным пальцем. Она была красивой женщиной. У неё были длинные соблазнительные волосы. Они раскидывались на белой подушке под ней. Ему захотелось пробежаться по ним пальцами, он почти чувствовал, насколько шелковистыми они будут. Дикан вытер влажной тыльной стороной ладони лицо и шагнул к двери. Он вскрикнул и подпрыгнул, когда холодный палец коснулся нижней части его спины. Он обернулся и увидел одного из мёртвых детей, смотрящих на него. Это был один из мальчиков. Его голова была поднята вверх, его лицо больше не было скрыто под широкими полями шляпы. То, что там увидел Дикан, привело его в состояние ужаса и шока. Его плоть гнила, язык был чёрным, а личинки извивались в глазницах. Дикан посмотрел на коридор позади мальчика и увидел, что остальная часть процессии, включая женщину в чёрном, исчезла. Он заставил себя снова взглянуть на лицо мёртвого мальчика, когда призрак начал говорить удивительно чистым, почти деликатно точным тоном.

- Ты не можешь пойти туда. Женщина на кровати не для тебя.

- Нет же, приятель, я и не собирался, - Дикан прочистил горло. - Хм... хорошо. А куда делись твои друзья?

- В Никуда.

- Что-что?

- В Никуда.

- Я так и понял, что ты это сказал. Что это значит?

Ребёнок проигнорировал его вопрос.

- Ты должен закрыть глаза и сосчитать до десяти. Когда ты откроешь их снова, ты должен будешь пойти в последнюю комнату в конце коридора. Там есть кое-что для тебя.

Дикан нахмурился.

- О чём ты говоришь, малыш? Что меня ждёт? Почему бы мне просто не пойти туда прямо...

Тон ребёнка был решительным, когда он прервал.

- Закрой глаза и сосчитай до десяти.

Дикан закрыл глаза. Он был обеспокоен мимолётным ощущением, что это произошло против его воли, что что-то проникло в него и взяло на себя управление достаточно надолго, чтобы заставить повиноваться. Он пытался сказать себе, что просто присоединился к желаниям ребёнка заткнуть его и заняться делом. Но, он подозревал, что это не так.

Он сосчитал до десяти и открыл глаза. Мёртвого мальчика не было, и в коридоре тоже было пусто. Дверь справа от него теперь была закрыта, там была та женщина, благополучно спрятанная за ней. Но Дикан остался там, где был на одно мгновение. Он увидел наклонный клин яркого света впереди в предполагаемом конце невероятно длинного коридора. Свет проникал в комнату, в которую он должен был войти, он был в этом уверен. Всё то, зачем его привели сюда, находилось в этой комнате. Конечно, он хотел знать, что это такое, но не мог не чувствовать глубокого опасения по этому поводу. Ползучее чувство, что это как-то связано с Анной, снова вернулось. Но он не мог просто стоять здесь вечно. Поэтому он выдохнул и снова пошёл по коридору. Звук его дыхания казался очень громким в пустынном коридоре, как и скрип половых досок под его шагами. Другие звуки пугали его, когда он продолжал идти по коридору. Двери распахивались позади него с низким скрипом. Были шёпоты и завывания. Он не мог разобрать слова, но всё равно понял их значение. Они содержали обещания огромного удовольствия, если только он войдёт внутрь. Однажды, однако, он услышал душераздирающий крик, за которым последовали мольбы испуганной женщины о помощи. Её ужас звучал правдоподобно, но Дикан знал, что это всего лишь манипуляция. Существа, которые жили здесь, делали всё возможное, чтобы заманить его в свои ловушки. Не раз он был уверен, что что-то выскользнуло из комнаты и следовало за ним. Однажды он был уверен, что почувствовал дыхание какого-то адского зверя, щекочущего тонкие волосы на его шее, но когда он обернулся, чтобы встретиться со своим преследователем, коридор позади него был пуст. Когда он снова обернулся и продолжил свой путь по коридору, он услышал слабый выдох смеха. После этого он ускорил темп и приложил все усилия, чтобы сосредоточиться на ярком луче света в конце коридора. Ему пришло в голову, что разбег может быть разумной вещью, но он не смог действовать импульсивно. Что-то сдерживало его, ограничивало его быстрой прогулкой. Но не казалось, что какое-то существо действительно взяло его под свой контроль. Это было более тонко, более похоже на то, что его держали на поводке. Это что-то хотело, чтобы он пошёл в комнату, но оно также хотело, чтобы он выдержал эти испытания по дороге туда. В этом был тревожный намёк на садизм. Однако, когда казалось, что коридор будет длиться вечно, внезапно возникло ощущение, что его длина втягивается, и дверь, казалось, мчится к нему. Было также ощущение того, что на высокой скорости комната выскочила вперёд, когда наклонённый клин света приблизился. Когда это ощущение закончилось так же внезапно, несколько секунд спустя, открытая дверь - и манящий свет внутри неё - были менее чем в дюжине футов от того места, где он стоял. Он подошёл к клину света с огромным трепетом. В этой комнате было что-то, что он должен был увидеть, но теперь, когда это было в пределах досягаемости, возникли новые сомнения относительно того, хочет ли он увидеть, что бы это ни было. Опять же, однако, он отклонил свои опасения и захотел возобновить движение вперёд. Это был просто прагматизм, как и всё остальное. Существа в комнатах за ним более или менее спокойно вели себя во время его путешествия по коридору, потому что что-то заставило их сделать это. У него было чувство, что этого не произойдёт, если он попытается отступить, не войдя в эту комнату. Звери будут выпущены с поводка. Что-то получит его. И он был уверен, что то, что получит его, будет радо мучить его как можно дольше всех остальных. Он подошёл к двери и заглянул внутрь. Он нахмурился. То, что он увидел, было плохо обставленной комнатой среднего размера. Отделка и крепления выглядели очень старыми, как и слегка неровные половицы. Стены были отвратительного оттенка горчично-жёлтого цвета. Комната освещалась единственной яркой лампочкой, свисавшей с длинного шнура в середине потолка. Небольшой деревянный стол был установлен у одной из стен. На столе был телевизор, старый, квадратный, с антенной. Телевизор был включён, но его экран показывал только белый снег. Прямо перед телевизором был поставлен деревянный стул. В комнате больше ничего не было. Дикан снова нервно вздохнул и неохотно вошёл в комнату.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Как только он оказался в нескольких футах от комнаты, Дикан почувствовал дуновение ветра, и за ним захлопнулась дверь. Он подпрыгнул при звуке двери, хлопающей об косяк. Любопытство отправило его к двери, чтобы проверить ручку. Он знал, что произойдёт, но чувствовал необходимость проверить свою догадку, которая оказалась правильной, когда дверная ручка отказалась поворачиваться. Стремление ударить кулаком в дверь и крик, чтобы его выпустили, пришло и ушло в мгновение ока. Он не будет освобождён до тех пор, пока не выполнит своё предназначение здесь, какого бы чёрта это ни было.

Белые помехи на экране телевизора, стоявшего в комнате, исчезли на миллисекунду, сменившись дрожащим изображением, которое Дикан только мельком увидел краем своего зрения, прежде чем оно снова исчезло. Он подошёл ближе к телевизору и пристально посмотрел на него. Время тянулось. Минуты текли, а изображение так и не появлялось. Он даже не был уверен в том, что видел. Картинка ускользала от него. Изображение не держалось достаточно долго. Он собирался отвернуться от телевизора, когда услышал царапанье дерева по дереву. Затем он почувствовал край стула сзади своих ног. Дикан медленно повернулся и осмотрел каждый угол комнаты. Он был всё ещё один, по крайней мере, насколько он мог судить. Могут быть вещи, скрывающиеся за пределами его восприятия, потому что, несмотря на кажущуюся пустоту комнаты, стул сдвинулся. Очевидно, он должен был сесть на него. Он немного устал от того, что им манипулируют таинственные силы, которые здесь обитают, но сопротивление не было жизнеспособным вариантом. Он уже достаточно усвоил этот урок. Так он сел. Телевизионная картина белого снега исчезла. Дикан наклонился вперёд на стуле и нахмурился, глядя на дрожащее изображение дороги. Изображение было чёрно-белым. За дорогой стояли деревья, которые он видел раньше. В них было что-то знакомое, но, прежде чем он смог это понять, картина развернулась, горизонтальная чёрная полоса несколько раз поднималась от нижней части к верхней части экрана. В те моменты он видел изображение в запутанных фрагментах. Дорога на вершине деревьев, затем обратно и обратно. Это было похоже на то, как смотреть телевизор с плохим приёмом, как должно было быть за десятилетия до его рождения. Картинка наконец перестала дёргаться. Дикан снова наклонился вперёд. Через несколько мгновений он понял, почему изображение казалось ему знакомым. Возможно, он узнал бы его раньше, но чёрно-белое изображение запутало его. Он предполагал, что видел что-то, что было давно, но это было совсем не так. Пока он смотрел, камера начала отодвигаться, обеспечивая более широкий угол обзора дороги. Его сердце стало биться сильнее в груди.

У него было тошнотворное чувство от того, что он знал, что собирается увидеть.

Он не хотел этого видеть, но он чувствовал себя бессильным отвести взгляд.

На экране пролетела машина, и камера начала поворачиваться, на этот раз сосредоточившись на обочине дороги.

Сердце Дикана сжалось при виде красивой молодой блондинки. На её лице была едва различимая улыбка, и она шла, словно ей не было до этого дела. Затем изображение автомобиля на мгновение заполнило экран, прежде чем его передняя часть врезалась в женщину и заставила её тело лететь по обочине на большой скорости. Идеальный вид задней части автомобиля был показан прежде, чем он повернул обратно на дорогу и ускорился.

Руки Дикана сжались в дрожащие кулаки. Он стиснул зубы так сильно, что казалось, что коренные могут раскрошиться от давления. Психическое воздействие того, что он только что наблюдал, привело его к гипервентиляции. Каким-то образом этот странный чёрный дом в конце улицы Чёрной Ивы имел возможность запечатлеть моменты из прошлого и доставить их на этот сломанный старый телевизор. Это должно было быть невозможно, но он знал, что увиденное было настоящим. Эта симпатичная блондинка не была актрисой, нанятой из-за её сходства с Анной. Это была действительно она, и он действительно только что смотрел видеозапись, показывающую момент её смерти. Пока он думал об этом, изображение на экране начало перематываться. Посередине экрана появилась нечёткая белая линия, когда тёмный седан быстро изменил курс, и изломанное тело Анны полетело по земле. Затем картинка остановилась на мгновение. Дикан ещё раз оглядел комнату. Как и ожидалось, там не было никого, управляющего пультом дистанционного управления. То, что контролировало изображения на экране, было невидимым. Изображение было снято с паузы, когда он снова повернулся вперёд. Угол обзора камеры снова сместился, отодвинувшись назад, чтобы сфокусироваться на дороге. Когда на этот раз появился седан, то, что увидел Дикан, было крупным планом его салон. Свидетели были правы насчёт длинных волос водителя. Однако теперь он мог видеть, что водителем была молодая женщина. Её волосы были тёмного оттенка рыжего. Камера скрывала её лицо, но он смог достаточно различить её черты, чтобы вызвать слабое чувство чего-то знакомого. Идентификация женщины пришла к нему не сразу, но он снова был уверен, что она была кем-то, кого он знал, может быть, кем-то, кого он не видел очень долгое время. Дикан нахмурился, пытаясь вспомнить её. Но, имя осталось вне досягаемости его памяти. Должно быть, это был кто-то, кого он знал только мимоходом. Он думал об этом, потому что был молодым человеком, который по бóльшей части полностью владел своими способностями. Его память не могла быть такой плохой. Он в отчаянии ударил кулаком по бедру. Затем он чуть не задохнулся от внезапного испуга, когда почувствовал, как чья-то рука легонько упала ему на левое плечо. Он повернул голову, чтобы мельком увидеть руку, и вздохнул, увидев женщину в чёрных атласных перчатках. Его сердце забилось от осознания того, что она была прямо за ним. Она возникла из ниоткуда, точно так же, как призрачные дети на улице перед его домом. Её другая рука прижалась к его затылку и заставила его снова повернуться лицом вперёд. Дикан вздрогнул, почувствовав, как она наклонилась к нему. Он снова вздрогнул, когда её вуаль коснулась его уха.

- Ты знаешь эту женщину, - eё дыхание заставило его съёжиться. Это было зловоние могилы, мускусная смесь гнили и разложения, которая заставила его кожу покрыться мурашками. - Она убила твою возлюбленную.

Отвращение, которое она вызывала в нём, было рефлексивным и почти подавляющим. Приглушить желчь, которая продолжала пытаться подняться в его горло, было нелегко, но ему удалось это сделать. Его отвращение было не так важно, как предмет обсуждения. Он тяжело сглотнул и выдавил ответ:

- Скажи мне её имя.

Она усмехнулась сухим, скрипучим, зловещим и нервирующим звуком.

- Я могу предоставить эту информацию, но сначала ты должен ответить мне на один вопрос.

Дикан уставился на безумно знакомое лицо, застывшее на экране. Ему нужно было узнать личность этой женщины. Знание стоило любой цены.

- Что ты хочешь знать?

Ещё один из этих нервных смешков с запахом кладбища.

- Хотел бы ты воссоединиться со своей возлюбленной?

Ответ на этот вопрос был очевиден, и Дикан открыл рот, чтобы произнести слова, но в последний момент он поколебался, задаваясь вопросом, как это вообще возможно? Анна была мертва, и её нельзя было воскресить.

Правильно?

Рука в перчатке сжала его плечо.

- Вы можете быть снова вместе. Это я тебе обещаю.

Дискомфорт Дикана усилился из-за того, что женщина в чёрном заглянула ему в голову. Она могла бы просто интуитивно понять его мысли. Даже простые люди могли делать такие вещи в обычном мире. Но у Дикана было чувство, что это нечто бóльшее. И было над чем ещё подумать. Дух мог играть с ним, дразнить его обещаниями вещей, которые он не собирался доставлять ради чистого садистского удовольствия. Он был в опасном месте в окружении опасных существ. Было бы ошибкой полагать, что женщина в чёрном была менее злой, чем остальные.

Мёртвая дама снова сжала его плечо, её прикосновение передавало чувство коварной близости. Он хотел выскочить из кресла и убежать от неё, но он знал, что она этого не допустит. Эта попытка может даже принести ему какую-то форму ужасного наказания. Она тихо рассмеялась, и он был уверен, что она снова заглянула ему в голову.

- Если ты не хочешь участвовать в этом, я верну тебя домой и сотру твою память об этих событиях. Однако не заблуждайся... Я могу выполнить то, что обещаю. А теперь дай мне свой ответ.

Дикан вздохнул. В конце концов, не имело значения, лгала ли женщина в чёрном. Если бы был хоть малейший шанс, что он снова сможет быть с Анной, он должен был подыграть.

- Да. Я хотел бы быть с ней снова.

Ещё один скрипучий смешок и порыв гнилостного дыхания.

- Хорошо.

Женщина в чёрном рассказала ему ещё две вещи. Она сказала ему имя, которое он узнал после дополнительного обдумывания. И она поставила ему задачу.

Глаза Дикана открылись, и он снова оказался на маленьком крыльце возле своего арендованного дома. Пачка сигарет и “Zippo” были рядом с ним на верхней ступеньке. Головокружительное чувство дезориентации охватило его на мгновение. Его голова плавала, и он чувствовал, как будто он вышел из глубокого сна. Но воспоминания о том, что он видел на дороге Чёрной Ивы, оставались живы в его памяти. Они не разделились и не развалились, как сны через несколько мгновений после возвращения в сознание. Тем не менее он кратко позволил себе сомнительное утешение, полагая, что ничего из этого не было реальным. Все эти странные показания о том, что это кошмар, были бесконечно более логичными, чем идея о том, что что-то из этого действительно произошло.

Что-то было в его сжатой правой руке. Он открыл её и нахмурился на смятый листок бумаги. Что-то было написано на нём. Прежде чем рассмотреть его поближе, он взглянул вверх и вниз по улице и никого поблизости не увидел. Если какой-то шутник пришёл и протолкнул какое-то сообщение в его руку, когда он был во сне, он или она давно исчезли. Во всяком случае, он не верил, что что-то подобное произошло. Он выпрямил лист бумаги и покосился на имя, написанное на нём чёрными чернилами:

Мэри.

Его хмурый взгляд усилился, когда он обдумал имя. Однако через мгновение его черты снова сгладились, когда он вспомнил, что женщина в чёрном прошептала ему на ухо.

Мэри... Мэри Кавано.

Она была человеком, о котором он даже не вспоминал очень долгое время. Но он думал о ней сейчас, о да, действительно очень мрачные мысли. Через некоторое время Дикан забрал сигареты и зажигалку и вошёл в дом с намерением рано лечь спать. Он хотел быть как можно более отдохнувшим, когда завтра проснётся.

У него был очень важный день впереди.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Дикан собрал все дополнительные данные, которые ему были нужны, на некоторых сайтах в интернете. Рано утром следующего дня он выехал в район, который давно не посещал. Это был меньший квартал, чем тот, в котором он жил сейчас, небольшая часть домов среднего класса, спрятанная в почти неразвитой части полусельской местности на противоположной стороне города. Он был здесь два раза в жизни, ещё на втором курсе средней школы. Это было, когда он очень недолго встречался с девушкой, которая убила Анну несколько лет спустя. То, как дома располагались на этой извилистой дороге, покрытой деревьями, работало на пользу Дикану. Между большинством из них было значительное расстояние, и дом, который Мэри унаследовала от своих покойных родителей, был расположен достаточно далеко от дороги, чтобы не было необходимости парковать машину вне поля зрения и идти к ней пешком. Он свернул на бетонную дорогу и припарковался рядом с тёмно-бордовым “Ford Taurus” Мэри. Дикан вышел из машины и пошёл к передней части автомобиля Мэри, где присел на корточки и изучил помятый передний бампер. На решётке тоже были вмятины. Он не сомневался, что вмятины были от удара о тело Анны, попавшего в переднюю часть машины. Вероятно, Мэри не удосужилась отремонтировать машину, потому что это было не так уж и безопасно, и местным авторемонтным мастерским, возможно, было поручено сообщать об автомобилях, соответствующих описанию этого, имеющего этот вид нанесённого ущерба. Но сейчас было бы уже безопасно исправить это. Полиция давно перестала искать убийцу. Друзья и семья Анны начали говорить себе, что это был ужасный несчастный случай.

Но Дикан знал. Он знал, что это не так.

Он встал и отвернулся от “Ford Taurus”, чтобы посмотреть на переднюю часть дома. Насколько он мог судить, внутри не было никаких огней, но это не было бы необходимо с ярким светом полуденного солнца. Казалось, никто не смотрел на него. Он не видел фигур, мелькавших в окнах. Ухмыляющийся фонарь-Джек был прикреплён к перевёрнутому тюку сена в углу крыльца. Это было единственное украшение Хэллоуина. Дикан подошёл к крыльцу и поднялся по ступенькам, чтобы постучать в дверь дома. Вторая дверь за ней была открыта через мгновение, и Мэри посмотрела на него через стеклянное окно с выражением, которое выдавало лишь небольшое любопытство. В её непринуждённой позе не было осторожности. Лёгкая улыбка, потянувшая уголки её рта, намекала на удовольствие. Дикану потребовалось время, чтобы понять, что она рада его видеть. Ему пришлось приложить много усилий, чтобы сдержать вспышку ненависти. Если она и почувствовала его внутреннюю борьбу, она ничем не показала этого.

- Так, так, так, - сказала она чистым, слегка взволнованным голосом. - Дикан Кросуэлл. Приятно снова тебя видеть. Боже, сколько времени прошло?

Она сразу узнала его, даже спустя столько времени. Учитывая то, что он знал сейчас, это не было удивительно. Все эти годы она следила за ним.

- Со старшей школы, - сказал он, изо всех сил стараясь сохранить ровный тон. - Около десяти лет назад.

Мэри от души рассмеялась, её бледные щёки вспыхнули румянцем.

- В самом деле? Так давно? Кажется, только вчера.

Она откинула длинные тёмно-рыжие пряди с лица и улыбнулась. Мэри выглядела намного лучше, чем он помнил. Она была высокой для женщины, может быть, на пару дюймов ниже шести футов. Раньше она чувствовала себя неловко, но потом она набрала вес и её тело стало вполне привлекательным. На ней была стильная одежда, и её волосы выглядели так, как будто за ними регулярно ухаживали в дорогом салоне. Женщина в её положении не должна казаться настолько расслабленной. Дикан не чувствовал, что она о чём-то догадывается. Она должна была знать, что он догадался, что она была убийцей Анны, поэтому её спокойное и уверенное поведение было несколько странным. Этому было очевидное объяснение. Она не считала его угрозой. Ну, это была ситуация, которую он должен был исправить. Он заставил себя улыбнуться.

- Послушай, Мэри, я могу войти? Есть кое-что, о чём я хотел бы поговорить с тобой.

Она тихо рассмеялась.

- Бьюсь об заклад, есть.

Дикан нахмурился.

- Что это должно означать?

Её улыбка стала озорной, и она выгнула бровь.

- Как будто ты не знаешь.

Её тон был лёгким и игривым, как будто они были двумя старыми друзьями, подшучивающими друг над другом. Это был ещё один странный кусочек во всё более странной головоломке. Она открыла дверь дома.

- Заходи.

Дикан распахнул дверь шире и последовал за ней в дом. Она провела его по ряду комнат, которые вызывали очень смутные старые воспоминания. Когда он увидел длинный зал в гостиной, он ненадолго остановился и позволил своему взгляду задержаться на нём. Образ восьмилетней давности вырвался из его подсознания и сфокусировался на нём. Он увидел Мэри, сидящую на краю дивана. Её голова свисала, а ладони были на лице. Она плакала, потому что он сказал ей, что больше не хочет её видеть. Размышления об этом не вызывали сочувствия к ней. Он давно с ней расстался, всего после пары свиданий. Абсурдно, что она так долго зацикливалась на нём, основываясь на столь малом количестве времени, проведённого вместе. Дикан оторвал взгляд от дивана. Он нахмурился. Мэри исчезла. Он нашёл её на кухне, где она была занята, открывая бутылку вина, используя штопор из нержавеющей стали. Два пустых бокала стояли на столе посреди кухни. Она подняла голову и улыбнулась, когда он вошёл.

- Вот ты где. Я думала, ты заблудился.

- Я просто... вспоминал, - oн указал на бокалы с вином кивком подбородка. - Один из них для меня?

- Конечно.

Пробка выскочила из бутылки с приглушённым звуком. Мэри открутила пробку со штопора и бросила её в мусорную корзину. Дикан посмотрел на штопор. Она увидела, что он смотрит на него, и выгнула бровь.

- Да ладно. Не очень эффективное оружие, правда?

Дикан попытался нарисовать ещё одну фальшивую улыбку и сделать тон беспечности.

- Не очень эффективное?

Мэри наполнила оба стакана до середины и поставила бутылку.

- Для тебя. Это же я убила ту блудницу, с которой ты был последние два года.

Ложная улыбка Дикана исчезла, и ему снова пришлось усердно работать, чтобы сдержать свой гнев. Он не хотел раскрывать себя, пока не достигнет некоторого уровня понимания того, почему она сделала то, что сделала. Её использование слова "блудница" было информативным. Он понял, что под спокойным внешним видом скрывается нестабильная личность. Конечно, он уже знал это, но это было первым ощутимым доказательством. То, что он не знал, то, что ему нужно было знать больше всего, было понимание того, почему она это сделала.

- Почему ты убила её, Мэри?

Она протянула один из бокалов через стол.

- Выпей.

Он взял стакан и с любопытством посмотрел на него, прежде чем взглянуть ей в глаза.