Врата скорби. Последняя страна

Приписка от руки

Русские? Казаки?

Мудерия Хайдад Ах. Разговор двоих на базаре, достоверность проверить невозможно. В горах — слышны выстрелы из какого-то серьезного оружия. Несколько молодых людей из населенного пункта — ушли в горы и не вернулись.

Мудерия Ар Райда ва Кусаир. Разговор на базаре: в этом районе с рыбацких судов разгружается оружие

Приписка от руки

Это самый берег. Район кишит контрабандистами и пиратами. Проверить чье это оружие — практически невозможно…

Мудерия Таммуд. Информация из казармы «Джума» — небольшой отряд правительственных войск, посланный с целью преследования бандитов в горах — пропал без вести, в отряде было шестьдесят — семьдесят человек.

Приписка от руки

Рассматривается возможность проведения карательной операции против жителей этого района

Мудерия Вади аль-Аюн. Разговор двоих на базаре, достоверность проверить невозможно. В этом районе замечены небольшие группы хорошо вооруженных белых. К местному населению относятся дружелюбно. Расплатились за продукты питания местными монетами.

Приписка от руки

Опять казаки?

Мудерия Аль — Мукалла. Сообщение агента, достоверность проверить невозможно. Представитель племенного ополчения пытался купить на базаре боеприпасы к крупнокалиберному пехотному стрелковому оружию британского образца. Сказал, что теперь им не страшны солдаты правительственной армии.

Приписка от руки

Где взял? Надо послать человека.

Хариб, королевство Йемен. Посланный для проверки агент, информации которого можно доверять — сообщил, что русские покинули захваченную крепость, оставив там до крайности небольшой гарнизон, не более десяти человек. Припасы — судя по всему, так же вывезены в неизвестном направлении. Город используется как транзитный пункт для переброски в горы наемников, примерно за неделю проходит семьдесят — восемьдесят человек. Оборот на базаре увеличился в полтора раза, население к чужакам настроено враждебно.

Приписка от руки

Это достоверное сообщение /подчеркнуто дважды/. Надо решать.

Сэр Роберт чувствовал, что в горах готовится вооруженный мятеж против правительства. Кто-то — скорее всего русские — поставляет в горы большое количество огнестрельного оружия, рассчитывая раскачать ситуацию. Нет сомнений в том, что в горах скопилось достаточное количество горючего материала, поднеси спичку и…

Сэр Роберт в один из вечеров взял лист бумаги и начал писать. Пытаясь понять, что происходит, и уловить хоть какую-то логику.

1. Ваххабиты.

Религия — ваххабизм, агрессивный суннизм. Крайне агрессивные и нетерпимые религиозные фанатики.

Отношение к Британии: На связи с нами — но ненадежны. Могут предать в любую минуту. Полезность сомнительна.

Отношение к России: резко отрицательное. Все русские — неверные и разрушители ислама, подлежат уничтожению

Отношение к правительству: резко отрицательное. Считают любое правительство нелегитимным, предпринимают нападения на агентов правительства с цель устрашения и добывания оружия. Идеал — возврат к общинной системе, но при правлении религиозными, а не племенными лидерами

Источник пополнения: пустынные племена, бандиты, дезертиры.

Источник заработка: наши поступления, грабежи, разбои, вымогательство

2. Идарат

Религия — извращенный агрессивный суннизм, в сочетании с троцкизмом. Апеллируют более к моральным, нежели к религиозным ценностям. Много говорят о справедливости.

Отношение к Британии: /здесь сэр Роберт долго думал, что написать/ Неопределенное. Связи нет, организация соблюдает строжайшую конспирацию. Попыток установить связь — так же не наблюдается. По моему личному опыту — враждебное.

Отношение к России: враждебное, с сочетанием как троцкистских мотивов (подавление, несправедливость), так и исламских (правление неверных)

Отношение к правительству: резко отрицательное, как и у любых троцкистов. Возможно, готовят террористические акции

Источник пополнения: молодежь племен, в основном те, кто хоть немного образован или стремится к образованию. Бандиты и дезертиры, так же лица, изгнанные из племен по решению шариатских судей. В этом — они отличаются от ваххабитов, которые уважают шариатские суды.

Источник заработка: грабежи, разбои, вымогательство, членские взносы.

3. Племенные формирования

Религия — суннизм в сочетании с местными кодексами чести и толкованиями авторитетных людей, чаще всего имеющими немного отношения к исламу.

Отношение к Британии: Неопределенное. Они слишком примитивны, чтобы ставить цели, выходящие за пределы своей мудерии и соседних. Нас они считают кяфирами, неверными — но мирятся с нашей силой и могут вести примитивную торговлю.

Отношение к России: то же самое.

Отношение к правительству: терпимое. В отличие от бандитских группировок у них есть иерархия, и они понимают всю опасность мятежа

Источник пополнения: молодежь племен

Источник заработка: часть заработка, собираемая на общие нужды общиной

4. Правительственные войска (Гвардия)

Религия — суннизм, заидизм. Религиозность используется для поддержания авторитета и обеспечение управляемости

Отношение к Британии: частично финансируются нами и работают на нас, соответственно.

Отношение к России: отрицательное. Но при этом — без открытого конфликта.

Отношение к правительству: правительственные войска

Источник пополнения: рекрутирование, иногда — найм.

Источник заработка: часть налогов.

5. Абу, правитель княжества

Тут, сэр Роберт подумал. И написал большими буквами

УБЛЮДОК.

А потом — посмотрел на часы и пошел к рации. Станция в Мирбате сейчас должна была быть в эфире, и надо было запросить самолет…

* * *

Утром — прилетел четырехмоторный Гастингс и сэр Роберт — отправился в поход, подобно бессмертному Мальбруку[10]. Самолет совершил посадку на аэродроме при Мирбате, но как оказалось — ему предстояло лететь дальше, до Сидры — в заливе Сидра стояла британская крейсерская эскадра…

В Сидру — они прибыли уже после обеда. Город был прибрежным, просоленным, типично восточным — с невысокими зданиями и высокими заборами. Лагерь британской армии — был расположен прямо на окраине города, и вот там было все типично-британским, от рожка, до коновязи, которую строили по традиции…

Коммандер Баскомб выглядел откровенно скверно: покрасневшие от жары и дующего с моря соленого ветра глаза, разводы на коже. Сэр Роберт знал, что это смесь пота, песка и наносимых ветром с моря мельчайших соленых капель воды. Разъедает кожу как кислота, британскую, привычную к холодам и умеренному солнцу — тем более. Очевидно, коммандер длительное время проводил вне стен помещения, что для него было более чем непривычно.

— Сэр.

— Рад вас видеть… — коммандер пожал руку и крикнул денщика принести чая — как видите, скоро я стану таким же просоленным ветрами путешественником, как и вы.

— Сэр, к местному солнцу невозможно привыкнуть — сказал сэр Роберт — работая на солнце без одежды, я подверг свою кожу серьезным испытаниям, и только недавно перестал себя чувствовать как грешник, терзаемый чертями…

— Это да… — сказал коммандер — просто удивительно, как здесь живут люди.

Денщик принес чай. Это был Эрл Грей, лучший сорт чая, продаваемый на Пикадилли-стрит. Иллюзия того, что ты дома.

— Вы срочно хотели меня видеть, Роберт.

— Да, сэр… — упоминая это, сэр Роберт давал понять, что разговор будет весьма серьезным — как начальник станции я хотел убедиться, что мои телеграммы дошли до вас

— Какие именно, мой дорогой — коммандер в ответ позволил фамильярность.

— За последний месяц. О нетерпимой обстановке в горах.

— О, да, Роберт, мы читали их.

— В таком случае — почему нет никакой реакции. Почему вы не посылаете помощь?

Коммандер выпучил глаза.

— Что я слышу. Разве мы не послали вам надежных людей, разве не увеличили численность прикрытия станции втрое?

Сэр Роберт не мог поверить своим ушам

— Втрое? Вы шутите?

Коммандер покачал головой

— Вовсе нет.

— Втрое… нет, я просто поверить не могу. Вы понимаете, о чем вы говорите? В горах — находятся тысячи, десятки тысяч боевиков племен. В лучшем случае — они нейтральны к нам пока — но их активно настраивают против нас. Русские — захватили крепость на границе и активно ведут оттуда работу против нас. У меня весь стол завален сообщениями о том, что в горах видели вооруженных белых людей.

— Почему это не могли быть наши люди?

Сэр Роберт достал из кармана своей походной куртки сложенный вчетверо лист бумаги и положил его на стол. Коммандер не притронулся

— Что это?

— Рапорт об отставке

— Почему?

— Потому что я не могу работать вслепую. Если я не достоин доверия — я прошу принять мою отставку или подобрать мне любую другую службу, на которой мне могут доверять.

Коммандер встал. Прошелся по палатке…

— Вот что мне в вас нравится, Роберт, так это ваше умение выкручивать руки. Право же, вы просто поразительно умеете это делать.

— Сэр, я…

Коммандер поднял руку

— Вы заметили, что я несколько… не соответствую тому образу британского офицера, который печатается на плакатах.

— Да… несколько не соответствуете.

— Это потому, что русские забросили сюда диверсионную группу. И она за последнее время — причинила нам больше вреда, чем нападения на дорогах с целью грабежа и разбоя. Вот ее то — я и ловлю по всем горам. А ты приходишь ко мне и говоришь: дайте мне отставку! Черт возьми, дайте мне отставку, потому что я…

— Черт возьми, сэр!

— Потому что я обиделся! Тому, что мне не доверяют.

— Сэр, укрытие информации на Багамах нам обошлось…

— Я знаю, во что нам это обошлось, черт побери. И не мне вам объяснять, что правила есть правила, и их соблюдение обязательно, даже если однажды оно привело к большой беде…

Сэр Роберт ничего не ответил. Коммандер в сильном раздражении прошелся по палатке, затем сел на свое место.

— Черт с вами, Роберт, вы хотите знать больше? Так вот вам: вы напрасно переживаете. Вся активность в горах — находится под нашим контролем.

— То есть? — не понял сэр Роберт

— Те силы, которые русские считают своими — в нужный момент обернутся против них же. Я понятно выражаюсь, или надо продолжать?

Сэр Роберт пытался осмыслить услышанное — оно не укладывалось в голове. Неужели они всерьез думают, что возможно перенести опыт европейский опыт интриг и политического маневрирования сюда, в горы Радфана, Дофара и Хадрамаута? Господи, неужели они… так и не поняли ничего? Здесь же не Европа. В Европе — каждый солдат подчиняется лейтенанту, каждый лейтенант — капитану, каждый капитан — майору — и так далее, вплоть до короля. Каждый гражданин или подданный — подчиняется решениям своей короны или любой иной власти. И это правило — вбито в головы каждого европейца многими сотнями лет казней, аутодафе, расправ — предательство, измена престолу считалась самым страшным преступлением. В Англии еще сто лет назад — за это полагалась не простая казнь, а квалифицированная. Заключенного вешали, потом вытаскивали из петли еще живого, вспарывали живот, вырывали кишки и бросали их в огонь. И все это было для того, чтобы каждый, до последнего человека понимал: неподчинение приказу Короны влечет за собой самое страшное наказание, какое только может быть. Поэтому в Европе, если король прикажет воевать с теми, с кем вчера дружили — ему беспрекословно подчинялись. Но не здесь. Здесь любой лидер, будь то лидер бандитской ватаги или вождь племени — всего лишь первый среди равных, и он находится на своем месте ровно до тех пор, пока его слова и действия отвечают надеждам и ожиданиям возглавляемой им группы людей. Он всего лишь обналичивает то, о чем думают все и чего хотят все. Как только он перестанет им соответствовать, его либо сместят, либо убьют. А местные — очень хорошо понимают свои интересы — эти интересы примитивны, но они отлично их понимают…

— Я считаю, — медленно и отчетливо сказал сэр Роберт, — и у меня есть основания так считать, что организация Идарат косвенно контролируется русскими. И они используют ее в качестве ударного отряда против местной власти, феодалов и олигархии. А впоследствии — и против нас. Их цель — за счет разжигания пожара в восточных княжествах взорвать Дофар, а затем — и весь договорной Оман. Потом, когда все будут измотаны войной, а власть во всем регионе дестабилизирована — они придут, вырядившись в тогу миротворцев, и построят то, что строили всегда — сильное централизованное государство, где сильное большинство угнетает и ассимилирует меньшинства. В этом — состоит их стратегический план здесь, по крайней мере, на десятилетие…

Баскомб фыркнул

— Вы забываете одно, мой друг. Идарат — да, действительно, ее могут контролировать русские. Но кто контролирует русских, а?