Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал! (СИ)

Франциска Вудворт

Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал!

Глава 1

Ммм… Как же раскалывается голова. Неужели опять мигрень? Голова у меня болела редко, но метко. В такие дни было тяжело даже встать с постели, начинало мутить от боли. Только на таблетках и выживала. В довершение всё тело ломило. Неужели простыла? Мне только разболеться не хватало для полного счастья.

Луч солнца пробился сквозь сомкнутые веки и меня как кипятком ошпарило. Школа. Проспали! Неужели будильник не сработал?! Глаза распахнулись сами собой, и тут же резануло болью от яркого света.

— Ммм, — застонала уже в голос, зажмурившись.

— Пришли в себя? Слава Пресветлой! Выпейте, госпожа, — с сочувствием произнёс женский голос.

Меня приподняли, и в рот полился прохладный, чуть вяжущий настой из трав. Я жадно глотала пересохшим горлом и лишь глотке на пятом сообразила, что в моей спальне никаких заботливых женщин априори быть не может. Если только свекровь приехала, но это точно был не её голос, и не в её характере являться без предупреждения.

Подавилась, закашлявшись, и разлепила глаза, опасливо щурясь. Увидела перед собой приятное лицо пожилой женщины в белом чепчике. Одета в серое платье с белым накрахмаленным фартуком. Прислуга?

— Осторожнее. Легче?

— Да, спасибо, — пискнула я не своим голосом.

— Целитель оставил для вас восстанавливающее снадобье. Сказал напоить, как только очнётесь.

— Целитель?! — ничего не понимая, прошептала я.

— Да, его вчера вызывали. Вы в себя не приходили, все так испугались. Как же вы так неудачно с лестницы упали?

Служанка отстранилась, ставя полупустую склянку на прикроватный столик, и я получила возможность осмотреться. Кровать узкая, до моей двуспальной ей далеко. Комната небольшая и какая-то сумрачная, пусть и заливал её солнечный свет. Стены обиты тканью в цветочек, но она потеряла свой внешний вид, давно выгорев на солнце. Из мебели шкаф, комод, туалетный столик из тёмного дерева. Дорогие, но лак местами облупился, и реставрация им бы не помешала.

Не успела задуматься о том, почему я всё так хорошо вижу. У меня ещё в школе зрение упало, и я давно ношу контактные линзы, снимая их на ночь в ванной комнате. Посмотрела на своё тело, укрытое синим стёганым одеялом, свои ладони, комкающие материю, и завизжала.

Тонкие пальцы без единого кольца, ногти без маникюра. Это были не мои руки!!!

— Госпожа, что с вами!? — ничего не понимая, ахнула служанка, но я метнулась в сторону и скатилась с другой стороны кровати на пол, упав на четвереньки.

— Да что с вами?! — всплеснула она руками, обходя кровать.

Я стала отползать, путаясь в длинной рубашке. Никогда такие не носила. Кричать перестала, сама оглохнув от своего крика. Голове хоть и стало легче после странного напитка, но не настолько, чтобы выдерживать такие перегрузки. В висках опять запульсировало от боли.

Я упёрлась спиной в стену, и служанка меня настигла.

— Давайте я вам помогу.

— Мне надо зеркало! — не стала отбиваться я, принимая помощь и поднимаясь с пола.

— Не переживайте, у вас лицо целое. На теле только синяки, но переломов нет. Целитель сказал, вам очень повезло. К свадьбе успеете поправиться.

— К-какой свадьбе? Я замужем, — пролепетала я, не в силах осознать происходящее. Что за бред! Я сплю? Но почему тогда так больно саднят колени, которыми ударилась.

— Ещё нет. Пока только готовитесь. Портнихи три дня назад приезжали. Их вам лорд Дарстен из самой столицы прислал. Вспоминайте, — ласково тараторила служанка, подталкивая меня к кровати, но я упёрлась.

— Зеркало!

Вздохнув, она повела меня к туалетному столику. Ноги были как деревянные, тело болело, и я едва доковыляла до него. Дойдя, упёрлась в деревянную столешницу руками, и посмотрела на себя. Захотелось опять завизжать. Это была не я. Или я? В возрасте шестнадцати-восемнадцати лет. Но только как будто сейчас осталась тень от меня прежней.

У меня бледная кожа, серо-голубые глаза, русые волосы с медовым отливом. Брови светлые и ресницы тоже. Если их не подкрашивать, лицо не выразительное. Я преображалась в красавицу, стоило мне умело накраситься, подчёркивая свои достоинства. В последние годы я вообще делала себе татуаж, чтобы экономить время на макияже.

Лицо же девушки в зеркале как будто вообще не знало косметики. Кожа ровная, без изъянов, но бледная. Губы искусаны, взгляд перепуганный и немного безумный, волосы всклокочены после барахтанья и кульбитов с постели. Такую даже милой назовут с большой натяжкой. Кстати волосы — я стала обладательницей роскошной гривы до талии. У меня и в реальности волосы густые, хорошие, но я никогда не отращивала такую длину. Максимум до лопаток, чтобы было удобно укладывать.

Рванула завязки рубашки на глухом вороте у горла. У меня чуть ниже ключицы слева тонкий шрам. С детства остался. Сейчас кожа на этом месте была гладкая и ровная. Да какие волосы, шрамы? Где я!!!

Ущипнула себя за руку, но кроме боли ничего не почувствовала. Я не сплю — это точно! Шарахнулась к окну, отдёргивая кружевную занавеску, и ещё раз убедилась, что я точно не дома. За окном было лето, максимум начало осени, так как деревья ещё зелёные, а у нас начало ноября, выпал первый снег.

И тут меня обожгло — Машуля! Доченька! Если я непонятно где, то кто дома с ней?

— Где я! — закричала на служанку, которая испуганно дёрнулась. — Верните меня домой!

— В-вы д-дома, — заикаясь ответила она, делая от меня осторожный шаг. Во мне вскипела такая ненависть, что я готова была душу из неё вытрясти. Верните меня обратно! Шагнула к ней, но наступила на подол и полетела на пол. Многострадальная голова взорвалась болью, и я потеряла сознание.

***

В себя пришла от звука голосов, но продолжила лежать, не открывая глаз, прислушиваясь. Говорили двое мужчин и женщина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Мэтр Савье, как она?

— Я же говорил, что вашей дочери очень повезло. Серьёзных повреждений нет.

— Как нет? Служанка говорила, что она кричала, как пришла в себя и вела себя странно, точно сумасшедшая. На неё едва не набросилась, — возмутилась женщина.

Что-то голос у неё молодой, как для моей «мамочки». Вот у мужчины, «отца», он степенный. Чувствуется, что уже в возрасте.

— Ничего не могу сказать, пока не поговорю с пациенткой.

— Нам только перешёптываний слуг не хватало, что она повредилась головой. Если до лорда Дарстена дойдёт, или потом обнаружит, что мы ему подсунули невесту с изъяном, он нас в порошок сотрёт, — не унималась женщина. — Может, сразу её сдать в дом для слабоумных?

— Ты что говоришь? Это моя дочь! — одёрнул её «отец».

Чувствовала я себя сносно, голова не болела. Наверное, второй дядечка ещё в меня что-то влил, и теперь я как губка впитывала информацию, и анализировала. Пришлось быстро соображать и делать выводы.

«Моя дочь» — указывало на то, что я ЕГО дочь, а дамочка девушке приходится мачехой, или ещё какой родственницей. Явно не любящей, если стремится избавиться при первой возможности. Мне только не хватало, чтобы сумасшедшей обвинили и запихнули в тихое место, откуда не выбраться. Я или в прошлом времён средневековья, или в ином мире. Читала фэнтезийные романы про попаданок, но не думала, что со мной такое произойдёт.

Непонятно, каким образом понимаю язык. Если разбирать слова, то говорят не на русском, но я их хорошо понимаю. Стоило начать вычленять слова, определяя разницу произношения в языках, как виски пронзила боль, и я оставила это занятие. Понимаю — и ладненько. Хуже было бы, если б не знала о чём лопочут и сама изъясняться не могла.

Да, всё это казалось невероятным, но биться в истерике с криками вернуть меня обратно я больше не рискнула. Это был нервный срыв, который быстро прошёл. Душа болела за дочь, но с ней муж, а мне нужно найти способ вернуться. Сама во всём разберусь. Вдруг меня одержимой объявят и вообще убьют? Поэтому план дальнейшего поведения созрел быстро.

— М-м-м… — застонала я, подавая признаки жизни, и открыла глаза.

Голоса смолкли, а я получила возможность рассмотреть присутствующих. Ближе всего стоял целитель, я его сразу определила по более простой одежде. Щуплый немолодой мужчина с благородными чертами лица и небольшой остроконечной бородкой, одетый в тёмно-серый костюм старинного кроя. Строгий пиджак по виду напоминал сюртук, штаны зауженные. Вот второй мужчина был представительным. Одежда намного богаче и с искусной отделкой. По фасону напоминала ту, что носили вельможи. Да и сам высокий, полноватый, с выпирающим брюшком. Женщина была наоборот хрупкой и невысокой. Светлые волосы уложены в замысловатую причёску, со множеством мелко накрученных кудряшек. На ней жёлтое платье в пол с пышной юбкой. Черты лица мелкие, но смазливые. Смотрела она на меня настороженно.

Боже, я попала в средневековье?! Мелькнула мысль про клопов, вшей и ночную вазу. Наверное, что-то отразилось на моём лице. Целитель отмер первым, направившись ко мне.

— Как вы себя чувствуете, дитя?

— Болела голова. А сейчас хорошо, — слабым голосом произнесла я.

— Следите за моим пальцем, — поводил его вправо и влево. — Я просканировал ауру. Не нравятся затемнения в области головы. Сколько пальцев я показываю?

— Три… А теперь четыре… Два, — перечисляла я.

— Очень хорошо. На что-то жалуетесь?

— Да. Я ничего не помню.

После моего заявления в комнате повисла напряжённая тишина.

— Хм… такое бывает при травмах головы, — медленно произнёс целитель.

— Вообще ничего не помнишь? — обеспокоенно шагнул к кровати отец.

— Д-да, — решила признаться я, ведь всё равно поймают на незнании элементарны мелочей. — Но знаю, что у меня скоро свадьба с лордом Дарстеном. Скажите, я успею поправиться?

— Если это лишь повод отложить свадьбу… — грозно начал папаня, нахмурившись. Интересно, его состояние дочери совсем не тревожит? Только лишь бы не помешало свадьбе?

— Нет-нет! Не надо ничего откладывать. Я всё вспомню! Или заново научусь, — уже тише, но со всем рвением заявила им.

Если рассуждать логически, то девица, в чьём теле я застряла, умирать не собиралась. Целитель же сказал, что она ещё легко отделалась. Значит, вариант о том, что я умерла у себя дома, а она здесь и мою душу затянуло в её тело отпадает. Остаётся надежда, что всё вернётся на круги своя. То есть, что я проснусь у себя дома или в своём мире. Зачем ломать ей жизнь и расстраивать брак, который судя по беспокойству родителя весьма выгодный.

— Отдыхайте, дитя, — ласково произнёс целитель.

— Мэтр Савье, это надолго?

— Давайте обсудим это не здесь. Не стоит волновать юную леди.

— Да-да, конечно.

Они вышли, а вот мачеха задержалась, подходя к кровати.

— Где книга?

— К-какая книга? — что-то мне совсем не понравился её злобный взгляд и ненависть в глазах.

— Будь благодарна, что я уничтожила все следы ритуала. Если не вернёшь книгу, сильно пожалеешь, что не сдохла при падении, — прошипела она, но тут же расплылась в улыбке, стоило в комнату зайти служанке.

— Выздоравливай, — подоткнула мне одеяло и отошла.

Опочки! Получается, какой-то ритуал всё же был? А девочка не так проста оказалась. И если был ритуал, то выходит, в этом мире есть магия? Я ею обладаю!? От размышлений меня оторвало осторожное приближение знакомой служанки. Кажется, я всё же её порядком напугала. Требовалось срочно исправлять ситуацию. Она является хорошим источником информации и следовало разговорить её.

— Я вас напугала? — спросила у неё слабым голосом. Судя по тому, как она невольно дёрнулась, таки да. — Простите. Из-за падения я ничего не помню, даже своего имени. Представляете, прихожу в себя, всё незнакомое. Так страшно стало.

Мои слова и жалобный взгляд исправили ситуацию. В глазах служанки появилось сочувствие и она уже без страха подошла ко мне.

— Бедная девочка!

— Расскажите, пожалуйста, обо мне. Кто я? Как жила? Может, это хоть как-то вернёт воспоминания. Как вас зовут? Вы моя служанка?

Она села на постель и взяла меня за руку.

— Я Ирида. Была горничной ещё вашей матери. Пресветлая забрала её, когда вам было десять лет. Через год, после траура, наш господин женился вновь на леди Элизабет Форенгтон. Вы остро переживали этот брак и вас отправили учиться в закрытый пансион для девочек в Контебле. Совсем недавно объявили о вашем браке с лордом Максимилианом Дарстеном, аррхом Коурстена, и вы вернулись домой, чтобы подготовиться к свадьбе.

— Мы с ним давно знакомы?

— Н-нет, — запнулась она, а потом призналась. — Вы мне жаловались, что видели его один лишь раз за обедом в городе. Он приезжал в Контебль вместе с вашим отцом. И сказал: «Подходит». Вы очень обижались на эту короткую фразу. Не знаю, стоило ли говорить об этом…

— Стоило. Лучше знать правду и не придумывать себе лишнего, — спокойно произнесла я и сменила тему, решив обдумать информацию позже. — Получается, я тут долгое время не жила? — обвела взглядом комнату. Теперь становилась понятна её потрёпанность. Обстановку здесь с моего рождения не обновляли, наверное.

— А как моё имя? — спохватилась я.

— Анника. Анника Розердоф. Ваш отец — мейн Гортриджа, Винцент Розердоф.

Внутренне удивилась, что наши имена созвучны. Меня звали Анной, но все знакомые называли просто Аней. Только когда работала — Анной Михайловной, но после рождения дочери осела дома и отошла от дел фирмы, которую вместе с мужем поднимали.

Я продолжила расспросы, на которые служанка охотно отвечала. Видела, что я воспринимаю информацию спокойно и подробно рассказывала, попутно делясь и сплетнями. Оказалось, что у меня есть две младшие сводные сестры — Аделия и Сисиль. Одной семь лет, а второй три. Наследника у отца нет, и это его сильно тревожит. Аделия родилась через семь месяцев после свадьбы, о чём до сих пор судачат слуги. Поговаривают, что мачеха спала и видела как избавиться от меня. Всё же я старшая дочь и составляю конкуренцию в наследстве её детям. Не удивились, когда к выпуску в пансионате, по достижению восемнадцати лет, объявили о моём браке. Меня даже в свет практически не вывозили. Представили этой зимой ко двору, и всё.

Что ещё. Королевство называется Форгасс, Король Эдвард, в народе его называют Эдвардом Справедливым. Мой жених не мальчик, а уже полный сил мужчина тридцати восьми лет. Мне самой тридцать четыре и его возраст я восприняла спокойно, но для девочки восемнадцати лет жених, наверное, виделся стариком, раз замуж она не хотела. Ирида призналась, что я умоляла её помочь сбежать, но перед падением с лестницы успокоилась и как будто смирилась.

Аррхи — высшая знать, их называют высшими лордами. Этот Дарстен приближённый человек к королю. Такой союз во всех смыслах очень выгодный и удачный, и Ирида не понимала, почему я противилась ему. Лорд проживает в столице, а мы сейчас находимся в провинции. Жених не хотел, чтобы я появилась там до свадьбы, и приказал подготовить мне должный гардероб. Наверное, не желал стыдиться невесты, одетой не по моде. Даже портних из столицы прислал сюда снять мерки, но об этом она уже упоминала. Свадьба меньше чем через месяц пройдёт здесь, а в столице позже будет устроен приём в честь этого события.

В общем, голова у меня пухла от информации, и я сделала перерыв, попросив Ириду принести поесть. Когда она вышла, задумалась о том, что делать. Бежать, как хотела вначале Анника? Бред. Да и куда? Я подозревала, что попала всё же в другую реальность. Мира я не знаю и достаточно здраво смотрю на вещи, чтобы понимать — это прямой путь нажить на свою голову ещё худшие неприятности. Ясно одно — девчонка провела какой-то ритуал и из-за этого я появилась здесь. Мачеха требует с меня какую-то книгу, уничтожила следы ритуала. Значит, у самой рыльце в пушку, раз при всей нелюбви к падчерице скрыла улики. Остаётся непонятным вопрос, каким образом я упала с лестницы. Может, это она столкнула моё тело? Где гарантия, что не попробует сделать этого снова?

Единственным выходом оставалось проявлять спокойствие и разумность, показывая всем окружающим, что я очень хочу замуж. Являясь будущей супругой этого высокородного аррха я буду иметь какую-никакую защиту его именем. Ведь займу положение намного выше моего отца, а такие родственные связи в высшем обществе ценятся.

В душе я надеялась, что вернусь в свой мир раньше, но если нет, предстоящая свадьба не пугала меня. Пусть ещё попробуют чем-то удивить современную женщину, после четырнадцати лет брака.

— Ладно, могло быть и хуже, — сказала себе, чтобы подбодрить. Вряд ли было бы лучше, очутись я на улице в какой-то подворотне, без денег и понимания, что происходит. Крыша над головой есть, голодать не буду и в перспективе брак с местной крутой шишкой.

Душу отравляли мысли о дочери. Машуня, как она там? Вдруг эта Анника очнулась в моём теле? Как себя поведёт? Ей я не завидовала — очнуться постаревшей на шестнадцать лет, замужней и с дочерью, которой девять. И пусть фигуру я после родов практически сохранила и слежу за собой, но не восемнадцать лет, не восемнадцать. В её возрасте увидеть себя повзрослевшей женщиной… Бррр!

— Тем лучше, — хмыкнула я. Может, испугается и быстрее проведёт обратный ритуал. А если нет, сама докопаюсь как она это сделала и вытурю засранку из своего тела. Идиотка малолетняя! Я даже в её годы на такую авантюру никогда бы не пошла. Решала бы проблемы, а не сбегала от них.

Подумать только, она вначале из дома сбежать собиралась! И куда? Прямой путь оказаться изнасилованной, в борделе или прирезанной в подворотне из-за денег.

Страшно за дочку. Муж понятия не имеет, чем кормить, как делать с ней уроки, но хорошо у нас каникулы на носу. Отвезёт на неделю к свекрови, ничего страшного, она у меня мировая, а потом придумают как быть. Машуня уже не грудное дитя, а в четвёртом классе, десятый год идёт. Надеюсь, этой Аннике хватит ума не испугать моего ребёнка и не загреметь в психушку.

От последних мыслей настроение совсем испортилось. Вот это я попала в передрягу! Хорошо вернулась с подносом Ирида, и не осталось времени киснуть. Аппетит хоть и пропал, но я принялась за еду. Мне нужны силы, чтобы выстоять против всего, что меня ждёт.

Глава 2

Последующие дни показали, что дела обстоят скверно. Я могу читать, понимаю несколько языков, но когда начинаю писать — ступор. На русском — пожалуйста, а сознательно писать на форгасском не получается. Слова из книги переписать могу, понимаю их значение, а вот написать их самой и правильно составить предложение — нет.

Я ничего не знаю об окружающем мире, профан в этикете, бессознательно наиграть на рояле что-то могу, но как только задумываюсь, как это делаю — опять ступор. Танцевать местные танцы не умею.