Помоги проекту - поделись книгой:
А когда воодушевлённые смертью главного врага остатки воинств Динура, объединившиеся для последнего боя, ударили в самоубийственной попытке добраться до остальных некромантов, члены секты предпочли бежать. Гримуар с заключённой чародейкой вынес ученик Тройтана Аль-рахим, использовав сверхъедкий свиток перемещения между мирами. Однако убедить служить себе не сумел.
Отчего он умер, Калурия не знала. Чтобы избавиться от назойливого некроманта она впала в спячку. Но те скелеты, которых я повстречал, явно были созданы именно им. А сам он переродился в тёмную баньши. В отличие от земных легенд, где ими являлись призраки женщин, пророчащие смерть, тут это было всего лишь подвид приведений. С мощной звуковой атакой, воздействующей на разум. Считается средней по силам, но мне бы её хватило за глаза, если бы не шары Бао Динга.
Урон, что они наносили по бестелесным монстрам, был весьма высок. По словам чародейки, мастер делавший гравировку, вложил в неё душу и мог стать весьма сильным артефактором, если получит Систему. Я сделал себе пометочку по возвращении найти этого человека. Но это был вопрос весьма отдалённого будущего, пока же следовало решить проблему с гримуарами.
Однако, несмотря на хорошие новости относительно силы хозяев книг, сам я был ещё слишком слаб, чтобы им противостоять. Даже если не принимать во внимание призванную нежить. Так что первым делом мне всё же следовало посетить Гимнасиум и подкачаться. А так же собрать команду. Я реально оценивал свои силы, даже с бустами от эльфа и гримуара в одиночку такую миссию мне было не потянуть. Разве что взять сотый уровень, но, по словам чародейки, обычно на это уходит минимум лет семьдесят.
Столько ждать я просто не мог. Пусть новый мир таил в себе огромное количество секретов и возможностей, о которых можно было только мечтать, всё равно хотелось вернуться домой. Несмотря на воспитание деда, я всё же оставался современным городским жителем, привыкшим и к комфорту, и к достижениям цивилизации. Один интернет чего стоил. А с силами героя и дома можно хорошо устроиться. Особенно если удастся открыть возможность путешествовать по мирам.
Тем радостней было узнать, что начальство отправило Борги следить за соблюдением условий задания. Для этого ему подобрали тело недавно погибшего цверга, но находилось оно в одном из предместий столицы. Так как что мы собирались встретиться уже на месте. Однако получить в спутники опытного админа, пусть он и не мог пользоваться большинством своих возможностей, для меня бесценно. Особенно в свете того, что гримуар с заключённой в нём чародейкой пришлось убрать в пространственное кольцо.
Так решила сама Калурия, узнав, что у меня есть подобное хранилище. И, в принципе, идея была разумной. Всё равно силами книги я пользоваться не собирался, а, если надо будет посоветоваться, достать её — дело пары секунд. Зато значительно снижался риск, что гримуар опознают. И пусть украсть его было невозможно, зато снять с трупа запросто. К тому же в таком состоянии чародейка могла видеть и ощущать всё то же, что и я. Да, немного неприятно, когда за тобой наблюдают день и ночь, с другой стороны, я верил в тактичность данной дамы, а вот её помощь в некоторых моментах очень бы пригодилась.
В общем, из пещер я выбрался полный самых радужных надежд и с примерным планом действий. Встретиться с Борги, прокачаться, собрать команду и вернуться домой. Нюансы будем корректировать по ходу. Пока же мне нужно было добраться до ближайшего села и там дождаться транспорта в столицу. Судя по словам цверга, к вечеру я должен был дойти, даже не особо торопясь.
Из путешествия с кошколюдьми я понял, что днём дорога — место достаточно безопасное, если не лезть в кусты. Так что, хоть и крутил головой, но особо не напрягался. К тому же, как я понял из собственного опыта, Система хоть и была похожа на игры РПГ, но таковой не являлась. Она даже называлась по-другому, это я называл её так, привыкнув ещё на Земле. А значит, разница в уровнях была не столь критичной, как в ММО, и даже у меня были шансы против хаев. Другой вопрос, что высокий уровень подразумевал так же и огромный боевой опыт, но против тех же животных я вполне мог выстоять. Особенно с бустом от гримуара. Просто засыпав противника огромным количеством умений.
Так что, когда до меня донеслись крики и шум драки, я не стал прятаться, а смело направился вперёд. Ну а чего? Если судить по произошедшему со мной, а конкретно по роялям, свалившимся на голову в виде набора умений от эльфа и повышения характеристик от пленённой чародейки, следующим должно идти спасение принцессы с последующей благодарностью в виде свадьбы и половины царства. Не то чтобы я реально в это верил, но вдруг?
К сожалению, ни бандитов, ни принцесс впереди не было. На небольшом перекрёстке пятёрка мужиков, если судить по оружию, дровосеков отбивалась от зверюги, похожей на тигра, но при этом чёрной, словно пантера. Либо это действительно был ягуар, только раз в пять больше, чем его земные сородичи.
Несмотря на размеры, двигался зверь словно молния, раздавая удары тяжёлыми лапами, отчего немаленькие мужики летали, словно кегли. Их тела уже были покрыты кровавыми ранами, однако, судя по скорости, с которой дровосеки вскакивали на ноги и размахивали топорами, смертельных повреждений пантера-переросток им не наносила. То ли играла, словно кошка с мышью, перед тем как съесть, то ли любила тщательно отбитое мясо, проверять я не собирался. А вот помочь работникам лесозаготовительной промышленности надо было.
Достать рогатку и пулю было делом пары мгновений. Выбор умения тоже не стоял. Несмотря на огромную силу зверя, главной проблемой была его подвижность. А значит, следовало его замедлить. Для этого идеально подходил «Шоковый выстрел». Так что я прицелился и выстрелил, тут же перезаряжаясь стрелой и готовясь либо помочь добить пантеру, либо свалить, если дровосеки не успеют повалить животинку, и она решит поквитаться с обидчиком.
Однако реальность оказалась более суровой, чем я мог предполагать. Каким-то невероятным прыжком пантера увернулась от моего выстрела и ещё до того, как я успел перезарядить рогатку, оказалась рядом, тычком лапы отправив меня в полёт. Я немало времени отдал различным секциям единоборств и борьбе в том числе. Но впервые получил удар, способный оторвать меня от земли. И пусть я сумел сгруппироваться и упасть, ничего не повредив, из дальнейшего боя все же выбыл. Перед глазами мерцали круги, и чётко видно было лишь табличку.
Мама роди меня обратно! Одним ударом практически убила! Я покосился на полоску жизни, где в самом конце сиротливо зеленел маленький отрезок. Двадцать три единицы, это всё, что у меня осталось. Меньше десяти процентов! Вот тебе и разница в уровнях. Теория о том, что нуб может завалить хая, не выдержала проверку реальностью, и результат я сейчас ощущаю на себе. Не говоря о том, что будет дальше. Быть сожранным дикой тварью – явно не тот исход, на который я рассчитывал.
Страшно не было, а вот обидно — да. Разумом-то я прекрасно понимал, что шансы сдохнуть у попаданца на порядок выше, чем у местного. Что, впрочем, не мешало поглядывать на Сари и Дахара немного свысока. Ну как же, у них тут средневековье, а я большой белый мбвана, ща как принесу вам прогресс. Зря, что ли, мне эльф столько плюшек отвалил? Это я сейчас осознаю, что по сравнению с той же кошкодевочкой, младенец слепой и жив лишь благодаря огромной удаче. Хотя это уже ненадолго. Интересно, эта тварюга начнёт жрать меня прямо так или добьёт сначала?
Вопрос не такой простой, как могло бы показаться. С одной стороны, если зверь убьёт меня, пока я в шоке, не буду мучиться, с другой — боль может снять оглушение, и тогда возможно всякое. Тот же «Ледяной вихрь» должен доставить множество неприятностей даже столь сильному противнику. Знал бы, что так обернётся, сразу бы его использовал. Всё равно дровосеки тоже умрут, пусть они и покрепче меня, раз выдержали множество атак и каждый раз поднимались, но ловить им в этом противостоянии нечего.
Однако время шло, а я всё ещё оставался жив, и меня никто не трогал. То ли оставили про запас, то ли ещё чего. Может, дровосеков хватило, всё же каждый из них был раза в два больше меня. Так или иначе, но срок оглушения заканчивался, и я готовился начать действовать. План был простой, как валенок: швырнуть флакон с «вихрем» и свалить максимально далеко, желательно к реке. Ну, или, в крайнем случае, использовать «Стрелу-телепорт», запулив куда-нибудь в лес. Не думаю, что зверюга сумеет сориентироваться и понять, куда я делся.
Но стоило открыть глаза и пошевелиться, как я мгновенно оказался придавлен к земле тяжёлой лапой. Громадная, чёрная, как ночь, пантера, прижала меня словно зайца, а затем… тщательно обнюхала с ног до головы. Уж не знаю, чего она там искала, может, выбирала места посочней, но я замер, боясь двинуться. Чтобы оторвать мне голову, этой кошке понадобилось бы всего одно движение. А жить хотелось, даже очень.
Но, судя по всему, жрать сию секунду нас животина не собиралась. Даже дровосеки валялись вдоль дороги окровавленные, но, так сказать, в полной комплектации. И даже живые, судя по стонам боли. В этой ситуации лучше всего было не дёргаться, а подождать, что будет дальше. Может, и удастся выкрутиться. И это оказалось правильным выбором, ибо, обнюхав меня, пантера отошла на шаг назад, а через мгновенье вместо могучего зверя передо мной стояла обнажённая женщина с чёрными волосами, спускающимися почти до самых пяток. Над ней зависла табличка, заполненная одними вопросами.
— Ты не паухнешь моуей дочер-рью… — голос у дамы был под стать, мяукающий, с рыкающими нотками. — Заучем напаул?
—Думал, вы хотите убить этих людей, чтобы съесть, – почему-то я не придумал ничего лучше, чем сказать правду. – Ну, сами посудите, чего я ещё мог подумать, глядя, как зверь атакует людей. Извините…
Что-то я много туплю последнее время и болтаю лишнего. То некромантскому гримуару про некрофилов рассказываю, то оборотню про охоту. Надо как-то взять себя в руки. А то точно свернут головёнку. Что-то подсказывает, что даже в форме человека эта особа сильней меня на порядок. И быстрее, что хуже всего.
– Я не еум р-разумных, – дамочка даже скривилась, — слишоум мноуго гадоусти вы в себя пихауете. Оулени гоур-раздо вкуснее.
– Категорически вас поддерживаю, – я даже привстал слегка, окрылённый надеждой закончить сегодняшний день не в качестве ужина оборотня. — С хорошим шашлыком из молодого олешка никакой разумный не сравнится.
— Шаушлык? -- черноволосая задумалась. – Неут, таких я не втр-реучала. Чтоу этоу?
– О-о! Это просто песня! Блюдо из моего мира! – я даже закатил глаза, иллюстрируя восторг от вкуса. – Если позволите, я с удовольствием пожарю его для вас. Надо только мясо замариновать…
– Зачеум? Испоур-ртишь толькоу, – женщина мотнула головой, словно кошка, которой дунули в нос. – Ты моужешь идти. А я доулжна найти доучь.
– Может, я могу чем-нибудь помочь? – кряхтя, словно старик, я поднялся на ноги, однако уйти, бросив дровосеков на произвол судьбы, не смог. – Я правильно понимаю, что у вас пропала дочка, а эти люди могут что-то знать, поэтому вы напали?
– Дау. Запаух доучер-ри от них. Оуни доужны сказауть, где оуна, – дамочка кивнула и, обернувшись пантерой, направилась к подвывающим от боли и страха мужикам.
– Погодите! Стойте! – я выставил ладони перед собой, показывая, что не собираюсь нападать, а то зверюга, обернувшись на мой крик, уже присела, словно перед прыжком, и оскалилась, хлеща себя по бокам хвостом. – Я ни в коей мере не хочу вам помешать, но может быть не стоит больше их бить? Позвольте мне попробовать поговорить.
Секунда – и я снова лежал на спине, сбитый ударом лапы, а на груди у меня расселась шикарная обнажённая женщина. Только вот разглядывать её прелести было немного не сподручно. Когда тебя душат, вообще мысли как-то не об этом мелькают.
– Зачеум тебе эуто? – а вот глаза у дамочки оставались звериными даже в форме человека. – Ты с ними заодноу?
– Не-ет, – говорить было тяжело, но я лежал без движения и не дёргался. – Просто хочу помочь. Не вам, вашей дочери. Я сам вырос без матери, знаю, каково это, и никому не желаю такой судьбы.
Посидев ещё немного, оборотень молча отпустила меня и встала. Я счёл это хорошим знаком и тоже поднялся на ноги. Всё, что я сказал пантере, было правдой. Не то чтобы мне было плевать на её чувства или на жизнь дровосеков, но каждый из них сам был кузнечиком своего счастья. Одна оставила дочь одну, и та пропала, а другие как-то к этому причастны. И только ребёнок — жертва обстоятельств.
К тому же неизвестно, что конкретно произошло. Я всегда считал, что надо сначала разбираться, а уж потом карать анально. Может быть, мужики, наоборот, спасли попавшую в беду малявку. Но даже если случилось страшное, и они её убили, это сначала надо доказать. Да я за такое с удовольствием развешу дровосеков на деревьях. Однако если ещё есть шанс хоть как-то помочь девчонке, надо им воспользоваться.
— Ну что, работники пилы и топора, – я подошёл к стонущим мужикам, — жить хотите?
— Помоги, мил человек, — ближайший хотел было встать на колени, но глянул на оборотня, вновь ставшего пантерой, и передумал. — Всем богам за тебя молиться будем, детям накажем…
— Вот! Именно про детей мой вопрос, — прервал я причитания дровосек. – Где девочка? И не ври! А то отдам зверюге на съеденье.
– Системой клянусь, мы никого не трогали! – в голосину заверещал мужик, явно не обрадованный перспективой стать ужином. – Никаких девочек не видел, ничего не знаю!
— Что ж ты брешешь, паскуда?! – вот тут разозлился уже я. – Думаешь, она напала на вас просто так? Вы пропахли её дочерью, как собака падалью.
— Пощади, милостивец! — заголосили остальные. -- Не видели мы никаких девчонок! Если бы видали, в деревню бы отвели. У нас самих дочери, неужто мы бы чужое дитя тронули?! Всеми богами и Системой клянёмся!
Я почесал в затылке. Для местных клятва Системой была священной. Да и не выглядели мужики злодеями, способными навредить маленькому ребёнку. Однако и чутью пантеры я доверял. Ситуация получалась весьма странной. Хотя… у меня появилась мысль.
– Уважаемая, – повернулся я к пантере. – Как я могу к вам обращаться?
– Назыувай меуня Виррина, – вновь обернулась человеком та. – Почему ты гоувор-ришь соу мноуй, а не с ними?
– Дровосеки поклялись Системой, что не видели вашу дочь, – и, видя, как женщина дёрнулась, тут же поторопился продолжить: – Но и вам я верю, что на них есть её запах. И это проблема. Если мы сейчас начнём их пытать, на нас ополчится вся округа.
Виррина презрительно хмыкнула, и я её понимал. После того как она назвала своё имя, над ней появилась табличка: «Виррина, бабр-оборотень, уровень 112». Ну да. Теперь стало понятно, почему она с такой лёгкостью валяла дровосеков, чьи уровни были меньше тридцатого, ближе к двадцать пятому. А уж мне с пятым ловить было в принципе нечего. Хорошо ещё, что первым же ударом не убила. Однако именно поэтому идти у неё на поводу я не мог.
– Да, понимаю, что вы гораздо сильней всех, но ведь старосты деревень могут вызвать подмогу из столицы. И на вас начнут охотиться авантюристы. – Я попытался достучаться до разума оборотня. – Нужны ли вам такие проблемы из-за пятерых дровосеков?
– Неу из-за них. – Виррина блеснула жёлтыми звериными глазами. – Из-за доучер-ри.
– Вот! И я про это же, – я прямо расцвёл под подозрительным взглядом женщины. – Вам нужна дочь, и наказать её обидчиков. Но дровосеки клянутся, что не видели её. Поэтому мы сейчас берём их и идём в деревню, к старосте. И вот он уже сможет быстро выяснить, где кто был и откуда мог появиться её запах.
– Он знаует где доучь? – Виррина сощурилась. – Ты оубещал, что эти скажут!
– Дровосеки поклялись Системой, – я старался выглядеть невозмутимо, но у самого сердце стучало где-то на уровне колен. – А староста, даже если сам не знает, может провести расследование. Главное, если он будет учувствовать в поисках, дело станет официальным, и вас не смогут обвинить в беспричинной агрессии.
– Ты сказаул, чтоу не заоудно с ними! – Уболтать оборотня оказалось не таким уж простым делом.
– И это так! – я почувствовал, что сам начинаю заводиться. – Если окажется, что они хоть как-то навредили ребёнку, я буду первым, кто потянет их на плаху. Но нельзя отметать версию, что или они, или кто-то ещё мог пытаться помочь вашей дочери в силу своего разумения. И быстрее всего выяснить всю подноготную будет через старосту. Вы в этом случае ничем не рискуете. Даже если на нас там нападут, это будет означать, что вся деревня виновна. И вы сможете карать их без оглядки.
– Хоурошо. Мы поудём, – дамочка, наконец, вняла гласу разума в моём лице, – ноу если ты оубманул, умр-рёшь пер-рвым!
– Да будет так, – я облегчённо выдохнул, а затем понял, что у нас есть ещё одна проблема, – вот только… вы можете оставаться человеком, чтобы не пугать селян? И накиньте на себя чего-нибудь. Не думаю, что местные настолько толерантны, что прониклись идеями нудизма…
До деревни мы добрались за пару часов. Хоть и с трудом, но мне удалось уговорить Виррину надеть мою куртку, клятвенно заверив, что не будет ничего страшного, если она порвёт её при обращении. Сама же женщина совершенно не стеснялась наготы, по всей видимости, привыкнув за время жизни в лесу. Вообще, у меня сложилось впечатление, что Виррина весьма одичала.
Нет, я прекрасно понимал, что для оборотня тут раздолье. Не надо сдерживать свою звериную натуру, тем более, насколько я понимал, ту или иную форму женщина принимала мгновенно, без мук и страданий, которые так любят кинематографисты. Да к тому же не зависит от фазы луны или ещё чего-нибудь. Вот только мне как человеку, привыкшему к цивилизации, не понять было добровольного отказа от её благ.
А ведь был ещё и ребёнок. Как она собиралась растить его в диком лесу, не знаю. Собственно, именно поэтому я и поверил дровосекам. Ну не выглядели они злодеями, к тому же клятву Системой дали. А вот помочь потеряшке могли запросто. И уговаривая оборотня пойти к старосте, я преследовал ещё одну цель. Убедить Виррину с дочерью остаться с людьми.
Природа – это прекрасно, но, боюсь, если она продолжит дичать, то рано или поздно скатится до убийства людей, а то и каннибализма. А это означает вызов героев и смерть пантеры-бабра. Лично мне этого бы не хотелось, уж слишком завораживающе красивой женщина была в своей звериной ипостатси. В человеческой тоже ничего: и фигуристая, и на мордашку симпатичная, – только старовата, как по мне. Так что влечения к ней я не испытывал, а вот желание помочь – да.
К тому же, чего греха таить, меня подкупила самоотверженность, с которой она пыталась спасти ребёнка. Не знаю, кто тут прав, а кто виноват, но сам факт, что Виррина, не раздумывая, напала на пятерых здоровенных мужиков, вооружённых топорами, на мой взгляд, заслуживал уважения. Пусть даже они были ниже по уровню. Мне ли не знать, что система всегда бьёт класс, и слаженная команда имеет все шансы одолеть более сильного противника.
Как и деревня Дахра, это село оказалось окружено мощным частоколом, а возле ворот имелись вышки наблюдателей. Однако войти удалось без каких-либо происшествий. К чести дровосеков, они даже не попытались позвать на помощь, а когда стража начала шутить, мол, откуда такие красивые, лишь отмахнулись, сказав, что торопятся к старосте. Больше охрана нас цеплять не стала, хотя проводила любопытными взглядами, а старший увязался следом.
Чистотой, богатством отделки и прочим этот посёлок не уступал кошколюдскому. Кстати, представители этой расы то и дело мелькали, так что я сделал вывод, что население здесь смешанное. А значит, имеется шанс, что и к оборотню отнесутся спокойно. Тем более что она пока никого не убила. Хотя, кто знает, чего там было раньше. Но будем надеяться, что ничего страшного.
– Чего расшумелись?! – сначала мы услышали старосту, а лишь затем он показался в дверях своего дома. – Митро, щучий сын! Чего опять с вами приключилось? Все живы?
– Пока да, но это легко может измениться, – я решил сразу давить, ибо видел, что Виррина щурит глаза, показывая раздражение. – То, что до сих пор никто не погиб, можно считать чудом, не иначе.
– А ты кто таков будешь, что угрожаешь мне в собственном доме?! – сжавшиеся кулаки старосты размерами напоминали хорошие арбузы.
Если таким получишь в лоб, даже искусственное дыхание не поможет, сразу в морг. Да и сам он видом больше всего напоминал Тараса Бульбу. Эдакий повидавший жизнь мужик, ещё крепкий, как морёный дуб, и способный в одиночку разогнать толпу противников. Уровень у него был под стать, пятьдесят седьмой. Явно провёл жизнь не только в далёкой деревне. Стальные наручи, надетые поверх простой рубахи, прямо-таки кричали об этом.
– Тот, кто пытается вытащить вас из задницы, в которую вот эти парни угодили, – я указал рукой на дровосеков. – Вот у этой дамы пропала дочь, и она утверждает, что ваши люди ею пахнут.
– И что?! – староста явно не собирался сдавать своих. – Будет ещё мне всякие побродяжки указы…
Это стало последней каплей в чаше терпения Виррены. Она с рыком отшвырнула мою куртку, и через мгновенье посреди деревенской улицы стоял хищный бабр во всём своём великолепии. Я аж плюнул с досады. Попытка договориться провалилась. Я хотел намекнуть, что, мол, женщина – оборотень с высоким уровнем, так что не стоит её злить, но теперь все старания пошли прахом. А то и кровью. Но вот чего я не ожидал, так это того, что староста, вместо того чтобы хвататься за оружие и звать на помощь, бухнется на колени
– Госпожа Виррена! Простите, я не узнал вас в этом облике! – староста звучно приложился лбом о брусчатку. – Благодетельница, не гневись! Хочешь, возьми мою жизнь за оскорбление, что я тебе нанёс, но пощади остальных.
– Ты знауешь меуня? – для самой женщины столь эмоциональное выступление стало такой же неожиданностью, как и для меня, а дровосеки вообще застыли соляными статуями, боясь даже вдохнуть.
– Да, великая! – староста радостно закивал. – Ещё мальчишкой отец водил меня к тебе. Тогда я узнал о той, что защищает нашу деревню от монстров.
– Тоуй запах… я поумню… ты сын Скоуди… – Виррена вновь обернулась человеком, враз растеряв агрессивность. – Встань.
– Верно, госпожа, – староста, кряхтя, поднялся на ноги. – Скоди был моим отцом, а я Сиден. Сменил его на посту старосты. Мы всегда выполняли договор и не ходили в сторону вашего логова. Чем же Митро с товарищами прогневил тебя, великая?
– Оуни пахнут моуей доучер-рью, – Виррена вновь нахмурилась, и кивнула в мою сторону. – Оун сказал, чтоу ты поможешь её найти.
– Приветствую, уважаемый Сиден. – я слегка кивнул старосте. – Меня зовут Лекс, и я стал невольным свидетелем этой ситуации. Госпожа Виррена чует запах своего ребёнка, исходящий от этих людей, но сами они клянутся Системой, что никого не видели. Вы же в курсе всего, что происходит в деревне. Кто из тех, что общались с бригадой Митро, мог найти девочку?
– Какую девочку? – староста глянул на меня как баран на новые ворота. – У вас тоже кто-то пропал? Тогда сейчас людей поднимем, лес прочешем. Только вот госпоже Виррене поможем и сразу начнём.
– Да я же про неё и говорю! – я плюнул в сердцах, проклиная про себя тупость деревенских. – Это у неё дочка пропала! А кто-то из ваших мог её найти. Я не хочу думать о плохом, но, глядя, как вы изворачиваетесь, подозрений становится всё больше.
– Так была девочка или нет? – Сиден тоже начал заводиться. – Чего ты мне голову морочишь? Так, не мешай! Найдём котёнка госпожи Виррены, потом тобой займёмся. Говорите, от этих оболтусов вашей дочкой пахнет?
– Погоди, какого котёнка?! – я понял, что у меня сейчас шарики за ролики заедут. – Девочка тоже умеет оборачиваться?
– Вряд ли, – староста поскрёб в затылке, – бабры только к тридцати годам человеческую форму принимать начинают. А сколько вашей, госпожа?
– Гоуд и поуловина, – Виррена не вмешивалась, но поглядывала по сторонам с интересом, – оуна ещё мелкая.
– Значит, с годовалого щенка бабра будет. – Сиден надвинулся на Митро с компанией. – Ну, щучьи дети. Говорите, иначе хуже будет!
– Погоди! – у меня словно что-то щёлкнуло в голове. – Значит, мы ищем не человеческого ребёнка? А котёнка?
– Ну а я про что? – староста смерил меня презрительным взглядом. – Госпожа Вирена из бабров-оборотней будет. Они зверями рождаются, а как взрослеют, так могут оборачиваться человеками. Мужиков-то у них нету, только бабы, а род продолжать надо. Вот и заманивают деревенских, правда, потом живыми отпускают, честь по чести.
– А ваш папенька не потому сам к логову ходил, а другим запрещал? – не смог я удержаться от подколки. – Сами-то не наведывались?
– Ну, батька-то да, было дело, – покосившись на бабру, Сиден не стал отнекиваться, – а я нет. У самого вон семеро по лавкам. А бросить родную кровь не смог бы.
– Ладно, межвидовыми родственными связями можно заняться позже, – свернул вопрос я. – Сейчас же надо найти ребёнка, то есть котёнка. Я-то спрашивал их о девочке, так что Система вполне могла засчитать их клятву.
– Митро, пёс шелудивый! – староста ухватил одного из дровосеков за шкирку и приподнял над землёй, мотая из стороны в сторону, словно куклу. – А ну правду говори, а то я не госпожа Виррена, мигом из тебя всю дурь выбью! Где котёнок?!
– Пощади, дядька Сиден! – взвыл мужик и следом остальные повалились на колени. – Хаос попутал! Думали, повезло, щенка бабра нашли! Деньгой разживёмся!
– Я же вам, выродкам, говорил к дальней заимке не ходить! – вот теперь староста разозлился по-настоящему, и от его удара Митро, перевернувшись в воздухе, грохнулся о землю. – Я же каждого предупреждал! Вы же мне клялись!
– Забыли мы, дядька Сиден, – прогнусил один из дровосеков, которых уже реально трясло. – Митро с панталыку сбил. Говорил, что он точно знает, что это обычный щенок, к тому же самец.
Поделиться книгой: