Жемчужное ожерелье [Узбекские народные сказки]

Пусть караван спокойно входит в свой родной город, а мы послушаем рассказ об этом городе.

Дело в том, что в городе оставалась еще одна девушка — у одного здешнего богатого человека была дочь, которая с рождения была немой. Родители, посоветовавшись, решили пойти на рынок, где продают рабов, и купить раба — а вдруг дочь заговорит с ним. Пошел богач на базар, а караванщик как раз продает Лукманджана. Богач купил его и привел домой.

— Дочка, — сказал он, — посмотри, я тебе раба привел.

— Не называйте его рабом, отец, — ответила дочь, — грех вам будет. Он ведь сын падишаха.

Отец и мать рассмеялись от радости, дочь их наконец заговорила.

— Дочка, этот юноша разговорил тебя. Согласна ли ты, чтобы он стал твоим мужем?

— Если бы он женился на мне, я бы с радостью пошла за него, — ответила девушка. — Только он на мне не женится.

Родители устроили свадьбу и выдали свою дочь за юношу-раба. И стал жить Лукманджан в доме тестя. Как-то девушка заметила, что Лукманджан не спит и тяжело вздыхает.

— Дорогой мой, о чем вы так вздыхаете? Чего вам не хватает? — спросила она.

— Нет, здесь мне хорошо, — ответил юноша. — Только вот о брате своем я скучаю. — И рассказал девушке все, что приключилось с ним от начала до конца. Наутро девушка сказала отцу:

— Брат моего мужа пропал. Разрешите нам отлучиться на месяц, мы хотим поискать его.

— Ну, что ж, — согласился отец. Кстати, в пути займетесь торговлей.

На семь верблюдов нагрузил бай полные сундуки товаров, назначил караванщика и проводил дочь с зятем. Через несколько дней достигли они той реки, через которую прошел караван, и решили сделать на берегу привал. В это время поднялась буря. Край шатра, в котором отдыхали Лукманджан с женой, приподнялся ветром, и караванщик, увидев девушку во всей ее красе, сразу влюбился в нее. В полночь он связал Лукманджана, сунул его в пустой сундук и бросил в реку. Девушка кричала, звала на помощь, но тщетно, она поняла, что никто ее не услышит и помощи ей ждать неоткуда. Решила она принять предложение караванщика, но только при одном условии: как только въедут они в город, устроят там свадьбу, и тогда станет она женой караванщика. Караванщик согласился. Они переплыли реку, распродали все товары. А девушка тем временем жила в отдельной каморке. Потеряв терпение, караванщик напомнил ей о ее обещании.

— Собачий сын! — вскричала девушка. — Ищи себе жену в собачьей стае. А я — дитя человеческое.

Рассердился караванщик и порешил принести жалобу падишаху этого города Ахмаджану. Привели непокорную. Падишах спросил, почему она гневается на мужа.

— Этот пес мне вовсе не муж, — сказала она. — Все это клевета.

— А кто же тогда твой муж? — спросил шах.

— Кто расскажет историю Ахмаджана и Лукманджана, тот и есть мой муж.

— Что это такое ты говоришь?! — с удивлением воскликнул падишах.

— Разошлите по всему городу глашатаев. Кто явится сюда и расскажет историю Ахмаджана и Лукманджана, тот и есть мой муж, — сказала она.

Задержав караванщика, шах приказал заключить его в тюрьму — пусть посидит в темнице, пока не выяснят истину.

Теперь послушайте о том, что было с Лукманджаном. Река несла сундук, куда заточил его караванщик. Но как раз в это время трое рыбаков удили рыбу. И вдруг увидели они, что по реке плывет сундук. Вытащив его, они рассудили так:

— Если там золото, оно мое, — сказал первый рыбак.

— Если красивая девушка — моя, — сказал второй.

А третий рыбак, старый человек, сказал:

— Если в нем человек — это и будет моя добыча.

Открыли они сундук. Смотрят, а в сундуке юноша. Старик увел его к себе домой. А сам каждый день ловил рыбу и продавал ее на базаре. Как-то Лукманджан спросил рыбака:

— Дедушка, что нового слышно у вас в городе?

— Эх, сынок, — ответил рыбак, — лучше и не спрашивай. В город вошел какой-то караван, и жена караванщика подняла крик. Твердит: «Не муж он мне, а кто расскажет историю об Ахмаджане и Лукманджане, тот и есть мой муж». Глашатаи шаха оповещают всех жителей города, — и рыбак рассказал Лукманджану, почему и как нынешний шах стал их шахом. На следующий день юноша обратился к старухе:

— Бабушка, давайте сегодня я пойду продавать рыбу с вами, а отец пусть дом караулит.

Старуха согласилась. Продали они рыбу, но, услыхав глашатаев, юноша сказал:

— Бабушка, я пока погуляю, а вы подождите меня здесь.

Нашел он где-то старую паранджу, завернулся в нее и пошел во дворец шаха. Есаул у царских ворот не впустил «женщину» во дворец.

— Я пришла рассказать историю об Ахмаджане и Лукманджане, — сказала «женщина» в парандже, вошла во дворец, остановилась перед троном шаха и низко поклонилась ему. Узнал Лукманджан своего брата Ахмаджана.

— Какое у тебя ко мне дело? — спросил шах.

— Я расскажу о том, что случилось с Ахмаджаном и Лукманджаном, — сказал Лукманджан из-под паранджи.

— Ну, начинай, — повелел шах.

— Нет, вначале позовите сюда караванщика и ту женщину, что не хочет быть его женой, — сказал Лукманджан. Привели караванщика и ту женщину, и Лукманджан начал. Он подробно рассказал историю братьев, все, что с ними приключилось, и добавил: «Однажды на голову Ахмаджана опустилась птица счастья. Его сделали падишахом».

— Ну, ну, рассказывай, — заторопил его шах и подошел ближе к Лукманджану. Тот продолжал: «А теперь послушайте, что расскажу я вам о Лукманджане» — и поведал обо всех бедах, что выпали на его долю. Дойдя до того, как он был пастухом, Лукманджан вдруг замолчал. «Продолжай», — велел ему шах. «Нет, — отказался Лукманджан, — приведите сюда начальника стражников, тогда я продолжу свой рассказ». Привели начальника стражников, и Лукманджан начал:

— Однажды Лукманджан нашел в песке меч. Начальник стражников схватил Лукманджана, отобрал у него меч и ленту из шкуры дракона, избил его до полусмерти и, решив, что он умер, закопал его в золу.

И как только Лукманджан произнес эти слова, шах застонал. Ведь шах женился на спасенной от дракона девушке. Лукманджан продолжал свой рассказ:

— Однажды какой-то старик нашел Лукманджана в золе под баней, тот был еще жив, и старик начал лечить его и заботиться о нем.

— Продолжай! — воскликнул падишах.

— Нет, — ответил Лукманджан, — сначала приведите городского чайханщика.

Привели чайханщика, и Лукманджан сказал:

«Когда юноша сидел со стариком в чайхане, вошел начальник стражников, узнал его и снова ополчился на него». И тут начальник стражников, взглянув на шаха, закричал: «Ну зачем вы слушаете сплетни этой женщины? Гоните ее прочь отсюда». «Хорошо, — сказал Лукманджан, — я не буду рассказывать дальше». «Замолчи», — приказал шах начальнику стражников. «Послушав начальника стражников, — продолжал Лукманджан, — чайханщик стал швырять чайники под ноги юноши». И тут закричал чайханщик: «Замолчи». Шах приказал молчать и чайханщику. Лукманджан продолжал:

— Караванщик выкупил юношу из зиндана и бросил в реку. — Тут шах снова тяжко вздохнул. А жена шаха зарыдала. Тогда Лукманджан заявил: «Муж той женщины, что прогнала караванщика и назвала его собакой, это и есть я». И сбросил паранджу. Шах распорядился строго покарать караванщика, начальника стражников и чайханщика. Зато пастуха, банщика и старого рыбака он с почетом оставил во дворце. Лукманджан стал визирем у брата, и все они достигли желанной цели и еще долго-долго жили счастливо.

КИРОН-БАТЫР[1]

Сказитель Нурджанбай Ибрагимов. Шават. Записал Фаттах Абдуллаев. Перевод Н. Владимировой

Было ль это, не было ли, но в давние времена жил один падишах. И был у него единственный сын. Шли годы, сын падишаха взрослел. Однажды увидел он во сне девушку и влюбился в нее. Несмотря на гнев отца, он решил покинуть родную страну и отправиться на поиски своей возлюбленной. Волей-неволей пришлось отцу дать царевичу сорок груженных всяким добром верблюдов и в охрану войско. Отправился юноша в путь, но наконец остановился он у великолепного пышного сада. «Можете возвращаться домой», — сказал он воинам и отпустил их.

В один прекрасный день рано утром с той стороны, где восходит солнце послышались страшный шум и гул голосов. Царевич взобрался на холм и увидел, как сто человек вцепились в одного и волокут его: а на руках у того цепи, на ногах — кандалы. Юноша подошел поближе и спросил: «Что случилось, почему вы заковали этого человека, чем он провинился?» «Наш падишах приказал поймать его. Но мы долго не могли исполнить волю шаха. Уж больно он силен, а зовут его Ястреб-батыр. Сегодня на рассвете мы его подкараулили и поймали, когда он читал утреннюю молитву». И царевич сказал: «Возьмите у меня все добро, что навьючено на сорока верблюдах, а этого батыра отдайте мне». Стражники согласились, сняли с рук и ног батыра кандалы и отдали его юноше, а добро с сорока верблюдов забрали себе и ушли.

И сказал тогда Батыр юноше: «Ты спас меня от смерти, кто ты и зачем пришел в эти края? Кто бы ты ни был, я готов служить тебе». Юноша рассказал батыру о том, что он задумал сделать. И стали они с тех пор назваными братьями.

— Брат, — сказал Кирон-батыр, — девушка, которую ты увидел во сне, и впрямь жила в этом саду. Две недели назад ее похитили дивы. Девушка эта — дочь падишаха той страны, в которой мы находимся. Теперь ты стал мне братом, и пусть мне будет трудно, я найду тебе эту девушку. Жди меня здесь сорок дней, если на сорок первый день я не вернусь около полудня, считай, что все надежды утрачены, и возвращайся домой, — сказал Батыр и, попрощавшись, отправился в путь.

Шли дни, наступил сорок первый день. Настал полдень, и вернулся Батыр с сундуком за плечами. Обрадовался царевич и кинулся открывать сундук.

— Нет, брат мой, — сказал Батыр, — ты откроешь сундук только тогда, когда приедешь в родную страну, а если откроешь раньше, то лишишься девушки.

Юноша согласился. Помог Батыр юноше оседлать лошадь, установил рядом с ним сундук.

— Поезжай, брат, прямо по большой дороге, ехать будешь долго, а потом она разветвится на две — левую и правую. Не езжай направо, а езжай налево, — напутствовал царевича Батыр. — Через два дня я догоню тебя.

Отправился царевич в дорогу. Приехал туда, где дорога разветвляется налево и направо, и стал ждать Кирона-батыра. Но о нем не было ни слуху ни духу. Закручинился царевич и открыл сундук. Смотрит, а там лежит та самая девушка, какую видел он во сне. Красотою равна с луной, брови как полукружья лука, лицо как солнце, косы как ночь. Вдруг выхватила девушка из-под подушки кинжал и кинулась на царевича. Увернулся царевич, побежал, а она его догоняет. Только успела она занести над царевичем кинжал, как он промолвил: «Тебя добыл для меня мой брат Батыр, он вырвал тебя из рук дивов».

— Если так, значит, я предназначена тебе, — сказала девушка.

Обрадовался царевич и, не дожидаясь Батыра, двинулся вперед, да позабыл от счастья, по какой дороге держать путь. Посадил он девушку верхом на коня и поехал не влево, а вправо.

Долго они ехали, оба устали и добрались наконец до какого-то жилья. Спешившись, юноша вошел в дом. Смотрит, а в доме сидят целых семь дивов. «Добро пожаловать, — воскликнули дивы, — ты здорово откормлен!». Они схватили юношу и бросили в зиндан. А там народу видимо-невидимо. Снова явились дивы, вытащили царевича из зиндана, взяли нож и приготовились его зарезать, а затем и съесть. «Не трогайте меня, — сказал юноша, — следом за мной едет мой брат — Кирон-батыр, не ждите от него пощады!» Напуганные дивы запрятали юношу в глубокий колодец, а вход завалили валуном в сто батманов.

Теперь послушайте наш рассказ о Батыре. Доехал Батыр до того самого места, где дорога разветвляется на правую и на левую, смотрит, стоит открытый сундук, ни юноши нет, ни девушки. Следы лошадиных копыт ведут к той дороге, что направо. Он поспешил в том направлении. Видит, стоит девушка и держит коня за уздечку.

— Где же мой брат-царевич? — спросил Батыр.

— Он вошел вот в этот дом и до сих пор не вышел.

Выхватив меч, Кирон-батыр ворвался в дом и начал биться с дивами. Убил он всех семерых и спустился в зиндан. Люди в зиндане завопили: «Я тощий, вон тот толстый» и забились в углы. «Не нужны мне ни толстые, ни тощие, — сказал Батыр. — Приводили сегодня сюда юношу или нет?» «Его бросили в глубокий колодец во дворе», — ответили пленники. Батыр выпустил людей на волю, вышел во двор, отвалил валун в сто батманов от входа в колодец и вытащил царевича.

И двинулись они втроем в путь. Долго ли коротко ли, но добрались до какого-то дворца. Дома здесь были выстроены из чистого золота, заборы — из чистого серебра. Вошли они во дворец, оставили там девушку и отправились на охоту. Батыр, уходя, дал девушке сорок ключей. Отперла девушка этими ключами сорок комнат. Украшены были комнаты одна другой лучше — коврами и разными изделиями из золота и серебра. От сорок первой комнаты ключа не оказалось, Батыр унес его с собой. Захотелось девушке войти в эту комнату, да не смогла она открыть дверь. Любуясь сорока комнатами, девушка устала и заснула. И во сне ей послышался голос: «Ключ от заветной комнаты в бороде у Кирона-батыра».

На следующий день попросила девушка разрешения расчесать бороду Батыра и тихонько вынула ключ. А когда Батыр с царевичем ушли на охоту, девушка открыла комнату. Смотрит, а в ней два сказочных красавца коня, один белый, второй — черный. Умчал вдаль белый конь девушку. Неспокойно стало на сердце Кирона-батыра и вернулся он с охоты раньше срока.

Смотрит, все двери в доме открыты настежь, нет ни девушки, ни коней. Зарыдал царевич, пал на землю. Тогда сказал ему Батыр: «Так вот почему стало мне так худо во время охоты. Я запер в одной комнате двух сказочных коней. Вчера, когда твоя жена расчесывала мне бороду, она взяла ключ от этой комнаты. И кони похитили ее. Сиди здесь и жди меня, я вернусь через сорок дней, если на сорок первый в полдень не вернусь, считай, что все надежды утрачены, и возвращайся в родительский дом». Батыр попрощался и отправился в путь. Долго он шел и подошел к берегу моря. Взошел на высокий холм и увидел старуху. Подошла к нему старуха и поздоровалась, пожала руку Батыру. Пожатие было слишком сильным, но Батыр ничего не почувствовал. А ведь старуха одним своим пожатием убивала людей. «А ты богатырь, сынок, — сказала она, — зачем пожаловал сюда?» — «Пролетали ли здесь крылатые кони ровно двадцать пять дней назад?» — «Пролетали», — ответила старуха. — «Где мне найти их?» — «Посреди моря есть остров. Сказочные кони живут на этом острове в тереме». — «А как добраться до острова?» — «Плыви», — сказала старуха. Уповая на бога, Батыр бросился в море. Совсем уже недалеко осталось до острова, а Кирон-батыр обессилел и стал тонуть. И услышал он чей-то голос: «Схвати птицу за крылья». Собрав последние силы, ухватился он за крылья низко летевшей птицы. И она вынесла его на остров.

Стал Батыр искать девушку и заметил вдалеке терем. Приблизился к терему и увидел — там томится беглянка. Девушка кинулась к Батыру и заплакала: «Простите меня, дорогой брат, я великий грех совершила, открыла дверь, которую вы приказали мне не открывать, и столько натерпелась мук, живу здесь в разлуке с любимым мужем, можете убить меня, только не оставляйте здесь!» Пожурил Батыр девушку и промолвил: «Спасение твое в твоих руках. Когда прилетят кони, скажи им: „Боюсь оставаться здесь, а то в недобрый час появится здесь Кирон-батыр и увезет меня. Где же мне тогда искать вас?“ Когда они ответят тебе, передашь их ответ мне». А сам Батыр спрятался в укромном месте. Вечером прилетели сказочные кони. И девушка передала все точно так, как научил ее Батыр. «Пойди на берег моря, окуни косы в воду, приплывет рыба, разрежь ее и вынь два ларчика, в них — две бабочки. Возьми их в руки, слегка нажми на крылья, и мы тут же явимся», — ответили сказочные кони. Души сказочных коней были в этих бабочках. Назавтра кони улетели на охоту, а Батыр пришел в терем. Рассказала ему девушка все, что услыхала от сказочных коней. Повел Батыр девушку на берег моря. Опустила она косы в морские волны, выплыла рыба, разрезали они ей брюхо и вынули два ларчика. Взяли из ларчиков двух бабочек, сдавили их и явились в один миг сказочные кони. Схватил Батыр обоих. «Прости нас, брат Ястреб, виноваты мы, но не убивай нас. До конца дней своих будем мы тебе служить». «Отнесите нас во дворец, где нас ждет царевич», — приказал Батыр. Сели на коней верхом девушка и Батыр и взлетели кони в небеса. Быстрее ветра домчались они до дворца, где ждал их царевич. Обрадовался царевич, снова увидев свою любимую. Дал Кирон-батыр ларчики царевичу и объяснил: «Когда понадобится, нажми крылышки бабочкам и прилетят к тебе сказочные кони. Если захочешь увидеть меня, то где бы я ни был, прикажи коням найти меня, и найдут они». И приказал Кирон-батыр сказочным коням: «Отнесите в родную страну царевича с женой».

Сели девушка и юноша на коней, взлетели в небо и опустились в родном городе царевича. Обрадовался падишах. Сорок дней и ночей продолжался пир в честь возвращения падишахова сына. И стали царевич с девушкой жить-поживать в радости и счастье.

А Кирон-батыр до сих пор жив и вот уже тысячу лет помогает добрым людям и карает злых.

СКВОРЕЦ

Сказитель Хамро Зарипова. Записал Камил Имамов. Перевод Н. Владимировой

Было ли то, не было ли, но жил на свете один бедняк. Жена его умерла и оставила ему единственного сына. Однажды бедняк подумал: сын у меня растет, и даже горячей пищи нет для него в доме. Нет у него и справной одежды, сирота да и только. Нет у него заботливой матери. Уж не жениться ли мне? Поспрашивал он людей и нашли ему вдову с дочкой. Послал сватов. «Разве он мне ровня, — подумала женщина, — я ведь хорошего рода-племени, ни с того ни с сего пойду за этого нищего да еще неряху, у него амбар и тот без зерна и закрома без хлеба». Но потом передумала: «Нужно же, чтобы кто-нибудь зарабатывал на хлеб, да и сынок у него уже подрастает, для работы сгодится, сделаю так, чтобы они добывали мне пищу и одежду». И согласилась вдова выйти за бедняка. Женился бедняк на этой богатой женщине, и начался в доме ад кромешный. Не желая, чтобы молодая жена беспрерывно упрекала его, бедняк лез из кожи, он работал от зари до зари, стараясь принести побольше денег. А девочка и мальчик не знали, что они не родные, и дружно играли вместе. Отец радовался их дружбе, баловал и ласкал ребятишек. А мачеха все сердилась, старалась разлучить детей, пусть, мол, растут чужими. Если отец брал сына с собой на реку, то девочка тоже шла с ними. Втроем они ловили рыбу. А вечером, когда возвращались домой, мачеха уж находила новый повод для крика и ругани. В один прекрасный день пошла она к своему богатому родственнику — дяде по матери. И стала хулить своего пасынка и мужа.

— Сбивают они с пути мою девочку. Она дружит с ними и любит их. Что же мне делать?

И дал богатый дядя совет — изведи своего пасынка, а твой муж привяжется к тебе и твоей дочери. Однажды, когда муж ушел на мельницу, женщина отправила свою дочь в лес собирать хворост, а пасынку велела остаться дома. Приказала ему натаскать воды, нарубить дров. Хоть мальчику минуло всего двенадцать лет, но работал он, как взрослый. Позвала мачеха пасынка в дом, ударила его по голове большим камнем, и упал он без чувств. Ударила она его во второй раз, и мальчик испустил дух. Душа его вылетела из тела, изо рта ребенка выпорхнул скворец, полетел к двери, пропел:

Глупый лишь спутает С мачехой мать: Матерью мачеху Можно ль назвать?![2]

И сел на тутовое дерево во дворе. Посидев немного, улетел скворец в зеленое поле. Закопала мачеха тело ребенка в заранее вырытую яму, соскребла с земли капли крови и, как ни в чем не бывало, принялась за домашние дела. Пришел вечером отец, спросил, где сын. «Послала я дочку в лес собирать хворост, — сказала мачеха, — а она все не возвращается. Пошел твой сынок искать ее». Пришла из леса девочка.

— Мама, а где мой брат? — спросила она.

— Пошел тебя искать, — ответила мать.

Ждали они мальчика до рассвета. Заплакала девочка:

— Отец, наверное, братец заблудился в лесу, сидит где-нибудь под деревом, ждет нас и плачет, пойдем поищем его, — умоляла она. Пошли отец с дочкой в лес искать мальчика.

Полетел скворец на белоснежное хлопковое поле, где девушки собирали хлопок, и запел:

Да и кому же Пойдет это впрок? Каждый разлучницу знает. Скажешь ей: «Жаль, что отец одинок», — Крылья тебе изломает…

Девушки услыхали печальную песню скворца. «Как же ты славно поешь, милый скворушка», — сказали они и бросили ему кусочек хлопка, скворец поймал его и улетел далеко-далеко. Летел-летел скворец, прилетел к старухе, что пряла пряжу и снова пропел ей свою песню:

— Бедный ты скворец-сиротка, — промолвила старуха и, взяв из его клюва кусочек хлопка, спряла нитку. Взял скворец нитку и снова полетел. Летел-летел, прилетел к человеку, ткавшему бязь, и снова спел свою песенку. Внимательно прослушал его ткач.

— Бедный ты скворец, — сказал ткач, — оба мы с тобой сироты.

Пожалел он скворца, взял у него ниточку и соткал кусочек бязи. Зажал скворец кусочек бязи в клюве и улетел. Летел-летел и прилетел к девушкам, расшивавшим тюбетейки. Снова спел скворец свою песенку, посмотрели девушки на певца и пожалели его: «Ох ты, бедненький, видно, и тебе, как и нам, довелось немало испытать от людской жестокости. Давай, мы вышьем тебе тюбетейку». Взял скворец тюбетейку в клюв и полетел в тот лес, где отец с дочкой искали мальчика, но увидел по дороге красивое здание. На террасе спал с открытым ртом толстопузый бай. Это и был родственник мачехи. Пробрался скворец на террасу, повесил тюбетейку на гвоздик, отнес шелковую шапку бая на крышу и влетел баю прямо в рот. Проснулся в испуге бай и завопил. Сбежались все его дети и слуги. А у бая глаза на лоб вылезают: «Забрался мне кто-то в нутро, царапает и рвет мне кишки», — заорал он. Слуги и дети испугались, стоят и молчат, не знают, что и делать. А из нутра бая раздается:

Мать убила меня, все сама совершила — Мой бутон нерасцветший она засушила, В тяжком горе сестричка моя убивается И слезами горючими заливается.

— Спасите! — снова закричал бай. — Кто это задумал меня погубить? Прямо все нутро разрывает. Спасите, спасите меня!

Забегали слуги вокруг бая, принесли чашку воды.

— Принесите саблю, я кашляну, и того, кто вылетит из моего нутра, рубите саблей не жалея, — приказал бай. Схватили слуги саблю, стоят и ждут. Кашлянул бай, а изо рта у него вылетел скворец. Взмахнул слуга саблей, хотел было зарубить скворца, да промахнулся и рассек на две половины голову бая. А скворец схватил платочек из тонкого шелка, что висел на гвоздике рядом с тюбетейкой, и полетел. На сей раз прямо в лес. Сел на березку, увидел мужчину и девочку и понял, что ищут они родного сына и брата. Оба горько плакали.

— Где ты, братик, — приговаривала девочка, оглядываясь по сторонам. — Я по тебе соскучилась, братец.

— Где ты, сыночек, — плакал отец, — где ты, мой верблюжонок?

Увидел их скворец и бросил на голову девочки шелковый шитый платочек, а на голову отца шелковую шапку. Посмотрели они вверх, откуда свалились платочек да шапка, видят, сидит на березе скворец и поет:

На айване, как на ложе, Толстопузый бай храпел. В рот его, с пещерой схожий, Без опаски я влетел.

— Отец, — вскричала девочка, — да ведь это дух дорогого братца, это он сбросил нам с дерева подарки.

Поглядел отец на птицу и залился слезами. Скворец опустился на голову девочке, потом сел ей на руку. Погладила девочка головку скворца, хотела поцеловать, поднесла к губам, и на скворца капнула одна ее слезинка. Спрыгнул скворец на землю и обернулся мальчиком. Обрадовалась девочка, кружится вокруг братца, слова вымолвить не может. Обнял отец сына и крепко прижал к груди. Так встретились эти любящие друг друга люди и никак не могли решить, куда же им теперь деваться.

— Не пойдем домой, — сказала девочка, — хоть она мне и родная мать, я не люблю ее, не жалеет она чужих детей. А с вами я никогда не расстанусь, куда вы пойдете, туда и я.

— Ты моя родная сестрица, — сказал мальчик.