Помоги проекту - поделись книгой:
В отчете БТ и МВ 16-й армии оценка происходившего под Скирманово тоже оказалась достаточно резкой: «В боях 1 Гвард. и 28 Танк, бригад за Скирманово 11–13.11.41 г. 365 стр. полк 18 дивизии получившим задачу атаковать совместно с Танк. Бригадами, к Скирманово не подошел и в атаке не участвовал. Деревней овладели Танковые Бригады, понеся значительные потери в танках и пехоте Мотострелковых батальонов (в последних осталось по 80-100 человек)»[196]. Оперативные документы 18-й сд этому утверждению не противоречат.
Ключевую роль в борьбе за Скирманово действительно сыграли танковые бригады. 28-я тбр 12 ноября атаковала в обход деревни Скирманово, ее конечной целью являлась деревня Козлово за Скирманово дальше на дороге на Рузу. Однако именно 28-я тбр около 15.00 заняла господствующую высоту 264,3, чем открыла дорогу на Скирманово для 1-й гв. тбр. С востока, через Марьино, на Скирманово наступала 27-я тбр полковника Ф.М. Михайлина. Собственно Марьино мотострелки бригады заняли к 14.00 12 ноября. Бой за атакованную с трех сторон танками деревню Скирманово шел уже ночью и завершился к утру 13 ноября. Потери 28-й тбр составили 1 Т-34 и 1 Т-30 сгоревшими, 3 Т-34 и 1 Т-30 подбитыми. 27-я тбр в бою за Скирманово потеряла 4 КВ (все имевшиеся КВ), 4 Т-34 и 5 Т-60[197]. Именно потери этой бригады попали в ЖБД Западного фронта в качестве общих потерь в бою за Скирманово, что очевидно неточная информация, без учета бригад Катукова и Малыгина.
Массированный контрудар танков и артиллерии нанес немцам чувствительные потери. В беллетризованном отчете 4-й ТГр указывается: «12 ноября во время атаки крупных сил противника был почти полностью уничтожен 2-й батальон 68-го пехотного полка»[198]. 68-й полк принадлежал 23-й пехотной дивизии.
Успех с отбитым Скирманово постарались развить, и три бригады ударили на Козлово. Первые ворвавшиеся в деревню танки были сожжены артиллерией с высот северо-западнее Козлово, из деревень Нижне-Сляднево и Покровское. Только после третьей атаки удалось овладеть деревней, но на момент передачи ее подошедшей пехоте 18-й сд, в некоторых домах еще оставались засевшие там немцы. 28-я тбр потеряла в бою за Козлово 1 Т-34 и 5 Т-30 сгоревшими, 1 Т-34 и 1 Т-30 подбитыми. Общие потери 27-й тбр за Скирманово и Козлово составили 4 КВ, 9 Т-34 и 9 Т-60[199]. Потери 1-й гв. тбр за три дня боев за Скирманово и Козлово составили 1 КВ сожженным (под Скирманово), 1 КВ и 11 Т-34 подбитыми[200]. Из числа последних 1 КВ и 4 Т-34 восстанавливались в бригаде, а 7 Т-34 требовали заводского ремонта. Мотострелковый батальон бригады М.Е. Катукова потерял 65 человек убитыми и 61 ранеными, включая командира батальона.
Немецким командованием бои за Скирмановский плацдарм были оценены как напряженные: «После жесткого сражения предмостное укрепление было сдано, для того чтобы избежать дальнейших потерь. 10 танковая дивизия уничтожила 15 танков противника, в том числе два 52-тонных и 4 сильно повредила»[201]. Как докладывал Г.К. Жуков И.В. Сталину, «уничтожено в 10 тд противника до четырех батальонов и 80 танков, из них 36 танков захвачены нашими войсками». Также заявлялось о захвате 3 тяжелых орудий, 20 противотанковых орудий, 40 станковых пулеметов, «мотоциклы, машины и другое военное имущество»[202]. Как пишет М.Е. Катуков в мемуарах, в Скирманово была захвачена немецкая пушка с надписью «стрелять только по КВ» и подкалиберными боеприпасами. Скорее всего, речь идет о 50-мм ПАК-38. Подкалиберные снаряды к этим пушкам действительно могли поразить советский тяжелый танк КВ с дистанции около 400 метров.
К 16 ноября 1941 г. в 1-й гвардейской танковой бригаде оставалось 1 КВ, 7 Т-34 (их них в 3 танках выведены из строя оптические прицелы, заменявшиеся прицелами из подбитых машин) и 3 БТ-7[203], в 27-й танковой бригаде – 1 Т-34 и 8 Т-60[204] и в 28-й танковой бригаде – 1 КВ и 3 Т-40[205]. Обычно указываются другие данные по составу этих бригад на 16 ноября 1941 г.[206], но приведенные цифры взяты из очередных донесений бригад и дают принципиально отличающуюся картину. Более того, в донесении штаба 1-й гв. тбр за 16 ноября указывалось, что мотострелковый батальон «понесший большие потери в людском составе, не имея командира и военкома б-на и большинства командиров рот – не боеспособен». В целом операция по выбиванию 10-й тд немцев из Скирманово довольно дорого обошлась трем танковым бригадам, особенно в свете грядущего наступления немцев. Ведь именно этим бригадам вскорости предстояло подпирать фронт 16-й армии. Бригаду М.Е. Катукова сразу после боя сняли из Козлово и направили в Чисмену, подпирать фронт 316-й сд.
Тем не менее успешный захват плацдарма побудил советское командование развить успех и попытаться выйти в тыл волоколамской группировке немецких войск. Такой маневр неизбежно сорвал бы ожидавшееся со дня на день наступление. Для решительного броска в направлении Волоколамска была создана подвижная группировка в составе 17,20,24-й и 44-й кавалерийских, 126-й стрелковой дивизии и 58-й танковой дивизии (198 легких танков старых типов). Эти силы были собраны на правом фланге 16-й армии. План наступления кавалеристов в штабе армии вследствие недостатка времени и непрерывных боев разрабатывался в течение одной ночи. Однако в тот день, когда планировалось ввести в бой свежие силы, немецкие войска перешли в наступление на фронте 16-й армии Западного фронта и на фронте 30-й армии Калининского фронта.
16-я армия. Ожидаемая неожиданность
Строго говоря, началась вторая фаза немецкого наступления на Москву 15 ноября, когда 3-я танковая группа перешла в наступление южнее Калинина. Севернее Московского моря наступали пехотные дивизии, а южнее LVI моторизованный корпус в составе 6-й и 7-й танковых дивизий, 14-й моторизованной дивизии. Второе подвижное соединение танковой группы, XXXXI моторизованный корпус под командованием В. Моделя, на тот момент еще остался под Калининым. Место для нанесения главного удара наступающим было выбрано практически безошибочно: основной удар пришелся по растянутой на фронте 30 км 107-й мотострелковой дивизии полковника П.Г. Чанчибадзе. Дивизия относилась к числу вышедших из вяземского «котла» и к началу немецкого наступления насчитывала 2 тыс. человек, 7 орудий и 20 пулеметов. Танковый парк дивизии составляли 2 Т-34 и КВ, 11 легких танков. Наиболее подходящее определение для такого соединения с учетом занимаемого фронта – «завеса». С утра 15 ноября противник перешел в наступление по всему фронту 30-й армии. В итоге боев 15 ноября и в ночь на 16 ноября правофланговые части армии были изолированы севернее Московского моря и оттеснены к Волге. Левый фланг 30-й армии был отброшен назад и между ним и правым флангом 16-й армии образовался разрыв в 16–18 км. На следующий день 46-я кавалерийская дивизия из резерва фронта была выдвинута на правый фланг 30-й армии, и сменила 21-ю танковую бригаду на рубеже Волги. Танковая бригада, которая насчитывала к тому моменту 5 КВ и Т-34 и 15 легких танков была переброшена в полосу отходящей 107-й моторизованной дивизии. На фронте 16-й армии 15 ноября противник начал наступление силами левого крыла V армейского корпуса, 106-я пехотная дивизия которого обеспечила стык с 4-й танковой группой. Соединения корпуса также произвели разведку боем на фронте кавалерийской группы Доватора.
Уже в условиях начавшегося немецкого наступления, в ночь на 16 ноября 16-я армия произвела перегруппировку войск и с 10.00 перешла в наступление. Одновременно тем же утром противник начал наступление на стыке 316-й стрелковой дивизии и кавалерийской группы Доватора. Весь день 16 ноября 16-я армия провела в состоянии наступательных действий своего правого крыла и оборонительных – левого крыла и центра. Неудачными в целом были как те, так и другие. Конница подвижной группы вступила в бой по частям. При начале наступления в 10.00 17-я и 24-я кавалерийские дивизии подошли к исходному рубежу только к 12.30. Тылы безнадежно отстали. Очень большие потери понесла наступающая 58-я танковая дивизия, лишившись за день 139 танков. Оборонявшиеся 316-я дивизия и кавалерийская группа Доватора были вынуждены отойти с занимаемых позиций. После боев за Волоколамск артиллерийская группировка дивизии И.В. Панфилова значительно уменьшилась, кроме того, часть сил артиллерии 16-й армии была использована в наступлении на Скирмановский плацдарм (в частности, один из двух ставших гвардейскими противотанковых артиллерийских полков). На 16 ноября 316-я дивизия располагала двенадцатью 45-мм пушками, двадцатью шестью 76,2-мм пушками, семнадцатью 122-мм гаубицами, пятью 122-мм корпусными пушками и одним 120-мм минометом. От 207 орудий в середине октября 1941 г. остались одни воспоминания. Соответственно возможности противостоять немецкому наступлению были куда скромнее. Изменением к лучшему было сужение фронта до 14 км в сравнении с 41 км под Волоколамском в октябре. Это произошло вследствие прибытия с Дальнего Востока 78-й сд и возвращению в строй после выхода из окружения и пополнения 18-й сд. Одновременно дивизия получала пополнение, восстанавливая силы после октябрьских боев. Так 7 ноября 316-я сд получила сразу 1000 человек, из которых 750 человек направили в 1077-й полк, а 250 человек – в 1073-й полк. Также дивизия И.В. Панфилова фактически стала четырехполковой, у нее появился 690-й стрелковый полк 126-й дивизии, вышедший из окружения под Вязьмой. С 690-м полком вообще история интересная. Его предполагалось вернуть в состав 126-й сд, для чего прибыл представитель этой дивизии, майор Царицын. По итогам он написал доклад, в котором были такие строки: «я считаю, что ввиду отсутствия мат. части оружия (пулеметов станковых и ручных), отсутствия обуви, теплых портянок и теплого обмундирования (есть случаи обморожения), [неразборчиво] полк делает небоеспособным»[207]. В итоге от приема 690-го сп он «воздерживается» 15 ноября 1941 г. буквально за день до немецкого удара.
Противостояли 316-й стрелковой дивизии и кавалерийской группе Доватора XLVI моторизованный корпус (генерал танковых войск фон Витингоф, 5-я тд и 11-я тд) и YAK (генерал пехоты Руоф, 2-я тд, 35-я пд и 106-я пд). Все они на тот момент находились в подчинении 4-й танковой группы, которая в свою очередь подчинялась 4-й армии Гюнтера фон Клюге.
Германские соединения на тот момент находились не в лучшей форме, но недооценивать их тоже нельзя. По состоянию на 11 ноября в составе 11-й тд насчитывалось 13 002 «едоков» и 9937 человек Gefechtstaerke[208]. Танковый парк соединения еще сохранял 23 Pz.II, 55 Pz.HI и 19 Pz.IV. Новым советским танкам 11-я тд могла противопоставить шесть 50-мм ПАК-38 и три 10-см пушки К.18. Чтобы составить представление об огневой мощи соединения, можно добавить, что 11-я тд располагала на тот момент 584 ручными пулеметами MG.34, 2 ручными пулеметами MG.13 и 65 станковыми пулеметами MG.34. Во 2-й тд по состоянию на 11 ноября 1941 г. насчитывалось боеготовыми 31 Pz.II, 82 Pz.HI, 13 Pz.IV и 6 командирских танков[209]. В 10-й тд на 11 ноября насчитывалось 87 боеготовых танков всех типов[210].
Общий план наступления 4-й армии был вкратце обрисован в приказе V АК от 14 ноября, позволю себе привести цитату именно из этого документа:
«В составе группы армий «Центр» 4-я армия проводит операцию по выходу к Москве.
4-я танковая группа должна блокировать Москву с северо-запада, севера и северо-востока. Ее северный [так в документе, правильно «южный». –
3-я танковая группа частями LVI армейского корпуса продвигается южнее Волжского водохранилища к каналу Москвы».
Нельзя не отметить, что задача 3-й ТГр решается пока только LVI корпусом, что дополнительно дезориентировало советскую разведку (хотя именно такое решение было связано с объективными проблемами, а не стремлением кого-то ввести в заблуждение). Соответственно задача непосредственно 4-й ТГр формулировалась следующим образом:
«4-я танковая группа переходит в наступление на всем фронте между Вереей и Волоколамском с целью прорвать вражескую оборону и выйти к Москве.
ХХХХ танковый корпус наносит удар южнее станции Петровское на Истру.
V армейский корпус наступает от Волоколамска и севернее на Клин.
ХХХХVI танковый корпус (5-я и 11-я танковые дивизии) преодолевает оборону противника у станции Петровское и наступает, в зависимости от развития обстановки, на южную или северную оконечность Истринского водохранилища».
По существу немецким командованием намечался широкий маневр в обход Москвы с севера, где задачей ХХХХ и XXXXVI танковых корпусов являлось прикрытие фланга наступающей на Клин группировки.
Общему наступлению по описанному плану предшествовала частная операция проводимая 2-й тд и 35-й пд. Наибольший интерес представляют действия 2-й тд как главной движущей силы броска на Клин. Перед началом ноябрьского наступления дивизия разбивается на три боевые группы следующего состава:
а) «Боевая группа 1» под руководством командира 2-й стрелковой бригады в составе: штаб бригады, 2-й мотопехотный полк (Schtz.Rgt.2), II батальон 3-го тп (Pz.Rgt.3), дивизион артполка, рота противотанкистов (2./Pz.Jag.Abt.38);
б) «Боевая группа 2» под руководством командира 2-го мотоциклетного батальона в составе собственно мотоциклетного батальона, усиленного одной ротой тяжелых и одной ротой легких танков 3-го тп (Pz.Rgt.3) и одной батареей артполка (A.R.74);
в) «Боевая группа 3» под руководством командира 304-го мотопехотного полка: 304-й мотопехотный полк, I батальон 3-го тп (без двух рот), дивизион артполка, дивизион арт. разведки, дивизион реактивных минометов.
В каждом немецком соединении наименование боевых групп осуществлялось по-своему. Чаще всего они получали имена командиров, иногда привязка была географической («северная» и «южная»). Во 2-й тд боевые группы были номерными. Задачи 2-й тд во вспомогательной операции по захвату высот до начала общего наступления в приказе V АК формулировались следующим образом:
«2-я танковая дивизия захватывает высоты восточнее и северо-восточнее Волоколамска. Наступление проводится минимум за 2 дня до дня X (Х-2). Для дальнейшего наступления и снабжения дивизии, местность восточнее и само Волоколамское шоссе в кратчайшие сроки должно быть очищено от мин и остатков войск неприятеля».
День наступления с ограниченными целями был обозначен немцами как «Y» («Игрек»), чтобы не путать с «X» («Иксом») основного наступления. Задачи боевых групп распределялись следующим образом. Первой целью являлись высоты, в приказе на наступление указывалось: «Боевой группе 1 в Y-время выступить из своего сектора охранения и занять высоты в районе Рождествено – Лысцево – Голубцово – Авдотьино. До выхода к Покровскому передовых частей 5-й танковой дивизии, организовать на шоссе Истра – Волоколамск оборону боеспособным подразделением с 5-см противотанковыми пушками». Отметим, что немцы опасались контрудара во фланг вдоль шоссе.
Еще одной мерой по ликвидации угрозы с фланга стало сворачивание фронта советских войск в районе Нелидово, т. е. южнее шоссе. Приказ гласил: «Боевой группе 2 в Y-время выступить из своего сектора охранения и атаковать противника перед фронтом боевой группы 3 в направлении Никольское-Нелидово, преодолеть позиции противника перед боевой группой 3 и зачистить местность совместно с боевой группой 3 от окруженных неприятельских групп». Причем БГЗ предписывалось перейти в наступление, «как только наступление боевых групп 1 и 2 даст результат».
Если соотнести поставленные задачи с позициями советских войск, то картина вырисовывается достаточно своеобразная. 316-я сд оборонялась фронтом на запад и частично юго-запад и юг, ввиду необходимости загнуть фланг. Немецкое же наступление нацеливалось на север и северо-восток, «сматывая» позиции панфиловской дивизии. Первое объяснение этому – последующая цель наступления, город Клин. Второе объяснение столь же очевидно: оборона собственно Волоколамского шоссе советскими войсками была наиболее прочной. Также у обоих соединений, советского и немецкого, отсутствовал сосед, у 2-й тд правый, у 316-й сд – левый. С немецкой стороны к фронту подходила 11-я тд, с советской – группа Доватора. Еще одним фактором, определяющим образ действий, стал глубокий овраг с ручьем, идущий от Петелино на юг. Он разделял немецкие боевые группы 1 (далее БГ1) и 2 (далее БГ2) и лишал их локтевой связи вплоть до выхода БГ1 к Петелино.
Наступление 2-й тд началось в 6.30 берлинского времени 16 ноября. Немцы достаточно быстро сбивают боевое охранение в Никольском и Нелидово. Далее 1075-й полк 316-й сд оказался атакован на обоих флангах. Определяющими для успеха немцев стали действия БГ2, атаковавшей правый фланг 1075-го полка, точнее даже стык 1073-го и 1075-го полков. Согласно сводке, поданный в V АК БГ2 оказывается примерно в 2,5 км севернее Никольского. Немецкие танки охватывают фланг 1073-го полка, выходят к шоссе и КП 1073-го полка. Оперсводка 1073-го полка сообщает: «в 14.30 на КП полка в Ядрово вышли танки противника первым эшелоном 12 шт. и далее отдельными группами всего до 30 шт.»[211]. БГ2 докладывает, что Ядрово взято в 14.15 (16.15 Москвы). Действия БГЗ также не остались незамеченными советской стороной. В оперсводке: «в 15.00 на р-н обороны 2-го б-на вышли танки и пехота пр-ка со стороны Муромцево и с тыла из Ядрово»[212]. По времени совпадает с немецкими данными, согласно которым БГЗ перешла в наступление в 12.15 (14.15 Москвы).
Атака с танками с фронта и тыла приводит к развалу обороны 1073-го полка. В результате 1-й батальон 1073-го полка отходит на восток в район станции Матренино и деревни Горюны, седлая Волоколамское шоссе, а 2-й батальон – на северо-восток, к Амельфино. Через час после взятия Ядрово немецкая пехота выходит к Мыканино. Здесь же, под Мыканино, действовал отряд истребителей танков из 17 человек под командованием младшего политрука А.Н. Георгиева. Судя по всему, именно политрук А.Н. Георгиев стал прототипом «политрука Диева» из очерка корреспондента В. Коротеева в «Красной звезде» от 26 ноября 1941 г. В его наградном есть такие слова: «Комиссар Георгиев, лично сам воодушевляя бойцов, во весь рост со связкой гранат с лозунгом «За родину! За Сталина» бросился к танку и уничтожил его». А.Н. Георгиев не относился к первоначальному составу 316-й сд и прибыл не из Казахстана, а поступил в качестве пополнения. Представлялся Георгиев к званию Героя Советского Союза, в итоге награжден орденом Ленина посмертно.
Уже в 9.13 16 ноября БГ1 прорывается в Петелино, но далее вынуждена преодолевать сопротивление левого фланга 1075-го полка. В промежуточном донесении 2-й тд в корпус в 13.30 указывалось: «Боевая группа 1 ведет бой с противником, который упорно обороняется на лесных опушках южнее шоссе, по линии севернее Ширяево – 1,5 км южнее Петелинки». Если судить по карте положения 316-й сд на 5 ноября, здесь оборонялась 5-я рота 1075-го полка. В заметке В. Коротеева также упоминается «5-я рота N полка». Т. е., возможно, имеет место собирательный образ, в котором объединили подвиги панфиловцев на разных участках обороны.
В 13.20 (15.20 Москвы) БГ1 докладывает: «оборона противника в лесу севернее Петелинки прорвана». После этого БГ1 быстро продвигается вперед и уже через час сообщает о прорыве в Рождественно, севернее шоссе, т. е. глубоко в тыл обороны 316-й сд. Далее занимается Лысцево. Только в 16.00 (18.00 Москвы) в Рождественно выходит БГ2 и устанавливает связь с БГ1. В свою очередь 1075-й полк полковника Капрова отходит на Шишкино, к северу от шоссе.
Как указывалось в отчете БТ и МВ 16-й армии: «Отход 316 сд с рубежа Нелидово, Ефремово прикрывался танками 1 гв. и 27 тбр, которые отражали все атаки танков противника, пытающихся выйти на шоссе»[213]. Правда, 27-я тбр на тот момент не поражала численностью: 1 Т-34 и 8 Т-60. Тем не менее присутствие танков позволило сохранить целостность обороны.
При подведении итогов дня в ЖБД 2-й тд было сказано несколько слов о состоянии противостоявшей дивизии советской 316-й сд.
«Впечатление (от противника): противник на направлении наступления сначала был застигнут врасплох, далее оборонялся на укрепленных и заминированных позициях, используя непроходимые леса. Многочисленные заграждения. Ранний отход на северо-восток. Невысокий боевой дух. На восточном фланге южнее шоссе еще остаются боеспособные части, для их нейтрализации требуется помощь правого соседа. Также сильный неприятель в Чепцы [так в документе, на картах того времени «Ченцы». –
В течение 16 ноября немцам удается обрушить только часть обороны 316-й сд. Однако им удается выйти в тыл дивизии И.В. Панфилова, поставив под угрозу пока еще упорно обороняющиеся 690-й и 1077-й полки. Лысцево и Рождественно находились за спиной оборонявшего Ченцы 690-го полка. Для восполнения запасов боеприпасов 690-й полк высылает обоз в Горюны через Голубцово (в полосе соседнего полка). Скорее всего, он уже не вернется, точных данных об этом в документах нет. Кстати, одним из парадоксов 16 ноября является тотальное отсутствие пленных по отчетным документам 2-й тд именно в этот день.
События 16 ноября в полосе 316-й сд впоследствии получили большую известность после статьи журналиста «Красной звезды» А. Кривицкого о «28 панфиловцах». Однако с точки зрения документов сторон проводилась частная операция ограниченными силами и с ограниченными целями, нацеленная на захват высот. Когда говорят «если бы панфиловцы дрогнули, то немцы могли въехать в Москву» – это страшная ахинея. Прорыв вдоль Волоколамского шоссе на Москву был невозможен технически. Шоссе плотно прикрывалось и минировалось. Вечером 16 ноября в ЖБД 2-й тд есть красноречивая фраза: «Дорога Волоколамск – Ядрово пока не может быть использована». Т. е. даже с разминированием небольшого отрезка шоссе были проблемы. Также именно на шоссе находились противотанковые полки и танковые бригады (1 гв. тбр, 27-я и 28-я тбр).
Если уж на то пошло, то именно 16 ноября Г.К. Жуков выдвигает на шоссе, в Деньково, 23-ю тбр из полосы 78-й сд с задачей обороняться фронтом на юг и юго-запад. В ЖБД Западного фронта оценка действий и планов противника по итогам 16 ноября была следующей: «На правом крыле фронта противник ведет наступление мотомехчастями в северо-восточном направлении, видимо, с ближайшей целью выйти на тылы 16Аи во взаимодействии с Калининской группировкой окружить ее и уничтожить»[215].
Положение 316-й сд по итогам 16 ноября пока еще нельзя было назвать катастрофическим, но однозначно подходит под определение «непростое». К утру 17 ноября 690-й стрелковый полк был полуокружен, 1073-й и 1075-й полки были сбиты со своих позиций и отошли. Штаб 2-й тд поставил боевым группам задачи в развитие достигнутого успеха. БГ1 должна была захватить Голубцово. 2-й мотоциклетный батальон (БГ2) – атаковать Ченцы с востока.
С утра 17 ноября следует ожидаемый советский контрудар примерно по оси шоссе, который приходится на позиции БГ2 в Мыканино. Неясно, кто его предпринимает, технически это мог сделать как батальон Б. Момыш-Улы, так и полк И. Капрова. Тем временем БГ1 к 10.00 (12.00 Москвы) после «короткого тяжелого боя» захватывает Голубцово. Часть защитников деревни прорывается в Ченцы. Вследствие захвата Голубцово 690-й полк оказывается полностью окружен в Ченцах.
Советские части отвечают на захват Голубцово контратаками. Отражая очередную контратаку и проводя собственный контрудар, БГ1 в 16.55 «после тяжелого боя» занимает Шишкино. Остатки 1075-го полка отходят дальше, в район Гусенево, к КП 316-й сд. Момыш-Улы посылал разведку, которая докладывала «Шишкино горит, освещается ракетами, стрельба из автоматов, слышен шум моторов»[216]. Также с потерей Шишкино Момыш-Улы теряет связь со штабом 316-й сд. Части 316-й сд перемешиваются, между двумя батальонами 1073-го полка действует 1075-й полк.
Изолированный в Ченцах 690-й полк дает бой, наступление БГ2 вскоре после полудня (берлинского времени) оказывается остановлено в долине ручья в 1200 м восточнее Ченцов. Устоять гарнизону из достаточно слабого 690-го полка удается благодаря условиям местности. Как сообщается в ЖБД 2-й тд: «Танки не могут быть подтянуты из-за сложнопересеченной местности». В ночь на 18 ноября 690-й полк докладывает: «патроны на исходе»[217]. Ввиду безвыходного положения полк прорывается из окружения. По немецким данным Ченцы были захвачены в 14.45 (16.45) 17 ноября. Причем данные ЖБД 2-й тд подтверждаются донесением 35-й ид, чей 109-й полк наступал на Ченцы с запада. 109-й полк уже в середине дня переходит к преследованию отходящих советских подразделений.
К 18 ноября в 690-м полку остается 180 человек. Очередная сводка полка более чем красноречива: «Боеприпасов нет, пулеметов нет, шанцевого инструмента нет»[218]. Полк не мог даже толком окопаться на новом рубеже, отстреливаясь лежа на земле. Также докладывалось об отсутствии зимнего обмундирования. Отход 690-го полка открывает фланг 1077-го полка 316-й сд. Уже вечером 17 ноября немцы занимают Авдотьино. В разгар боев, 17 ноября 1941 года, 316-я сд получила приказ о переименовании в 8-ю гв. сд.
18 ноября начинается общее немецкое наступление. Частными операциями 16 и 17 ноября 2-я тд обеспечила себе выгодные позиции для броска к Клину. БГЗ 2-й тд наступала от захваченного в предыдущий день Авдотьино на северо-восток. Поддержка танков из-за сложных условий местности в полосе наступления группы отсутствовала. Как все это выглядело на тактическом уровне, рисует отчет о действиях II батальона 304-го мотополка 2-й тд. Роты этого батальона должны были атаковать, используя идущие от Авдотьино до Ефремово лощины. Атака на Ефремово в нем описана так:
«Огонь противника из полевых укреплений и самого Ефремово вынудил роты залечь, так что назначенный на 12.45 огневой удар артиллерии пришелся кстати. Благодаря рассеиванию снарядов разрывы происходили непосредственно перед залегшей пехотой, однако близкая дистанция была преимуществом, и сразу после окончания обстрела роты смогли одним рывком ворваться на позиции противника и в Ефремово и подавить противника»[219].
В другом отчете отмечалось, что сыгравшая большую роль артиллерия одновременно помешала использовать танковый удар, танки уже успели уйти дальше. Успех принесли штурмовые действия пехоты, точнее, мотопехоты. В отчете по итогам боя было прямо сказано: «После окончания огневого удара артиллерии атака продолжилась при поддержке точного огня тяжелого пехотного вооружения. Рота двигалась через лощину к краю деревни. Противник не смог открыть эффективный оборонительный огонь»[220]. В 13.00 немцы уже полностью заняли Ефремово. После этого атака продолжается, на этот раз при поддержке танков.
Захватив Ефремово, немцы стали продвигаться дальше на север и северо-восток. Следующей целью БГЗ стали деревня Строково и господствующая высота 258,0 севернее ее. В наступлении на Строково также участвовали два батальона 109-го полка 35-й пд. Как указывалось в вечернем донесении полка: «В 15.30 соединенными усилиями Строково было взято. В селе находилось 6 русских танков, 2 из которых было подбито нашими танками, остальным удалось уйти». Чьи это были танки не вполне понятно. По сводкам 316-й сд (уже 8-й гв. сд) здесь были задействованы танки 28-й тбр в количестве 6 штук, но в отчете и сводках танковой бригады об этом ни слова. В начале ноября здесь были танки 1-й гв. тбр. С оборонявшимся в этом районе 1077-м полком 316-й сд штаб И.В. Панфилова потерял связь и узнал о его действиях уже постфактум. Относительно 1077-го полка в очередной сводке 316-й сд уже задним числом указывалось: «3/1077 си сдерживая наступление пр-ка из Голубцово, Ченцы, Авдотьино будучи окруженным с трех сторон понес потери 50 % своего состава убитыми и ранеными»[221].
Тем временем БГ1, наступавшая справа от БГЗ в 11.10 (13.10) докладывает о захвате Амельфино, в 15.55 – о занятии Чеблоково. По советским данным в Амельфино оборонялся батальон 1073-го полка, подвергшийся интенсивному обстрелу и авиаударам с атакой танков около полудня 18 ноября. Потеряв 30 человек убитыми и 60 ранеными, батальон отошел на Богданово, Никиты, Горки, а в 17.00 теряет Богданово (и немцам открывается путь на Чеблоково).
В тот же день 18 ноября при артиллерийско-минометном обстреле командного пункта дивизии в деревне Гусенево погиб ее командир И.В. Панфилов. Немцы в результате прорыва на всем фронте дивизии действительно оказались близко к командному пункту. В ЖБД 2-й тд даже есть фраза в докладе БГ2: «Ведется силовая разведка на Гусенево». По ходатайству Г.К. Жукова 8-я гвардейская дивизия получила имя своего погибшего командира. Причем следует подчеркнуть, что гвардию 316-я сд получила за октябрьские бои под Волоколамском, о чем имеется представление, подписанное Г.К. Жуковым.
Непосредственным последствием боя 18 ноября стало завершение прорыва немецким V АК обороны 8-й гв. сд с возможностью продвижения дальше на Клин. Однако этим дело не ограничилось. 18 ноября в наступление на позиции 16-й армии перешли ХХХХ и XXXXVI танковые корпуса, в то время как правый фланг армии К.К. Рокоссовского продолжал противостоять V АК.
Переход в наступление 11-й тд XXXXVI корпуса привел к тому, что отошедшие на восток части 316-й сд получают удар во фланг, с юга. Уже в 8.45 (10.45 Москвы) БГ Фрикке захватывает Матренино. К 10.45 танки 11-й тд прорываются к шоссе и перекрывают его. С 14.45 немцы атакуют деревню Горюны на шоссе, и к 16.00 захватывает ее, после чего организует здесь «ежа» – круговую оборону. В итоге, как указывалось в оперсводке 316-й сд «18.11 1/1073 попал в окружение».
В результате боев 16–18 ноября 1941 г. 316-я сд (8-я гв. сд) понесла тяжелые потери и на 19 ноября 1941 г. насчитывала[222]:
1077 сп – 700 человек;
1075 сп – 120 человек;
1073 сп – 200 человек;
690 сп – 180 человек.
В численность 1073-го полка явно не входит батальон Б. Момыш-Улы, выходивший в тот момент к своим из окружения по тылам противника. Как вспоминал Б. Момыш-Улы, об обстановке у окруженцев имелись самые туманные представления: «Мы полагали, что противник вбил клин в боевые порядки дивизии вдоль шоссе и основные силы дивизии ведут бои именно по левой стороне»[223]. В действительности удар немцев наносился на северо-восток, оттесняя части 316-й сд на север от шоссе. В целом картина боев 316-й (8-й гв. сд) 16–18 ноября получилась достаточно замысловатой и многогранной, не укладывающейся в шаблон газетного очерка.
В случае с левым соседом 316-й сд, 23-й тбр (усиливавшей конников Доватора) получилось, по сути своей, встречное сражение, когда в 7.00 18 ноября танки бригады атаковали наступающего противника в Городище. Потери 23-й тбр составили 2 тяжелых танка (КВ), 5 средних (Т-34) и 10 легких[224]. Помимо 23-й тбр в том же районе, в Городище и соседней деревне Сычи, действовала 28-я тбр в составе 2 КВ, 1 Т-34 и 3 Т-30. В отчете бригады была нарисована яркая картина атаки: «Танки врага шли стеной, врезались в расположение нашей пехоты, смяли силы обороны…» Один КВ под командованием лейтенанта Тарханова после танкового боя отошел в Городище, где остался с перебитой гусеницей (судьба экипажа осталась неизвестной[225]). Всего бригада потеряла 1 КВ и 1 Т-30 безвозвратно, 1 Т-34 вышел из строя и позднее был восстановлен. Экипаж танка Т-34 младшего политрука И.Е. Бармина вел бой до израсходования снарядов, отчитался об уничтожении за день 10 немецких танков. Т-34 вышел из строя по техническим причинам (лопнул картер коробки передач). В апреле 1942 г. И.Е. Бармину было присвоено звание Героя Советского Союза.
Противником 23-й и 28-й тбр была боевая группа Штегманна 5-й тд, в составе которой имелся батальон танков. Также именно в этой группе имелись 50-мм противотанковые пушки, что позволяло поражать в том числе тяжелые КВ. Что любопытно, в истории 5-й тд точно названо число выведенных из строя танков 23-й и 28-й тбр – 19 машин. Численность танков 5-й тд в этот период неизвестна, но их количество вполне позволяло достичь высоких результатов советским танкистам. С оперативной точки зрения, удар 11-й тд и 5-й тд сковал танковые резервы 16-й армии и позволил 2-й тд и V АК прорываться на Клин, не встречая крупных танковых сил.
По итогам дня 18 ноября в ЖБД Западного фронта появляется следующая оценка обстановки: «Основные усилия мотомехчастей и пехоты противника направляет Калининской группировкой вдоль шоссе Калинин-Клин и Волоколамской группировкой в направлении на Ново-Петровское с целью окружения наших 16 и 30 армий и последующего обтекания Москвы с северо-запада»[226].
Общий замысел противника угадывается верно, однако удар V АК на Клин (а потом, как окажется, и на Солнечногорск) пока еще недооценен. Он оказывается в тени «стены танков» XXXXVI и ХХХХ корпусов на правом фланге 4-й ТГр.
При этом немцами еще не были введены в бой все силы. Против левого крыла 16-й армии переходил в наступление ХХХХ моторизованный корпус генерала танковых войск Штумме. Его наступление было отложено на сутки, на 19 ноября, ввиду того, что основная масса армейской артиллерии поддерживала наступление XXXXVI корпуса 18 ноября.
Оба пехотных корпуса (IX и VII) 4-й танковой группы должны были выдвигаться вслед за наступающими танковыми дивизиями и обеспечивать их фланг. В составе двух корпусов было пять пехотных дивизий – 78, 87, 7, 197 и 267-я.
Поделиться книгой: