Помоги проекту - поделись книгой:
ВИОЛЕТТА ЯКУНИНА
Часть I
КАПКАН ДЛЯ СТРАСТНОЙ ЖЕНЩИНЫ
«Не убий!» — сказал он.
И добавил:
«Разве что найдешь для этой цели подходящих людей вместо себя».
«Увидеть Париж — и умереть», — сказала она себе и ступила на французскую землю. Ступила как-то кривенько, нога в туфле на высоком каблуке подвернулась, и Ритка едва не рухнула на колени, как Робинзон Крузо после освобождения из заточения на необитаемом острове. Хорошо, мужичок, шагавший за нею след в след, успел среагировать и подхватил шатающуюся мадемуазель. Мерси боку, как говорится.
«Что ж это ты, старушка, так разнервничалась, все нормально, ты в Париже», — попеняла себе Марго. Но этот факт сам по себе нуждался в проверке. И, так как руки были заняты, Ритка легонько куснула себя за внутреннюю сторону щеки и мысленно поинтересовалась — а она ли это на самом деле и не снится ли ей сон? Боль от укуса была вполне настоящей, значит, все происходит наяву — она действительно прибыла в столицу французского государства.
С замершим сердцем она стояла посреди международного аэропорта Шарль де Голль, сжимая в одной руке ручку своего «Самсонайта», а в другой — дамскую сумочку, подделку под «Гуччи». Пыталась осмыслить величие момента. Вокруг царила суета, обычная в таких местах; кажется, этих людей ничуть не удивлял тот факт, что Париж существовал реально. В воздухе то и дело звучали французские объявления, и отчетливо пахло настоящим приключением. Сердце забилось где-то в горле, и даже свело живот. Честно говоря, долгие годы для нее луна была более реальной — она ее видела собственными глазами, а Париж… Париж казался чьей-то красивой выдумкой. И вот — на тебе. Он существует!
Тут ее совсем невежливо и весьма ощутимо шмякнули по спине. Обернувшись, она обнаружила позади себя шумное многодетное семейство, которое собиралось куда-то в холодные края кататься на лыжах, это было ясно, потому что лыжи в чехлах они радостно тащили на плечах. Самый маленький почему-то потерял ориентир и, вместо того чтобы толкаться с братьями, ощутимо пихнул Марго своими лыжами. Мальчишки зашлись смехом, мать кинулась извиняться перед ней на непонятном языке, а отец принялся воспитывать отпрыска. Ритка не поняла ни слова, но ее романтически-возвышенный настрой несколько потускнел. Так, ясненько, в Париже, как и везде, можно схлопотать по шапке, если ловить ворон, сделала она неутешительный вывод. Отойдя подальше от бурной семейки, она затопталась на месте, оглядываясь. Где же встречающие Лотреки с оркестром, играющим туш, миллион алых роз в брачной корзине, французские булки с солью или хотя бы приветственный коктейль, на худой конец? Заметив группу людей с табличками в руках, она направилась к ним — пусть без оркестра, но где-то же они должны быть! И тут в отдалении она увидела в руках симпатичной девушки картонку со своим именем. Одета та была в короткое платьице и узкие брючки. Странный наряд, но ей он шел необыкновенно. Заметив Риту, она засмеялась, шагнула вперед и сказала: «Привет, я Наташа, а ты Марго?» Конечно, Ритка знала, что Наташа — русская, но все равно было странно, что Париж приветствовал ее на родном языке.
— Да, это я, — призналась Ритка.
— С приездом, дорогая! Тут тебя все заждались, — сообщила ей Наташа и сунула табличку в урну.
В этот момент к девушкам подбежали запыхавшиеся Поль и Антуан, точные копии своих фотографий, и затарахтели по-французски. И хотя она учила этот язык в школе, потом в институте, а последние полгода — по учебникам самостоятельно, все равно Рита почти ничего не поняла. А еще говорят, что самая быстрая речь у итальянцев! Ерунда, эти двое могли заткнуть за пояс по скорости своего диалога целую итальянскую деревушку. Спохватившись, они перешли на русский язык, вполне сносный для общения.
Поль вручил ей букет цветов, видно было, что он несколько смущен, впрочем, Ритка также испытывала чувство неловкости. Она почувствовала тонкий запах его одеколона, заметила, что у него тонкие пальцы и родинка на виске. Он смешно морщил нос и часто моргал. Это вам не переписка по электронке, и Ритка струхнула, что было совсем на нее не похоже. Но инициативу тут же перехватил Антуан, поздравил ее с прибытием, похвалил ее внешний вид и новую прическу (Ритка подстриглась перед отъездом). Он тут же сунул своей жене светлый плащ, ворча по-русски, что она «намерена простужаться», и постучал по циферблату часов, сокрушаясь, что самолет опоздал на целых четверть часа. После нелепых фраз, типа «Добро пожаловать» и «Как ты долетела?» мужчины отняли у Ритки багаж, и все двинули на стоянку.
Антуан, видно, пребывал в прекрасном настроении и приподнятом состоянии духа, он несколько раз чмокнул Наташу и подмигнул брату. А глядя на Ритку, он прижимал руку к сердцу, счастливо улыбался и твердил, что «русские женщины — самые красивые в мире!» Ну что ж, приятно, конечно, что ей так рады, что уж тут говорить! Ритка в ответ цвела улыбками, демонстрируя, насколько ей нравится все происходящее. Но было ей немного не по себе — готова ли она к новым знакомствам? Одно чудесно, без сомнения, — она оказалась в Париже!
Подумать только: каких-то полгода тому назад она даже слышать не желала ни о каких службах знакомств по Интернету, горстями высыпала себе на голову пепел и уныло толковала о том, что жизнь кончена. Но вот упрямая Анька сделала по-своему: разместила ее анкету с фотографией на сайте брачного агентства, расписав ее достоинства, забыв о недостатках. Вскоре на Ритку посыпались письма из разных уголков мира. На Анин призыв откликнулись мужчины разных возрастов, профессий и вероисповеданий, желающие познакомиться с Риткой поближе.
Неожиданно такое обилие респондентов заинтересовало и увлекло скептически настроенную Маргошку. Полная свобода выбора, хочешь — отвечай на письма, хочешь — выбрасывай в корзину. Каждый день приносил новый улов «женихов»: смешных и жалких, хвастливых и требовательных, умных и заумных. Ритка погрузилась в виртуальную реальность с головой. Оказалось, что в Сети жить гораздо проще и уютней: там исчезают многие условности, мешающие людям согласно сосуществовать в настоящем мире. И как знать, если бы не Лотреки, возможно, ее бы засосало в паутину навсегда и она бы не смогла вернуться в мир людей из плоти и крови.
И она теперь здесь, во Франции, и едет по Парижу в отличной компании. Жизнь продолжается, и она намерена вкусить все ее прелести!
Впечатления посыпались на Риту как из рога изобилия, все было такое ненашенское, что дух захватывало. Европа выглядела и пахла так, что сразу становилось ясно — вот он, центр вселенной! Вот к чему следует стремиться всему остальному миру, если он хочет стать цивилизованным. Поль с Наташей повезли гостью по сказочному городу, тыкая наперебой пальцами в разные стороны и сыпля ирреальными названиями. «Это Триумфальная арка, вон — площадь Согласия, смотри — Елисейские Поля, ля вуаля — Эйфелева башня…» Она только успевала головой крутить, хлопать глазами да восхищенно ахать.
«Господи, не может быть!» — это была ее основная мысль на протяжении поверхностной обзорной экскурсии.
— Рита, твоим гидом по Парижу, скорее всего, буду я, — сказала Наташа, — потому что мужчины ужасно заняты!
И она скорчила премилую гримаску. Она поехала с ними в «Рено» Поля, чтобы «составить компанию», а Антуан повел следом ее сверкающий «Ситроен».
— Натали, я слышу камень в свою сторону! — погрозил ей Поль. — Рита, я буду у тебя просить прощения за то, что не смогу тебя сопровождать днем по городу. Но если мы едем в Шенонсо к Софии, то мне надо меньше пропускать работу. Ты согласна?
— Ну конечно же! — смутилась Ритка. — Не стоит из-за меня переживать. Более того, я смогу сама поездить по городу, потому что немного говорю по-французски и вполне…
— Глупости! — перебила ее Наташа. — Мы ждали твоего приезда, и даже речи быть не может, чтобы ты сама себя развлекала. Я с большим удовольствием покажу тебе все, что следует увидеть на первых порах. А мужчины возьмут на себя организацию вечерних развлечений.
Прежде всего они заехали на квартиру к Полю, выгрузили вещи, засунули подарочный букет в вазочку, и Ритка смогла с дороги принять душ и переодеться. Квартира даже при беглом осмотре производила положительное впечатление. Просторная гостиная, оснащенная современной аппаратурой и обставленная в стиле хай-тек, плавно перетекала в зону столовой и кухни. Три спальни и кабинет, две ванные комнаты и три лоджии — все это говорило о достатке хозяина и тщательной работе дизайнера. Но в деталях рассмотреть жилище своего французского друга Ритке не удалось — молодые люди торопили прихорашивающихся у зеркала дам.
Поль любезно предложил ей воспользоваться своим телефоном, чтобы сообщить маме о своем прибытии. И Ритка растрогалась, когда услышала немного дрожащий от волнения голос мамы. Сказала, что ее приняли отлично, что полет прошел превосходно и у нее прекрасное настроение.
— Ну, удачи тебе, доченька, — пожелала мама, — и береги себя!
— Мамусик, я тебе завтра вышлю открытку с видом Эйфелевой башни или острова Сите, — пообещала Марго. — И обязательно позвони Ане, скажи, что у меня все в порядке и я целую ее!
Пора было отправляться на ужин. «Самаритэн» оказался небольшим, но стильным рестораном, как пояснила Наташа, «модным в этом сезоне». Высушенная дама в вечернем платье играла на рояле, стоявшем на небольшом подиуме. Официанты, затянутые в бледно-сиреневые ливреи, сновали по залу. Почти все столики были заняты, и Ритка краем глаза заметила, что публика здесь консервативная: мужчины все как один в костюмах, дамы — в дорогих туалетах. Она порадовалась за себя, что успела купить перед отъездом оливковый костюм, в котором сейчас и красовалась, он как раз соответствовал атмосфере заведения.
Их столик оказался слева от сцены. Официант с невероятной сноровкой снабдил каждого тяжелыми папками с меню и буквально растаял в воздухе, повинуясь жесту Антуана. В меню Ритка обнаружила мало знакомых названий и, чтобы не попасть впросак, попросила Поля сделать заказ на свой вкус. Он принял ее просьбу близко к сердцу и самым тщательным образом описал все, что следовало бы здесь попробовать. И, слава богу, дело не дошло до «эскарго», с которыми воевала Джулия Робертс в «Красотке», а то Ритка бы еще и не такое шоу устроила!
Сначала разговор не клеился — Ритка с Полем были подчеркнуто вежливы друг с другом и вели себя, как на свидании вслепую. Но благодаря усилиям Лотреков-младших их общение сдвинулось с мертвой точки. И уже вскоре Марго со смехом рассказала, как стюардесса облила минералкой толстого немца, а ее саму в аэропорту чуть не прихлопнул лыжами какой-то мальчишка.
Ей понравились практически все блюда: и мясо bien cuit[1], и гарнир из овощей и картофеля, и сырный рулет, начиненный курицей с грибами. Ужин получился что надо.
Сначала пили красное сухое вино, меряя его un ballon, то есть большими стаканами, потом перешли на un kir — белое вино с добавлением смородинового ликера, а на закуску пошел un kir royal — шампанское с тем же ликером.
У Антуана, несомненно, в жилах текла русская кровь: по мере развития событий его душа все больше «разворачивалась», заказы вин становились все дороже и чаще. Ритка тоже быстро адаптировалась и даже довольно складно выдавала тосты по-французски. Уже после первого бокала вина ее речь обрела приятную гладкость и внутреннее стеснение испарилось без следа. Французские слова стали сами собой складываться во фразы, хотя в принципе можно было бы продолжать общаться на родном русском. Наверное, она захмелела прямо в аэропорту — от самого осознания Того, что она прилетела в Париж, а вино лишь довершило дело.
— J’ai été heureuse de faire votre connaissance[2], — призналась она под конец Антуану, засыпавшему ее комплиментами. И это была абсолютная правда.
Вместе со счетом им принесли поднос с крохотными печеньицами, в которых были спрятаны предсказания. Антуану Фортуна сулила прибыль, Наташе — приключения, Полю выпала поездка, а в бумажечке Ритки стояло: «Жизнь и смерть зависят от судьбы человека, а не от его решений».
— Ну вот, пожалуйста, — засмеялась Ритка, — одним будет богатство, другим обещаны путешествия и приключения, а мне — бред сивой кобылы!
— Да, что-то они намудрили! — поддержала ее Наташа. — Ну, ничего, так как мы с тобой расставаться не собираемся, то тебе придется разделить с нами наши предсказания.
Программа первого дня была завершена в квартире Поля. Уставшие, но довольные молодые люди разместились на мягких бежевых диванах в гостиной. Антуан курил сигары, Поль то и дело отмахивался от дыма, испускаемого братом, Наташа перебирала подвески браслета и парировала шутки мужа. Ритке казалось, что она знает их всех целую вечность и к каждому питает самые добрые чувства.
Обсуждался план завтрашнего дня. И у Ритки от предвкушения многочисленных удовольствий сосало под ложечкой. Братья источали сожаление о том, что они не смогут сопровождать девушек в пеших экскурсиях по городу. Так как им предстоял отъезд к бабушке, то необходимо было уладить текущие дела.
Антуан советовал, где можно вкусно поесть на Монмартре, а Поль настаивал на посещении Базилика Сакре-Кер. Они все были такими милыми и заботливыми, что Ритка млела от счастья: давненько никто так не старался ради ее развлечения. В конце концов общество вспомнило, что сегодня у гостьи был трудный день. Все дружно распили на сон грядущий «Мадам Клико», после чего был объявлен отбой.
Облачившись в шелковую голубую пижаму, специально купленную перед поездкой в модном бутике, Ритка залезла в кровать, полежала немного, задумчиво пялясь в потолок. Подушка пахла лавандой, а постельное белье было накрахмаленным до легкого хруста, матрац — очень мягким, а одеяло — невесомым. И тем не менее сна не было ни в одном глазу.
Она вспомнила, как получила первое письмо от Поля, француза с русскими корнями. Открыла фотографию и увидела приятного мужчину, позировавшего на фоне прекрасного замка: темноволосого, сероглазого, с мелкой сеткой морщинок, разбегающихся к вискам. Он написал, что не был женат (это в свои-то тридцать пять!) и ищет женщину для серьезных отношений, но торопить события не намерен. Очень по-европейски! Это ей вполне подходило. Уж что-что, а торопливость в любовных делах с недавних пор вызывала у нее отвращение. А этот мужчина предлагал подходить к общению «с открытыми глазами». И она ответила ему коротким сдержанным письмом.
Сначала Ритке писал только Поль: высылал открытки с видами Парижа, рассказывал о своей жизни, семье и работе. Потом ей написала Наташа — его русская невестка, потом Антуан — его младший брат. Оказывается, Поль рассказал о Рите родственникам, показывал им ее фотографии, после чего они возжелали принять участие в переписке.
Последней была бабушка София[3], ныне живущая в замке на Луаре. Она расставила точки над «и», велев Ритке немедленно оформлять необходимые документы для приезда к ним в гости. Ритка совершенно обалдела от подобного предложения, но мама и Аня горячо настаивали на этой поездке. И Ритка решилась. Почему бы, собственно, и не увидеть Париж, тем более что дворянское семейство брало на себя полностью все расходы!
И вот она здесь, и ей все нравится. Происходящее с нею настолько необычно, что она даже не может дать однозначной оценки событиям. Все немножко не так, как ей рисовалось в воображении, но не настолько, чтобы ее расстраивать. Поль, например, оказался в жизни совсем другим человеком, нежели она представляла его себе по переписке. Еще в аэропорту он превратился из человека виртуального в конкретную личность, которая предпочитает тонкие ароматы терпким, носит яркие галстуки и морщит нос. Ироничность и живость его писем совершенно не сказывались на манере поведения. Он был очень спокойным, выдержанным и даже медлительным в движениях. А на фоне своего брата он вообще казался флегматиком и созерцателем.
Помнится, она боялась, что он с ходу начнет «женихаться», делать намеки и предпринимать «первые шаги». Но он, к счастью, оказался человеком тактичным и хорошо воспитанным. А на первую ночь он даже брата с женой пригласил остаться в его квартире!
Кстати, Антуан показал себя балагуром, юмористом и задирой, хотя Поль никогда не применял подобных характеристик, описывая ей своего младшенького братца. И Наташа ей очень понравилась: открытая, раскованная, умная, со шкодливыми смешинками в глазах. И с Антуаном они прекрасно вместе смотрятся, сразу видно, что эта парочка друг друга обожает.
Ритка потянулась под одеялом и мечтательно улыбнулась. Как хорошо все-таки, что она сюда приехала! Здесь для нее может начаться новая жизнь. Это шанс раз и навсегда покончить с прошлым. Мысль о том, что осталось за чертой пережитого, тут же заставила ее содрогнуться. Но Ритка привычным усилием принудила себя встряхнуться и произнести заветную мантру: «Все, что было, то ушло и не вернется ни за что».
Сообразив, что уснуть ей не удастся, Ритка перебралась на подоконник и впала в транс созерцания.
Правильно говорят — пути Господни неисповедимы. Разве прошлой осенью она могла предположить, что познает весенний Париж? Увы, нам не дано предвидеть свою судьбу, тогда мы бы смогли избежать миллионов мелких и крупных ошибок, отравляющих нашу жизнь. Но, с другой стороны, разве страдание — это не плата за будущее счастье?
— Ритка, объявили! — дрожащим от усталости голосом вскрикнула Аня.
Марго, мирно дремавшая на ее чемодане, вскочила и протерла глаза.
— Что? Кто объявил?
— Посадку объявили, соня-засоня! Я улетаю!
— Знаешь, десять часов тому назад я бы по этому поводу даже всплакнула, — мрачно проворчала Ритка.
Ее совершенно вымотала эта ночь, и сил на какие-то другие эмоции, кроме раздражения, не осталось. Но Аня уже засуетилась, вытащила билеты, подхватила сумку и побежала занимать очередь. Ритка понуро поволокла следом за ней чемодан на колесиках, бубня себе под нос проклятия и обрушивая их на головы всем бунтарям на свете.
Из-за дурацкой забастовки вся поездка превращалась для Ани в череду испытаний. На Алтай сразу так просто не доберешься, и из-за сбитого графика придется поскакать по разным видам транспорта. Если бы забастовщиков отдали на растерзание пассажирам, от них бы клочки полетели по закоулочкам.
В здании аэропорта не то что кресел, свободного кусочка пола не было. Подруги три часа простояли посреди зала, пока какая-то семья не выдержала и не уехала в город, освободив местечко в уголке. Остаток ночи прошел при минимуме удобств. Но это мелочи по сравнению с тем, что Аня улетала так далеко и так надолго. Ритка уже стала скучать по подруге. Расставаться не хотелось.
Регистрация шла невероятно быстрыми темпами, и буквально через десять минут они обнялись крепко-крепко. И стройная фигурка подруги с пузатой сумкой через плечо исчезла из виду.
Ритка побрела на стоянку, где ее ожидала ее Радость и Гордость — почти новая «Тойота». Ритка приобрела это чудо японской техники у новороссийского морячка, которому внезапно выпала удача в виде внепланового рейса. Морячок хотел загнать «Марка» подороже, но времени у него было в обрез, поэтому Ритке досталась отличная машина за смешные деньги. Эта сумма была бы гораздо смешнее, если бы она не была абсолютно последней. Но при виде машины по ее лицу расползалась глупая улыбка и пропадало всякое желание ругать себя за расточительность.
Ритка погрузилась в бархатистое нутро «Марка» и покинула опостылевший аэропорт. В столь раннем путешествии по городу был один плюс — домой она добралась очень быстро.
Отремонтированная квартира выглядела весьма презентабельно и радовала глаз. «Хоть что-то я успела сделать, пока владела средствами», — в который раз мрачно подумала Ритка. Супермодные обои на стенах, прозрачные занавеси на окнах, новая мебель и сверкающие серебром светильники — все это пленяло взор. Но пустой холодильник навевал грустные мысли о бренности земного существования.
Ритка приняла душ, выпила травяного чая и, едва добравшись до кровати, заснула мертвым сном. Разбудила ее мама. Ей хотелось узнать, долетела ли Аня и чем занимается дочь, клятвенно пообещавшая найти себе работу. Ритка слушала, как мама седлает своего любимого конька — о вреде тунеядства, и время от времени мотала головой, чтобы отогнать остатки сна.
— Рита, доченька, ты помнишь, что обещала мне найти для себя нормальную постоянную работу?
— Конечно, мамульчик, я помню, — соглашалась Ритка.
— Ты говорила, что это произойдет осенью. Так уже осень, детка. И надо, надо взрослеть, сколько можно порхать по жизни, словно бабочка?! — вещала мама в трубку.
Ритке показалось, что речь идет об осени ее жизни и что ей как минимум уже сорок, она — толстая морщинистая бабочка, которая тупо подпрыгивает, пытаясь взлететь, как в былые времена, но у нее ничего не выходит, и она снова и снова плюхается на толстый полосатый зад. Она даже плечами повела, проверяя, не отросли ли у нее во время сна расписные крылья.
Мама была неутомима, она продолжала складно приводить доводы в пользу ежедневного труда с девяти до шести. Как будто нормальной может быть только постоянная работа, причем, в мамином понимании, постоянность гарантирует еще и стабильный доход! Вот она и мечтала о том, чтобы дочь перестала «скакать с места на место», заполняя трудовую книжку все новыми записями о своих трудоустройствах. Спорить с ней было бессмысленно. Но, главное, после недавно перенесенной болезни маме вообще было вредно волноваться.
— Мамусик, я не хотела тебе ничего говорить раньше времени, но вроде бы у меня наклевывается тепленькое местечко, — нагло соврала Марго. — Думаю, что скоро все решится. Но ты меня пока не спрашивай, чтобы не сглазить.
Мама заметила, что это очень приятная новость, и она будет надеяться на хороший исход. Ритка пообещала позвонить маме завтра, на том они и попрощались.
Врать во благо — почти благородно, только теперь Рите надо было срочно придумать план по своему скорейшему трудоустройству. Да и ее финансы вовсю пели романсы. И кушать хотелось ежедневно, не говоря уже о бензине для «Марка» и прочих нуждах.
Только вот куда пойти-податься ценному работнику?
У Ритки за плечами был печальный опыт работы в рекламном агентстве и в частном ателье по пошиву эксклюзивной одежды из кожи, в фотостудии и фитосалоне. Имея за плечами образование Института культуры и художественного училища, она искала себя в самых различных ипостасях. И даже будучи безработной, без денег она сидела редко, ибо всегда могла подзаработать, намалевав какую-нибудь симпатичную картинку.
Предметы своего творчества она сдавала в художественные салоны или навязывала знакомым бизнесменам. Те презентовали ее картины своим партнерам, а может, и выбрасывали их на свалку. Неважно, главное, что платили. Но теперь стояла задача найти работу на длительный срок. Мама просто так от нее не отвяжется.
Чтобы поднять себе нестроение, Ритка решила прокатиться по городу, забрать из фотостудии напечатанные сочинские снимки и заодно запастись свежей прессой. Ведь для чего-то биржи труда печатают объявления о трудоустройстве? Вдруг ей повезет и она найдет работу прямо сегодня!
Через час Ритка ввалилась в квартиру с ворохом газет. Несмотря на режим жесткой экономии, она не удержалась и купила потрясающий лак для ногтей. Поэтому просмотр прессы начался не сразу.
Высунув язык от усердия, Ритка пыхтела над красой ногтей. Лак ни в какую не желал ложиться ровным слоем и норовил залезть на кутикулу. Ритка не выдержала, стерла лак с трех пальцев правой руки и решила сделать перерыв. Стараясь не смазать покрытие с остальных ногтей, она осторожно развернула газету и зашарила глазами по строчкам объявлений.
Нет, она не годилась в сантехники, маляры и плотники, и ей не подходили должности воспитательницы в детском саду и ночного сторожа в ЗАО «Бытуслуги». Поэтому довольно скоро первая полоса была полностью исчеркана, так и не принеся искательнице рабочего места ничего интересного. Ритка потрогала лак, проверяя степень высыхания, и отвлеклась на фотографии.
Конечно, они с Анькой мечтала об Испании, но в результате оказались в Сочи. Море было теплым, солнце ласковым, но скудость средств сводила все на нет. Да, конечно, они купались, загорали и обедали в кафешках, гуляли по набережной. Даже с мужиками пару раз знакомились. Но все это было как-то… неромантично. Без драйва.
А теперь Анна улетела на Алтай, оставив Ритке ключи от квартиры и строго-настрого наказав ей поливать свой драгоценный фикус. Конечно, ничего в нем не было сверхъестественного, но это был единственный цветок, который вообще прижился в Анином жилище, и Ритка за него отвечала головой. При взгляде на улыбающуюся с фотографии Аньку у Ритки в душе зашуршали, зашевелились дурные предчувствия: а вдруг подружка не вернется, вдруг она решит переехать к родителям с концами?
— Так, гоним прочь отрицательную энергию и приваживаем положительную, — вслух сказала себе Ритка.
Она недавно прочитала интересную статью в женском журнале, из которой следовало, что «черные» мысли притягивают дурное настроение, а оно, в свою очередь, способствует возникновению неприятных ситуаций. Раздражение и неврозы аккумулируют отрицательную энергию и высасывают из человека жизненные силы. В общем, если не хочешь, чтобы у тебя началась черная полоса, не забивай свою голову дурными мыслями!
Ритка отложила фотографии и, прихватив с собой газеты, пошла на кухню ставить чайник. Ради мамы Ритка проштудировала прессу от корки до корки. И в результате наткнулась на объявление дизайн-студии «Антураж». Им требовался специалист в области ландшафтного дизайна.
Положа руку на сердце, Ритка не могла бы похвастаться тем, что собаку съела в этом деле. Но пасовать перед трудностями было не в ее правилах. И она скорее вникнет в суть ландшафтного дизайна, чем будет бегать по биржам труда!
Прихлебывая чаек, Марго настраивалась на нужный лад перед телефонным звонком в «Антураж», внушая себе уверенность в собственном успехе. А почему бы и нет? Благодаря работе на маминой фазенде она довольно прилично научилась ухаживать за цветами и деревьями, знала кое-что о правилах посадки и подкормки садовых растений.
«Но самое главное, — размышляла Рита, — у меня есть вкус и оригинальное видение мира. Плюс я умею слушать и быстро соображать, чего хочет клиент, а значит, моей работой будут довольны».
Ритка еще раз перечитала объявление. Итак, в «Антураже» была заявлена довольно высокая заработная плата, которая понравится даже маме. И обещаны проценты от заказа. Контора размещалась в десяти минутах езды от ее дома. Это тоже огромный плюс, ей не придется часами тащиться в пробках по утрам и вечерам. Должность ландшафтного дизайнера предполагала выезды-разъезды, а не просто тупое просиживание штанов за компьютером в четырех стенах. И это была творческая работа, что было крайне необходимо ее натуре.
«В общем, это ей подходит, а уж она-то им точно подойдет!» — решила Ритка.
Набрав номер офиса, она потребовала к телефону директора, наотрез отказавшись от общения с его замом. Самое удивительное, что ее требование выполнили. Услышав в трубке произнесенное мужским голосом «алло», она бойко представилась и наплела г-ну Симоняну не три, а тридцать три короба вранья.
Из ее слов следовало, что сейчас она работает по контракту в Москве, но в скором времени планирует вернуться в родной город. И, естественно, заранее стала подыскивать себе место работы. О том, что им требуется специалист такого профиля, она узнала вовсе не из газеты, а от знакомой. Марго даже не стала скрывать имени знакомой, правда, оно почему-то ни о чем не сказало достопочтенному директору.
Далее она напросилась на встречу в следующий понедельник и весело распрощалась. Чувствовалось, что господин Симонян достаточно заинтригован и будет ждать этого многообещающего знакомства. Этого на данном этапе было достаточно.
Все выходные Ритка проторчала в Интернете, читая статьи о ландшафтном дизайне. «Главное тут — знание терминологии, — размышляла она, — а дальше я уж как-нибудь разберусь!» Несколько известных имен и названий фирм, удачно ввернутые в разговор, могут принести куда больше пользы, чем стопка красных дипломов из различных вузов.
Оказалось, что «Антураж» имеет еще и сеть магазинов, в которых продаются семена и саженцы растений, удобрения и прочие прибамбасы для садово-огородной жизнедеятельности. Это была вполне приличная фирма, и Ритка уже хотела в ней работать. Она настроилась на «Антураж», как йог на нирвану, как одержимая, глотала статьи, делала выписки, зубрила терминологию, чтобы предстать перед руководством «Антуража» во всей красе своего профессионализма. Но в глубине души она больше рассчитывала на собственную внешность, перед которой не сможет устоять господин Симонян.
Свой костюм она продумала заранее. Стальные — брюки и топ, синие — пиджак и туфли, ярко-красные — помада, сумочка и косынка. Броско, но элегантно. Она твердо решила встать на тропу бизнес-леди, прорывающейся с боями к вершинам карьеры. Она была намерена завоевать себе имя и популярность, обрасти клиентами и банковскими счетами.
Она даже выехала из дому заранее, вопреки своим привычкам нестись сломя голову, опаздывая везде и всюду. Нынче она была не намерена влипнуть в какую-нибудь глупую пробку. И, конечно же, забыла дома наручные часы, как же что-нибудь да не забыть? Часы — мелочь, но эти приносили ей удачу и много лет служили Рите своеобразным талисманом. Она почувствовала досаду, но возвращаться за ними не стала, ведь это дурная примета!
Ах, если бы она знала, что за сюрприз готовит ей судьба, то, наверное, забыла бы дома и собственную глупую голову, но интуиция на этот раз ее подвела.
Наутро все несколько изменилось. Вместе с Риткой проснулись и страхи, терзавшие ее перед отъездом. А что, если она придется не ко двору? И уж точно ей не миновать неприятной беседы с Полем, потому что она не чувствует себя готовой для близкого общения, а он непременно этого от нее потребует. Мелькнула мысль, что денег у нее куры наплакали, и в случае чего…
Поделиться книгой: